laurel and god's gift

— Мисс Паркинсон, можно открывать, — проговорила маленькая девушка в форме продавца модного магазина Пэнси.       Девушка вышла из ступора, ударив себя ладошками несколько раз по щекам. Ей срочно нужен был кофе, чтобы окончательно проснуться. — Да, открывай, а после пошли какого-нибудь стажёра мне за кофе. Я буду у себя в кабинете. Мне пришла кое-какая идея.       Паркинсон встрепенулись, представляя платье кофейного цвета. Нужно было скорее сделать эскиз, пока в её голове так живо стоял образ наряда.       После Хогвартса и войны, Пэнси больше не хотела оставаться в Англии, где только одна её фамилия вызывала у людей лишь отвращение. Её родителей, которые были ярыми последователями Темного Лорда, заключили в Азкабан. Паркинсон осталась одна. Одна в большом холодном доме, где каждый сантиметр напоминал о деяниях родителей, Темного Лорда, о её собственной заносчивости в Хогвартсе и о том, что она так беспечно относилась к лучшим временам своей жизни. Беззаботном детстве в стенах Хогвартса.       Благо денег у неё было предостаточно, чтобы начать новую жизнь, отличную от её прошлой. Хоть какой-то толк от чистоты её крови. Остальное же больше не имело никакого значения.       Пэнси сбежала. Ото всех, от самой себя, а после обрела нечто ценное. Она наконец поняла, к чему лежала её душа все эти годы. Простые картинки одежды, что она рисовала на скучных уроках, простая одежда, что она создавала из безвкусных нарядов, представленных в Хогсмите — всё это стало грандиозным проектом и единственным, ради чего она просыпалась по утрам.       Уехав во Францию, Пэнси открыла свой собственный дом моды. Соваться в Париж, где каждый второй открывает свой собственный дом моды, было бы опрометчиво, поэтому она осела в небольшом городке Франции и стала творить. Творить, пока её собственной одежды стало настолько много, чтобы её можно было продавать.       Поначалу дела шли совсем не очень. Мало кто интересовался её одеждой, большей частью вдохновленной совсем не маггловским миром. Многие люди не понимали её стиля, аристократичного стиля. Но на каждую вещь рано или поздно найдется свой покупатель. Поэтому через какое-то время траты на материалы наконец стали покрываться, да и оставшейся прибыли хватало на аренду жилья и собственной квартиры-студии в центре города. — Вот! — Пэнси продемонстрировала свое кофейное платье одной из продавщиц в её магазине. — Это прекрасно! — восторженно произнесла она.       Сзади послышались хлопки. Странно, она ни разу ещё не получала аплодисменты за свои наряды. Провести показ мод — пока была совсем неосуществимая мечта. Дом недостаточно популярен, чтобы хоть кто-то шёл на представление его нарядов.       Девушка обернулась на странного покупателя, наградившего её аплодисментами прямо в торговом зале. — Браво, мадмуазель. Вы придумали это просто смотря на свой кофе? — спросил высокий мужчина в дорогом костюме. Его волосы были уложены в модную прическу, а на руках были явно золотые часы. — Merci, сэр.? — Анж Ларошель, — он чуть поклонился. — Ваши наряды просто прекрасны. И я не могу поверить, что наконец смог найти столь талантливого дизайнера.       Пэнси ахнула, понимая, кто перед ней стоит. Ларошель имел свой собственный модный дом в Париже и пользовался большим успехом. На показ его коллекций можно было попасть лишь по приглашению. А также, Ларошель охотился за молодыми талантами, потому что, кто, если не он. Анж сам совсем недавно был простым юношей, о котором никто не знал. Ему пришлось потрудиться, чтобы оказаться на вершине. Тогда он мечтал, чтобы хоть один выдающийся дизайнер и модельер его заметил, но увы, каждый думал лишь о себе и о том, чтобы никакой юный дизайнер не подвинул их с пьедестала славы. Поэтому Ларошель решил, что будет помогать молодым дизайнерам достичь успеха и своей мечты, только если они достаточно талантливы.       Паркинсон тут же приняла на себя роль кокетки, вновь оценивая господина Ларошеля. — Это честь для меня, принимать вас в моём скромном магазинчике, которому совсем далеко от звания модного дома.       Анж обвёл взглядом магазин. — Ничего, с этим я помогу. Думаю, вы не откажетесь от такого предложения.       Пэнси улыбнулась. — А если откажусь? — девушка подошла близко, задирая голову. — У вас попросту не будет выбора, когда вы выпьете со мной чашечку кофе.       Он протянул ей черную визитку, которую девушка тут же спрятала в блокноте с эскизами. — Я сверюсь со своим графиком и позвоню вам, когда будет удобно. — До встречи, мадмуазель.

