Часть 5. Счастье, мысли и дурак
27 августа 2023 г., 05:37
Итак, что можно сказать. Арсению очень повезло с друзьями. Особенно с одним — с Серёжей Матвиенко. Армянин с косичкой отовсюду выручал Попова, за что мужчина был очень признателен. У Арсения есть ещё один друг — в интернете. Но о нём он мало что знает. Лишь то, что он не очень взрослый, очень высокий и очень смешной. У Арсения есть друзья, но нет девушки. Арсений холост…
***
Темно. Вокруг была приятная темнота. Сквозь неё словно сочился солнечный свет, заливая всё вокруг себя светом и теплом. Нет, не теми, что можно увидеть. Эти тепло и свет грели душу. Было приятное чувство, которое никак не удавалось описать. Сразу было и легко, и приятно. Казалось, что всё в этом мире подвластно и нет ничего невозможного. Арсений открыл глаза. Он сидел за столом, на кухне, напротив незашторенного окна, откуда свет, казалось, выливался тоннами. Это была его кухня, его стол и его квартира. Двушка, недалеко от центра. Внутри было лишь чувство полного счастья и удовлетворённости собой. Осмотрев кухню, о которой так долго мечтал, он заметил сидящего напротив него человека. Он сидел, облокотившись плечом на стену и подперев подбородок рукой, смотрел на Арса и улыбался. Тоже — просто и счастливо. В свете лучей мужчина не сразу заметил его, но, увидев, не испугался. Это был парень. Его парень. Глядя на него, у Арсения не было никаких вопросов. Будто всё было так, как и должно было быть. — Отомри, чай стынет, — мягко пожурил голос. Парнишка напротив выпрямился и подпёр голову уже двумя руками. Это был его, парня, голос. Мягкий, немного с хрипотцой после недавнего сна, но до сладкой боли в сердце… Родной? — Арс, ну чего ты завис? Тебе уже выходить скоро пора. Работа не волк, работа — work. Арсений слегка рассмеялся, опуская голову вниз. Рядом с ним стояла чашка чая и тарелка с недоеденным бутербродом. Ему нравилась эта фраза, которую тот любил упоминать. Она казалась забавной и почти всегда, когда тот произносил её, она была к месту. Нет, Арс, она всегда была к месту . Арсений придвинул чашку ближе к себе и подхватил бутерброд, полностью засовывая в рот и пытаясь его прожевать. Бутерброд с колбасой. Бутерброд, с колбасой из свинины. Тихий и добрый смех, который будто говорил «Какой же ты дурашка», заставил мужчину так и застыть с набитым ртом. — Ты на хомяка сейчас похож. Знаешь, когда они наедаются, пытаясь на зиму запас во рту сделать. — Арсений хмыкнул, как мог в своём положении, на подобное заявление. Наверное, это и правда так выглядело со стороны. Взяв в руки кружку, он отпил уже еле тёплый чай. Еле тёплый, но всё ещё вкусный. Чтобы проглотить этот несчастный бутерброд, бездумно запиханный в рот, ушёл почти весь чай. — Арс, тебе на работу пора выходить. Опоздаешь… — Стас тебе не простит, — пародируя поучительную интонацию, улыбнулся Арсений. — Я помню. И я не опаздаю. Тут близко. Мужчина встал из-за стола и сложил посуду в раковину. Её помоют. Он это знает. Выходя с кухни, он услышал, как отодвинулся стул. Парень тоже встал, но не на работу, а чтобы проводить своего мужчину. Своего любимого мужчину. Присев на корточки, чтобы завязать шнурки, Арсений понимает, что не хочет уходить. Не хочет, но при этом работа не кажется чем-то злым и жестоким, разлучающим. Нет, она скорее даёт возможность почувствовать себя нужным. Показывает, каково это, когда дома тебя ждут. Ждут с работы, чтобы накормить вкусным ужином, выслушать жалобы на всех злых начальников и тупых клиентов и