Помоги мне.

– чего? Спросил меня Чуя, видимо узнав новость, впал в шок. Такой милый... Люблю его. Не знаю, как, каких смыслах... Просто люблю. А детали лишь дополняют картину. Голубоглазый ангел отпил немного вина, смотря мне в глаза, а я же, начал пояснять свою фразу. – понимаешь ли, раньше, мне было на всех плевать, абсолютно. То есть... Меня не волновало особенно, что либо связанное с пациентами ранее. Как пришли, так и уходили, но ты был особенным. Накахара встал со стула, подходя ко мне. Его белая, маленькая ручка, словно лоза, легла на мою щёку, нежно поглаживая переходя на шею. А я в свою очередь, полностью позволял к себе прикасаться... Наоборот, я этого хотел. Это словно рай для меня. Его руки такие приятные, теплые... Так хорошо... – Чуя~ Произнес я родной имя, а тут в свою очередь усмехнулся, после нагнувшись и поцеловал в меня щеку, которое ранняя гладил. У меня был шок. Что? В смысле... Но так хорошо, так замечательно... Я хочу, чтоб это было вечностью... Чтоб это не заканчивалось... – Мори-Мори, ах, ты такой милашка. Я хочу смотреть на тебя вечно... – Чуя, ты чего? Ты пьян? Задал я вопрос, удивившись этому странному поведению. – нет, абсолютно трезв, а если и пьян, то симпатией к вам. – пойдём лучше спать. Я встал со стула, перед рыжеволосым юношей, а после, обхватив его за стройную талию, взял на руки и понёс голубоглазку в его же спальню. В спальне, я положил Чую на кровать, уже собираясь уходить к себе в комнату, тоже спать. Но Накахара взял меня за руку, не позволяя уйти. – Мори, не уходите. – Чуя... Парень потянул мою руку на себя и я упал на мягкий матрас. А пока был в шокирующем состоянии, тот крепко-крепко обнял меня за талию, вцепившись в чёрную рубашку. Я не стал что то говорить против. Если мой милый Чуя так быстрее уснёт, то я только за. А сам пойду спать в своей комнате, а он будет мило посапывать и видеть сладкие сны, а потом проснётся в отличном настроении.

Даже представить трудно, Как я смогу опять С вечера беспробудно, Без сновидений спать. Страшно, что сил не хватит Выдержать до утра. Сядьте на край кровати, Дайте руку, сестра! Все, кто болели, знают Тяжесть ночных минут… Утром не умирают, Утром живут, живут… Утро раздвинет стены, Окна откроет в сад, Пчелы из первой смены В комнату залетят. Птицы разбудят пеньем Всю глубину двора, Чей-нибудь день рождения Будут справлять с утра. Только бы до рассвета Выдюжить как-нибудь… Утренняя газета В новый поманит путь. Да позвонят из дому, Справятся: «Как дела?» Да навестит знакомый… Только бы ночь прошла! Тени в углах растают, Тяжесть с души спадет, Утром не умирают — Солнце начнет обход!

Утро. Я всё же уснул рядом с рыжиком. Чуя ещё сладко спал. Такой красивый... Темно рыжие волосы развеялись на подушке. Голубые, ангельские глазки были прикрыты... Ну разве не милота? Я не сдержался и поцеловал, слегка касаясь его лолиты, при этом нежно поглаживая маленькую шею, слегка сжимая, позволяя пареньку дышать. От этого сжатия Накахара слегка поморщился, с чего я усмехнулся После чего я встал с кровати и началась типичная утренняя рутина. Умыться, помыться и тому подобное. Водные процедуры. Порой нету сил на это, но это необходимо. Гигиена.

***

Я обернул белое полотенце вокруг пояса, думая, что Чуя ещё сладко спит, видя такие же сладкие, словно зефирка сны. Что луазалс правдой. Выйдя из ванной я не увидел мальчишку и пошёл на кухню. Поставив электрический чайник кипятится, я насыпал три чайных ложки растворимого кофе, без единой ложки сахара. Как говорил, не люблю сладкий кофе, да сладости тоже. Только изредка могу съесть горький шоколад. Вдруг, я слышу сзади миленький, но сонный голосок, такой знакомый, родной, что я даже не вздрогнул. – Мори-сан.