Мята и корица

Этот запах следовал за ней по пятам. Все, черт возьми, все, к чему она прикасалась, насквозь пропахло корицей. Смородника было сложно удивить, но у нее получалось. Он искренне не понимал, чем ей не угодила стратегия, которой пользовались все их одноклассники. Его считали чуть более значительной вещью, чем мебель. Но не она. Странная девчонка со странным именем. Мавна. Ей с трудом можно было дать семнадцать лет. Возможно, дело было в росте, больше подходящем для семиклассницы, чем для ученицы выпускного класса. Но Смородник был уверен, что дело в другом. Мавна не походила ни на одну из своих ровесниц. Уютные свитера собственного авторства вместо модных строгих брюк и рубашек, самодельный парный браслет вместо изящных, но пустых безделушек, вездесущий аромат корицы вместо изысканных цветочных духов. И чрезмерная доброта в сочетании с фантастическим упрямством. Она словно выбрала его своим личным социальным исследование. А Смородник ясно осознал, что посылать ее уже поздно и бессмысленно. Поэтому оставалось только надеяться на железный иммунитет ее подруги, Купавы, кажется, потому что иначе Мавна садилась к нему. Она единственная расшаркивалась в приторных как-ты-приветах каждое утро несмотря на отсутствие ответа. Как будто ей не все равно. Пронизывающий осенний ветер вместе с ледяным дождем давали отвратительнейшее сочетание, но ему было все равно. Лучше так, чем возвращаться домой и видеть рожу этого ублюдка Дивника. Подработка на сегодня отменилась, поэтому он просто сидел во дворе школы и провожал рассеянным взглядом спешащих по домам школьников. В наушниках оглушительно грохотал рок. Окончательно промокшая толстовка делала окружающий воздух холоднее раз так в сто. На крыльце показались две фигуры, в которых мгновение спустя он признал Мавну и ее подругу. Смородник дернулся, тщетно надеясь, что она его не заметит. Заметила. Мавна сказала что-то подруге, раскрыла зонт и направилась к нему, поплотнее запахивая пальто. Смородник хмыкнул. Правильная настолько, что сводило зубы, она надевала шапку и верхнюю одежду стоило только температуре на улице уменьшиться на пару градусов. – Да тобой можно детей пугать вместо бабайки, – она улыбнулась своей офигеть остроумной шутке. – А если серьезно, ты чего здесь сидишь? Уроки давно закончились. Весь ее вид говорил о том, что без ответа не уйдет. Он неохотно убрал наушники. – Мне перед тобой отчитываться нужно? Мавна закатила глаза. – Не нужно. Но ты хоть в помещение зайди, синий уже весь. Простынешь. Смородник едва не зарычал от досады. – Тебе какое дело? Иди куда шла! И хватит корчить из себя святошу! – Рявкнул он. Мавна поджала губы и сердито тряхнула волосами, вновь обдав его ароматом корицы. Кажется, в этот раз выпад попал в цель. Да ладно, мисс Я-Причиню-Тебе-Добро, оказывается, умеет злиться. – И все-таки, не сиди на холоде, – пробормотала она и, резко развернувшись на каблуках, поспешила прочь. Смородник даже не двинулся. Лишь вернул на место наушники и добавил громкости. Дождь полил еще сильнее. На следующее утро Мавна проигнорировала его существование. И Смородник порадовался бы этому событию какой-то злорадной радостью, если бы она не оказалась права. У него было стойкое ощущение, что вчерашняя погода впиталась под кожу и теперь промораживала изнутри. Даже в натопленном до духоты классе его пробирало ознобом. Голова раскалывалась, а коктейль из противопростудных практически не действовал. Смородник поднес руки к вискам. Зараза. Нормальный человек на его месте давно бы пошел домой. Интересно, можно ли называть домом место, из которого хочется побыстрее свалить. Он совершенно не горел желанием лишний раз видеть Сенницу или кого-то из «братьев». Кто-то со стуком опустил, почти бросил что-то на