вместе посмотреть фильм на ночь. Вместе уснуть. Арсений встал и накинул пальто. Со стороны послышалось недовольное цоканье, но его источник лишь молча нахлобучил шапку на глаза Попова. Уже выходя из квартиры, брюнет услышал негромкое, но разборчивое и мечтательное: — Арс, а прикинь ты был бы хомяком. — парень улыбнулся, а Попова эти слова почему-то насторожили. — Бегал бы в своём колесе три раза в неделю и пихал бутерброды в рот целиком, а не половинками. Мужчина растерялся, начиная что-то соображать, но додумать ему не дали — лёгкий поцелуй и в следующую секунду звук захлопывающейся двери.***
Арсений проснулся. Не от будильника, не от кошмара, но и не от собственного желания. Сон просто развеяло, быстро стирая воспоминания о солнечной, искрящейся радостью квартире и её такого же яркого обитателя. Арсений быстро сел на кровати, стараясь вспомнить всё, что видел. Что-то в этом сне не давало ему покоя, несмотря на всё то счастье, что он в себе нёс. Итак, по порядку. Свет. Кухня. Моя квартира. Парень. Мой парень. Стоп, что?! Высокий парень. Как он выглядел? В голове всё путалось. Как это его парень? Может он что-то напутал? Кто это был? В голове были лишь ощущения, эмоции, силуэт. Не было никакого чёткого образа. Была красивая улыбка и живые, задорные глаза. Больше ничего не было. Фраза. Он сказал в конце. Арсений напрягся, пытаясь вспомнить, что же ему сказали. Это казалось очень важным, но недосягаемым. Этого момента будто вовсе и не было в памяти. Это раздражало. Выводило из себя. Не получилось. Попов рвано выдохнул и встал с кровати. Может, потом само всплывёт в памяти. Идя в ванну, он не обнаружил Матвиенко на диване. О его пребывании в квартире говорил лишь плед, брошенный на полу, запах еды с кухни и нецензурная брань по поводу криворуких мастеров, делающих такую глючащую технику. Сегодня вторник. Сегодня отпуск. Сегодня надо развеяться. Серёжа на кухне во всю уже жарил что-то и параллельно варил кофе. В турке. Откуда он только их берёт? Впрочем, Арсений уже перестал этому удивляться. Буркнув «Доброе утро» и плюхнувшись на стул, он уставился в окно. Кухня была похожа на ту, что была во сне (разве что чуть меньше), но такого счастья, как тогда, не было. — Ага, и тебе, — армянин отвернулся от плиты и осмотрел друга. — Чего такой кислый? Во сне улыбался вроде, а сейчас будто лука объелся. — Ты что, смотрел, как я сплю? Извращенец, — Попов в шутку дал другу под зад, принимая оскорблённый вид. — Нафиг ты на меня пялился? Арсений встал и налил воду в стакан. — Ты так сладко стонал, что я просто не мог не заглянуть, — Матвиенко повернулся к поперхнувшемуся Арсению и, закатив глаза, принялся показательно-усердно стонать. Видя, что другу явно плохо, он прекратил. Возможность задохнуться два раза в течение двенадцати часов — это слишком много. — Да я пошутил, Арс! Э! Дыши!!! Запомните. Пить воду, когда вы задаёте шуточные вопросы — очень опасно. Пить воду, когда вы задаёте шуточные вопросы, а ваш друг — идиот, тем более опасно. Можно умереть либо от смешных ответов, либо от изумления и шока. — Я думал ты поймёшь, что это шутка была. Я вообще за полотенцем ходил, чтобы душ принять. Они же у тебя в шкафу лежат. — армян закончил спасать друга и теперь пытался убедить его, что не дрочил он на его зад в тайне, а правда просто хотел взять полотенце. — Я не виноват, что ты так искрился во сне. Я чуть не ослеп, когда зашёл. Что тебе снилось вообще? Мужчины сидели друг напротив друга. Матвиенко — подавшись вперёд к Арсению, а