А прикинь… Или второе имя Батона Шампуня

      Итак, что можно сказать. Арсений — классный мужик, сам по себе. Он любит танцевать, непонятно шутить и мешать коктейли. К своим двадцати восьми он шикарно устроился и, в целом, на жизнь не жалуется. Но ведь у каждого есть что-то, что делает его… не слабым, нет. Скорее уязвимым, хотя и это не очень подходящее слово. Что вызывает в человеке переживания — вот, вот так лучше и точнее. И у Арсения вызывают переживания люди. Он «коллекционировал» людей, общаясь с ними — собирал воспоминания, фотографии, переписки. Возможно последнее, он никогда и не пересмотрит, но вспоминать точно будет. Согласитесь, трудно расстаться с какой-нибудь дорогой вам вещью. А представьте, как тяжело расставаться с человеком, который делает вас счастливым. Арсению было страшно представлять…

***

Батон Шампунь: Доброе утро) А прикинь, если призраки и вправду существуют и живут среди нас. Только не такие, как мы думаем, а совсем невидимые и не страшные. Что, если они просто остаются и продолжают ходить на свою призрачную работу, мыть свой призрачный дом и иногда посещать призрачный мир. Представь, сколько поколений живут тогда в одном старом доме! А что, если они живут в разных временных потоках и не пересекаются, пока сами того не захотят. То есть, параллельно существует куча «точек», в которых живут призраки, и все эти точки находятся в одном месте! Это же круто!

Вы:

Получается, что эти призраки живут и не знают о других призраках? Они же не пересекаются. И они так и не узнают, что происходит в будущем, в котором живём мы?

Батон: Я не знаю, это лишь теория. Я думаю, что они пересекаются с теми, кто умер с ними в одно время или со своими друзьями и родственниками. И я не знаю, может и узнают. Возможно, что они живут параллельно в разных точках времени, наверное. Это не значит, что кто-то застрял в девятнадцатом или первом веке, нет. Скорее всего, они живут с тобой в одном доме и на дух не переносят ремонт, который там сейчас или что-то такое и могут его изменить для себя. Пойти на призрачные деньги купить разных материалов и всё переделать, вот только ты этого не увидишь. Может, они тебя тоже не видят. Они просто знают, что ты живой и иногда тырят у тебя вещи) Вообще, было бы прикольно, мне кажется. Если ты призрак, то одновременно везде и нигде.

Вы:

Да, наверное. Только я всё равно почти ничего не понял (

Батон: Ну блин, как так Я конечно знал, что фигово объясняю, но это такая прикольная теория, как мне кажется

Вы:

Возможно. Хотя, я даже уверен, что так оно и есть)

И Масленников просто так гоняется за призраками — они есть, но он их не увидит

Батон: Вообще-то он доказывает, что их не существует XD Дед

Вы:

Ой, да иди ты. Всё равно ты понял, что я имел ввиду)

      Арсений откинулся на диван, ярко улыбаясь. А ведь теория и правда казалось загадочной и вполне себе возможной. Если он правильно понял, то прямо сейчас на этом же диване могут сидеть десятки людей — от римского полководца, до Чарли Чаплина. Хотя это вряд ли, дом же построен относительно недавно и что эти люди могли тут забыть. А вот алкаш из девяностых, бьющий воблу о какой-нибудь стол — запросто…

***

      Арсений сидел на своей небольшой кухне и думал, что можно приготовить на ужин. Есть не то, чтобы сильно хотелось, но надо было. Как говорится — «Война войной, а обед по расписанию». Рассмотрев получше свои запасы и решив, что сегодня ему светит только картофель, который максимум будет запечён с сыром, мужчина грустно выдохнул. Всё-таки в магазин надо ходить чуть чаще, чем никогда. Поставив духовку разогреваться Арсений отвлёкся на вибрацию телефона. Батон Шампунь: Добрый вечер, сеньор. А прикинь, если сама природа над нами прикалывается. Вот смотри, например, ты хочешь поднять руку, да? Ты берёшь и просто поднимаешь (инвалиды не в счёт). В это время в твоём организме мозг посылает сигнал мышцам и те начинают работать. Или, к примеру, ты хочешь рыбу. Твой организм, так сказать, сканирует себя и посылает сигнал в мозг. Тот обрабатывает информацию и делает вывод, что тебе нужен фосфор, который содержиться в рыбе. Или ещё более плоский пример. Ты видишь. Ты видишь предметы, свет, цвета, всё это распознаёшь. Твои глаза — как две видеокамеры. Но в них не было бы смысла, если бы не мозг — он принимает сигнал и обрабатывает его. То есть мозг — высшая инстанция, которая есть в человеческом организме. Он всем управляет. По факту ты — и есть мозг! Класс, да? Но это ещё не всё