его парту и пулей бросился прочь. Смородник поднял голову и с легким удивлением посмотрел на стоящий перед ним светло-зеленый термос в горошек. Рядом обнаружилась записка с одним-единственным словом. Лаконичное «дурак», выведенное широким округлым почерком. Ее почерком. Он нашел взглядом пышную рыжую гриву. Мавна сидела к нему спиной и что-то усердно писала в тетради. Но Смородник был готов поклясться, что она отвернулась всего секунду назад. И что обычно термос с собой не таскала. Он рассеяно провел рукой по волосам. Ничего, решительно ничего, что было связано с ней он не понимал. Поведение Мавны не поддавалось никаким логическим законам. Она точно злилась вчера, но сегодня принесла горячий чай с мятой. Просто так. Еще и как-то угадала его любимый. Он вернул крышку термоса на место и почти сразу же получил скомканной бумажкой в плечо. Поднял ее с пола, параллельно выискивая идиота, который это сделал. Никто будто и не заметил ничего. Смородник развернул листок, оказавшийся запиской. «Пей уже. Не отравлено» Он был уверен, что Мавна едва сдерживает смех, хоть не видел ее лица. К собственному удивлению, это его не разозлило. *** Мавна с крайне усердным видом водила закрытой ручкой по тетради, из всех сил пряча улыбку. Швыряться записками она не планировала, но Смородник с таким удивлением разглядывал несчастный термос, что она не удержалась. Можно было, конечно, просто подойти, но много чести для такого хама. Мавна даже себе не смогла бы объяснить, что двигало ее здороваться с ним каждое утро и чем был обусловлен этот поступок, поэтому на логичный вопрос Купавы она просто пожала плечами. Наверное, проблема в чрезмерной эмпатичности, срабатывающей вне зависимости от обстоятельств и ее собственного желания. А жаль. Смородник обладал уникальным талантом довести до чистейшей ярости за пару минут. Она же, из одной уверенности, что этот идиот заболеет после посиделок под дождем, притащила ему чай. Угадать нужный, кстати, было довольно легко: он потреблял шоколад с мятой в каких-то фантастических масштабах. Купава уже откровенно забавлялась, глядя на ее безуспешные попытки хотя поговорить со Смородником, и даже вела счет, который был совсем не в пользу Мавны. Но она не сдавалась, отчетливо видя, что он не такой моральный урод и хам, каким казался. Или, вернее, каким усердно пытался казаться. Скорее просто одинокий и болезненно-гордый парень. Даже внешне он был какой-то черно-белый. В одежде Смородник признавал только черный цвет, даже его глаза были черными, что в сочетании с природной бледностью давало полную ахроматичность. Из раздумий ее вывел толчок в бок. – Браво, подруга, – фыркнула Купава, наклонившись к самому ее уху. – Один балл в твою пользу. – Чего? – Опешила Мавна. Вместо ответа Купава взяла ее за плечо и мягко развернула, показывая на Смородника, который поставил термос в рюкзак. Мавна удивленно вытаращила глаза и поспешно отвернулась. Да ладно! Она то ожидала, что мистер-Вечная-Депрессия совсем не фигурально покусает ее. Но когда Смородник, минимум неделю до этого активно избегавший ее, ответил на очередное приветствие, Мавна открыла по-настоящему новые грани удивления. Хотя, это скорее можно было назвать шоком. Купава давилась хохотом, глядя на ее лицо. Мавна не выдержала и напомнила, что у нее уже заканчивается терпение наблюдать, как ее брат и лучшая подруга бегают друг от друга, заставив Купаву примирительно вскинуть руки. К слову от терпении. Она уже далеко не в первый раз замечала, что Смородник питается исключительно «Дошираком». Это не ее дело, прекрасно понимала Мавна. Но нельзя же постоянно есть эту отраву, в самом деле! Хотя, вполне вероятно, правильный ответ тут «льзя», учитывая, что Смородник относился к тому типу людей, которые едят