Часть 1
23 августа 2023 г., 18:58
Три года назад
— Вы и в правду ждёте, что я приму предложение от каких-то северян? Я, правитель Южных земель? Ты смеёшься надо мной, дикарь? Обворожительный мужчина, что сидел на троне, громко рассмеялся, заставив Кристофера стиснуть зубы. За последние пару часов делать ему это приходилось много раз. Даже в бою он никогда не ощущал ярости, подобной той, что сейчас клокотала в его груди. Молодой альфа опустил взгляд в пол, сделав несколько глубоких вдохов, и снова поднял глаза на того, кто одними лишь словами оставлял раны в его груди. Слухи оказались правдивы, омега действительно обладал очень яркой внешностью: тёмно-карие глаза, брови вразлёт и точёные скулы. Его роскошные волосы свободно ниспадали по контуру лица, иногда он заправлял за ухо свисающие на глаза пряди небрежным жестом, заставляя серебряные браслеты на запястьях тоненько звенеть. Первые смешки за своей спиной Кристофер услышал, ещё когда глупо пялился на чужие полные сочные губы во время представления. Тогда он не придал им особого значения. Омега что-то говорил, но он был слишком очарован его соблазнительным ртом, чтобы вовремя дать отпор. Теперь каждый в переполненном зале смотрел на него, и в этих насмешливых взглядах не было ни толики уважения, к которому молодой воин привык. Они с Чанбином много слышали о Минхо из династии Ли, императоре Южных земель. Заезжие торговцы утверждали, что омега обладает не только исключительной внешностью, но и талантами воина. Умён, быстр и беспощаден в бою. Слухи об этом прекрасном мужчине передавались из уст в уста, обрастая самыми невероятными подробностями. О чём Кристофера из Дома Банов не предупредили, так это о том, что Минхо Южный считает себя лучше других людей. Когда он очнулся от созерцания его ладной фигуры, омега уже вовсю упражнялся в остроумии. Весь вечер он отпускал ядовитые комментарии то по поводу внешности альфы, то по поводу его немногословности. — Что собой символизирует ваш животный мех, господин Бан? За него ваши омеги держатся, когда сношают вас? — Вы так много молчите, Кристофер. В вашем алфавите недостаточно букв для нормального человеческого общения? Промычите же нам что-нибудь, ну! Его придворные весело хохотали над злыми шутками, а теперь он решил унизить его, прилюдно отвергнув предложение. Насколько Кристоферу было известно, в Южных землях так никто не делал. Если семья омеги была согласна принять предложение, то она могла заявить об этом во всеуслышание. В противном случае с просителем встречались на следующий день, в приватной обстановке, и дарили ценный подарок, выказывая таким образом уважение и принося извинения за отказ. Кристофер не понимал, чем заслужил подобное обращение. Минхо вёл себя так, словно альфа успел нанести ему смертельное оскорбление. Но он точно знал, что не делал ничего подобного, а значит, всё дело в скверном характере. Крис склонил голову, едва сдерживаясь, чтобы не провести рукой по непослушным волосам. Южная стерва наверняка заметит и прокомментирует такой нервный жест. — Опять молчите, господин Бан? Тогда говорить буду я. Вы мне глубоко противны. Вы носите шкуры животных и ведёте себя как животные, живёте в домах без окон. Вы окраина цивилизации. Знайте же, ни одно северное отродье не коснётся моей южной кожи. Мысленно Кристофер придумал десятки ответов для зарвавшегося императора, но все они остались лишь в его голове. Воин осознавал, что омега выдаст новую уничижительную тираду на любое его слово, поэтому продолжал упрямо молчать, стискивая зубы. Он так и не понял причин чужой злости, не знал, чем заслужил, чтобы в его адрес выплеснули столько яда. Крис внимательно посмотрел на Минхо, запоминая каждую красивую и надменную черту его лица. Тот в свою очередь не сводил с него взгляда, наполненного брезгливым отвращением и яростью. Но за этим надменным взглядом молодой альфа сумел рассмотреть что-то ещё. Неподдельный интерес. До самого выхода из светлой просторной залы он чувствовал спиной его насмешливый взгляд. Сука ещё не знает, что подписал себе приговор. Кристофер поклялся перед богами, что не просто коснётся южной кожи Минхо из династии Ли. Тот не захотел стать его супругом, так пусть будет его рабом.1044 год с разделения земель, настоящее время