Вы:

Я не люблю рыбу

Батон: Серьёзно?! Из всего, что я там тебе написал, тебя смутило только ЭТО?

Вы:

Да…

Батон: Да иди ты Пойду кому-нибудь другому о своём открытии расскажу

Вы:

Ну солнце, прости пожалуйста

Я не хотел тебя обидеть, рассказывай дальше

Что там за главный прикол

Эй, ну ты чего, я же не хотел

Ты правда обиделся?

Ну Батошка

Арсений упал головой на стол, выдвигая руки вперёд и коря себя за написанное. Ну какой же дурак…

***

Батон Шампунь: Привет, слушай, вот знаешь есть такие сны, после которых очень устаёшь. А прикинь, если на самом деле у нас две жизни. Вот просто представь — ты ложишься в кровать и засыпаешь и появляешься в другом мире, а сам не помнишь то, что было до сна. Я назову это реальностью — то, что ты сейчас видишь. Так вот, реальность для тебя как смутный сон, а сам ты живешь, общаешься с людьми, работаешь. А затем ты идёшь спать или умираешь и снова оказываешься в реальности, помня ночь лишь как сон, который вскоре забывается. Но тут возникает вопрос, почему сны разные? Тогда есть два варианта. Либо во сне мы душой путешествуем по разным мирам, либо, во втором случае, мы и правда живём двумя жизнями и путешествуем по мирам во второй своей жизни.       Арсений уже собирался лечь в кровать и никак не ожидал такого позднего сообщения от парня. Да ещё и так в тему. Быстро улёгшись на кровать и накинув сверху одеяло, он прочитал текст до конца.

Вы:

Что, снова мысли перед сном?)

Слушай, а ты может и прав

Батон: Я всегда прав Ну… Почти всегда

Вы:

Хахах)

Если это всё и правда так, то получается, что когда мы не можем заснуть тут, в «реальности» мы просто спим и отсыпаемся там — в своей второй жизни. И наоборот. Может, так кома и работает…

Батон: Ой, не, давай не будем о грустном. Может и так, но там надо додумывать, а мне лень Лучше расскажи мне сказку про розового слоника

Вы:

Чего? Ты сейчас серьёзно?

Батон: Да, расскажи мне сказку про розового слоника       Арсений тихо рассмеялся, про себя думая, что парню неплохо было бы и повзрослеть. Прокашлявшись, мужчина начал записывать голосовое сообщение, на ходу придумывая историю. Всё-таки, его взрослому другу нельзя взрослеть. Ребячество ему очень подходит…

