Неуловимый

       Как ему и сказал убежавший студент, он прождал помощи до утра, решив, что руки ему всё-таки нужнее.        Спасённый бабкой-садоводчицей, он вернулся в Академию с поджатым хвостом, алой корочкой на ладони, гематомой в верхней части живота, затёкшими коленями и ломотой во всём теле.        Разумеется, спасая попорченную честь, он сказал матрам без особых деталей, что упустил возможного преступника и нужно срочно выпустить ориентировку на него.        …А затем сам добавил в личное дело негодного студента то, что тот обладает дендро глазом бога. А ещё нужно было сообщить в нужные инстанции о повреждениях дороги в пригороде.        …И буквально, смех, да и только, через два часа матры привели иссиня-чёрную макушку с двумя ушками ему в кабинет. Посадили на стул напротив его лакированного стола. Покинули, полагая, что лучше не лезть в работу профессионала, тем более, что случай необычный — студент смог сбежать от великого Генерала.        Они оба смотрели друг на друга в какой-то форме шока. Тигнари оглядывал помятое недоспавшее лицо, которому вчера наподдавал и физически, и морально, даже не подозревая, с кем имел дело. Сайно оглядывал алую ссадину на молочной щеке, удивляясь, что другим удалось его поймать так просто, да даже без применения силы — под белы рученьки.        — Потрудитесь объяснить, для чего вы прошлой ночью сопротивлялись аресту, но зато покорно пришли в этот раз? — начал он не то издевательски, не то шуточно, не то спокойно — сам не понял. Лисье ухо дёрнулось, ловя в тишине кабинета его голос. А затем студент сложил руки на груди и откинулся на спинку с вредным выражением лица.        — Наверное, потому что вы, господин Генерал Махаматра, как какой-то хищник меня преследовали по безлюдным улицам. Я вас до сегодняшнего дня в лицо не знал. Подумал, что просто какой-то стрёмный мужик пытается увести меня куда-то, прикрываясь работой матр. Я знаю, что матры одеты в специальную тёмно-зелёную форму, а на вас её вчера не было. Вы были одеты в этот же чёрный плащ. Вы сами бы согласились с собой пойти тёмной ночью, будучи хлипеньким голодным студентом?        — Ты сейчас назвал себя хлипким? — уточнил с чуть не проявившейся нервной ухмылкой Генерал.        — Ах, то есть, вы полностью согласны с тем, что вы — стрёмный мужик?        Архонты, этот парень давал волю языку и не ведал страха. Уже повод упечь куда подальше. И это не говоря о том, что ещё нужно было что-то расследовать.        — Где тебя настигли матры? — спросил он вместо того, чтобы углубиться в личную неприязнь.        — В коридоре Академии, когда я пришёл на пары. А что? Раз я смог за себя заступиться, то теперь должен был быть найден непременно в таборе пустынников?        Ах, да, он так бесстрашно вернулся в Академию, потому что не знал, что в ней обитал его ночной обидчик.        — Довольно ехидничать. — Пресёк его строго Генерал. — Я изначально собирался арестовать тебя, чтобы допросить по заведённому на тебя делу.        — Я бы миленько улыбнулся и согласился, если бы вы это сделали внутри Академии, а не бездна знает где! — фыркнул лис, дёрнув недовольно хвостом. Махаматра вздохнул. Он не знал, как к этому ежу подступиться. Что ни скажи — на всё есть острый ответ. Даже ладонь зачесалась вновь, пораненная шипами терновника, появившегося буквально из-под рук студента.        Кстати об этом.        — Должен признать, ты завёл меня в тупик вчера. Не будешь так добр научить контр-приёмам против дендро? Ты, к слову, с Амурты. В растениеводстве знаешь толк. — В малахитах мелькнул ироничный интерес. Генерал нехотя испытал то же самое вслед за ним.        — Только если буду оправдан.        — По ситуации.

