Трофей

После плотного обеда особенно не хотелось шевелиться, поэтому коты снова развалились на своем любимом диване. Женщина тоже пришла, уже почти сразу уселась на свою подушку. Лениво щурясь на бормочущие новости, Дизас пытался прикинуть, сколько бы сам просидел на коленях, и как долго потом кряхтел бы, разминая затёкшие ноги, но она так, похоже, часами могла, а потом легко вставала. И руки складывала аккуратно, поближе к себе, разве что, перестала постоянно втягивать голову в плечи, пытаясь стать меньше. — Надо оружие почистить, — вздохнул, почти простонал Сигус, потирая между пальцев ухо буквально млеющего у него на плече Изаса. — Надо, — в тон согласились львы. Шади робко поглядывала то на экран, то на них, видимо, пыталась понять, не с ней ли говорят. К слову, на ней все ещё была футболка, заменяющая платье. А ещё ее спальным местом все ещё был диван в кабинете. Впрочем, кабинетом они пользовались очень редко, больше как складом для безделушек, так что пока она могла бы там и оставаться. Только стоило разобрать пару полок для ее одежды, которую надо в ближайшее время купить, ну и для мелочей всяких женских, кремчиков там, расчесок, заколок, а то волосы длинные, такие можно заплетать. Дизас тяжко вздохнул, даже не столько от перспективы потратиться, потому что с деньгами пока проблем не было, столько от того, что сам в этом нихрена не понимал, мог примерно ориентироваться только на то, что видел у бывших, а эта вот женщина вряд ли решится попросить то, что ей нужно. И ещё более маловероятно, что у нее получится объяснить. И затягивать с покупками не стоило, потому что и ей негоже в одной футболке расхаживать, и после заката будет прохладно, явно ведь будет мёрзнуть, шерсти ведь нет. — Я схожу с Шади за одеждой, — объявил лев. Женщина сразу повернула голову с очевидным вопросом на лице, — может, ещё вкусного куплю. — Давай, — томно вздохнул явно почти задремавший Изас. Прямо после еды совсем не хотелось двигаться, только поспать, поваляться, может, чтобы погладили да почесали, но он все же поднялся, попытался размять плечи и широко зевнул. А потом заметил, что человек с ужасом пялится на его рот, видимо, не ожидала, что там будут такие внушительные клыки, даже побледнела. Впрочем, она проворно вскочила и подошла, стоило только поманить. И все равно вздрогнула, напряглась, когда её взяли на руки, хотя уже должна была понять, что ничего плохого не будет. Впрочем, кое-что все же изменилось. Если во время первого выхода из дома она пыталась незаметно оглядываться, то теперь просто жмурилась и сидела смирно. Только губы поджимала, даже подбородок дрожал, будто вот-вот заплачет. Дизас никак не мог понять, в чем дело, думал, что ей может быть неудобно сидеть на его жёсткой руке или ещё что-то, не мог придумать, как спросить. А потом все же дошел своими силами — она боялась, что ее опять несут к лизардам. Объяснить, что все не так, больше он ее никому отдавать не собирается, вряд ли бы получилось, поэтому лев решил просто подождать, пока она не увидит все на примере. Магазинов одежды для иномирцев было такое же множество, как и их видов. Пытаясь припомнить какой-нибудь вид, побольше похожий на человека, Дизас прошёлся вдоль улицы, заглядывая в витрины. И решил остановиться на том, где торговали одеждой для сильфов и всяких таких небольших видов, ведь их трофей была буквально крошечной. Даже если не по меркам своей расы, то по меркам большинства других видов. К счастью, среди персонала оказалась женщина, так что Дизас попросил подобрать все необходимое и решил, что может просто подождать на диванчике, а дамы сами со всем разберутся. Но столкнулся с таким осуждающим взглядом, что невольно сглотнул, хотя сильф уж точно бы ему ничего не сделала. — Я обращусь в комиссию! — резко пригрозила она, даже гневно притопнула, клацнув когтями птичьей ноги по полу. — Вы с ней ужасно обращаетесь! — Это не я! — поспешно открестился лев, поднимая руки в жесте капитуляции. — Она была рабыней у лизардов, я ее забрал буквально вчера, это все они! Следы жестокости были прекрасно видны — шрамы и синяки по всему телу, особенно говорящие кольцевые на запястьях и щиколотках. Об этом Дизас не задумывался, но выходило, что он ее в таком виде таскал по людным улицам и явно выглядел каким-то извращенцем и садистом. Сильф