***

      Арсений сидит в кофейне где-то в центре и оживлённо обсуждает с Серёжей все прелести спорта и здорового питания. Армянин же, твёрдо стоит на своём и не уступает другу. Попов, сдавшись в какой-то момент, попросил официанта принести воды и до жути полезный салат, всё-таки желая поставить свою точку в разговоре с Матвиенко. Армян же, лишь усмехнувшись на такую выходку друга покачал головой, мол, «Ну-ну, ещё посмотрим, что ты предпочтёшь после тяжёлого рабочего дня». Мужчины расположились на веранде и внизу слышался гул машин и людей. Все куда-то сновали и спешили, будто если они хотя бы на пару секунд остановятся, то так и будут…       — Ваш заказ, — молодой парень в форменной одежде учтиво улыбнулся и поставил перед Арсением салат с кучей листьев который, надо признать, выглядел аппетитно. — Спасибо, — мужчина придвинул тарелку к себе, а официант, кивнув, удалился к другим столикам.       Матвиенко сидел и смотрел на друга, улетающего салат, когда телефон этого самого друга пиликнул, уведомляя о новом сообщении. Перевернув устройство экраном вверх, Серёжа улыбнулся, придумывая новую шутку. — Тебе тут твой благоверный пишет, не хочешь ответить? — армянин широко улыбнулся, а Арсений подавился салатом, заливаясь краской либо от стыда либо от нехватки воздуха. — Не благоверный он мне. И телефон отдай, — Попов зло уставился на приятеля, переводя дыхание, — Пожалуйста.       Заполучив телефон в руки, Арсений перешёл по скопившемся уведомлениям и взял в руки стакан с водой. Сделав пару глотков, мужчина пробежался по верхним строчкам сообщений и вода оказалась уже на Серёже, который резко вскочил, уронив стул, и начал возмущаться. Арсений, в свою очередь, пытался откашляться и не задохнуться. Батон Шампунь: Приветствую) Короче, что я тут подумал Прикинь, если бы люди ходили по улице голые. Опустим момент про письки и так далее, но просто представь. Ты никогда не задумывался, как выглядит толстый человек без одежды? С красотками и качками в целом понятно, но прикинь сколько всего интересного можно будет увидеть. А дистрофики? Ты видел хоть одного голого дистрофика вживую? А тут они все будут голые и их можно рассматривать будет. Другой вопрос, что люди будут мёрзнуть, но нам сейчас это не важно. Так и вижу: просыпаюсь я одним солнечным тёплым днём, выглядываю в окно, а там на остановке стоят шикарная стройная блондинка и жирный мужик с чебуреком абсолютно нагие. Вот был бы номер, а XD

Вы:

Да, весело

Спасибо, я на Серёгу воду выплюнул

Предупреждай хоть как-то

Батон: Ой, да ладно тебе, ничего ты не понимаешь       Арсений сделал глубокий вдох и медленный выдох, краем глаза видя недовольное лицо мокрого Серёжи и уже представлял, как его будут по стенке размазывать. Ну, что ж, он сам пить начал…