Попов — облокотившись руками на стол и свесив голову вниз. — Я не знаю. Нет, я помню моменты, но я так и не понял что это было, — Арсений выпрямил спину и откинулся на стену позади него. Уставился в потолок. Прикрыл глаза и начал восстанавливать события. — Там было светло. Мы сиделе на кухне. Не на этой — на моей собственной, которую я сам себе купил. В моей квартире. Было спокойно. Он просто тихо смотрел на меня первое время и улыбался… — Погоди, с кем ты сидел? Кто «он»? — акцентируя внимание на последнем слове поинтересовался Серёга. Он думал, что это либо что-то из детства с родителями или будущего с женой, но, видимо, ошибся. — Я не знаю, правда. Кажется, парень. Да… — Матвиенко подавился воздухом. — Помню только, что он высокий и что у него красивая улыбка. Глаза ещё радостные были. Я его лицо толком и не видел — просто знал, что он улыбается. Это же сон, что ты хочешь. — Арсений сел ровно и отпил кофе, который ему сварили. — Он мне чай на завтрак сделал. Пожурил, что я не пью его и он уже остывший. Сказал, что я опаздываю на работу и встал проводить. Про хомяка что-то говори… — А я говорил, что ты гей!!! — армян вскочил, роняя стул и тыча пальцем другу в лицо. — Говорил! Говорил! Говорил! И кто из нас был прав? Геююююга! Он аж запрыгал от этого непонятного для Попова счастья. Это же просто сон. Он же ничего не значил. Правда..? — Да не гей я, отвянь. Я такой же гей, как ты — импотент. Ни-ка-кой. — Арсения это всё раньше подбешивало, но сейчас он принял игру и просто не принимал шутки друга близко к сердцу. Матвиенко сделал взгляд а-ля «Так я тебе и поверил. Я прав, а ты просто не хочешь этого признавать.», поднял стул и сел назад. — Ладно, там дальше важное кое-что он сказал. Когда я уже выходил из квартиры, он обратился ко мне. Я не помню что, честно. Я пытался вспомнить. Помню лишь, что меня эта его фраза очень напрягла и после неё я проснулся. — Ну молодец, что сказать. Как всегда — дед старый. Самое важное не запоминаешь. — Матвиенко дал другу щелбан и встал из-за стола. — Если ты закончил трапезничать, предлагаю прошвырнуться по набережной. Там наверняка много туристов сейчас. А у меня дома есть мелкие яблоки, которые очень удобно будет в них швырять. — Арсений хохотнул и тоже встал, принимая опасное и криминально предложение друга. Арсений пошёл в комнату, чтобы одеться на прогулку. Собравшись, он снял телефон с зарядки и проверил его на наличие уведомлений. Смахнув влево сообщения о новых постах и роликах из ютуба, вк и инстаграмма, он заметил иконку телеграмма. Почему-то адресат не высветился, так что пришлось заходить и в ручную искать нужного человека. Когда мужчина, всё же, нашёл нужный чат и зашёл туда, его будто током прошибло и парализовало. 03:28 Батон Шампунь: Арс, а прикинь, если бы мы были хомяками Ну, то есть такие же развитые, как и сейчас, но не люди — хомяки Серёже бы пошло XD Ладно, я спать Спокойной ночи) — Братан, ты чего там завис? — в дверном проёме показался немного обеспокоенный армянин. Он уже обулся и ждал, Арсения. Вообще, сначала он хотел подколоть его по поводу долгих сборов, но увидя друга в состоянии аффекта не стал шутить. — Я вспомнил. — Арсений повернулся в сторону лучшего друга, всё ещё держа телефон в руке. — Я вспомнил, что он сказал. — Матвиенко принял серьёзный вид и кивнул другу в сторону двери. Туристы, видимо, подождут. Есть важные темы для обсуждения.***
