Любовь к себе (Мэк/Данил)

      Когда лучи теплого солнца ударили ему в лицо, согревая нежную кожу, Мэк потянулся в постели, не хотя открывая глаза. Не смотря на то, что вчера его день без преувеличения можно было назвать безумным, спал он как младенец. Возможно причиной тому было его смирение или же удобная кровать, но чувствовал он себя отдохнувшим и даже немного ленивым.       Вздохнув, Мэк потянулся к телефону. В нем был вбит только один номер. Нажав кнопку вызова, он слез с кровати и босиком пошел в ванную.       — Доброе утро, господин Мэк, — поприветствовали его на том конце провода, — Чем я могу быть вам полезен?       — Я хочу позавтракать, — пропуская приветствие, сказал Мэк, попутно включая воду, чтобы умыться, — Что-нибудь не жирное и не острое. У меня так же есть аллергия на чеснок. Я привык к изысканным европейским блюдам. Если вам трудно приготовить что-то подходящее, то просто сделайте заказ из ресторана. Не усложняйте жизнь ни себе, ни мне.       — Да, господин Мэк. Все будет готово через тридцать минут.       — Двадцать, — поторопил его Мэк под урчание своего голодного желудка.       — Двадцать минут. Я вас понял.       Мэк рос избалованным принцем, поэтому не чувствовал себя неловко отдавая приказы. Он привык жить в комфорте и ни за что бы не отказался от этого. Умывшись, он привел свои волосы в порядок, сделав так, чтобы они все были уложены идеально. С тех пор, как он подстригся, это стало его ежедневным ритуалом.       К тому моменту, как Мэк осмотрел свою комнату при свете дня, ему принесли завтрак, что состоял из чая, йогурта, ломтика свежего зернового хлеба и салата из свежих овощей, слегка приправленных оливковым маслом.       — Мое имя Александр, — наконец представился его «опекун» в стенах пентхауса, — Для удобства вы можете звать меня Саша. Есть ли еще что-то, что я мог бы для вас сделать?       Мэк осмотрел содержимое подноса и кивнул на закрытую террасу, что была видна за панорамным окном.       — Хочу позавтракать там. Это не проблема?       — Как пожелаете, — был ему все такой же профессионально-сдержанный ответ.       Мэк не мог не улыбнуться уголком губ. Ему нравилось, что у Саши не было привычки говорить попусту. Хороших работников трудной найти. Это Мэк знал по себе.       Весь пентхаус сочетал в себе стили лофт и минимализм, поэтому на террасе для отдыха была садовая мебель со съёмными подушками. Удобно разместившись на одном из кресел, Мэк спросил:       — Ваш господин еще не вернулся домой?       — Вернулся, — расставляя еду на столе, отвечал Саша, — Но он все еще спит.       Мэк указал на ясное небо:       — В такое время?       Саша объяснил:       — Он вернулся около семи утра, поэтому, думаю не стоит ждать его до обеда.       — Тогда что на счет моих просьб? Я просил Андрея найти мою сумку, — уже не надеясь на положительный ответ, спросил Мэк.       — Мы ждали, когда вы проснетесь, чтобы отдать ее вам. Так же меня просили вернуть вам это.       Закончив со столом, Саша достал из кармана телефон Мэка и отдал его ему.       — Я передал ваш вопрос господину Данилу. Он не против, чтобы вы связывались с внешним миром, но просил напомнить вам, что никто не должен знать о вашем точном месторасположении.       — Это не трудно, — возвращая себе свою вещь, сказал Мэк, — Я и сам не знаю где я.       Уголки губ Саши дрогнули, но он все же смог сдержать улыбку. Было видно, что Мэку удалось повеселить его.       — Есть ли еще что-то, что я мог бы для вас сделать? — спросил он.       — Пока нет, — отмахнулся от него Мэк, — Я сообщу, как закончу, что бы ты мог все убрать. А пока я хочу побыть один.       — Приятного аппетита.       Пожелания Саши остались без ответа, после чего он действительно ушел, оставляя Мэка наедине с собой.       Включив телефон, Мэк заметил, что тот был полностью заряжен. Это заставило его улыбнутся, ведь теперь он мог позвонить отцу, а не выжидать еще несколько часов. Мысленно поблагодарив того, у кого хватило ума зарядить его телефон, он воспользовался мессенджером для связи с родителем.       Господин Китча ответил почти сразу:       — Ты впервые звонишь днем. Неужели у моего сына наконец появилось свободное время?       Мэк приветливо помахал отцу рукой, показывая свою тарелку с салатом:       — Я завтракаю на террасе и подумал, что тебе стоит увидеть меня отдохнувшим.       Господин Китча довольно улыбнулся:       — Ну наконец ты начал заботится о себе. Эй, кажется твои волосы стали короче…       — Я подстригся два месяца назад, — напомнил Мэк, — Просто теперь они уложены иначе, поэтому кажутся короче.       Господин Китча просто махнул рукой на это:       — Вы, молодежь, больше тратите времени на свой внешний вид, чем на работу. Кстати об этом. Скоро ты сдаешь экзамены, а это значит, что тебе пора определиться с твоим будущим.       — Я уже давно определился, папа, — кладя руку на сердце, сказал Мэк, — Я буду руководить нашей компанией.       Господин Китча отложил газету, которую читал и продолжил куда более серьезно:       — Ты уверен? Для этого тебе придется вернуться…       — Пап, — оборвал его Мэк, — Я уже в порядке, правда, — в подтверждение своих слов, Мэк широко улыбнулся от чего его белоснежное лицо будто засияло изнутри, — Недавно я понял, что нет ничего с чем бы я не мог справиться. Сейчас, правда, есть некоторые трудности, но…       — У тебя все же есть проблемы, да? — ухватился за самое главное господин Китча, — Скажи мне что это и я сделаю так, что это больше не будет тебя волновать.       — Папа, — не видя выхода, заныл Мэк, — Со мной все хорошо. Я готовлюсь к экзаменам в доме друга. Здесь много места и очень тихо, к тому же, у него есть терраса на которой я могу завтракать. У меня нет проблем, разве что мой отец очень беспокойный.       Господин Китча не стал спорить:       — Хорошо, пусть будет так.       Дальнейший разговор потек таким образом, что господин Китча рассказывал о бизнесе, а Мэк ел и слушал в оба уха. О том, чтобы перенять семейное дело он мечтал уже очень давно. В конце концов, это был его сыновий долг. Поэтому ко всему, что было с этим связано, он относился крайне серьезно.       Когда господин Китча закончил наставлять Мэка, отец и сын попрощались, на последок договорившись созвониться перед сном.       Каждый, кто смотрел со стороны, сказал бы, что их теплым отношениям можно было завидовать. И только они знали, через что им пришлось пройти, чтобы говорить друг с другом так, как сейчас.       Не смотря на то, что за окнами была осень, внутри террасы было максимум воздуха и света. Наслаждаясь редкой благосклонностью природы в эту пору года, Мэк разложился на диване, не желая возвращаться в свою комнату. Сегодня ему хотелось лениться. Да и чем бы он мог тут заняться? У него все еще были вопросы, которые он хотел задать Данилу, но последний все еще отдыхал.       Поэтому, немного поиграв в игры на телефоне, он задремал, сморимый теплыми лучами солнца.

