Часть 2
27 августа 2023 г., 20:41
По подсчётам, Минхо провёл в этом подвале уже больше суток. Его доставили сюда с корабля, всучили в руки флягу с затхлой водой и тряпку с краюхой хлеба. Он пытался поговорить с воинами, что притащили его сюда, но те делали вид, что либо глухи, либо не понимают. Каждую секунду пленённый император ждал, что кто-нибудь придёт ему на выручку. Омеге всего-то было нужно, чтобы с рук сняли мерзкие путы, тогда этим двоим, что сторожили его, пришлось бы заговорить. Ну, или как минимум заорать. Но ничего подобного не произошло. Солдаты бесцеремонно протащили его по лестнице, словно мешок какой-то, и заперли в клетке.
После улицы в помещении казалось достаточно прохладно, и по коже прошёл озноб. Хотя Минхо не был уверен, связано ли это с холодом. Он быстро осмотрел подвал, в котором не было ничего: ни стула, ни лежанки. Это место явно не было предназначено для того, чтобы здесь держали людей.
— Эй! Где ваш генерал? — омега окликнул воинов, но те смерили его безразличным взглядом и молча захлопнули клетку. Со злостью Минхо наблюдал за тем, как северные ублюдки уходят. А потом потянулись долгие часы ожидания. В подвале никто не появлялся, и пленённый император не знал, а был ли здесь кто-нибудь ещё, кроме него. В какой-то момент ему даже показалось, что они оставят его умирать в этом каменном мешке, но потом здраво рассудил, что раз уж северяне притащили его сюда, значит, преследуют какую-то цель.
Он до сих пор не мог поверить в то, что произошло. Северяне больше двух лет атаковали южные границы, а всё, что им нужно было сделать, это найти парочку крыс, готовых предать. Минхо со злостью сплюнул на каменный пол при мысли о них.
Интересно, что северному владыке нужно от него? Наверняка им покорились не все южные земли, и теперь они хотят вынудить омегу пойти на сделку. Минхо уже знал, что придётся чем-то пожертвовать, и нужно понять, на что именно он готов был пойти.
Он как раз обдумывал, как лучше всё провернуть, когда наверху скрипнула тяжёлая дверь. На лестнице раздались шаги, и омега резко поднялся с холодного пола. Правитель Севера лично пришёл торговаться? Минхо принял как можно более независимый вид и уставился на тускло освещённое пространство перед камерой.
Когда впереди показалась мужская фигура, а потом свет от факела упал на лицо посетителя, омега не смог сдержать шокированного вдоха.
— Ты?
Он сделал несколько шагов вперёд и вцепился в прутья решётки. Буквально вчера он вспоминал этого мужчину. Кристофер из Дома Банов, второго по значимости Дома на Севере. Наглец, который посчитал себя достойным свататься к нему три года назад. Дикарь, который решил, что сможет покорить Минхо из династии Ли и занять его место на троне. Глаза омеги пылали злостью ярче того факела, что освещал воина.
— Здравствуй, Минхо, — спокойно произнёс альфа таким тоном, как будто они были давно знакомы и только вчера вместе пили чай во дворце.
— Не смей обращаться ко мне по имени.
Омега не понимал, что он здесь делает, но всё внутри буквально кричало о том, что его визит сюда — не совпадение. Мужчина сделал резкий рывок, схватив его за одежду и впечатав в прутья решётки, заставляя южанина ахнуть от неожиданности и силы удара.
— Если не заметил, то ты не в том положении, чтобы раздавать указания, южная стерва. Отныне я буду звать тебя так, как захочу.
— Отныне?
Минхо нахмурился. Хищный блеск в глазах северянина наводил на мрачные мысли: а владыка ли Севера ответственен за его похищение? Мужчина в ответ оскалился, обнажив два ряда белых зубов.
Он был почти таким, каким Минхо его запомнил, но за те годы, что они не виделись, Кристофер из Дома Банов стал шире в плечах. Руки сплошь состояли из стальной вязи мышц, загоревших за долгие месяцы на южном солнце. Меха на плечах, над которым омега тогда насмехался, стало больше, и придавал он мужчине ещё более устрашающий вид. Его мощная грудь двигалась в такт размеренному дыханию, невольно притягивая взгляд.