первое попавшееся. Интересно все-таки, а что ему нравится? Именно это размышление занимало Мавну, разглядывавшую витрину в их семейной пекарне, уже минут десять. В конце концов она остановила выбор на свежих ароматных булочках с корицей. Их любят все, решила она, положила две в пакетик и направилась к выходу. Подумав, вернулась и взяла еще одну, для себя. Пока шла до школы, успела передумать раз сотню, но все равно где-то наскребла уверенности. Смородник, ожидаемо, обалдел, когда Мавна сунула ему пакет и поспешила как можно скорее исчезнуть из его поля зрения, сгорая от смущения. Но удивленно-задумчивый взгляд чувствовала на себе довольно долго. Что ж теперь, видимо очередь Купавы подкалывать ее про беготню друг от друга. В самом что ни на есть буквальном смысле. *** Первой реакцией Смородника после той ситуации с чаем и записками было свалить куда подальше и не попадаться ей на глаза в ближайшие лет сто. И в последующие, желательно, тоже. Чай, кстати, оказался прекрасным. Зачем, вот просто зачем ей все это? То, что Мавна странная он понял давно, но чтобы настолько? Он же практически послал ее, причем не один раз. Ах да, именно благодаря ей он узнал о наличии совести в его организме. И именно эта совесть сейчас назойливо напоминала о не самом вежливом поведении. Почему ему не плевать? И не слишком ли много места отведено мисс-Я-Причиню-Тебе-Добро в его мыслях? Он сам от себя не ожидал, что однажды спокойно поздоровается с ней. И у нее было невероятно забавное лицо в этот момент. А еще Мавна была удивительно постоянна в своей любви к запискам. «Хватит есть эту отраву завариваемую» – сообщал светло-зеленый стикер, прикрепленный к пакету, который она всучила ему на прошлой перемене. Отравой, видимо, был «Доширак». Смородник задумчиво крутил пакет в руках, сидя на подоконнике в отдаленном коридоре. Звонок давно прозвенел, и все скрылись в классах. Прекрасно. Чем меньше галдящих школьников, тем лучше. Удивительно, но Мавна перестала его раздражать, хоть он и активно не признавал этого даже мысленно. Просто старался не пересекаться с ней, а если такое происходило, делал мрачное лицо и сухо здоровался. Смородник совершено не представлял, как себя вести с ней. И это все было странно. Странно, что кому-то не все равно что он там ест, странно видеть ее улыбку, обращенную к нему, странно понимать, что в присутствии Мавны ему не хочется ощериться и сказать какую-то грубость. Смородник понадеялся, что сюда никто не заявится, и раскрыл пакет. Кто бы сомневался, булочки с корицей. Забавно, что тут у них вкусы совпали. Он с трудом дождался окончания учебного дня, стараясь даже взглядом не встречаться с Мавной. Жаль, что просто так из школы не свалишь, иначе Сенница узнает об этом раньше, чем он доберется до дома. А слушать многочасовой вынос мозга ему совершенно не улыбалось. Поэтому пришлось сидеть на унылой литературе и истории. Смородник разглядел в сумерках изредка пролетающие снежинки. В воздухе уже вовсю чувствовалось приближение зимы: воздух по утрам отдавал морозной свежестью, а темнело едва ли не в обед. Сейчас не было еще и шести часов вечера, а уже все заволокло густыми сумерками. Он быстро шел к выходу с территории, когда ветер донес до него голоса. Он не сразу понял, что его насторожило. Оба голоса оказались хорошо знакомыми. Один точно принадлежал Мавне, в второй – по спине пробежал неприятный холодок – Калеху, главному школьному задире и редкостному ублюдку. Он не нравился Смороднику всем, начиная смазливой внешностью и заканчивая гнилой натурой, но его нынешняя интонация переплюнула все. Смородник резко развернулся и практически бегом направился на голоса. Резко завернул за угол и успел увидеть, как Калех схватил Мавну за руку и грубо дернул. Смородник