***      

      Вагон размеренно покачивался, двигаясь вперёд по рельсам. За окном светило вставшее, ещё не разогретое солнце, а на столе стояли два стакана, полупустая бутылка и тарелка с недоеденной колбасой. На соседней койке мирно посапывал Стас, отвернувшись к стенке, а Арсений сидел, замотанный в пододеяльник, и читал переписку с Батоном. Мужчина проснулся где-то час назад, чувствуя себя просто прекрасно, что было весьма странно. Он успел пройтись до туалета и почистить зубы, извиниться перед тем мужиком, которого они со Стасом доставали своими шалостями. Попов никак не мог понять — как им только это в голову пришло. Да, пьяные, да, навеселе, но взрослые ведь люди! Хорошо, хоть до проводниц не достучались…И вот Арсений снова вернулся к себе в купе. Что остаётся делать человеку ранним солнечным утром после попойки и осмысления себя? Правильно — пить воду. Ну, и думать немножко тоже. Конкретно сейчас Попов завис над одним из старых «А прикинь», которые успел прочесть. Если конкретнее — про сны.       Вот вы только представьте, что это правда так. Или, может, что-то похожее существует. Наверняка вы знаете, что мы живём на шарообразной планете (хотя это и не совсем верное выражение, но мы опустим этот момент). И скорее всего вам уже успели рассказать, что мы крутимся вокруг огромного (просто гигантского) светящегося супер-горячего шара, который висит вместе с нами в огромной и бескрайней вселенной. Да, я о Солнце. И, возможно, вы уже успели догадаться, что наша шарообразная планета — Земля — крутится вокруг Солнца, таким образом сменяя день и ночь, а следом и времена года. Таким образом получается, что когда у вас день, то одна из половин Земли освещена, а другая — нет. На другой стороне в это же время, как ни странно, ночь. Что, конечно же, очень важно для теории Арсения.       И вот Арсений, сидя на полке купе замотанным в пододеяльник (по факту просто простыню), думает о всём сущем и вселенском. И почему-то именно в тот момент, когда стаканы на столе чуть звякнули, а Стас упал с полки в попытке перевернуться, Попова осенило. Людей может быть в два раза меньше. И об этом надо было тут же рассказать всему миру. Первой жертвой пал Стас…Арсений резко подскочил и бросился на пол к сонному мужчине, запутавшемуся в пледе. Начиная трясти бедолагу, брюнет быстро затараторил: — Стас, Стас, прикинь, что я придумал! Слушай! Планета она крутится, да? Так вот ты спишь и потом бац и ты там! На той стороне! Понимаешь? Стасян, это же гениально! Попов отпустил всё ещё сонного, ушибленного и запутавшегося в пледе мужчину, который теперь ещё был и растерян. Ну нельзя так на людей кидаться спозаранку, ей богу. Мало того, что не помог, так только ещё хуже сделал.       — Арс, мать твою за ногу, что ты как без царя в голове, будто при белой горячке бабушкины сказки рассказываешь. Устроил мне тут ни свет ни заря ад кромешный и бьёшь ключом всё. Пролей бальзам надушу — остынь и помоги, а я тебя потом без дураков выслушаю.       Стас говорил быстро, но чётко, стараясь не упустить момент передышки у попутчика, который явно набирал в лёгкие побольше воздуха для следующей своей тирады. Чуть отдышавшись, Шеминов взглянул на нависшего над ним Попова молящим взглядом реально избитого человека. Арсений непонимающе смотрел на свою жертву. — Стас, ты долбанулся?