Минхо отрешённо следил за лучом света, который настойчиво пробивался через плотную занавеску, рисовал узкую дорожку на полу, а потом нырял за колонну. Сегодня ему так не хотелось быть в этом зале. Омега чувствовал себя маленьким мальчишкой, которому хочется сбежать от родителей и спрятаться на весь день где-нибудь в прохладе озера. Как жаль, что его родители давно мертвы, а на его плечах лежит такой груз ответственности, что ни о каком отдыхе не может быть и речи. Омега встряхнул головой и, с трудом оторвав взгляд от солнечного луча, перевёл его на собравшихся. — Господин, северяне подобрались совсем близко, ещё немного, и они перейдут границу Южных земель, — глава Совета Джисон склонил голову. Ему не нравилось быть вестником плохих новостей для своего императора. Он был ещё так молод и не заслуживал всего того, что творилось вокруг. Минхо нужно было устраивать приёмы, очаровывать молодых аристократов и принимать почётных гостей. Вместо этого он сидит с ними здесь, за этим столом, и в его глазах советник видел лишь бесконечную усталость. Не этого он желал для своего правителя, которого считал почти братом. — Сколько у нас времени? Советник тяжело вздохнул, но не отвёл глаз. — Думаю, счёт пошел на дни, господин. Вот уже два с половиной года Южные земли вели изнурительную войну с северянами. Признаться честно, Минхо впервые недооценил противника, северные дикари оказались искусными воинами. Они мастерски владели холодным оружием, а в бою не знали ни устали, ни пощады. Воспитанные в суровых условиях, эти альфы могли подолгу обходиться без элементарных благ цивилизации и не теряли при этом присутствия духа. И что самое главное, северные ублюдки всегда были готовы умереть. Порою Минхо казалось, что с самого детства мальчикам Северных земель начинают втолковывать, что родились они лишь с одной целью. Умереть. Владыка Севера требовал, чтобы часть островов от Льдистого залива отошла им. Когда ему впервые прислали бумаги с этим прошением, Минхо от души посмеялся, на островах были богатые залежи руды, из которой они плавили свои крепкие мечи. Владыка Севера решил поживиться за их счёт? Как бы не так. Северные земли были далеко не первыми, кто решился попытать удачу на островах, но первым, кто проявил столь завидное упорство. Месяцы и сезоны сменяли друг друга, выматывая армию Юга. Иногда Минхо казалось, что сами боги благоволят северянам: если они наступали с моря, то ветер всегда подгонял их корабли, если шли с земли, то дожди прекращались, а солнце за считанные часы высушивало разбитые дороги. Накануне молодой император попросил собраться представителей Совета, чтобы понять, как им действовать дальше. Минхо понимал, что его люди измотаны. Ещё немного, и кто-нибудь обязательно поднимет бунт. — Что ты предлагаешь, Джисон? Джисон был одним из немногих людей, на кого Минхо мог положиться. Он и генерал Ли, его дядя, за последние два года стали ему ближе многих членов семьи. Лихой нрав генерала и сдержанный оптимизм главы Совета помогали ему не впасть в уныние. Но сегодня Джисон был необычайно угрюм, и это пугало молодого императора. — Боюсь, господин, вариантов у нас немного. Минхо поднял вверх ладонь, давая знак советнику замолчать. Он знал, о чём ведёт речь Джисон, но пока был к этому не готов. Идти на уступки северным дикарям — это не то, чему его учили. До Минхо доходили обрывки разговоров, часть знати была недовольна его упорством. Некоторые считали, что ему давно стоило пойти на переговоры с северным владыкой и отдать ему один из островов. Но омега помнил предыдущие военные походы Севера и понимал, что одним островом дело не ограничится. Будучи у него под боком, северяне начнут диктовать свои условия, требовать всё