глухо зарычал. Тело сработало быстрее разума, он одним прыжком преодолел разделявшее их расстояние и со всей силы врезал Калеху по лицу. Тот выпустил Мавну и отшатнулся. Смородник встал так, чтобы она оказалась за его спиной, и приготовился к драке. Ярость пожаром разгоралась в груди. – Скотина, – Калех стер кровь с разбитой губы. Он с какой-то нечеловеческой скоростью бросился на Смородника и повалил на землю. В его глазах полыхала лютая ненависть. Смородник зашипел, приложившись затылком об асфальт с высоты своего немаленького роста. В ушах зазвенело. Один удар он пропустил, и тут же почувствовал железный привкус на языке. Калех бил остервенело и со всей силы, и удар у него был поставлен. Смородник ударил его под дых и тут же, воспользовавшись заминкой, сбросил его с себя. Поднялся и медленно стер рукавом кровь из разбитого носа. Калех уже успел прийти в себя и вновь приготовиться к драке, но было видно, что он теперь по-другому оценивает противника. О, совершенно по-другому. Смородник оскалился. Отлично. Вылечится от излишней самоуверенности. В этот раз Смородник не стал ждать и ударил первым. Два коротких точных удара – по лицу и в живот – заставили Калеха вновь упасть на землю. Смородник практически всегда контролировал свои эмоции, но сейчас был явно не тот случай. Раз этот ублюдок посмел тронуть Мавну, значит свою слащавую рожу по кускам собирать будет. Он прижал Калеха к земле и мертвой хваткой вцепился в шею. – Убью, – прорычал Смородник и для полноты угрозы врезал тому. И еще раз. И еще. Ярость кипела в крови, багровыми вспышками плясала перед глазами. И она же его и подвела. Калех почуял на секунду ослабшую хватку, вывернулся, и, напоследок приложив Смородника плечом об асфальт, поспешил прочь. Смородник вскочил на ноги. – Еще раз подойдешь к ней – прикончу! – Рявкнул он. И тут же осознал свою ошибку. Последнюю фразу слышал не только и не столько Калех, сколько Мавна. Смородник окончательно в этот убедился, стоило только обернуться к ней. Ярость рассеялась, уступив место привычному раздражению. Смородник резким движением стер кровь с лица. Мавна спрятала дрожащие руки в рукава свитера, но на ее губах появилась едва заметная улыбка. Смороднику тот час захотелось провалиться сквозь землю. – Чего застыла? Иди куда шла, в следующий раз попроси брата тебя за ручку из школы водить. Ее улыбка стала шире. Она скинула с плеч свой немаленький рюкзак и принялась что-то в нем искать. – Ты сейчас пытаешься мне нахамить и тем самым спасти свою репутацию бездушного сухаря? – Хмыкнула Мавна, на секунду встретившись с ним взглядом. – Ты думаешь я тебя покусаю, если начнешь со мной нормально разговаривать, а не шарахаться и грубить?.. А, вот оно! Она наконец выудила со дна упаковку бумажных платков и протянула Смороднику. Этого он не ожидал. С одной стороны это было даже забавно, еще один человек с целой аптекой в рюкзаке. Но, надо признать, весьма вовремя: в его аптечке платки закончились аккурат сегодня. Он с самым мрачным видом взял эту несчастную упаковку, вытащил один и прижал к носу. – Ты в порядке? Он не сильно тебя напугал? – Пробормотал Смородник, чувствую себя слегка дураком. Вопрос явно застал Мавну врасплох. Она молча посмотрела на него, выразительно приподняв брови. Смородник спрятал улыбку. Очень уж забавное лицо она делала, когда удивлялась. В целом, ему даже нравилось стоять так, рядом с ней, но он скорее нарядился в розовое с блестками, чем признал это. – Знаешь, по-моему, несколько прохладно для того, чтобы вести светские беседы на улице, – Мавна поплотнее закуталась в шарф и взяла его под руку, вновь обдав ароматом корицы. – Пошли. Теперь настал очередь Смородника удивляться. Видимо, его красноречивого взгляда хватило, чтобы Мавна ответила на