— Завтра утром ты отправишься со мной в северную столицу, Хлаалгард, — всё тем же ровным голосом произнёс воин. — Ты теперь пленник Дома Банов.
Минхо едва не задохнулся от ярости. Что за бред несёт этот дикарь? Его сегодня же обменяют на право распоряжаться частью земель, а через полгода, в худшем случае год, он не оставит и камня на камне от чёртового Севера.
— Ещё не родился тот человек, который назовёт меня своим пленником, северное отродье.
— Рад разочаровать тебя, кошечка. Ты сейчас смотришь ему в лицо.
Маска безразличия наконец спала с его лица, явив Минхо кривую саркастичную улыбку. Кристофер подтянул пленника ещё ближе, насколько то позволяли железные прутья, и тот вцепился в мощные запястья, обтянутые кожаными браслетами. Мужчина едва заметно вздрогнул, когда омега прикоснулся к нему, но уже в следующую секунду пришёл в себя, сжимая пальцами ткань чужой одежды. Лицо альфы было теперь так близко, что Ли мог рассмотреть зеленоватые крапинки в его янтарных глазах. Глаза эти метали молнии, показывая, насколько их обладатель был зол. А его запах… Этот пряный запах чабреца, слегка терпковатый, с явной горчинкой и цитрусовой свежестью проникал в самые лёгкие, оседая в них и заставляя омегу теряться от буйства ароматов.
— Позови своего правителя, щенок! Я буду разговаривать только с владыкой Севера, — Минхо зашипел прямо ему в лицо, старательно пряча свою растерянность за невидимой маской. Прутья решётки больно давили на грудь, но он не собирался демонстрировать дикарю свою слабость.
— Ты не понял, омега. Арнвальд не имеет никакого отношения к твоему здесь нахождению. Если бы не я, тебя бы проткнули насквозь и пустили на корм рыбам ещё на корабле, никому не нужен бывший живой император. Думаю, генерал Ли с удовольствием бы воспользовался возможностью.
— Ты лжёшь, — уже тише произнёс Ли.
— Ты моя плата за участие в этом наступлении. Арнвальд, не раздумывая, согласился передать тебя в мою собственность. Так что у тебя есть возможность как следует поприветствовать своего господина, — усмехнулся альфа.
— Этого не может быть, — Минхо неверующе качал головой, впервые за все их встречи выказав свою растерянность. — Правитель Севера не станет упускать возможность заполучить земли ради… ради прихоти какого-то воина.
Мужчина с улыбкой отпустил его и сделал шаг назад. От его злости не осталось и следа, и теперь он смотрел на омегу с превосходством человека, который полностью уверен в том, что его враг не сможет ударить в ответ. Некоторое время Кристофер наслаждался своим триумфом, а потом произнёс:
— На твоём корабле оказалось куда больше крыс, чем может позволить себе правитель, Минхо. К вечеру все Южные земли будут нашими.
— Нет!
Его крик разнёсся эхом по всему подвалу, но Кристофер уже повернулся и направился к выходу. Минхо ещё долго срывал голос, требуя привести к нему Арнвальда. Он до кровавых мозолей тряс решётки, пытаясь достучаться до своих тюремщиков, но подземелье отвечало ему лишь собственным эхом.
Быстрым шагом Кристофер уходил из подвала, оставляя за спиной гневные крики Минхо из династии Ли. Он мысленно хвалил себя за выдержку, ему почти удалось сохранить хладнокровие в присутствии южного императора, хотя всё его существо взывало к тому, чтобы уничтожить этого омегу.
Даже спустя столько времени Кристофер не мог забыть нанесённого оскорбления. Долгими ночами он мечтал, как поставит зарвавшуюся суку на место. Ему хотелось видеть его на коленях, хотелось, чтобы тот молил его о пощаде. Южане всегда были изнеженными, и он ожидал, что после суток, проведённых в подвале, омега станет более сговорчивым. Но вместо отчаяния он снова встретил гнев и презрение. Минхо умудрился смотреть на него сверху вниз, даже будучи на голову ниже. Кристофер задушил в себе лёгкое чувство восхищения, которое кольнуло грудь, и вышел на свет.