***

      Не смотря на усталость, Данил все же смог проснуться ближе к обеду. Он так же немного паниковал из-за того, что заставил Мэка ждать, поэтому, накинув поверх пижамы халат и даже не поев, Данил поторопился к желанному гостю.       Каким же было его удивление, когда на террасе он застал не нервного от ожидания молодого господина, а утонченного, красивого парня, что свернувшись калачиком спокойно спал на диване. Его пижама была ему велика, из-за чего он казался еще меньше, чем был и вызывал неосознанное желание защищать. Цвет его лица был таким же белым, каким его и запомнил Данил. Длинные ресницы чуть подрагивали во сне, когда Мэк почесал кончик своего носа, бормоча что-то невразумительное, как маленький ребенок.       Сердце Данила пропустило удар. Впервые он увидел Мэка спустя столько времени и это оказалось для него слишком… Мило!       — Давно он спит? — тихо спросил Данил.       — Не прошло и часа, — так же тихо отвечал Саша, что и проводил его на террасу, — Господин Мэк только успел позавтракать. Он сказал, что позовет меня, чтобы я убрал посуду, но когда этого не случилось, я пришел сам. После мне сообщили, что вы зовете меня…       Данил жестом остановил его поток слов, выудив из сказанного самое важное — Мэк позавтракал и снова уснул, а значит он был доволен оказанным гостеприимством.       — Можешь идти, — отпустил подчиненного Данил, — И скажи Андрею, чтобы сегодня нас больше никто не беспокоил.       Выделив «нас», Саша согласно кивнул, покидая господина. Не смотря на то, что он давно работал на эту семью, он впервые видел, чтобы господин Данил смотрел на кого-то с таким немым восхищением.       Его господина можно было понять. Лицо Мэка было естественно нежным, словно жизнь берегла его от всевозможных разочарований. Еще с первой встречи, он показался Саше избалованным и властным, однако в его манере говорить и вести себя не было ничего отталкивающего, поэтому служить ему оказалось легко. Чем-то он даже напоминал господина Данила…       Убедившись, что они остались одни, Данил подошел к Мэку, собираясь разбудить парня. Но стоило ему протянуть руку к его плечу, как аккуратные брови Мэка нахмурились.       — Не хочешь вставать, да? — тихо, так, чтобы не побеспокоить его сон, с нежной улыбкой спросил Данил, — Тогда я помогу тебе.       Ему не понадобилось много сил и времени, чтобы поднять Мэка и перенести в спальню. Тело Данила было хорошо тренировано. Каждую неделю он «качал» штангу, поэтому практически не ощущал вес парня в своих руках.       Уложив Мэка на постель, Данил собирался уйти, как, не удержавшись от соблазна, наклонился и трепетно поцеловал спящего красавца в уголок губ. Бархатная кожа нежно пощекотала его нос и он чуть было не засмеялся, вовремя вспоминая где он и что делает.       В момент, как он собирался уходить, Мэк неожиданно открыл глаза. Сперва он встрепенулся, напуганный тем, что над ним нависал мужчина. Пережив изнасилование однажды, Мэк не мог не бояться подобных моментов. Но как только до него дошло, что это был Данил, мужчина, что приходил в его «весенние» сны, он облегченно выдохнул.       — Ты напугал меня, — сонно сказал он, — Не будь таким внезапным.       Данил уже начал придумывать себе оправдания, выглядя при этом очень виноватым, когда Мэк убрал с его лица каштановую прядь, а затем и вовсе поцеловал его.       Ошеломленно замерев, Данил глупо хлопал глазами, пока Мэк сминал его губы, то нежно покусывая, то лаская языком. Наконец, он проглотил его вздох и немного отстранился:       — Тебе не понравилось? — хриплым, как и должно было быть после сна, голосом, спросил Мэк.       И вместо того, чтобы прояснить происходящее, Данил выпустил наружу запретные желания, которые так долго сдерживал.       Прижав Мэка к себе, он целовал каждый участок его кожи, до которого мог дотянуться губами. Когда этого стало недостаточно, он через голову снял с него сорочку.       — Можно мне… — тяжело дыша от возбуждения, спросил Данил, — …продолжить?       Мэк, что все это время таял в его объятьях, рассеянно кивнул.       Получив его согласие, Данил прижался губами к соску Мэка, второй же потирая большим пальцем. Они сразу же стали твердыми, больше, а стон вырвавшийся из горла Мэка, подтвердил, что он все делает правильно.       Положив Мэка на спину, Данил стянул с него штаны и белье, лишь сейчас вспоминая, что у них не было смазки…       Данил мог бы попросить Мэка подождать и сходить за ней в свою комнату… Он мог бы попробовать сделать это и без нее, используя что-то другое, как альтернативу. Но! Даже не смотря на возбуждение от которого у него кружилась голова, Данил не хотел и не собирался причинять Мэку боль. Поэтому, вместо того, чтобы накидывать идеи, он обхватил член Мэка губами, облизывая языком головку.       Мэк запрокинул голову, сжимая руками простыню. С его губ снова сорвался стон, но в этот раз, Мэк улыбался с широко открытыми глазами. Он не смотрел на Данила, но определенно наслаждался теми ощущениями, что он ему дарил. Видя его таким раскрепощённым, Данил вдруг весь сосредоточился лишь на удовольствии Мэка. Он отсасывал ему, то запуская твердый член за щёку, то, всасывая, заглатывал полностью, огибая языком вены. Под умелыми руками, что гладили его бедра и ртом, Мэк скоро приблизился к финалу и кончил, дыша тяжело и прерывисто, как если бы ему не хватало воздуха.       — Это было… — запинаясь говорил он, — Потрясающе.       Данил проглотил сперму, вытирая ее остатки с уголка губ. Ему много раз говорили о том, как он был хорош, но впервые кому-то удалость заставить его поверить в это.       — Ты поможешь мне? — спросил он, нависая над Мэком, — Я рад, что смог сделать тебе приятно, но не ты один здесь возбужден.       Мэк не заставил просить себя дважды. Он удивительно целомудренным жестом поцеловала его в щеку, смочил пальцы слюной, а затем, легко просунув руку в трусы Данила, обхватил его набухший член.       — Черт, — искренне удивился Мэк, когда его пальцы не сомкнулись, — У тебя… Больше, чем я думал.       Данил вздрогнул, почувствовав теплую, нежную руку. Когда Мэк достал его член и начал дрочить, он с трудом удержался чтобы не кончить прямо на старте. Не смотря на то, что он жаждал разрядки, он вовсе не хотел опозориться перед Мэкам своей несдержанностью.       И, наоборот, словно усомнившись в своих навыках, Мэк все ускорял движение рукой, надрачивая все быстрее и быстрее, что вызывало определенные хлопающие звуки. Его брови свелись к переносице, когда он посмотрел на Данила глазами полными обиды. В отличии от Данила, он быстро кончил, утопая в удовольствии. Мэк начал чувствовать некий страх за свои убогие навыки, когда Данил, издав протяжный стон, все же разрядился ему в руку.       — Я так плох в этом? — не мог не спросить Мэк, пока Данил восстанавливал дыхание.       Не сразу поняв суть вопроса, Данил нежно поцеловал Мэка в лоб и последний воспользовался этим, чтобы вытащить свою руку из чужих трусов. Когда же до Данила дошли его слова, он не смог удержаться, чтобы не рассмеяться.       Приняв это за оскорбление, Мэк пихнул его в грудь. Но еще до того, как он успел выругаться, Данил прижал его к себе, весело улыбаясь:       — Я сдерживался как мог, чтобы ты не назвал меня скорострелом! Черт, да я чуть не кончил в тот момент, как ты только прикоснулся к моему члену. Если ты плох в постели, тогда я невинная девственница.       Он продолжал смеяться обнимая и целуя Мэка, но теперь последний не пытался вырваться и сбежать. Получив объяснения, которые сыграли на его самолюбии, Мэк снова расслабился. Желая закрепить эффект, Данил позаботился о нем. Он сходил в ванную за теплым полотенцем и вытер его, после чего снова лёг рядом.       — Я хочу спать, — чувствуя сладкую негу, сказал Мэк, поудобнее устраивая свою голову на плече Данила.       Тут же, Данил укрыл их обоих одеялом.       В этот день, в этот час, был ли кто-то счастливее чем они?