***

      Стол был приведён в порядок, Стас распутан, а поезд продолжал размеренно и неторопливо (что начинало подбешивать) двигаться вперёд к пункту назначения. Мужчины пили чай, взятый у проводниц и подсчитывали в уме, сколько примерно осталось ехать. — Арс, так о чём ты мне тогда рассказать хотел? — Шеминов сделал небольшой глоток горячего чая и отставил стакан с подстаканником в сторону, поднимая голову на Арсения. — Да так, ничего. Я просто одну теорию своего друга додумал, — Арсений отвёл взгляд, слегка поёжившись от накатившего стыда за утреннее нападение. И правда неловко получилось. Но всё-таки менее неловко, чем с тем мужиком в туалете… — Поделишься? — из мыслей вырвал голос улыбающегося Стаса. Он выглядел спокойным и полностью довольным жизнью. Будто не он тут пятнадцать минут назад на полу пытался вылезти из пледа, не стукнувшись при этом головой о стол или полку (что, кстати говоря, не удалось). Арсений потянулся, закидывая одну руку за спину, а затем почесал затылок и поднял взгляд на приятеля.       — Ну, если коротко и чётко, — мужчина сделал вдох, — То у моего друга была теория по поводу снов. Шуточная. Он предположил, что люди, когда засыпают, просыпаются в другой своей жизни в других мирах и вселенных. Где угодно, в общем. И сегодня утром меня осенила, что всё может быть гораздо проще. Наша планета крутится, образовывая тем самым всё время два полушария — ночное и дневное, — Арсений отпил чай и посмотрел на Стаса. Тот внимательно слушал. — Выходит, что половина людей спит, а половина нет. Ну, грубо говоря, — сделав неоднозначный жест рукой куда-то в сторону, рассказчик был прерван стуком в дверь купе. — Чёрт…       Шеминов подошёл к двери и открыл её. На пороге стоял какой-то паренёк, лет двадцати-двадцати пяти, с рюкзаком на спине. Короткие волосы были подстрижены стильно, одежда выглядела опрятной и лицо не вызывало никаких отрицательных эмоций. Парень как парень, ничего примечательного. Ещё раз оглядев его, Арсений уставился в окно, где мелькали деревья и столбы. Вообще было это красиво. Разговор попутчика и парня был слышен достаточно хорошо, но Попов не вслушивался. Он не считал, что там есть что-то важное для него. Точнее надеялся, что это было так. Откуда вообще взялся этот молодой человек? Поезд не делал никаких остановок последние минут сорок так точно. Мужчина ещё раз посмотрел на человека в дверях, который улыбался и что-то говорил. Который улыбался, говорил, и перебил своим стуком мысль Арсения, которую он никак не может закончить.       Через пару мгновений парень кивнул, поблагодарил Стаса и куда-то ушёл, задвинув за собой дверь. Шеминов приземлился на своё место и взял в руки чай, который был уже просто тёплым. Чуть нахмурившись из-за этого, он всё же отпил несколько раз и поставил чашку назад на стол, замечая на себе взгляд Арсения. — Егорка из соседнего купе. Спрашивал, где найти проводницу и всё такое — ответил на немой вопрос Стас, — А вообще ты тут сидел, мог бы и сам услышать. В голосе явно слышалась добрая усмешка, на которую Попов лишь закатил глаза. Ответив что-то вроде «нафиг надо» и получив разрешение продолжать свой монолог дальше, голубоглазый заговорил.       — Так вот. У одних день, у других ночь. Выходит, что пока одни спят и прохлаждаются, другие работают. Ну в большинстве своём, ты же понимаешь? — получив кивок, Арсений улыбнулся. — Вот. И если сюда приплести теорию о перемещению во время сна, то можно подумать, будто когда ты засыпаешь здесь, в России, то просыпаешься где-нибудь в Китае и живёшь там свою китайскую жизнь. И наоборот — там засыпаешь, а тут просыпаешься. Типо того. Арсений допил свой чай и отставил посуду к окну, внимательно следя за реакцией Стаса. В голове эта мысль казалась гениальной, на словах — звучала просто. Но как её воспримет друг? Помолчав ещё немного, обдумывая услышанное, Шеминов провёл рукой по голове и надел кепку. Зачем..?       — Тогда получается, что, с точки зрения церкви, на планете тел в два раза больше душ. И одной душе даётся сразу два шанса или два варианта проживания своей жизни. Мужчина выглядел абсолютно серьёзно, а Попов не особо понимал к чему он клонит. Нет, он понял смысл сказанных им слов, но… — Я имею в виду, что идея сама по себе красивая и хорошая, но она тогда противоречит нормам церкви и морали как таковой. Твоя душа приходит в мир с одним телом и уходит с ним же. Возможно, ты и прав, но я считаю эту теорию ошибочной. А твой друг мыслил чуть проще чем ты и как-то правдивее, что ли.       — Ты разбил мне сердце. Изверг. Так и придумывай что-то, — ответил Арсений на такой аргумент подавленно. В целом Стас был прав, но менее обидно от этого не становилось. Только он придумал что-то интересное, как крылья по обрубили. Прям катастрофа какая-то.