***

       Чистая, как вода из родника, оправдательная доказательная база заставляла ту ночь походить на цирк… Чистой воды.        Но это был уникальный опыт и урок для Махаматры — электро в некоторых случаях бесполезно против концентрированного дендро. Да, молния может ударить в дерево и сжечь его тем самым в труху, но когда сочная, пропитанная дендро лиана получает удар молнии, то идущие в ней спазмы поистине мощны — на примере древка старого копья было показано, как относительно толстая простимулированная лоза способна его переломить в считанные секунды. А повредить человеку руку примерно так же затратно, как и сломать древко. А если уж кости не перемолет, то всегда остаётся вариант потерять конечности из-за некроза, так как кровоснабжение нарушается без проблем.        Хорошо, что рассудка ему хватило вчера впитать обратно разряды с кончиков пальцев. Иначе правда лишился бы кистей, уйдя в отставку непозволительно рано.        — Кстати, — начал Тигнари во время их небольшой рубрики экспериментов, проводимой ради того, чтобы найти удачное решение для противостояния электро с дендро на будущее. — Если я буду разрабатывать специальные переносные… Скажем так, ловушки дендро, то… Я смогу рассчитывать на сотрудничество с Академией?        — Поточнее.        — Ну… — фенек задумчиво покрутился на низком каблуке и вдруг из ничего вырастил новую лиану, которыми был усыпан пол на тренировочном полигоне. Подошёл ближе, давая её, пышущую жизнью и силой, Генералу прямо в руки. Она была очень гибкой и провисала под собственным весом без чужой поддержки. — Вложите в неё силу электро и киньте на тот манекен.        Махаматра с сомнением взял её, сжал пальцами, впуская ток сквозь подушечки пальцев. Лиана стала упругой, вся сжалась, напряглась под его силой, и её он кинул в манекен. Ещё не до конца прошедшая элементальную реакцию, она мягко и гибко обвила конструкцию, а затем вся сжалась и застыла в таком расположении, в котором и была, на подобие удавки.        — Вот это я примерно подразумеваю. Другие матры, может, и не носят электро глаза бога, но вам лично могло бы пригодиться для задержаний или имитации дендро-напарника. Я просто думаю в перспективе, на данный момент более чёткой идеи у меня нет.        — Как появится — предложи. Я не могу тебе ничего обещать раньше концепта. И не могу тебя поощрять на разработку без проверки, ведь это может нарушать законы. — Всё так же уклончиво заявил Махаматра, намеренно огибая колкий взгляд лиса в попытке обойти его и объявить конец бесполезной тренировки.        — А вы знали, что в животном мире избегание зрительного контакта — проявление покорности и подчинения? — вдруг прозвучало с уколом на грани улыбки. Генералу не нужно было даже развернуться и заглянуть в бледное личико, чтобы понять, что наглец улыбнулся едва-едва от ехидства.        Это снова была попытка нарушить закон. Он развернулся, чтобы отстоять своё достоинство, которое кое-кому так хотелось задеть.        — Человек — не животное.        — Ещё как животное. Возможность к передвижению, гетеротрофность. Хотите сказать, вы — овощ? Право, не берусь судить, Генералу Махаматре виднее.        — Чего ты от меня хочешь? Арест за реальное нарушение?        — А вы за мной побегаете?

***

       Генералу Махаматре будто заняться нечем, кроме как за лисами бегать! У него всё Сумеру под ответственностью — от контрабанд до плагиата, от самого быдловатого пустынного наёмника до самого интеллигентного и достопочтенного учёного мужа, от погонь в пустынях и битв насмерть до спокойной и нудной бумажной волокиты.        …И короткие взгляды поперёк коридоров в попытке высмотреть чёрные ушки в толпе. Те, кстати, иногда бросаются в глаза, редко, но метко. Ведь каждый раз ещё видно и хищные малахиты, которые в ответ высматривают чужие хищные рубины. Словно два опасных зверя вышли на охоту, да переглянулись с безопасного расстояния, как бы не желая вступать в конфронтацию, но и не собираясь наглухо друг друга игнорировать. Сообщая друг другу: «Я знаю, что ты там».        Грация такого простого уворота от удара вспышкой молнии мелькает в голове в течении недели. Взмах длинными смольными волосами, как шелками. Азарт пока неясно покалывает в пальцах, в ладони с белёсой точкой и солнечном сплетении.

