А прикинь… Или второе имя Батона Шампуня

      Итак, что можно сказать. Арсений — притягательный, харизматичный и красивый. Он, как говорится — мужчина хоть куда, в полном расцвете сил. У Арсения была красивая россыпь родинок по всему телу. На незагорелой коже это смотрелось очень красиво. Да и на загорелой тоже. Родинки образовывали созвездия, а мужчина напоминал звёздное небо, когда раздевался. Ещё Попов был очень высокий. Выше среднестатистического человека и гораздо выше Серёжи Матвиенко. Кроме того, у брюнета был один интересный друг, который как-то упоминал, что похож на шпалу…

***

13:42 Вы:

Доброе утро

Слушай, а ты высокий?

Батон: Ага, доброе Ну да, а что? Чашку достать не можешь)

Вы:

Всё я могу, просто интересно стало

Какой у тебя рост?

Батон: 197       Мужчина поперхнулся чаем. Не, он ожидал чего-то подобного. Метр восемьдесят шесть там, может — чуть выше. Но почти два метра — это офигеть же! Это получается, что парнишка выше самого Попова. Это… странно.

Вы:

Офигеть ты шпала

Батон: А я о чём говорил

Вы:

Офигеть

Ты выше меня

Батон: Ха! Чур я сверху       Арсений снова подавился чаем. Он хоть когда-нибудь перестанет давиться? А то удушение уже скоро войдёт в привычку. И будут они с армяном как два дебила — один ноги вылизывает, другой тащится от того, что его душат. А, ну и Батон-шпала в кожаной маске, куда без этого. Батон: Ты там сдох от моей сексуальности?)) Если да, то я так больше не буду

Вы:

Да

Я умер

Меня уже в гроб кладут

Батон: Эх… С кем же я буду общаться? Ну ладно, ничего Найду себе другого

Вы:

Э

НЕ

ТЫ ЧЁ

ОБОРЗЕЛ В КРАЙ???

      Брюнет сразу как-то подтянулся, рассматривая эту мысль серьёзно. Было обидно от мысли, что тот, даже и в шутку, мог так быстро о нём забыть. А потом взять и спокойно заменить. Хотелось, чтобы мальчишка писал ему. Писал обо всём, что у него происходит. О самых мелочах. О самых маленьких и дурацких идеях и мыслях. Хотелось всегда знать как он. Что ел, чем занимался и… Батон: АХПХАПХАХВХВ Ожил Это всё сила предательства Она воскресит кого угодно

Вы:

Ага, конечно

Уже беру билеты в Воронеж, чтобы надрать тебе зад

Батон: О, скорее, любимый Я тебя так заждалась Я испеку твой любимый пирог       Арсений хохотнул. Почему-то это читалось елейным голоском, который старался вовсю угодить. Что ж, эта игра Попову нравилась.

Вы:

Не стоит, дорогая

Мне хватит лишь тебя

Но…

Батон: Но? Что такое, сладкий?

Вы:

У нас есть одна проблема…

Батон: Какая? Что случилось? Я на всё согласна Мы всё вытерпим Я тебя люблю       Последние слова слегка резали по сердцу. Да, это всё шутки. Да, это всё смеха ради. Да, со скуки. Но хотелось, чтобы его любили. Прощали промахи, ждали и готовили пироги. Арсению двадцать восемь. Он не одинок — ему всё нравилось. Всё устраивало. Отличные друзья, суперская работа. Брюнет вообще не унывал, даже в самые плохие свои дни, а сейчас — просто радовался всему.

Вы:

Мы не сможем быть вместе…

Я люблю Пашу

Мы с ним тайно встречаемся последние полгода

Извини

Батон: Ахвхавхахавы Ладно, пора это заканчивать

Так не хочется.

