Трофей

– Дизас! – лев вздрогнул, просыпаясь от окрика, недовольно заворчал. – Дизас, малявка пропала! Разумеется, миниатюрная женщина никуда не делась – просто мирно лежала рядышком с ним, свернувшись клубочком и крепко держась за его палец обеими игрушечными ручонками. – Не вопи, – проворчал Дизас, потому что младший уже с топотом пропрыгал вниз по лестнице, – тут она, тут. – Оу, ваши отношения прогрессируют, – ухмыльнулся Изас, наблюдая эту умилительную картину на диване. Шади тоже проснулась от всех этих звуков, поспешно села, пригладила растрепанные волосы. И быстренько, будто украдкой, потерла глаз кулачком. Львы засмотрелись на то, какая она миленькая и подчеркнуто беззащитная в этой цветочной пижамке, взъерошенная и сонная, но поймали друг друга на этом долгом взгляде и поспешно повернулись в разные стороны. Определенно, этот неожиданный трофей творил со всеми обитателями дома странные вещи, совершенно не прикладывая к этому усилий. – Мне лень было подниматься, а одна она не пошла, – Дизас аккуратно, стараясь сильно не надавить, погладил ее по спине. Женщина вздрогнула, но сразу же снова замерла, то ли не решаясь двинуться, то ли наслаждаясь лаской, – такая тепленькая. Ночью он просыпался, когда она ворочалась, и потом еще некоторое время не мог заснуть, рассматривал ее в почти полной темноте, слушал тихое посапывание. Ну и много думал, конечно же. Думал о том, что ему редко удавалось так спокойно спать рядом с кем-то, обостренный слух впутывал во сны все посторонние звуки, а присутствие рядом другого кота заставляло почти инстинктивно нервничать и ожидать подвоха. Она же совершенно не мешалась и не воспринималась угрозой, то ли из-за своих размеров, то ли из-за подчеркнутой слабости и беспомощности. А то и вовсе потому, что неуловимо приятно пахла, совсем не как коты, чем-то нежно-мягким, почти сладким, так еще и с примесью аромата цитрусового шампуня. – Нашлась? – окликнул со второго этажа Сигус, невольно вмешиваясь в затянувшуюся паузу. По тишине, больше спокойной, чем тревожной, он догадался, что все в порядке, но сам быстро спуститься не мог, а потому решил напомнить о себе. Изас поднялся к нему, намереваясь умиленно поерничать над нежностями старшего с тем, кто точно его в этом поддержит, и при этом не получить по ушам. Все же, Дизас считал себя крутым, суровым и холодным парнем, а потому смущался и довольно агрессивно огрызался, когда кто-то видел, каким ласковым он может быть, или шутил над этим. Утренняя рутина проходила тихо и спокойно. Все умылись и переоделись, Шади теперь щеголяла в другой тунике, бежевой с белыми узорами, и оттого казалась еще тоньше, особенно перехваченная темным поясом талия. И, конечно же, пока собирали завтрак на стол, она ходила за Дизасом и просительно заглядывала под руку. Он доверил ей намазать маслом ломтики хлеба, потому что этот нож хотя бы был тупым, и женщина с таким сосредоточенным видом старательно распределяла холодное, а потому твердое масло по свежему мягкому хлебу. А единственный свободный от суеты Сигус сидел за столом и наблюдал за этой картиной, подпирая голову кулаком. Вообще-то, он был тем еще добряком, детей любил, потому и это маленькое существо вызывало у него некоторый трепет, но ребенком она совершенно не воспринималась. Отчасти из-за своего серьезного, немного печального взгляда и очень сдержанного поведения, конечно, но еще и потому, что жесты у нее были выверенные, умелые, никакой детской неуклюжести. Рядом с Шади все казалось слишком большим. И ломоть хлеба, и нож, и даже сами коты. К тому же, Дизас соорудил для нее толстый бутерброд, щедро наслоив колбасу и сыр, она едва могла его кусать. Пока женщина старательно в себя запихивала еду, коты потягивали кофе и обсуждали список дел на сегодня – и прибраться было пора, и за мясом сходить, да и пополнить боезапас, ведь наводки могли и внезапно появляться. А поработать им уже пора было, пора, раз уж последний рейд ничего не принес и, к счастью, просто чудом не обошелся в копеечку. – Я пойду к мяснику, – вызвался Изас, почесал своего любовника за ухом, – зайду еще в аптеку, перевязочный заканчивается. Раненый прищурил один глаз и немного наклонил голову, подставляясь под ласку. Ему нравилось в братьях серьезное отношение даже к не слишком страшным ранениям, потому что до них он работал с другой группой, где за уважительный повод отлынивать от