На улице день. Двое мужчин стоят на набережной, облокотившись на парапет. Арс всё ещё выглядит обескураженным, а Серёжа хмурым. Реакция на обыкновенный (ну почти) сон была необычной. Но я думаю, вы бы тоже удивились, если бы вам приснились отношения с человеком, которого вы толком не знаете и никогда не видели. Сомнений не было, во сне был Батон Шампунь — это была его фраза на все времена. Арсению хотелось вспомнить всё до мельчайших подробностей. Он надеялся, что это не его разгорячённый мозг придумал такой занимательный сюжет. Он надеялся, что сон в какой-то степени был вещим. Он хотел выяснить, как выглядит парнишка. Серёжа же этого и боялся. Того, что всё сбудется. Возможно, не сейчас, но армянин не верил до конца в высшие силы. Арсений быстро привязался к Антону, не зная о том ничего. Если он… — Арс, — мужчина сделал паузу, дожидаясь, пока друг вернётся из своих мыслей. Попов кивнул, показывая, что слушает, —Ты случаем в него не влюбился? Матвиенко повернул голову в сторону друга, стараясь прочитать на его лице каждую эмоцию. Он смотрел серьёзно и задумчиво, следя за реакцией. Попов казался сейчас пустым и побитым. Пустым и побитым, но при этом лелеющим какую-то надежду где-то в глубине души. Арсений тяжело вздохнул и опустил голову вниз — на руки. Он был потерян. — Я не знаю, Серёж. Не знаю…***
Уже поздно. Двое парней сидят на кухне и разговаривают, громко смеясь. Они полны надежд и мечтаний. У них вся жизнь впереди. — Мальчики, вам принести чего-нибудь? А то я уже пожалуй спать пойду. В проёме показался силуэт женщины с кухонным полотенцем на плече. Она солнечно улыбнулась. — Не, пасиб, Тетя Майя. Я уже скоро пойду, а то опоздаю на поезд. Мы с Тохой чай допьём и я пойду. — Дима поправил очки, которые начали сползать с носа. Он ехал в Питер. На стажировку. Да, не врача, как он мечтал раньше. Оказалось, что ему это всё просто не нравится и он перешёл на дизайнера. А теперь идёт практиковаться в крутую фирму. Все им гордились и были рады за него. — Я тебя провожу, — друг залпом допил оставшийся в кружке чай, — Мама, мы погнали, а то и правда не успеем. Антон — длинная и худая палка, называвшаяся человеком — встал из-за стола, поцеловал маму в щёку, пообещав вернуться не позже трёх. Где-то через час, друзья оказались на вокзале. Он сидели в купе и прощались. До отправки поезда было ещё минут пятнадцать, так что они просто болтали. О том, кем были и кем стали. О том, что их ждёт и как продолжать их общение. — Шаст, ну реально. Мы же не в тринадцатом веке живём — мессенджеры есть, звонки и все дела. Если совсем сильно припечёт можно и билет на поезд взять. Не месяц на лошадях ехать. Дима смеялся от того, что его друг, проводя столько времени в интернете, не допускал мысли о постоянном общении там с ним — реальным другом. — А как же собраться вечером? Выпить? Обсудить? Кому я теперь буду на неразделённую любовь жаловаться? — Антон хныкал, вызывая смех друга. — Вот тебе смешно, а вдруг чего случиться? — Не случиться. А если и будет чего — ты можешь мне позвонить. Тут даже разницы во времени не будет! — Позов всё ещё пытался убедить его, что этот переезд — вовсе не страшный. — А ты что, уже признал свои чувства к нему? Дима хитро улыбнулся, играя бровями. Антон фыркнул, закатил глаза и махнул рукой, после чего показал язык и фак. Изобретательно, чё. — Да иди ты, я же прикалываюсь. И ты прекрасно знаешь, что у меня встаёт на девушек. — Шаст победно выпрямился, стараясь показать своё превосходство. — Тот факт, что на кружок с его задом ты ответил «Какая женщина» — не считается. Он мужик. — Антон сдулся и