продолжила ворчать, но хотя бы сменила тон на более мягкий. И увела покорную Шади куда-то в глубины магазина, то и дело хватая вещи с полок. Вздохнув, рейдер все же присел и почесал гриву. Его мало волновало мнение окружающих, просто хотелось позаботиться об этой женщине. Для него это чувство было непривычным и почти новым — чтобы вот так вот сильно хотелось успокоить, защитить, побаловать. Даже к брату у него таких теплых поползновений не было. Хотя, может быть, дело в том, что она именно женщина, маленькая, хрупкая и беззащитная, так ещё и вечно такая напуганная, робкая и послушная. Усмехнувшись неожиданной мысли, он поспешно прикрыл нижнюю часть лица ладонью — ему вечно не везло с женщинами, так, может, повезет с питомцем женского пола? Замученная прошлыми хозяевами наложница должна по достоинству оценить доброту и ласку, может, не предаст его, будет любить долго и искренне? Впрочем, себя он не собирался обманывать — он хотел позаботиться о ней бескорыстно, не рассчитывая на что-то в будущем. Лишь бы только не решила опять предложить свое тощее лысое тело в благодарность за подарки. Женщин не было довольно долго, он успел заскучать, но все равно так было бы лучше, чем если бы он сам пытался подобрать одежду и прочие вещи. На одном только белье было бы сложно сойтись, потому что привычное для той культуры могло разительно отличаться от того, что он привык видеть на кошках. — Ужас какой-то! — пожаловалась сильф, возвращаясь с охапкой разноцветных тканей. Дизас встал, сразу начиная сомневаться, что дело было в каком-то неподчинении или капризах. — Ей бесполезно давать что-то на выбор, намучилась я! — Даже не ест без разрешения, хоть в рот засовывай, — со вздохом кивнул лев, понимая, что это явно было непросто. Шади тоже выглядела не слишком веселой, поэтому он протянул ей руку. Непонимающе взглянув на нее, она посмотрела ему в лицо, снова на руку — и осторожно обеими руками взялась за его указательный палец. Дизас поспешно отвёл взгляд, чтобы... Чтобы просто не видеть, какие невозможно тонкие и бледные ее крошечные ручонки по сравнению с его лапищей. Было в этом что-то щемящее и неправильное. — Итак, тут пижама, три комплекта белья, — начала перечислять сильф, сразу подсчитывая стоимость, — рукава не подходили, поэтому две туники без рукавов, шорты. Если нужны длинные брюки, то это можно поискать у заглосов или нильфов, у нас таких нет. Дизас кивнул, прикидывая, что такого вполне хватит на нормальную носку, хотя придется почаще стирать. Но оставалось ещё два вопроса. — А что насчёт обуви? — он повел головой в сторону ее босых ног, мягких, без шерсти и подушечек на стопах. — Даже не знаю, где искать, — пожала плечами продавец, упаковывая вещи в пакет. Лев хотел было попросить сразу переодеть свой трофей, но решил не приставать к и без того очень помогшей даме, — таких ног я ещё не видела. — А что-нибудь для волос? — он указал на витрину со всякими заколками. У сильфов, все же, тоже волосы, не грива и не шерсть, поэтому она должна в таком разбираться. Но женщина покосилась на Шади и цокнула языком. — Только я сама выберу, — вздохнув, она пошла за аксессуарами, и Дизас не стал спорить. Проследил, как в пакет отправляются две заколки, частый маленький гребешок и бутылочка, видимо, с шампунем, безропотно оплатил не такие уж и дорогие покупки, — приходите ещё. Да уж, если одежда действительно подойдёт, он станет тут частым гостем. Правда, осознание, что он выглядит со стороны как не особо чистый на руку рабовладелец, помешало ему заглянуть за чем-нибудь вкусным к ужину, решил, что хватит и того, что есть дома. Дома он сразу отнес женщину в кабинет, положил все пакеты на диван и открыл ближайший шкафчик, решительно выгреб всю мелочь и освободил две полки. А потом заметил шкатулку, от вида которой у него сразу подпортилось настроение. И сходу придумал, что с ней делать. Выложив из пакета вещи, лев показал на них, потом на робко трущуюся рядом женщину. Она еле заметно кивнула, и он оставил ее переодеваться, бросив рядом с пакетом ещё и подарок из шкатулки. Это было глупо, она могла сломать или потерять дорогую вещь, но уж лучше так, чем невостребованный подарок для бывшей женщины, изменницы и сучки, будет мозолить ему глаза. — Вы так быстро, — отметил Изас, потягиваясь. — Повезло с