обязанностей считались только выпадающие на колени кишки. – Тогда еще купи маленькие вилки и ложки, – дополнил список Дизас. Посмотрел, как Шади с усилием поднимает своими тонкими ручками кружку с кофе, и прибавил: – и чашку. – Тогда я возьму ее с собой, пусть выбирает, – Изас ухмыльнулся, когда старший брат наградил его тяжелым взглядом, – а что, только сам с ней возишься, дай мне тоже посюсюкаться. – Она тебе не игрушка, – возразил Сигус, больше для того, чтобы он выбирал выражения. Дизас не стал слушать их обоюдное ворчание, со вздохом погладил жующую женщину по плечу. Она бросила на него осторожный взгляд, словно проверяя, не нужно ли что-то от нее, и сразу же опустила глаза. Почему-то ему не хотелось отпускать ее от себя, как будто с ней может что-то случиться, но с ней ведь будет Изас. У него и мысли не возникало, что брат может ее намеренно обидеть, но все равно было немного не по себе. Решив для себя, что это ревность, потому что ему нравится, что иномирянка доверяет ему одному, Дизас с очередным тяжелым вздохом запихал это чувство поглубже. Львы вышли в холл, и Шади, конечно же, притопала за ними. Послушно подошла ближе, стоило Изасу поманить ее, и напряженно замерла, когда он взял ее на руки. Взглянула на Дизаса, но даже не шевельнулась, тихонечко сидела на предплечье и старательно не поднимала глаз. – Матерь-кошка, такая легкая, – засмеялся младший из львов, придерживая ее другой рукой за спину, – видимо, опять думает, что ты ее продаешь. – Уймись! – рыкнул Дизас, ласково погладил ее по волосам, чтобы немного успокоить. Хотел было лизнуть в висок, но решил таких интимных нежностей при посторонних не разводить. – Купи ей что-нибудь вкусненькое. Не слушая оскорбленное пыхтение, что и без распоряжений купил бы, он просто ушел на второй этаж, чтобы не волноваться. По крайней мере, чтобы не волноваться на виду у языкастого братца. Он и сам не особо понимал, почему так крепко и резко привязался к ней, почему ее хотелось беречь и баловать, но решил просто плыть по течению. И, пока их нет, пропылесосить заодно, раз уж на этой неделе его очередь делать уборку. Изас продолжал хихикать под нос над стремительно тающим перед лицом своих подавляемых нежных чувств братом, пока шагал по улицам. Дразнить его в таком состоянии – одно удовольствие, он всегда такой, когда появляется новая пассия. Ну или вот такой вот питомец, требующий внимания и ласки. Шади покорно сидела у него на руке и только придерживалась за краешек рукава футболки, потому что немного раскачивалась. Первым делом он заглянул в аптеку, купил бинты и антисептик, прихватил большие пластыри, чтобы прикрывать рану, пока кожа не затянется. Конечно, Сигусу не нравится потом отрывать липкий слой от шерсти, но тут уж что поделать. А еще прихватил тюбик мази от ушибов, чтобы обработать довольно жуткие багрово-фиолетовые гематомы на теле женщины. И купил ей мятные леденцы, как раз очень маленькие, чтобы было удобно есть. Конечно, они нужны от кашля, но и просто так он похрустеть ими любил. Торопиться было некуда, тем более, дома авторитарный старший брат вполне мог вне очереди припахать к помощи с уборкой, так что Изас уселся на скамью в сквере, посадил рядом иномирянку. Можно было не бояться, что она испачкает свои мягкие ноги, потому что она и близко до земли ими бы не достала. Вручив ей один леденец, он развернул второй для себя и закинул в рот. Шади повторила за ним и замерла, скромно держа обертку в руках. А потом, когда от мятного вкуса во рту стало холодно, изумленно распахнула глаза, прикрыла рот рукой, будто бы даже испуганная таким странным эффектом. – Вкусно? – усмехнулся лев, не удержался и погладил ее по макушке, надеясь этим немного успокоить. Женщина притихла, судя по движению щек, перекатывала леденец во рту, видимо, поняла, что ничего с ней не случится. От такой ее милой реакции сразу захотелось купить ей всякого разного – и мясного, и сладкого, чтобы все-все попробовала. Но вместо этого порыва Изас просто снова взял ее на руки и двинулся дальше по делам. Мясо, как самое тяжелое, он оставил на последнюю очередь, зашел в хозяйственный магазин. И в отделе с посудой действительно нашел детские наборы из вилки, ложки и ножа. Правда, как и все детское, они были с разными цветастыми узорами и рисунками, Изас выбрал несколько разных и предложил на ладони той, кто и будет пользоваться. Он не знал, что