больше земель и преференций. В конечном итоге это приведёт к потере политического контроля если не над всеми Южными землями, то над островной её частью точно. Толстосумам, не вылезающим со своих вилл, было глубоко плевать, как это всё отразится на простом народе. Для него же было принципиальным благополучие всей страны. — А если мы заманим их? Советник подобрался и заинтересованно посмотрел на императора. К этому моменту они исчерпали, казалось, уже все варианты. — Что вы имеете в виду? — Если мы сделаем вид, что сдаём позиции у островов, заманим их в узкий пролив между Могильным полем и Рунным хребтом и там дадим бой? — Это рискованно. Мы можем потерять все острова. Минхо обвёл совет горящими глазами. Да, это был очень рискованный шаг, но сейчас это его единственный шанс сохранить все Южные земли. — И тем не менее. Как вы оцениваете этот шаг с тактической точки зрения? Генерал? За столом поднялся гул, члены совета обсуждали озвученное молодым императором предложение. Что до генерала, то он некоторое время задумчиво чесал подбородок, а после громким голосом произнёс: — Это может сработать. Члены совета замолчали, а Минхо широко улыбнулся, если есть хоть небольшая возможность, он ею воспользуется. Времени на подготовку манёвра практически не было, северяне наступали, продавливая армию Юга. Стоя на высоком берегу, Минхо задумчиво смотрел вдаль. Там, в предрассветной дымке, виднелись очертания двух из семи островов. Иулор с границами у Могильного поля и Илиос с границами у Рунного хребта либо станут его могилой, либо возвысят так высокого, как ещё никто из правителей земель не поднимался. Омега занял трон в очень раннем возрасте. Когда ему было 15 лет, отец внезапно заболел и скончался уже через несколько дней. Папа, убитый горем, перестал есть, потом пить, а потом и подниматься с постели. В один из вечеров Минхо принёс ему горячий чай, но обнаружил в постели лишь неподвижное, остывшее тело. Через неделю Минхо из династии Ли короновали, и вот уже 8 лет он потом, кровью и верным мечом доказывает своё право на этот трон. Глядя на причудливо изогнутые мачты северных кораблей, Минхо вспомнил, как незадолго до начала войны к нему сватался один из представителей местной северной знати. Как же он тогда был разгневан. Его дядя, генерал Ли, успел подслушать не самый лицеприятный разговор между тем альфой и человеком из его свиты. Он рассчитывал выйти за омегу как можно скорее, а потом занять трон. Его трон! Тогда он от души поглумился над гостем, высмеивая даже те его качества, которые на самом деле ценил в людях. Минхо помнил, с каким достоинством держался воин, несмотря на все его подначивания. Ему стоило большого труда удерживать на лице брезгливое выражение, потому что альфа был по-настоящему красив. Высокий, статный, с тугими узлами мышц на руках этот воин стал бы для него хорошим партнёром, родись он на юге и впитай все их ценности. В какой-то момент в груди кольнуло что-то, похожее на чувство вины. Но потом Минхо взглянул на дядю, вспомнил переданный им разговор, и всё сочувствие улетучилось, оставив лишь глухую ярость. Интересно, жив ли ещё тот воин? Возможно, он сейчас на одном из этих кораблей, которые уже завтра южная армия заманит в смертельную ловушку. Для обманного манёвра Минхо выбрал ранее утро. В это время суток солнце поднималось над морем, и почти целый час слепило соперника. Расчёт молодого императора состоял в том, что северяне не увидят из-за яркого солнца кораблей, прячущихся за пологим берегом одного из островов. — Как думаешь, Джисон, они купились? — тихо спросил император своего советника. — Мой ответ уже ничего не изменит, господин, — так же тихо отозвался бета. Минхо знал, что советник не всегда и не во всём с ним согласен. Джисон считал его слишком несдержанным. «Правитель не должен быть эмоциональным», — часто отчитывал он омегу, всё равно находясь рядом изо дня в день. Но годы шли, и глава Совета смирился с тем, что характер его подопечного напоминает