В нескольких метрах маячила фигура генерала Ли, и Кристофер брезгливо поморщился. Это он предложил Арнвальду подкупить кого-нибудь из тех, кто стоит во главе армии. Правитель поначалу скептически отнёсся к этой идее, одно дело посулить деньги какому-нибудь воину и попытаться добыть важную для боя информацию, и совсем другое уговорить кого-то сдать целиком свои позиции. Но это оказалось проще, чем все они думали.
Кристофер сплюнул на землю рядом с сапогами генерала и прошёл к своему шатру. Он был уверен, что не сегодня, так завтра его отец отдаст приказ прирезать предателей. Ни один северянин не будет терпеть у себя под боком человека, который способен сдать врагу армию.
— Господин, доставлено письмо от вашего отца.
На его пути показался мальчишка-посыльный. Он протянул Крису сложенную вдвое бумагу, на войне никто не утруждал себя конвертами. Альфа тут же развернул послание. Отец со своим войском уже выдвинулся в сторону дома, а значит, пора и ему снимать лагерь. Тем более Арнвальд дал добро на то, чтобы покинуть Южные земли уже завтра.
Кристофер повернулся и посмотрел на покосившийся дом, в подвале которого сидел теперь уже бывший император этих земель. Им предстоит длительный переход. Мужчина усмехнулся: буквально через несколько дней Минхо из династии Ли предстоит ступить на снега Севера. Если его не сломал подвал, то точно сломает суровый северный климат.
— Мы выдвигаемся завтра, — крикнул Кристофер так громко, чтобы его услышали во всём лагере, и шагнул в шатёр.
***
Кристофер протянул руки к костру, стараясь игнорировать тот факт, что южанин снова отверг предложение погреться у огня. Что ж, если он предпочитает смерть от холода его обществу, то он не имеет ничего против. — У омеги отвратительный характер, — проворчал Чанбин, присаживаясь рядом. Многие воины считали, что Кристофер непозволительно вежлив с пленённым императором. Они то и дело бросали на него неодобрительные взгляды в надежде, что он наконец укажет Минхо на его место. Крис и сам не понимал, почему до сих пор не сделал этого и не выбил из омеги всю дурь. — Север обтачивал и не такие острые грани, — мрачно проговорил он, подбрасывая в огонь сухую веточку, но Чанбин в ответ с сомнением покачал головой. — Не знаю, в этом южанине столько огня и ярости… Я мог бы назвать его просто вздорным омегой, но ты и сам видел Минхо в бою. Не боишься, что за ним придут? Кристофер уже думал об этом. Оставлять Минхо в живых было опасно, и что бы он там не наплёл омеге, ему с трудом удалось убедить Арнвальда отдать правителя ему. Будь Дом Банов чуть менее влиятельным, голова нахала сейчас валялась бы отдельно от тела. Арнвальд опасался волнений, завоёванная территория была слишком обширной и находилась слишком далеко от Севера. При таком раскладе сложностей в управлении не избежать, а ведь Запад и Восток в праве предъявить свои права на южный трон после падения династии Ли. Да, они постарались сделать так, чтобы все основные лица государства перешли на их сторону. Для этого Арнвальду, конечно, пришлось изрядно потратиться. Но недовольные новой властью всё равно останутся. Всегда есть те, кому лучше жилось при прежнем правителе, и эти люди могут попытаться вернуть Минхо на трон. Кристофер всё это понимал, но жажда обладания, необъёмное желание подчинить, показать свою власть над строптивым омегой было сильнее. Оно одолевало его и выворачивало наизнанку. Мужчина бросил незаметный взгляд на Минхо, тот сидел, закутанный в слои невзрачной одежды, пытаясь не показать, насколько замёрз. Аккуратный прямой нос уже несколько дней был постоянно красным от холода, а жгучий ветер путал шёлк волос. Но даже этот его жалкий вид заставлял внутренности гореть огнём. Кристофер мечтал о дне, когда они доберутся до Хлаалгарда, и он сможет взять то, что принадлежит ему по праву сильнейшего. — Не смотри в мою сторону, дикарь, — рявкнул южанин, заметив на себе чужой взгляд. Кристофер готов был поклясться, что