***

      Холодным сентябрьским утром девушка, укутавшись в теплое пальто, шла к кофейне, которая находилась через пару кварталов от ее магазина. Ей хотелось поскорее встретиться с новым другом, а совсем недавно она поняла, что согласилась на встречу не только из-за хорошего шанса продвинуть бизнес, но из-за странного чувства симпатии, которое она не испытывала так долго.       Когда-то давно, как только Драко Малфой — любимец и самопровозглашенный лидер их факультета, заметил простую девочку со смешной челкой, эта самая симпатия завладела ей на долгие годы, а после переросла в одержимость. Ей потребовалось много времени, чтобы осознать то, во что она погрязла и еще больше, чтобы избавиться от одержимости окончательно.       И теперь уже ничего не имело значение. Ни чистота крови, в которую она влюблялась, ни круглое состояние или принадлежность к аристократии, все смешалось. А помешанная на священных двадцати восьми, Пэнси Паркинсон теперь готова была жить в маггловском мире и даже выйти замуж за маггла.       Звонок на двери оповестил о её прибытии, а в лицо ударил теплый воздух, который был как раз кстати в эту погоду. Она могла использовать согревающие чары, могла воспользоваться магией, но решила от неё отказаться. Не совсем разумеется, а использовать её явно по минимуму. Теперь палочка являлась лишь инструментом для быстрого создания дизайнерской вещи. Она часто переделывала наряды, купленные в секонд-хенде или в дешевом магазине, под свой стиль. С арестом родителей, Паркинсон могла распоряжаться своим состоянием как угодно, но ей хотелось вкладывать деньги лишь в развитие. Да и к тому же, зачем переплачивать за кусок ткани, который ты всё равно переделаешь под свой вкус?       Анж сидел за столиком у окна, уже заказав кофе. Он смотрел на улицу, на туманный город, на падающие листья, а Пэнси смотрела на него и было в его позе, задумчивом взгляде нечто завораживающее, отчего Паркинсон хотелось стоять здесь весь день и наблюдать за тем, как его губы касаются края чашки, и как он элегантно ставит её на маленькое блюдце. — Вам подобрать столик? — официант заставил девушку подпрыгнуть и вынырнуть из своих фантазий. А в них она уже давно была замужем за прекрасным Ларошелем, а также каждую ночь засыпала с ним в объятиях, деля одну постель. — Нет, благодарю. Мой спутник уже в зале, — Пэнси уверенно зашагала к Анжу. — Мадмуазель Паркинсон, — он улыбнулся очень очаровательно, немного приподняв уголки губ. Неужели и эта симпатия перерастет в одержимость? Пэнси слишком легко зацикливается на парнях, обративших на неё внимание. — Простите, что заставила вас ждать, — пальто легко сползло с плеч, а маленькая сумочка опустилась на соседний стул. — Чашку кокосового латте, пожалуйста, — проговорила она проследовавшему за ней официанту. — Я сам только пришёл, — он отпил из своей чашки. — Тогда поэтому вы почти допили свой кофе?       Анж осмотрел содержимое чашки, будто видел его впервые. — Я просто быстро пью, — он пожал плечами, будто был не причём.       Пэнси хихикнула, ожидая свой заказ, и тем временем еще раз осмотрела Анжа. Она и правда могла на нем зациклиться, но также она бы могла впустить его в свою жизнь и вполне влюбиться. И неважно маггл он или чистокровный волшебник, теперь девушка дала себе обещание — делать всё для своего счастья.