***

       Соблазн слишком велик. Гештальт слишком невыносим.        Шакал хотел показать фенеку, где его место в пищевой цепи. А он нахально это оспаривал. Тем, что выиграл тогда. Тем, что улыбался, не сводя взгляда, когда Сайно пришёл с предложением руки и сердца реванша. Якобы для того, чтобы снова попробовать разработать стратегию против дендро с использованием заведомо неудачного элемента. Тем самым Махаматра, конечно, сам оспаривал непреложную истину, как и многие другие, которые, по факту, в его компетенции — он выпускник Спантамада, в самом деле! Впрочем, Тигнари — успешный студент Амурты, а шакала не боялся, хоть и должен был.        Уже было обговорено, что не будет спокойных и сдержанных экспериментов с согласованием обеих сторон. Они напрямую повторят сюжет первой встречи лицом к лицу, но уже с учётом старых ошибок. У Махаматры был план.        Генерал решил бить первым. Как они сошлись на том, что бой начинается, он мигом достал копьё и полоснул по воздуху ребром. Одетый поудобнее лис так легко и неуловимо увернулся, словно был листком на ветру, который лишь всколыхнулся с порывом рассекаемого воздуха. Сайно ударил ещё, и ещё, не настигая цели. Даже волосинки задеть не мог. Он сдерживался, чтобы не замахнуться непозволительно сильно, но азарт и прямые доказательства чужой ловкости его распаляли.        Не положено матре такого высокого звания терять голову в бою.        Но это же потешный бой.        Лис откровенно дразнил, даже иногда специально дурачился, уходя от новой атаки, пока были силы на такое. Подпрыгивал с разворотом, хоть тот был и не нужен. Сам будто проверял себя, складывая скромно руки за спиной, пока вульгарно неспешным уворотом заставлял Махаматру пролететь с копьём в руке мимо себя.        Но всё же, неподготовленный молодой учёный не мог тягаться с тем, у кого вся жизнь посвящена боям до потери пульса, и стал уставать, тогда игривые увороты стали редеть, а самоуверенная ухмылка с ясным чётким взором стала просто напряжённым выражением лица с блеском пота на белой коже и прилипшей чёлкой.        И до момента своей усталости Тигнари даже не применял глаз бога. А затем всё началось: и лианы, и корни, и терновники. Сайно уже их все знал, но суть его вызова была не столько в том, чтобы изучить определённый паттерн определённого соперника, а изобрести универсальный против каждого, на ком висит блестящий зелёный камень.        Техника ловли Махаматры зелёными путами быстро стала стара. Сайно не вёлся, искры вдоль пальцев или копья не пускал, фиксировать себя никак не позволял, делая выпады лиса абсолютно бесполезными. Тогда та техника заменилась другой — создание баррикад. Выпад копьём, который не получалось парировать или избежать отскоком, блокировался высоким терновником, заставляющим шакала пересмотреть ценности и атаку превратить в прыжок с шестом в попытке уберечься от шипов. Стоило тому приземлиться совсем неподалёку сбоку, совсем теряющий запасы сил лис толкнул его толстой лианой, да отскочил, убегая из баррикады, которая чуть не стала его пыточной.        Сайно хмыкнул, поистине смущённый и в то же время позабавленный тем, как глупо выглядел бы со стороны этот тычок. Видно, азарт битвы его характер смягчал. Хотя странно, обычно его так бой не пьянил. Он всегда по заветам и урокам Таджа держал голову холодной, как пустынная ночь. Что же поменялось?        Тяжко дышащий лис шевелил ушами и вертел хвостом, выжидая новой атаки от ещё ровно дышащего Генерала. Собственное превосходство в этом вопросе снова попыталось выдавить улыбку на смуглое лицо.        Он напал вновь, рассёк воздух у бледного лица, проник наконечником в полотно тёмных волос, которые вновь застыли в моменте, развеваясь от движения головы. Чужое напряжение ощущалось кожей. Словно частички дендро разлетелись по округе, воздействуя с электро, которое билось в теле, но не выходило нормальным образом. Покалывало.        Страхом не пахло. Но это ещё впереди.        Он брал его измором. Делал бесполезным каждое из его оружий. Обессилил, чтобы тот не применял ловкость, огибал тонкие коготки и маленькие клычки, не позволяя им ранить себя. А что дальше есть у диких зверей?        