слышал, как последняя капля его терпения с шипением упала в костёр. Мужчина вскочил на ноги. Он бросился к омеге, хватая того за шиворот, сдёргивая с бревна, на котором тот устроился. Не слушая сыплющиеся из красивого рта оскорбления, альфа подтащил Минхо к костру и швырнул на землю. Тот упал на колени, и огонь практически лизнул его волосы, выбившиеся из-под шерстяного капюшона. Кристофер, завидев это, инстинктивно дёрнулся, чтобы поднять омегу, но усилием воли заставил себя стоять на месте, сжимая кулаки. У него не было какой-то конкретной цели, всё, что ему хотелось сделать, это как следует встряхнуть строптивого. Минхо поднял на него взгляд, полный бессильной злобы. — Никогда не поворачивайся ко мне спиной, северянин. Я перережу тебе глотку при первой же возможности. — Даже не сомневался, что вы, южане, настолько жалкие, что единственная возможность победить для вас — это напасть со спины. Минхо вскочил с земли так быстро, что Кристофер не успел среагировать. Омега набросился на альфу, что был крупнее него самого, заскакивая на грудь, и повалил того в холодные снега. Он даже не понял, как эта палка оказалась у южанина в руках, судя по всему, тот достал её из костра. Резким движением Минхо прижал ещё горячую ветку к чужому горлу и с силой надавил. Боль пронзила шею альфы, заставив обхватить омегу цепкой хваткой крепких бёдер и попытаться их перевернуть. Краем глаза Кристофер видел, что воины вокруг костра тоже поднялись, но не спешили бросаться на помощь своему господину, ожидая знака или приказа. Обхватив ладони Минхо своими, он начал выгибать палку в другую сторону, пока та, наконец, не сломалась. Он сделал глубокий вдох, одновременно переворачивая взбесившегося южанина в сугроб. Омега вскинул руки, и альфа успел заметить покрасневшую от горячей ветки кожу на ладонях. Сумасшедший мальчишка! В следующую секунду он вмял чужие руки в горстку снега, остужая и лишая возможности двигаться. Воины одобрительно загудели, но Кристофер не слышал ничего вокруг. У обоих изо рта вырывалось тяжелое дыхание, образуя облачка пара. — Тебе лучше убить меня сейчас, северянин, потому что я не оставлю попыток. — Ты не заслужил смерти, южанин, — с досадой бросил Кристофер, поднимаясь и отряхивая одежду от снега. Каждый раз он обещал себе, что больше не будет реагировать на чужие выпады, но в итоге всё равно вспыхивал от одного лишь слова. Что в этом омеге такого? Почему один его вид становится испытанием для выдержки? Кристофер вернулся к костру, краем глаза уловив, что Минхо поднялся и молча сел рядом с Чанбином. Мужчина положил тяжёлую ладонь на его плечо. — Не завидую я тебе, друг. Альфа и сам себе уже не завидовал. Омеге же ещё никогда в жизни не было так холодно. Минхо был наслышан о суровом климате северных земель, но даже не думал, что ветер здесь настолько пронизывающий, а снег, бьющий в лицо, оставляет мелкие царапины на нежной коже. Они шли уже восемь дней, четыре из которых буквально по колено пробираясь по снегу. Часто лошади начинали проваливаться, и приходилось спешиваться, что затрудняло переход. Северянин не упускал случая отпустить какую-нибудь издёвку по поводу его неумения передвигаться по снегу. Минхо же в долгу не оставался. В итоге буквально каждая их встреча в этом походе заканчивалась яростной перепалкой. Однажды омега даже надеялся, что альфа потеряет контроль и убьёт его до того, как осуществит все свои гнусные планы. Но северный дикарь в итоге смог взять себя в руки. Той ночью Минхо долго размышлял над тем, а готов ли он погибнуть, лишь бы не жить на правах пленника в Доме Банов? И когда его ярость улеглась, он понял, что пока не готов к смерти. Пока у него есть хоть призрачный шанс вернуться на родину, он будет цепляться за жизнь, играя отведённую ему роль. Впрочем, это открытие никак не повлияло на их с Кристофером отношения. До Хлаалгарда оставалось полдня пути, когда они в очередной раз сцепились. — Тебя сгубила