***

      Мужчины стоят у выхода вокзала. Вокруг туда-сюда снуют люди, кто-то тоже прощается. На улице прохладно, поэтому оба стоят в верхней одежде, но нараспашку и тихо о чём-то разговаривают, завершая начатую ранее беседу. Наконец, Шаминов протягивает руку для пожатия, широко улыбаясь.— Ну что, Арс. Свидимся, пиши если что.Арсений в ответ широко улыбается и пожимает руку друга. — Свидимся.       На улице светит солнце, даря своё тепло. Ветер несильно обдувает со всех сторон, превращая аккуратную причёску брюнета во взлохмаченную. Где-то издалека доносятся радостные крики детей, а впереди виднеется удаляющийся Стас, с которым он вряд ли снова встретится. Оба это понимали. Оба надеялись, что ошибаются.       Постояв так ещё пару минут и просто дыша полной грудью, наслаждаясь наконец свежим воздухом и простором, Арсений достал мобильный и заказал такси до дома родителей. Матери он решил не писать — она точно будет рада видеть его в любое время. Она его ждёт. Глянув, куда машине будет удобнее подъехать, и оценив ближайшие кофейни, в которые он мог бы успеть, мужчина решил повременить с кофе — дома выпьет. Таксист прибыл через несколько минут и помог Арсению загрузить вещи в багажник. Проверив, что сзади пассажир пристёгнут и доволен, водитель выехал с вокзала, включив негромко радио.Попов спокойно смотрел в окно, слушал какую-то незамысловатую песню и кайфовал с момента. Если честно, не смотря на всё веселье в поезде, он дико устал от поездки и сейчас желал только одного — поскорее прилечь на мягкую и большую кровать часов так на пять, не меньше. Идиллию прервал звонящий телефон. На экране светилось «Танцующий в темноте лезгинку хачик». Попов нажал на зелёную кнопку.       — Значит он там себе едет, радуется жизни, а я тут должен переживать и не знать где он. Приехал и отдыхает себе там спокойно! Нет, что бы написать или позвонить — сидит отсиживается. Вот она твоя благодарность, да, графская крыса? — Серёжа по ту сторону провода звучал недовольно и грозно. — Ладно, я шучу. Ты как доехал?       — Тише, слышишь? Мыши за меня! — Попов рассмеялся, отшучиваясь от выпада друга. — Я? Шикарно. Суперский компаньон попался — позже тебе всё расскажу подробнее. Но я дико хочу упасть на что-то мягкое…       — Как хорошо, что я далеко. И про то, как вы там по туалетным кабинкам целовались чур не рассказывать — я этого не вынесу! — Арсений представил, как друг поднял руки в капитулирующем жесте, – Кстати, как там твой Батон? Небось отписался ему уже, предав своего верного меня?       Арсений легонько стукнулся головой о стекло, обращая на себя внимание водителя. Брюнет резко вспомнил их последний с Шампунем диалог, отчего почему-то стало стыдно за свою… Просто стыдно, в общем. — Ох, ёклмн. Не поверишь — я про него забыл. С самого утра почти не вспоминал и так и не написал.       — Ха, да ты делаешь успехи. Или тебе помог попутчик? М? — последние слова имели явно двусмысленное значение, но Арсений просто проигнорировал это. Сейчас в голове снова был только весёлый парнишка, который, кажется, влез в передрягу.       — Серж, завались. С ним что-то случилось, а он так и не успел рассказать что. Я тогда в мыслях мариновался, а сейчас просто с ума схожу! А если с ним уже что-то произошло? — Арсений говорил спокойно, но внутри он безумно волновался. С одной стороны он понимал, что это глупо — он ничего не сможет сделать, даже если и узнает, что произошло, но с другой ничего не мог поделать сам с собой.       — Так, Арс, не паникуем. Ща всё уладим. Напиши ему, ладно? Может всё обойдётся. Ты, главное, себя не накручивай, а то мать твоя женщина чувствительная — она любую бяку у тебя из души достанет. — Матвиенко говорил чётко, будто составляя план военных действий. Хотя, возможно, так и было. — Ей — улыбаться и ни о чём плохом не думать. Потом уходишь к себе, звонишь мне и мы вместе загоняемся по этому поводу уже, лады?       Арсений вздохнул, бросив взгляд в окно, где мелькали уже знакомые дома. Сейчас написать точно не успеет — ответ может прийти не сразу, а если и придёт, то мужчина не сможет всё выяснить за минуту. — Лады.       — Вот и всё. Ладно, пока тебе мешать не буду, настраивайся и отдыхай, всё в этом духе. Я пойду, дела тут есть. Не скучай.       — Ага, соскучишься тут, бездельник.       Из динамика послышались смех Серёжи и три гудка следом. Звонок завершён. Таксист, услышав, что диалог закончился, проинформировал, что они уже подъезжают и спросил, где будет удобнее остановиться. Через минуту машина остановилась. Выйдя из такси, Арсений поблагодарил водителя и зашёл в подъезд. Стены были те же, хоть уже и перекрашены. Цветы на окнах лестничных площадок словно вообще никто не двигал. Родное и знакомое — всё здание было сплошным напоминанием о детстве. Хорошем детстве. Поднявшись на нужный этаж, Арсений замялся, стоя у двери. Собравшись с духом и сделав глубокий вдох, он вспомнил Гарри Поттера. Как там его учили? «Патронус — это самое яркое воспоминание, что у тебя есть, Гарри. Самое дорогое и светлое. Найди и используй его.» — кажется, что-то в таком духе. Решив особо не заморачиваться, Арсений вспомнил Стаса и занимающегося спортом Серёжу и позвонил в звонок. За дверью послышались чьи-то шаги, затем поворот ключа. Дверь открылась и Арсений широко улыбнулся, чувствуя запах чего-то вкусного. А на пороге стояла она — мама.