Вы:

Ага

Батон: Кстаааатииии Арс Там это Я рассказывал, помнишь? Ну там Вейдер, мой друг, кристалл       Попов хмыкнул. Он прекрасно это помнил. И как он валялся на полу, и как Серёжа пытался его успокоить, и как чуть не задохнулся, и даже каждую теорию, которая была придумана другом помнил. Ну правда же бред. Кристал какой-то главный, Шрам и Вейдер… Батон: Так вот Это не конец был, а только начало…

Вы:

НЕТ

ДА ЛАДНО

СТОЙ

ПОГОДИ

Я СЕЙЧАС

      Арсений знал, что если он выслушает эту историю без Матвиенко — тот ему уши надерёт. Да, это переписка и ничего не пропадёт, но некоторые вопросы нужно задавать вовремя. Брюнет вышел из приложения и набрал номер друга. Уже почти два, так что тот должен был выйти на обед.       — Алло, Серый, тут продолжение про Вейдера, — Попов говорил быстро, не давая другу ничего сказать. — Я скажу ему, чтобы подождал тебя. В восемь. У меня. И никакого алкоголя.       — Попов, я тебя обожаю. Спасибо, ты лучший. Я буду. Заодно про стажёра расскажу. Такой прикольный парень, не поверишь — он решил, что… — что-то отвлекло Серёжу, а на заднем фоне послышался чей-то голос. — Блин, Арс, мне пора. Вечером до расскажу. Пока, целую.

Вы:

Так, я всё уладил

Серёжа придёт к восьми и не простит мне, если я узнаю продолжение истории раньше него

Батон: Хахаха Как скажешь, сладкий ;)

***

      Мужчины сидят на диване. Армян забрал у друга телефон и зачитывал текст, накручивая круги по комнате. Попов снова думал, что эти битвы и заговоры гораздо сильнее способствуют похудению друга, нежели беговая дорожка.       — О, он напечатал. Слушай — цитирую. — Матвиенко прокашлялся и принял серьёзный и воинственный вид. — Короче.       — У кого короче, тот сидит дома и отращивает, — Арсений хохотнул с собственной шутки, поймав на себе недовольный взгляд друга. — Ладно, извини. Продолжай.       — Они — воины света, собрались на поле боя. Друг Шампуня уже было подумал, что королиты не придут, но из-за холма хриплый голос сказал: «Королиты, мобилизация!». Началась битва. Шрам — бывший брат по оружию, не предводил королитами. Вожаком был бывший учитель этого друга — Чужой. — мужчина рассмеялся, выслушивая от Попова реплику про то, что они там уже совсем с ума посходили со своими играми. Такие фильмы порочить — это уже слишком. — Друг крикнул Чужому, чтобы тот спускался. Тот подчинился и сказал, что этот друг… Я задолбался, пусть Сашей будет. Так вот, крикнул, что Саша был самым храбрым, но не умел принимать трудных решений. Чужой хотел захватить Сашиных учеников, а его самого уничтожить.       Матвиенко сделал паузу, подошёл к столу и отпил воды. Эта история становилась всё запутаннее, но от того и интересней. Прокашлявшись, мужчина продолжил.       — Так вот. Они начали сражаться уже с этим Чужим. Тот сильно побил Сашку, который не выдержал и упал. Чужой сказал: «Когда-то мы были богами, но теперь здесь будет только один Бог…».       — Ну вообще, ладно фильмы. Религия! Никакого уважения к святыне. — Арсений правда был этим недоволен. Ворчал, как старый дед, но продолжал слушать.       — Чужой готовился убить Сашу. Тут пометка — избить, чтобы человек не встал. Ну, хоть на том спасибо. Но тут появляется наш любимый Шрам. Он стреляет в Чужого из самодельной винтовки и…       — Чего?! — брюнет не выдержал и вскочил с дивана, подлетая к другу. На экране всё было написано слово в слово и даже прилагался «рецепт» этой самой винтовки, — Не, они там и правда с ума посходили. Куда только их родители смотрят? Ну не могли же они Настолько забить на своих, пусть уже и взрослых, детей.       — Да, да… Я уже перестал удивляться, если честно. Отнесись к этому как к фантастике и нормально будет, — Матвиенко и правда уже просто смирился. Не пытался понять и осмыслить. Просто читал. — В общем, стреляет он в него из винтовки этой и кричит: «Это моя планета!». Начинает мутузить Чужого, а потом предлагает заключить перемирие? Да они там совсем обалдели? Где логика?!       Сергей начал возмущаться, а Арсений был доволен тем, что друга наконец смогли вывести из себя. Ну правда, а то он один тут причитает — как лох какой-то. Армянин начал активно ходить по комнате, очень громко и неразборчиво возмущаясь. Всё-таки, алкоголь бы не помешал.       Брюнет поймал момент и выхватил свой мобильный из рук друга, начиная зачитывать сообщения дальше. Серёжа не возражал — он просто устало сел на диван. Как родители Дяди Фёдора, вот честно. Только тут история похлеще хвоста и шерсти будет…       — Шрам говорит, что хочет быть главным. Чужой без него был бы никем. Но вместо Чужого отвечает Саша и начинает рвать Шрама. Когда с ним было покончено, наш герой добил Чужого из винтовки Шрама.       Текст закончился, а наверху статус показывал, что Батон что-то печатает. Мужчины переглянулись в надежде, что тем всё и закончилось. Батон: Это ещё не всё Это только начало битвы за Карланду       Арсений застонал в голос. Он больше не мог. Да, хотелось узнать продолжение, но голова кружилась и от того, что уже было рассказано. Серёжа же наоборот, засветился от такой новости. Забрав телефон у друга, который не хотел и слышать про это всё, он сообщил, что сам обо всём узнает, рассказав другу короткую версию. Решив, что это хорошая идея, Арсений пошёл на кухню. Неимоверно хотелось какой-нибудь салат с рукколой. Батон: Вы там живые вообще? Аууу Мне продолжать?