гордыня, — заявил альфа омеге в пылу спора. — А тебя погубит полное отсутствие гордости, — выплюнул тот в ответ. — Посмотрим, где будет твоя гордость, когда мы доберёмся до дома, — прошипел Кристофер, и Минхо в очередной раз стало страшно, потому что не знал, что этот дикарь готовил для него, но одно было очевидно — ничего хорошего в Доме Банов его не ждало. Омега понял, что рана от нанесённой обиды кровоточила до сих пор. Для человека, который пытался сесть на его трон и потерпел неудачу, Кристофер из Дома Банов выглядел слишком уж оскорблённым. Догадки начали мучить Минхо ещё дома, на Юге, но теперь он был практически уверен, что разговора, который дядя якобы подслушал, не было. Генерал уже тогда был не до конца верен своему юному императору. Видимо, в Кристофере он увидел угрозу для своего положения. Он мог испугаться, что талантливый воин займет его место. Три года назад этот молодой мужчина приехал ко двору с одной единственной целью — просить руки омеги. Минхо мог бы поговорить с ним сейчас и объяснить, что вышло недоразумение, но теперь их взаимная ненависть была столь глубока, что это уже не имело никакого значения. Когда они подошли к замку, у Минхо внутри всё перевернулось. Хлаалгард оказался не более чем мрачным замком, окружённым несколькими небольшими поселениями. Они миновали их очень быстро, практически не останавливаясь, только Кристофер периодически спешивался, перебрасываясь парой слов то с одними, то с другими северными альфами. Чем ближе отряд подходил к неприступной громадине, тем тоскливее становилось на душе омеге. Привыкший к теплу, солнцу и зелени, он с содроганием смотрел на груду унылых серых камней. Замок располагался на небольшом холме, склоны которого были покрыты соснами. Древними и зловещими. Даже отсюда было видно, что окон в замке было немного, а те, что были, давали скорее приток воздуха, нежели света. Стены были абсолютно гладкими, никаких украшений, выступов или других деталей, привлекающих внимание путника. Минхо поёжился, он умрёт здесь от тоски, если этот ненавистный альфа не прикончит его раньше. Внутри замок не производил такого гнетущего впечатления. Едва они прошли через ворота, оказавшись за высокими неприступными стенами, как навстречу отряду выбежали люди: альфы, омеги, беты, совсем ещё юные мальчишки. Все радовались и обнимались, словно были обычными людьми, а не дикарями, захватившими обманом южный трон. Минхо осмотрелся. Кругом стояли приземистые домики, в которых, по всей видимости, жили воины. От каждого такого домика подымалась струйка сизого дыма, давая понять, что жилище отапливается. Снег во дворе замка был хорошо утоптан, и омега, наконец, ощутил твёрдую землю под ногами. После длительного перехода верхом Минхо казалось, что весь мир ходит ходуном. Теперь он с наслаждением притоптывал ногой по ровной поверхности. Откуда-то слева раздавался звон металла, очевидно, там тренировались воины, которые оставались на защиту Дома. Минхо стал с любопытством озираться по сторонам, много раз ему доводилось встречаться с северными воинами в бою, но он ни разу не видел, как они отрабатывают свои чёткие, рубящие удары. Но его отвлекли внезапным толчком в плечо. — Не стой столбом. Нам нужно в замок, — мимо прошёл Кристофер, при этом не удосужив его даже мимолётным взглядом. Минхо, стиснув от злости зубы, повиновался. Когда они подошли к ещё одним воротам, Кристофер подозвал кого-то из присутствующих, что-то с улыбкой сказал им на местном наречии, и те глупо захихикали. Минхо скривился в отвращении, омеги и беты готовы были растечься лужицей у ног этого дикаря. Он немного отступил, чтобы не быть свидетелем отвратительной сцены, но мужчина снова подтолкнул его в спину. — Пойдёшь с ними, через час я приду за тобой, — улыбка, которая была на лице северянина во время беседы с придворными омегами, сразу же растворилась. — Если ты сгинешь по пути, я не расстроюсь, — пробормотал Минхо себе под нос, но альфа