консультантом, — Дизас с усталым вздохом повалился на диван, — по-моему, она решила, что я опять ее кому-то отдавать понес. — Или что принаряжаешь для себя, — хмыкнул Сигус, почесывая повязку на боку. Дизас представил, как это все могло выглядеть с ее точки зрения, и только прихлопнул лицо ладонью. Уж в последнюю очередь он хотел, чтобы эта женщина так подумала! Впрочем, она не выглядела испуганной, когда он поручил ей одеться, да и, вроде бы, с утра они уже разобрались с этим вопросом, должна была понять. Не обращая внимания на поганое хихиканье этой сладкой парочки, он рассеянно уставился в окно, все ещё пытаясь осознать свою зарождающуюся привязанность. Совершенно точно, он не воспринимал ее как женщину в романтическом плане, но и не как животное для роли питомца. Может, как ребенка? Несмышленого, запуганного малыша, которого требовалось отогреть, приласкать, откормить после тяжёлых условий. Да, наверное, именно так. В общем, ему просто было приятно заботиться о ней, вот и все. По лестнице поспешно и гулко протопали пятки иномирянки. Она подошла к своей подушке, робко сцепив руки, и остановилась, не стала садиться, будто показывала, как приспособила купленную для нее одежду. На ней были обтягивающие темные шорты по колено и чуть более длинная туника с разрезами по бокам до самой талии — точно так же была одета и сильф в магазине. И нежно-голубая ткань туники, еще и украшенная у воротника и на плечах каким-то цветочным узором, прекрасно подчеркнула красивые синие глаза, каких в мире котов и не найти. Ещё их сделало более заметными то, что она подколола каштановые волосы на висках купленными маленькими заколками. И особой хрупкости ее фигурке придал пояс. Дизас только усмехнулся, заметив, что она застегнула его на талии на вторую с конца дырочку. Вообще-то, эта довольно широкая полоса прекрасно выделанной черной кожи, украшенная золотыми фигурными обжимами и заклёпками, была куплена как чокер, но его бывшая отказалась его носить, потому что он слишком напоминал ошейник, а потом то ли забыла, то ли не захотела забрать. Теперь даже синяки не так бросались в глаза, женщина стала больше похожа на женщину, которую мог взять в наложницы аристократ, если, конечно, не обращать внимание на лицо. — О-о! — немногословно отреагировали коты. Шади бросила на них осторожный взгляд, явно не понимая, поэтому они, не сговариваясь, похлопали ей за демонстрацию такой красоты. Женщина вздрогнула, покосилась на них, нервно сцепляя пальцы сильнее, и отвернулась, изобличающе краснея. Плюхнувшись на свою подушку, она сгорбилась, опуская голову, но Дизас не мог не улыбаться от того, как сильно она застеснялась от незамысловатого комплимента. — А разве это не?.. — начал было Сигус, но Изас двинул плечом, прикрывая его рот. Он тоже узнал подарок для женщины, который Дизас купил, скорее, в порыве, без повода. Ему всегда нравились такие украшения, из кожи и металлов, может быть, немного грубые на женский вкус. И так же младший прекрасно помнил, как его брат расстроился, когда ей не понравилось, хоть и пытался не подать виду. Несмотря на свою холодность ко многому, привязываясь, Дизас готов был отдать чуть ли не всего себя — отчасти поэтому у него постоянно были проблемы в отношениях. Теперь вот он подарил дорогущую безделушку едва знакомой иномирянке и по-доброму улыбался, наблюдая за ее смущением. Шади явно вполне свободно чувствовала себя в этой одежде, ей не было некомфортно, поэтому Дизас решил, что можно будет купить ещё разных похожих вещей. В мешковатой футболке она выглядела как-то обыденно, а в такой тунике казалась даже будто бы нарядной. И продолжала ходить за ним повсюду, даже ждала под дверью, когда он ходил в ванную. Пока Изас и Сигус разбирались с оружием после рейда, он занялся бытовыми вопросами. В первую очередь, застелил простынью диван в кабинете, потому что до сих пор женщина спала просто под пледом. Обновки она уже аккуратно разложила на одной полке, но это ведь должна была быть комната для женщины, поэтому он придвинул к стене низкий журнальный столик и примостил на нем небольшое зеркало в рамке, которое пылилось у него в спальне на тумбочке. А вместо стула перед столиком положил подушку, похлопал по ней. Шади медленно, видимо, не понимая, что нужно, опустилась на колени, и ждала, пока он поправит