вчера сильф жаловалась, что Шади не может сама ничего выбрать, но открыл этот факт самостоятельно – когда она просто сидела и даже не думала определяться, хотя ей эти приборы чуть ли не под нос совали. Поэтому он без лишних уговоров купил три первых попавшихся набора и пару детских пластиковых кружек, достаточно маленьких и легких, чтобы ей было удобно. По пути к магазину их постоянного мясника Изас заметил мастерскую изделий из кожи. Дизас уже пожаловался, что найти обувь будет сложно, раз никто раньше не видел такого строения ног, так что он подумал, что ее можно просто заказать. Потому что, получается, бедная женщина даже на крыльцо выйти не сможет со своими хрупкими ногами, сразу исцарапает тонкую белую кожу. В целом, мастер без долгих объяснений понял, что именно от него требуется. Предложил сделать плотную и жесткую часть для соприкосновения с землей, а сверху прикрыть пальцы и пятку более мягким материалом, ну и добавить пару лент, чтобы точно не спадало. Иномирянка даже не шелохнулась, пока ее стопу крутили так и этак, послушно дала ее измерить и обвести на листе бумаги. Конечно, это было куда удобнее, чем если бы она истерила и вырывалась, попав в незнакомый мир и в распоряжение котов, но Изас все равно немного злился. Просто потому, что понимал – эта покорность не от добродетели, а от многолетнего и методичного выбивания из нее даже мысли о праве самой решать, что делать и кому позволять к себе прикасаться. Шади вела себя как рабыня в самом худшем смысле этого слова, только ждала распоряжений и ходила хвостиком за Дизасом, потому что он явно первый в ее жизни хозяин, который не требовал подчинения. Изас не представлял себя рабом, как не представлял себя и рабовладельцем – не в его силах было бы издеваться над таким бесхребетным и немного жалким созданием. Скорее, ее хотелось отогреть, пожалеть, научить ценить себя хоть чуть-чуть – то есть, сделать свободной и… В общем, просто сделать ее не рабыней. После такого тесного взаимодействия он куда лучше понимал, почему брат так за нее переживал и сразу принял ее. Оставался последний пункт в списке покупок, а еще явно собирался дождь, так что лев немного ускорил шаг. Шади заметно расслабилась, уже не вела себя, как конвоируемая пленница, даже стала немного поглядывать по сторонам, интересуясь суетой и яркими вывесками. – Ого, Изас, я с таким не работаю! – хохотнул мясник, выглядывая из-за прилавка. – Да что там есть, кожа да кости, – в тон ответил он, перекладывая пакет из аптеки в занятую человеком руку. Она взглянула на пакет, на него и снова опустила глаза, но намек он уловил, – подержишь? Женщина крепко прижала почти невесомый пакет к груди, явно довольная, что ей разрешили помочь с покупками. Изас набрал свежего мяса, прихватил и полуфабрикатов, взял немного любимой колбасы Сигуса, а еще купил мини-сосиски. Ему показалось забавным приготовить их для такого же мини-трофея, как раз ей по размеру. Дома, стоило только поставить ее на пол, женщина почти подбежала к Дизасу, который вышел их встречать. Лев присел на корточки, пытаясь с ней поравняться, погладил ее по голове, с удовольствием отметив, что она, конечно, вздрогнула, но уже хотя бы не шарахалась и не съеживалась. – Давай мне, – он хотел забрать у нее пакет из аптеки, но мелочь неожиданно вцепилась в него и попятилась, – что, это теперь твое, да? – Ого, собственница, – усмехнулся Изас, тоже попробовал взять покупки, и ему она сразу же безропотно все отдала, – ха, видишь, защищает то, что я ей дал, ты, походу, на бандита похож. Старший заворчал, но серьезно огрызаться не стал. Принял из рук брата оба пакета и вместе с ним обернулся на гулкий звук удара. Человек опустилась на колени, вжалась всем телом в пол, сжимаясь в комочек, и что-то шептала. От вида такого уничижительного поклона им обоим стало не по себе, она же буквально лбом в пол уткнулась, пытаясь стать как можно меньше и ничтожнее. И почему-то Дизас сразу понял, что она извиняется за то, что не отдала пакет, потому что не знала, что можно отдать. У него клыки зачесались от желания впиться ими в глотку того чертового чешуйчатого, который научил ее так просить прощения, но вместо этого он тоже опустился на колени и ухватил ее за руки, поднял, не обратив внимания на пугливую дрожь. – Не надо, – прижав ее к себе, Дизас вздохнул, погладил ее по спине, – не извиняйся так, ничего страшного, Шади. Она