его всё равно услышал. — Поверь, тебе же лучше. Без моей защиты от тебя здесь быстро ничего не останется. Бан усмехнулся и ушёл, а Минхо сжимал кулаки в бессильной злобе. Он ещё смеет называть это защитой? Омеги тем временем начали его куда-то тянуть, и по их возбуждённому поведению и тому, как любопытно они озирались по сторонам, Минхо понял, что его провожатые и сами бывали в главном здании замка нечасто. Внутри его встретили всё те же гладкие безликие стены из серого камня. То тут, то там попадались какие-то ниши, двери, в одну из которых омегу и втолкнули провожатые. В помещении не было никакой мебели, за исключением скамеек, расставленных вдоль стен. На эти скамейки те уложили одежду, которую стянули с некогда императора Юга, а ныне пленника Севера. Стоя на холодной решётке посреди комнаты, омега дрожал всем телом. Здесь был камин, но его тепло почти не дотягивалось до Минхо, либо же он слишком замёрз за эти дни, чтобы сразу прогреться. Мальчишки из прислуги наспех поливали его из ковшей, тёрли нежную кожу какой-то неприятно пахнущей мазью и то и дело посмеивались. Холод вытеснил из головы все мысли, и омега даже не стал возражать, когда на него надели чесучие одежды из грубоватой, но очень тонкой ткани. — Сын, ты уверен, что южной омеге место в нашем доме? Спустя час Минхо стоял посреди небольшого зала, куда его привёл Кристофер. Вплотную к стене был придвинут большой, грубо сколоченный, деревянный стул, на котором сидел глава Дома. Омега брезгливо поморщился, у этих северян вообще нет никакого представления о красоте и комфорте? — Он не потревожит тебя, отец. — Сомневаюсь, Кристофер. Я наслышан о его буйном нраве. Глава Дома Банов Арнвальд Второй подорвался со своего трона, обходя пленника по кругу. Омега был слишком красив, а от красивых омег жди неприятностей. Арнвальд знал, что его сын несколько лет назад сватался к правителю Южных земель. Это решение он принял втайне от него, за что и поплатился. Публичный отказ оскорбил юного альфу до глубины души, и вот теперь он притащил Минхо из династии Ли сюда, в самое сердце северных земель. — Всегда считал, что место омеги на коленях перед его господином, а не на троне. — Именно там теперь он и будет находиться, отец, — Кристофер склонил голову, давая понять, что полностью согласен со своим владыкой. Омега пытался абстрагироваться от разговора, но эти Баны вели себя так, как будто он не Ли Минхо из многовековой правящей династии, а какая-то обозная шлюха. Глядя на двух альф, он представлял, как проткнёт их шеи своим мечом. А потом он обязательно сожжёт их мерзкие животные меха. — Ты забываешься, старик. Ещё не появился на свет альфа, перед которым я преклоню колени. В помещении повисла зловещая тишина, и Минхо на секунду пожалел о своей вспышке. Мужчины переглянулись, и старший с любопытством посмотрел на него. Этот интерес напугал пленённого императора больше, чем грубые слова, сказанные ранее. — Это была не фигура речи, омега. Ещё слово, и тебя выпорют как нашкодившего мальчишку. Глаза Минхо широко распахнулись от удивления, что немало порадовало этого негодяя, сделав чужую улыбку ещё шире. Ещё никто и никогда не смел произносить в его адрес подобной дерзости. — Ну, так пусть попробуют. Ответом послужила лишь громко раздавшаяся пощёчина и неразборчивые слова северного диалекта. Зато процеженное младшим Баном сквозь зубы: «Пошли все вон!» Минхо разобрать сумел. Вся прислуга вмиг испарились из большого зала, низко склонив головы и оставляя его совсем одного. Теперь он один на один с северянином, смотревшим на него, как на дичь. Вот тогда-то ему и стало по-настоящему страшно, ведь владыка Севера ненавидит его, только и ищет повод, чтобы сделать больно. А Минхо же рад стараться. Сам даёт ему этот повод. И Арнвальд, не задумываясь, воспользуется им. Высечет буйного омегу, даже рука ни разу не дрогнет. Правитель Севера продолжал гипнотизировать Минхо своими мертвецки холодными глазами, не