зеркало так, чтобы ей было себя видно. Потом он пошел на кухню и попытался придумать, что делать со стулом для нее. Проверенный способ подкладывания подушек не помог, она либо тонула в них, либо конструкция начинала опасно качаться, так что он решил позже купить что-то вроде барного стула. Ну и, раз оказался на кухне, Дизас занялся ужином. Наскоро обмазал специями кусок мяса, завернул в фольгу и кинул в духовку, а на гарнир попозже сварил рис и всякие замороженные овощи. Когда выяснилось, что оба брата любят мясо и хотят его каждый день, им пришлось самим учиться быстро и вкусно его готовить, потому что в то время у них не было достаточно денег на ежедневное питание вне дома. Женщина крутилась рядом, заглядывала под руку и иногда что-то говорила, почти шептала, просительный взгляд делала, но от кусочков угощения отказывалась, поэтому он не понимал, что ей надо. Пока она не дотянулась до лежащего на краю стола ножа и не схватила его своими крошечными пальчиками, а потом показала на приготовленный для нарезки сыр. — Хочешь помочь? — по привычке спросил Дизас. Ответа, конечно, не получил, но, когда переставил стул к тумбе, Шади целеустремленно попыталась залезть на него. Чтобы не задела себя ножом, он ухватил ее за бока и поставил на сиденье. — Только не порежься. Стоя рядом, он наблюдал, как эта кроха сосредоточенно пыхтит, всем весом налегая на нож, чтобы разрезать кусок твердого сыра на ломтики. Выходит, просила разрешить ей помочь с готовкой? И с посудой проявляла инициативу. Видимо, была не из тех наложниц, которые только возлежат на подушках под опахалами. Или это она из благодарности? Выхватив из-под ножа кусочек сыра, он сунул его в рот и отвернулся к холодильнику, заставляя себя думать, что она уже большая девочка, можно оставить ее наедине с острыми предметами и не бояться за целостность пальцев. К слову, он так и не знал, сколько ей лет, но, раз уж ее так легко передали, она явно совершеннолетняя. Если бы была ещё ребенком, за похищение влепили бы и котам, и лизардам по самое "не могу". — Так вкусно пахнет! — восхитился Изас, с любовником в охапке протискиваясь в кухню. Сигус уже лучше ходил, но все равно без опоры старался не передвигаться. — Ого, у нас тут помощница! — Эксплуататор, — хмыкнул тигр, тяжело опускаясь на стул. — Она сама попросила! — оскорбился Дизас, выставляя на стол три бутылки пива. Вынув мясо, он разложил его по тарелкам, а оставшимся в фольге соком полил рис, чтобы не был сухим. Прибавив овощи, он отнес тарелки на стол, а потом заметил, что забыл про четвертого участника ужина. Отрезав от своего куска небольшой кусочек мяса без жирка, он отложил его на блюдце, сразу прибавил гарнир, сыр и немного соуса, чтобы она могла есть все сразу, а не стеснялась попросить с общего блюда. И, раз уж не смог разобраться со стулом, снова посадил ее к себе на колено. — Я, кстати, видел в каком-то магазине детские вилки, — отметил Сигус, открывая для всех пиво. Да уж, ей точно нужна была вилка поменьше, эта едва помещалась во рту. И, несмотря на отдельную порцию, женщина все равно ела с опаской, после каждого кусочка поглядывая на одного из котов, будто ожидала окрика. После еды, прихватив с собой недопитое, коты привычно развалились на диване. Многих иномирян удивляла такая традиция, но отдых после еды был даже закреплён в рабочем расписании, в большинстве кафе и ресторанов были зоны, где можно было поваляться — ведь того требовала физиология этой расы. Шади устроилась на подушке, сложила руки на коленях, и замерла с полуприкрытыми глазами. В полусне наблюдая за этим, Дизас почесывал брата по плечу и неожиданно вспомнил, что у большинства рептилоидных рас прямой взгляд — едва ли не вызов. Может, поэтому она постоянно жмурилась и выглядывала из-под ресниц? — Чего вы там? — пробормотал он, потому что Изас с Сигусом все о чем-то активно шептались. — Занозу поймал, — со вздохом пожаловался тигр, в доказательство показывая подушечку указательного пальца, — не везёт мне на этой неделе. Львы прыснули от того, что он сравнил пулевое ранение с занозой. Дизас тоже честно попытался подхватить тонкий и маленький кусочек металла, но ни пальцами, ни когтями не мог его зацепить. — У нас же есть руки поменьше! — выдал вдруг Изас, подпихивая любовника вперёд. — Ну она же меня боится, — с сомнением