Семнадцатая встреча.

Она приходит сюда редко, если быть точнее — исключительно по делам, и в этих делах всегда участвует кто-то из её дома. Дома Очага. Женщина, которую повзрослевшие дети Тейвата зовут "Отцом" поза глаза, а те, что помладше, бегают во дворах, говоря о том, что у них прелестная мама. И она улыбается всегда одинаково, всегда говорит о том, что пришла повидаться с ребёнком. Иногда она оставляет их, говоря, что им стоит подумать над своим поведением, а иногда всё так же улыбается и создаёт сделку, на которую лишь остаётся пожать руку и вздохнуть. Стук каблуков среди пустых темниц и коридоров слышен достаточно отчетливо, ох, он знал, что она придёт. Он ожидал, поэтому и принять её готов. Она говорит на родном языке Фонтейна и пропускается мысль, что голос ласкает слух. Наверное, поэтому дети говорят, что любят слушать колыбельные от неё. И она лукаво смеётся, смотрит из под опущенных век, когда сопровождающий её выходит первее. — Какая это наша встреча? — Пятнадцатая. — Как жаль, что не последняя. И эти слова кажутся проклятием, когда звонит мобильный — не рабочий, что же должно было случится? Жалоба, возмущение и счётчик времени поставлен на тридцать минут. А после он пустым взглядом смотрит на то, как из Дома Очага выходят люди, которых ищут. И он молчит, поднимает взгляд, в сторону окон предполагаемого кабинета и готов поклясться — она вновь улыбается. Звонок посреди ночи — возмущение насчёт чьей-то квартиры, почему-то главный судья говорит, что он не знает о чем речь. Почему-то некоторые не выходят на работу. А после она приходит вновь — шестнадцатый раз, — считается в мыслях. Предлагает сделку и он вновь вздыхает: — Не смогу вам отказать. И она улыбается привычной улыбкой, наверное, той, которую другие боятся. А он видел людей и похуже, он за ними следит и готовиться к худшему, если кто-то проникнет. Девушка складывает ногу на ногу, сидя на лестнице в ожидании, и мужчина садится рядом, пустым взглядом смотря на открытые двери в старую часть здания. — У Вас слишком доброе сердце. — Вы о своём бы лучше так говорили. Она хмыкает, но улыбается уже как-то иначе, и почему-то что-то внутри пропускает удар от мысли, что так улыбается намного реже. Наверное, это их первый диалог, который происходит без особого упоминания работы.