давая сдвинуться с места. Пока его рука медленно не соскользнула в бок, рядом с мечом, откуда он вытянул кнут. Арнвальд пугающе долго разворачивал согнутую во много раз верёвку, то ли наслаждаясь этим моментом, то ли давая омеге время передумать и извиниться. Но только вот Ли Минхо не передумает. Не станет падать ниц на колени и просить у него прощения. Потому что это не он ворвался в чужие земли, не он убивал его родных и близких, вырезал целые южные семьи, не он отобрал у северного дикаря всё. Это всё сделал с ним Арнвальд, заставляя платить не за свои грехи. Владыка северных дикарей движется медленно, обходя омегу вокруг, и становится по левую от него сторону. Замахивается. И Минхо слышит, как за его спиной проносится леденящий ветерок, кнут запевает свой протяжный свист, и «мелодия» эта пекущим ударом касается самого его сердца, заставляя зажмуриться. Вот только звук хлыста рассеивается по воздуху. Не происходит ничего. Минхо распахивает глаза удивлённо и оборачивается, чтобы увидеть руку Арнвальда, удерживаемую собственным сыном, что не даёт отцу нанести первый удар. Кристофер ждал. До последнего ждал, что омега одумается, что попытается альфу остановить. Но нет. Его гордый мученик застыл, подобно статуе, и, переполненный чувством собственного достоинства, смиренно ждал ударов кнутом. Будь на его месте кто-то другой, давно валялся бы у владыки в ногах, вымаливая прощения. Но только не Ли Минхо. В этом своём стремлении показать своё императорское «я» он напрочь забывал о северном придворном протоколе, который за эти два с половиной года войны следовало бы ему заучить: он всего лишь омега, пусть и потомок императоров династии Ли, а Кристофер не просто мужчина, он альфа, и омеге не под стать даже глаз поднимать без спросу, не то что разговаривать подобным тоном с их верховным. Его словарный запас должен ограничиваться фразами «Ваше Высочество», «дозвольте» и «Прошу Вас». Вот только Бан не учёл одного: Ли Минхо воспитан по-другому, он южанин, и ему чужды северные порядки. Кристофер молча забрал кнут у отца. Если кому и учить строптивого омегу уважению, так ему самому. Никто другой не посмеет коснуться его омеги. Даже отец. Он нанёс всего три из пяти знаменитых нордийских ударов. Его виртуозное владение кнутом, как и любым другим оружием, позволило ему сделать это не более, чем за пару секунд. Однако даже столь ничтожное время казалось ему вечностью. Первый удар пришёлся по икрам ног омеги, заставляя того лишиться опоры и потерять равновесие, падая на колени. Второй удар кнута пришёлся по золотым цепочкам наряда на спине. Кристофера всегда раздражали и в то же время пьянили эти волшебные звонкие звуки, что издают они при ходьбе. Мерное цоканье благородного металла в ритм его движений было райской мелодией и адскими трелями в одночасье. Альфа устал слышать во снах их гипнотический звон, а потому разделался с ними без сожаления. Третьим ударом по спине у него получилось выбить из омеги первый и единственный болезненный стон, задевая кончиком кнута золотую заколку, скреплявшую его чёрные, как ночь, волосы, чтобы те на глаза не лезли. Кристоферу больше нравилось, когда омега носил их распущенными. Блестящие, словно чёрное золото, мягкие, словно южные шелка, они просто не могли не цеплять его, заставляя альфу увязать в них, как в трясине, не предпринимая попытки вырваться. — Феликс! — от раздавшегося внезапно голоса Арнвальда Минхо вздрогнул, сию же минуту жалея об этом, потому что оставленные на память кнутом следы загорелись новым океаном боли. Незнакомый мальчишка тут же явился на зов. Напуганный, с глазами размером с пушечное ядро, он с ужасом осматривал обстановку, остановив свой взгляд на пленённом южном императоре. — Да, Ваше Величество, — проговорил он, безмолвно молясь Богам Бескрайнего Севера. — Наш юный гость желает воочию лицезреть северные подземные темницы. Кто мы такие, чтобы отказывать императору в его желаниях. Увести.