пробормотал тигр, почесывая затылок. — А ты скалься побольше, — хмыкнул Изас, ещё раз толкая его в спину, — давай-давай, иди на контакт. Женщина вздрогнула и отклонилась назад, когда Сигус сел перед столиком, будто готова была дать деру. И бросила взгляд на Дизаса, то ли спрашивая разрешения, то ли прося о защите, но он никак не отреагировал, только улыбнулся. — Помоги достать, — тигр совершил ту же ошибку, пытаясь с ней поговорить, но, по крайней мере, тут могла помочь интонация. Он показал ей на палец, Шади поморгала, явно пытаясь понять, что от нее нужно. А потом просто взяла и двумя пальцами вытащила занозу, нисколько не затрудняясь, — ого, спасибо! Она поспешно втянула голову в плечи, жмурясь, когда к ней протянули руку. Но Сигус все равно очень осторожно, чтобы не надавить и не сделать больно, погладил ее по голове, немного перебрал тонкие волосы. А потом все же отстал, чтобы не пугать слишком. — Она рядом с тобой такая крохотуля, — восхитился Изас, пока любовник возвращался к нему в объятия. — Ну наверное, — смущённо буркнул он, потирая место, где была заноза, чтобы убедиться, что не осталось больше кусочков металла. Когда пришло время собираться спать, Дизас сходил на второй этаж, принес пижаму и полотенце. Женщина ходила за ним туда и обратно, пришла за ним и к ванной, опять попыталась остаться на пороге, но он поманил ее внутрь. Оставил вещи на тумбе, показал ей на душевую и вышел, прикрыв за собой дверь. В прошлый раз она вполне самостоятельно искупалась, так что он вернулся на диван, разлёгся, пользуясь тем, что остальные уже ушли в спальню. И поймал себя на невольной улыбке — а ведь просто смотрел на ее подушку у стола. Подумал было, что можно купить ей какие-нибудь карандаши или книжки с картинками, чтобы не занималась только шатанием по дому следом за ним, но одернул себя, потому что это будет отношение совсем как к ребенку. С другой стороны, а как ей ещё развлекаться, не зная языка? И можно ли будет ее оставить одну? Ведь рейды могут и два-три дня занимать, там всякое может случиться, ничего нельзя толком планировать. С другой стороны, она знает, что такое еда, может, к следующему рейду уже поймет, что ей не запрещено есть все, что найдет в доме. Приоткрыв глаза, Дизас понял, что немного задремал — потому что женщина уже сидела на подушке, прижимая дневные вещи к груди. Свободная цветастая пижама сделала ее вид таким домашним, будто и не было никаких проблем. — Иди спать, — сказал он, зевая. Сам лев уже не собирался никуда идти и планировал поспать здесь, все же, диван мягкий и удобный, — иди наверх, — повторил он, показав пальцем в потолок. Шади встала, но никуда не пошла, нерешительно переминалась с ноги на ногу. И ведь не пойдет же, пока не отвести, а вставать ему категорически не хотелось, — иди сюда, — позвал Дизас, повернувшись на бок и похлопав по сиденью рядом с собой. Она сглотнула, но положила одежду на столик и послушно подошла, видимо, опять всякого себе надумала, — ну, иди-иди. Женщина очень аккуратно, явно стараясь никак его не задеть, пристроилась рядом и вдруг оказалась ещё меньше. Все время уменьшалась и уменьшалась, как волшебная — но как ещё воспринимать ее рядом с собой? Чтобы не нервничала так сильно и не жмурилась, Дизас мягко погладил ее по волосам, освобожденным от заколок на ночь. А вместо успокоения она опять расплакалась — жмурилась и беззвучно ревела, едва заметно содрогались костлявые плечики. Лев убрал руку, чтобы не пугать, положил между ними, надеясь, что она увидит ее и поймет, что ни в какие интимные места он ее совать не будет. Но она увидела и снова схватилась за его палец, не переставая плакать. И только в этот момент он понял, что это уже совсем другие слезы. У него получилось только усмехнуться, а потом что-то внутри него потребовало — и он пару раз лизнул ее в лоб, на линии роста волос. Вылизывание — это нечто семейное, ласковое и трепетное, это для матерей с детьми, для влюбленных, для самых близких. Ему и брата-то не особо часто хотелось повылизывать, хотя он почти урчит, если ему против шерсти вылизывать макушку. А тут вдруг захотелось — то ли для утешения женщины, то ли для себя самого. Это не прекратило ее слезы, но зато ему стало легче. Он привязался к ней, хотел заботиться — и окончательно признал это перед самим собой.