незаданный вопрос. – Ко мне домой. Или ты собираешь тащиться так через весь город и доводить прохожих до инфаркта? – Хочешь довести до инфаркта родителей? – Они еще в пекарне, Илар с ними, Раско остался с ночевкой у друга. Думаю, у нас дома больше никто не живет, – она явно пыталась говорить преувеличенно серьезно, но в глазах плясали веселые искорки. *** Мавна очень надеялась, что ее горящее лицо можно списать на мороз или вовсе не заметить в темноте. Вот что адреналин с людьми делает. Честно, говоря она до сих пор чувствовала себя слегка пьяной от пережитого и ухватилась за Смородника в первую очередь для того, чтобы устоять на ватных ногах. Она была уверена, что он немедленно сбросит ее руку и отшатнется подальше, но он не стал. Только смерил ее таким взглядом, будто у нее вторая голова выросла. Мавну это почему-то развеселило, даже пошутить получилось. До ее дома было рукой подать, но в этот раз дорога показалась чуть ли не вдвое длиннее. Мавна просто молча шла, продолжая держать Смородника под руку. В голове попеременно крутились две мысли: во-первых, ей очень нравилась такая прогулка, а во-вторых, Смородник подрался с ее обидчиком. Даже звучало странно. Квартира встретила их запахом выпечки и приглушенным светом гирлянды. Наверное, Раско опять забыл выключить. Она бросила рюкзак и пальто и прошла на кухню, отправив Смородника умыться. Включила свет и чайник. – Ты какой чай будешь? – Крикнула она, разглядывая бесконечную очередь баночек со всеми возможными сортами. – На твой вкус, – хмыкнул возникший за ее спиной Смородник. Мавна от неожиданности подскочила и резко обернулась. Как можно подойти настолько бесшумно? И тут же воинственно скрестила руки на груди, мельком заметив, что прежняя неловкость почти исчезла. – Ты нормальный? Зачем так подкрадываться? – Возмутилась она. – Ты такая забавная, когда злишься, – хмыкнул Смородник и тут же осекся, видимо, подумав, что сказал лишнего. Мавна, ожившая чего угодно, но не этого, даже опешила от такого заявления. Чтобы сгладить возникшее неловкое молчание, она снова повернулась к полке. Взгляд упал на зеленую баночку без этикетки, и Мавна вспомнила, что летом они с мамой делали смесь из черного чая, мяты и сушёных ягод земляники. То, что нужно! Она насыпала содержимое этой баночки в аккуратный зеленый чайничек и залила кипятком. По кухне немедленно поплыл великолепный аромат. Мавна пошарила на другой полке и извлекла оттуда коробку имбирного печенья собственного авторства. Водрузила на стол вместе с чайником и чашками. Разлила чай. Все эти манипуляции она проделала, стараясь не встречаться со Смородником взглядом. Почему-то любое взаимодействие с ним заканчивалось неловкостью и обменом удивленными взглядами. – Садись, – она рассеянно махнула ему рукой и сама опустилась на стул. Смородник, тоже старавшийся избегать ее взгляда, сел, но смотрел перед собой с таким видом, что Мавна не выдержала. – Ты чая никогда не видел? Или думаешь, что я тебя отравить хочу? – Глупо хихикнула она, обхватив руками горячую кружку. И внезапно поняла, что последнюю фразу она же говорила месяц назад. Смородник, видимо, подумал о том же. – Я был не прав, когда грубил тебе. Извини, – он сказал это настолько тихо, что Мавна едва расслышала. Она поперхнулась чаем. – Что? – Извини, что вел себя как полнейший моральный урод. И спасибо за чай и булочки. Мавна улыбнулась, чувствуя, однако, что вновь заливается краской. – А ты спас меня от Калеха, – резонно заметила она. – Так что тоже спасибо. И поймала себя на мысли, что ей очень нравится вот так сидеть и пить чай со Смородником. – Ну что, если не бросаться на людей, можно же вполне нормально общаться, мистер-Вечная-Депрессия? – Беззлобно поддела Мавна. В этот раз засмеялись они вдвоем.