нагретую на солнце серу, того и гляди вспыхнет. Корабли двигались к проливу, и Минхо ждал момент, когда генерал Ли отдаст приказ. Он так сосредоточился на водной глади, что не сразу услышал шорохи за спиной: сдавленная ругань, глухой стук подающего тела. Омега отреагировал, лишь когда услышал хриплый голос друга. — Минхо. Джисон звал его по имени только в исключительных случаях, поэтому развернулся император, уже сжимая в руках меч. Генерал Ли, его родной дядя по крови, прижал короткий кинжал к шее советника и покачал головой. Его генерал. К шее его советника. Нахмурив тёмные брови, Минхо всё же сделал шаг вперед. — Что это значит, генерал? Мужчина почти безразлично пожал плечами, а из-за его спины показались с полдюжины воинов. И, судя по одеждам, это были северяне. Минхо замер на месте, что дикари делают на его корабле? Он посмотрел за левый борт и увидел несколько лодок, которые подошли сзади и поэтому до последнего оставались вне поля зрения. — Опусти меч, омега. На этом корабле остался лишь один верный тебе человек, и его шея сейчас находится в миллиметре от моего кинжала. Одно неверное движение, и дорогому советнику придёт конец. — Я тебе не просто омега, генерал. Мы порубили вместе не одну сотню врагов, в нас течёт одна кровь, моего отца ты звал братом, имей уважение, — процедил Минхо сквозь зубы, и на мгновение ему показалось, что в глазах генерала мелькнуло чувство вины. — Как бы то ни было, — произнёс в ответ он и посильнее надавил на шею Джисона, позволяя тонкой алой струйке окрасить смуглую кожу. Минхо резко втянул воздух, и бросил меч. Он понимал, что даже его мастерства не хватит, чтобы одолеть такое количество вооружённых воинов, а попросту рисковать жизнью советника было глупо. Тут же с обеих сторон его обступили северяне. У одного из них в руках была верёвка, и с безразличным лицом дикарь схватил его за руки, крепко обмотав ею запястья. Минхо постарался раздвинуть ладони как можно шире, чтобы потом иметь возможность освободиться, но мужчина заметил этот манёвр, дёргая за узел и уплотняя его. Омега втянул воздух от резкой боли, но не издал ни звука. Пока воин проделывал то же самое с его лодыжками, Минхо не сводил яростного взгляда с генерала. Он до сих пор не мог поверить, что тот пошёл на это. — Мията поймёт, что что-то не так, когда не получит приказа к наступлению, — сделал последнюю попытку молодой император. — Генерал Мията с нами. Это был конец. В глубине души омега надеялся, что дядю шантажировали или обманом заставили предать свои земли, но если и генерал Мията с ним, то сомнения отпали, они пошли на это ради выгоды. Минхо беспокоился о том, что может погибнуть в этой битве, но реальность оказалась гораздо хуже. Ему даже не дали возможности сразиться как воину, просто скрутили как животное. — Как дорого ты оценил свою честь, дядя? — гордо вскинув подбородок, поинтересовался пленённый император. — Я получу часть земель на границе с Илиосом и 15 мешков золотом. И это всё? Ну что за глупец? Как вообще он умудрился столько лет руководить армией? Минхо вдруг начал посмеиваться, а через несколько секунд хохотал уже в полный голос. Генерал Ли хмуро взирал на племянника, пока, наконец, не выдержал и не выкрикнул: — Над чем ты смеёшься, глупое дитя? — Ничего ты не получишь, идиот, — оскалился омега. — Предавший однажды, предаст и дважды. Тебя прирежут, как свинью, когда наступление закончится. Будь ты поумнее, выторговал бы себе титул, дающий хоть какую-то защиту. Генерал сделал шаг вперёд, отбрасывая в сторону Джисона, но один из воинов Севера молча преградил ему путь длинным мечом. Теперь во взгляде мужчины уже не было прежнего триумфа, там поселилась подозрительность и страх, который как бальзам пролился на оскорблённые чувства Минхо. Когда его уводили, он продолжал смеяться над предавшим его генералом. В последнюю секунду молодой император бросил взгляд назад, находя глазами советника. — Я вытащу вас, — сказал тот одними губами и исчез из поля зрения омеги.