еще раз вздрогнула от звука своего имени, не решаясь открыть глаза и уж точно даже не думая обнять льва в ответ. Изас смотрел на нее, возмутительно крошечную в объятиях мускулистого брата, едва позволяющую себе через раз дышать, и просто пообещал себе, что сделает все возможное, чтобы она перестала бояться каждого шороха. Просто потому, что ему хотелось это сделать. Чтобы немного отвлечь и женщину, и заметно расстроившегося брата, Изас на кухне разобрал пакеты и вручил малявке еще один леденец. Она помялась, тиская его и все никак не разворачивая. Сначала он подумал, что она боится или не решается есть одна, собирался взять себе другой, но заметил, что женщина с тревогой поглядывает на Дизаса, и решил подождать с уговорами. Она аккуратно подобралась к нему, недовольно гремящему новыми ложками-вилками в раковине, и робко потянула его за край футболки. – Что такое? – лев наклонился к ней и нахмурился, когда Шади, не поднимая глаз, с каким-то почтением протянула ему на обеих ладошках леденец. Конечно же, он принял подарок и поспешно отвернулся. – Сука, своего нихера нет, а туда же, жалеет меня, стыд какой. Изасу пришлось прикусить губу, чтобы не засмеяться. Уж он точно мог сказать, что это рычание напрямую связано с желанием сурового старшего брата скулить и стонать от умиления. В самом деле, у нее доброе сердце, раз уж попыталась угостить редким для себя лакомством здоровенного мужика, лишь бы не расстраивался. Можно было бы подумать, что она просто подлизывается, но совсем это было не похоже на холодный расчет. И, чтобы поощрить малявку, Изас сунул ей в руки другой леденец. Разложив новую посуду по ящикам, Дизас вернулся к уборке. Он уже закончил вытирать пыль и пылесосить на втором этаже, оставалось только сделать то же в гостиной. И ему даже стало как-то спокойнее, когда при каждом шаге он слышал за спиной поспешный топот маленьких ножек – уже как-то привык к этому. Подумать только, привык к ней всего за пару дней. Ну и, конечно, не стал отказывать, когда женщина нерешительно попросила помочь, дал ей тоже влажную тряпку. Она тщательно протирала полки, до которых могла достать, аккуратно переставляя книги и другие мелочи, такая старательная и оттого очень милая. Сам он быстро смахнул пыль с верхних полок и включил пылесос. Малявка подпрыгнула и поспешно прикрыла голову руками – он и не подумал, что у лизардов технологии пока не добрались до бытовой техники. Впрочем, она проявила любопытство, подошла посмотреть поближе на шумящий прибор, и Дизас продемонстрировал, как он всасывает мелкий мусор, скопившийся в углу, а потом выключил пылесос и показал уже собравшуюся в контейнере грязь. Шади явно пыталась сохранять спокойствие и невозмутимость, но было очевидно, что ей такая штука очень понравилась, уж очень у нее была воодушевленная моська. Она даже с заметным удовольствием повозила немного щеткой, но она оказалась слишком длинной и тяжелой, так что лев забрал себе пылесос, а счастливая микроскопическая помощница побежала заканчивать с пылью. И он не мог, просто физически не мог перестать улыбаться. Разобравшись с полом и собрав шерсть с дивана, задолбавшийся Дизас решил, что с него хватит на сегодня, принес из холодильника банку пива, плюхнулся перед телевизором и вытянул ноги. Готовить обед сегодня предстояло не ему, да и не хотелось лишний раз лезть к матерь-кошка знает чем занимающимся на втором этаже голубкам, так что он решил немного посидеть в тишине и спокойствии, попить пива и, возможно, даже подремать. Женщина как-то странно замялась, хотя до этого уже вполне уверенно сразу усаживалась на свою облюбованную подушку. Но все же осторожно присела, и Дизас легко понял, в чем дело – когда пылесосил, он передвинул подушку ближе к дивану, и теперь выходило, что Шади сидит, фактически, у его ног. Это уже совсем как-то по-рабски получалось, да и ей, похоже, не понравилось, поэтому он поднял ее и переложил подушку на место, к столику. Иномирянка послушно уселась, но теперь поджимала губы и выглядела расстроенной, будто вот-вот расплачется. С тяжким вздохом почесав гриву, лев ухватился за край подушки и прямо вместе с человеком придвинул ее на прежнее место, рядом с собой. Он и подумать не мог, что она примет возможность сидеть подле него за поощрение. И было очевидно, что он не смог бы толком объясниться с ней, даже если бы они могли друг друга понимать.