смущённо покраснел. Теперь уже Поз чувствовал себя победителем. Он будто объяснял элементарную вещь детсадовцу — сохраняя спокойный тон, но стараясь показать превосходство в знаниях. — Да было-то всего один раз! И ты просто его не видел. Он — мужик на миллион. — Ну ты же мне его не показываешь — я только сзади видел. Там да, всё супер. И раз он такой офигенный — иди и забирай себе. Уверен, твоя тощая жопа ему понравится. — в голосе чувствовался сарказм. Обидный, смешной и не беспочвенный. Это бесило. Позов снова был прав, а краснеющий Антон не хотел этого признавать. Возразить ему не дали. — Уважаемые пассажиры и сопровождающие. Наш поезд отправляется через пять минут. Сопровождающие, покиньте пожалуйста вагон. Пассажиры, подготовьте ваши паспорта и посадочные билеты. Спасибо за внимание и приятной вам поездки. Друзья переглянулись. Антона смущал тот факт, что Дима был в купе один. Дима улыбался во все тридцать два зуба и не собирался говорить другу, что у того комар на лице. Подошедшая проводница, увидев насекомое, не задумываясь, влепила ничего непонимающему Антону оплеуху. Дима истерично заржал, Шаст вскрикнул, а бедная сонная женщина взвизгнула, осознавая, что только что произошло…***
На часах восемь тридцать. Будильник был отложен раз шесть. Матвиенко бегает по квартире и орёт, ища чистые и сухие вещи. Он поставил стирку на ночь, а вытащить не успел — уснул. Попов, который решил эту ночь перекантоваться у друга, очень сожалел о своём решении. Армянин, вместо того, чтобы тихо встать, собраться и уйти, оставив запасные ключи на столе, начал бегать и крушить всё вокруг. Он вчера совсем забыл про работу и стажёра, которого обещал любить так же, как свою причёску. Сегодня Арсению, кстати, ничего не снилось. Решив пожалеть друга, Попов встал и открыл шкаф, доставая более менее приличную майку и протягивая её лежащему на полу от безысходности Сергею. Оригинальное решение проблемы. Тот же, увидев перед собой ступни друга и протянутую футболку, схватил его за лодыжку, благодаря и поглаживая. Не, Арсений конечно знал, что его друг долбанутый немного, а порой так вообще с ума сходил, но такого не ожидал. Вырвав ногу из благодарных рук, он пнул армяна под бок, посылая его к Будде или к БДСМщикам с такими фетишами.***
Брюнет лежал на кровати и болтал по телефону. На экране поочерёдно мелькали обведённые зелёным аватарки людей из дискорда. Сначала людей было не очень много, но они приходили. А потом уходили. Неизменно пока сидел тут «Дядя Вова». Сперва Арсений рассказал какую-то историю, а потом они начали обсуждать еду и смотреть рецепты. Первым был корейский салат Хе из потрохов. Женщина в видео использовала рубец и звучала довольно убедительно. Да и салат, надо признать, выглядел вкусно. В целом, туда можно было положить любое мясо. Нож у неё был крутой — заточенный, широкий. Просто сказка, которую Дядя Вова очень хотел бы получить. За ним пошёл Хе из рыбы. Там хозяйка предлагала взять супер свежую рыбу, порезать её на кусочки среднего размера, полить уксусом, а потом докинуть лук и дать ещё постоять. Далее она говорила, что нужно ещё обжарить лук в большом количестве масла со специями и затем залить в рыбу. После чего надо было убрать в холодильник на ночь. Выглядело тоже вкусно. После рыбы пошёл сладкий торт. В него эта страшная женщина решила добавить кучу сгущёнки, хотя сам по себе он и так уже наполовину состоял из сахара. От одного вида только губы склеивались. Затем поставили видео, где какой-то мужик решил