Вы:

Это Серёжа

Арс не выдержал и пошёл листья свои салатные жрать

А так да, всё норм

Рассказывай

***

      Брюнет одиноко сидит на кухне, пьёт чай и делает какие-то зарисовки на планшете. Уже половина десятого, а Матвиенко и Батон до сих пор общаются. Неужели там и правда Настолько длинная история? Сделав глоток и откинувшись на спинку стула Арсений прислушивается к тишине. Слишком тихо. Всё это время в соседней комнате слышались то шаги, то возмущения, то смех. А сейчас — ничего. Подозрительно тихо.       Мужчина аккуратно встал из-за стола и тихонечко вышел в гостинную. Заглянув в комнату, Арсению пришлось сильно постараться, чтобы сдержать смешок. Зрелище было смешное, но довольно милое. Серёжа лежал на полу, закинув ноги на диван, и спал. Хвостик совсем растрепался, а телефон лежал на размеренно вздымающейся груди. Видимо, сегодня он так и не расскажет про стажёра. Да и про драку Вейдера тоже…       Друг ни в какую не хотел просыпаться, поэтому Попов просто уложил его на пол и накрыл пледом. Идя к себе в комнату, он зашёл в переписку с Батоном удивляясь тому, сколько они с армяном успели написать. Быстро просмотрев на всякий случай сообщения и не обнаружив ничего критичного, он начал печатать. Это была первая его такая фраза. Впервые он писал её самостоятельно — не продолжая мысли Шампуня. Да, без особой фантазии или заковырок, но сам. И брюнет искренне надеялся, что это был хоть и первый, но далеко не последний его раз:

21:53 Вы: Прикинь, Серёжа заснул вверх ногами) *Вложение*

***

      Если вы думаете, что прошло сильно много времени — то вы правы. Неделя. По крайней мере в голове Попова. На самом же деле с момента отправки фотографии прошло всего часа три. Да, много, но не для Арсения. Он правда был увлечён своей работой — он придумал котов, которых можно было бы нарисовать. Точнее почти придумал. У него уже была идея, но вот оформить её в сформировавшуюся мысль никак не выходило. Зато из темноты вышел Матвиенко — сонный и с пледом, который в силу своей длины и роста мужчины волочился за ним сзади, как мантия.       Серёжа был похож на весьма своеобразного, армянского гнома. Ну, знаете, который будто вместо угроз из-за покушений на алмазы и золото предлагает вам потанцевать… А теперь представьте себе такую картину: Сидите вы увлечённый своим делом, никого не трогаете. Помещение, где вы находитесь — погружено в темноту, потому что так комфортнее. Но вдруг вы слышите какие-то шорохи в дверном проёме. Сразу как-то становится не по себе, потому что в данный момент вы полностью потерялись в месте и пространстве. И вдруг из темноты, подсвечиваемая экраном, высовывается уставшая, грозная, армянская голова недовольного вида. А потом вы замечаете и остальное одеяние этого существа… В общем, если коротко — Арсения чуть приступ не хватил.       — Да кто ж знал, что ты такой впечатлительный. — Матвиенко терпеливо ждал, пока друг придет в себя и заваривал чай. Если честно, то он начал уже было думать, что пора бы с этим завязывать — в мире не так много плантаций, чтобы можно было столько чаёв гонять просто из-за нечего делать. А ведь есть ещё бедные голодные студенты, которые пьют, а затем и едят чай… — Тебе ещё даже тридцатки нет, а ты тут уже выделываешься. Инсульт у него       — А нефиг людей пугать! Я же не виноват, что ты тихо ходишь, тихоходушка ты моя! — Попов и правда не мог ничего поделать с собой. Он всё ещё испытывал тот ужас, который почувствовал в момент прихода друга. — И вообще, мог бы и пошуметь чуть-чуть. Или хотя бы поздороваться! Ты же видел, что я вообще не тут был.       — Ещё как видел. Ага, в мыслях про своего парня ты был. — Матвиенко говорил с сарказмом, снова подкалывая. Хоть это и было ясно как день, всё равно больно ударило куда-то под дых. Увидев реакцию друга, армян вздохнул. — Арс, завязывай с этим… Ну приснилось и приснилось, мы уже всё на эту тему обкатали, что могли. Правда, забей. Если ты его в действительности любишь — не факт, что его привлекают парни.       Брюнет лёг на стол, кладя голову на скрещенные руки. Он это понимал. Прекрасно понимал. Но принимать не хотелось. Вы можете сколько угодно говорить ему, что сны — это лишь картинки придуманные мозгом. То, что нервная система и подсознание сейчас чувствуют. Но именно после этого сна Арсений начал серьёзно задумываться о том, что пора бы завести кого-то — хотя бы животное, что бы дарить любовь и получать её в ответ.       — Ты же понимаешь, что лучше не делаешь? — Арсений грустно посмотрел на друга. Почему-то именно сейчас — ночью, хотелось начать разговор по душам, забив на всё — на работу Серёжи, на соседей и их мнение, на здоровье и режим сна… — Может я просто слишком долго один…       Матвиенко решил промолчать. Во-первых было не совсем ясно — вопрос это или утверждение, а во-вторых друг был прав. Попов жил по сценарию дом-работа-гдемыизачемтыменясюдапритащил-дом. Это было весело. В институте и после — в первые пару лет работы. А сейчас уже хотелось потихоньку начать устраивать свою жизнь. Сам Серёжа не жаловался — его такой ритм жизни более чем устраивал. Но в отличии от Арсения он всё время куда-то шёл, и с ним всё время что-то происходило. Ходил по клубам и барам гораздо чаще друга и не боялся заводить «друзей на вечер».       — Может и так…       Всё-таки Арсений прав.       Матвиенко выпрямился и громко хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание.       — Не будем о грустном. Рассказать, чем там всё закончилось и чего учудил сегодня новенький?       Арсений растянулся в довольной улыбке, почти моментально забывая о своих ночных переживаниях. Лицо его было — как у заядлой сплетницы, которой вот-вот расскажут занимательную весть. В прочем, так оно и было…