показать, как солить рыбу. Он раза три за за то пятиминутное видео сказал, что форель была не первой свежести. Рыба выглядела как зомби. Вместо красивого цвета, мясо приобрело оранжево-жёлто-коричневый оттенок, местами переходящий в розовый. Нож у него был тупой, а соли он пожалел настолько (просто положил рыбу в небольшую кучку и убрал в холодильник), что плакать хотелось. Собственно, эстонец, который зашёл к этому времени просто стонал. Потом разговор как-то перешёл на салаты. Арсений забыл о Батоне, снах, планах — обо всём. Он оживлённо болтал, поддерживая темы. Особенно негодовал он на салатах. Первым салатом стал Ачичук. Это узбекский салат к плову, в который тонко режут помидор и лук. Девушка в первом видео будто не понимала замысел этого салата. Резала неправильно и тупым ножом. До конца не удолось посмотреть — глаза выпадали. Зато после неё Дядя Вова нашёл узбека, который резал его правильно, при этом поясняя свои действия. А его нож… Господи, что за нож. Широкий, идеально заточенный…. Вздрочнув на нож, мужчины продолжили свой путь в мир еды, а Арсений понял, чего ему не хватало в жизни прямо сейчас. Он хотел такой нож. Но такой стоит дорого, поэтому руки чесались хотя бы просто поточить ножи, которые были. Да, в половину третьего ночи. Да, Попов не стал этого делать. Следующий был Греческий салат. Арсений взвыл. Хозяйка поставила на фон музыку и ничего не говорила. Она всё испоганила и резала коротким, маленьким, тупым ножом. Арсений чуть ли не умолял найти другого кулинара, но Дядя Вова решил досмотреть, раз начали. Ровно до сыра. Там он не выдержал и переключил. Зато вторая девушка очень даже хорошо всё сделала. Овощи резала крупно и рассказывала, что к чему и для чего добавлялось. Разве что в конце она не стала перемешивать овощи в заправке, но это уже мелочи. В итоге, в четыре утра, придя к выводу что те, у кого плохо заточен нож готовить не умеют, Арсений пошёл есть, а Дядя Вова и эстонец спать. Попов давно к ним не заходил и именно этого ему не хватало. Разговора ни о чём, во время которого узнаёшь кучу всего. Например на собственном опыте сорокалетнего человека, брюнету было передано знание о том, что икота перебивает чих. И наоборот — чих перебивает икоту. Вы скажете бред, а я скажу — проверено и заверено. Сами попробуйте. Так, незаметно, и пролетело четыре часа. Арсений сидел на кухне и ел горячие бутерброды, запивая их каким-то тоником, неизвестно зачем вообще купленным. Уже был четверг. Среда пролетела как-то незаметно. Попов всё размышлял о том сне и о прогулке с другом. Они с Серёгой походили, обдумали каждый сам своё, а затем лишь малую часть поведали. Арсений переживал, что всё правда могло так сложиться и тогда он, оказывается, гомосексуал. Матвиенко же больше волновало моральное здоровье друга — что, если он влюбился? Что, если этот парень разобьёт ему сердце, отказав. Армянин не верил в судьбу, которую предвещал сон. Он считал, что подсознание друга пыталось объяснить этому идиоту, что же необходимо для счастья и кого выбрало его сердце. После той прогулки Арсений и правда над этим задумался. Да, ему все эти дни писал Батон, но настроения отвечать не было. Арсений просто читал всплывающие уведомления и улыбался. Было приятно, что тот волнуется. Приятно до боли в сердце. Арсений выпрямил и размял спину, думая, что «Осложнений мне ещё не хватало». Вот же дурак!
Примечания:
Ну я крут. Я могу)
В главе несколько дней вторник, скомканная среда и начало четверга, так что не пугайтесь)