Удар следующий пришёлся по ногам. Измождённый лис пал, гаркнув, локоть его тут же порос упругой лианой, которой он уберёг и руку, и своё тело, отразив следующую атаку.        А последний рубеж у дикого зверя — густой мех, что укрывает нежную тонкую кожу от чужих укусов и царапаний.        Тигнари кувыркнулся, поднялся, теряя ориентацию в пространстве. Рассечённая лиана капала соком на пол, обмякла, потеряв дендро-силу хозяина, шлёпнулась на пол. Теперь напряжение лиса стало терпче, смешиваясь с горьким запахом растения. Он услышал, как щёлкнули шакальи клыки возле шеи, и потому напрягся.        А шакал лишь до спазма в желудке голодно облизнулся.        Махаматра ринулся в атаку вновь. Тигнари немощно попытался отгородиться, вернуться к старой тактике, но Генерал лишь обогнул препятствие, влезая с незащищённого бока. Зажал, заставив студента упереться спиной в свой же горизонтально взращенный твёрдый ствол лианы, сползти под него, избегая удара в голову, и выскочить «наружу», подскакивая на ноющих непослушных ногах.        Растерянность нашла себе место на бледном лице, когда пришло осознание, что баррикады ему больше не друзья. Шакал вынудил его пользоваться третьей техникой.        Заведомо опасной против электро.        Вновь тонкие запястья, предплечья и плечи утолщились и утяжелились растительной бронёй — уже корой. Махаматра хлестал по ней с остервенением и наслаждением, словно сдирал шерсть с добычи, обнажая розовую кожу. Тигнари будто второе дыхание открыл, теперь ведя себя как рукопашный боец, который удачными крепкими частями рук отбивал и блокировал удары. Сайно подыгрывал, чтобы расслабить чужую бдительность и вновь ударить по ногам. Жаль, конечно, что завладев чем-то подобным уверенности в себе, тот смог чутче следить за его поведением — просёк, куда был нацелен следующий выпад, и потому прикрыл сухим терновником щиколотки. Те жадно вцепились в оружие, не позволяя долго выдрать его для продолжения боя. Лис мигом удрал подальше от прямой и близкой конфронтации.        Запыхавшись уже, Махаматра с неудовольствием подметил, что тогда весь прогресс откатится. Поспешил нагнать вновь, дабы тот не смел даже вздохнуть без его разрешения. А дышать строго запрещалось.        — Эй! — воззвал он, быстро оказавшись почти впритык к убегающему. Тот вдруг решил схитрить — развернулся резко, присел и приготовился прыгнуть снизу вверх в сторону Генерала. Очень отчаянно и самонадеянно. За спиной что-то зашелестело, и тогда Махаматра перенял первую технику Тигнари — отклонился в сторону.        Рассеянный и уставший, фенек бросился на свою же ловушку. В ту было вложено столько мощи, что подобное сети сплетение тяжёлых лоз проигнорировало владельца и повалило его на спину. Наконечник копья тут же вонзился в пол возле бледного мокрого лица. Студент дёрнулся, зажмурился, отвернув голову. Задержал вдох на мгновение, и снова задышал, поняв, что жив.        Генерал, едва не урча, как довольный зверь, присел на корточки возле румяного от их боя лица. Глаза-малахиты открылись, глядя мутью снизу вверх. Блеска осознанного не наблюдалось. Взгляд лиса упал на руку, которая лежала на лозе, готовая пустить разряд в любой момент.        — Ты победил… — от непокорного никакого раболепия не прозвучало, кроме лёгкого налёта смирения и усталости сквозь частые вздохи. Даже наоборот, наглец, посмел обратиться не на «Вы».        Он поймал лису. Закрыл гештальт.        Но отчего-то отвернуть взора от раскрасневшегося лица не мог, не мог и перестать гладить взглядом раскиданные вокруг смольные волосы. Не мог наслушаться того, как вздымалась грудь у несчастного студента в следствие его жестокого эксперимента.        — Ты слишком смел, учитывая, что моя рука по-прежнему здесь. — Он невесомо постучал по лозе, поймав вздох подушечками пальцев. Так завораживающе.        Прямо как держать в пасти чужую шею и слушать, как на языке бьётся жилка жизни, а жертва покорно ждёт финала, ведь если дёрнуться — смерть будет моментальной, а если остаться на месте — отложится на неопределённый и оттого мучительный срок.        Только вот жертва его не боялась. Смотрела без испуга. Смотрела пьяно. Что-то Махаматра не заметил, чтобы студент успел хлебнуть чего-то. Или он научился дурман синтезировать по воле глаза бога? Ведь Сайно тоже вело из стороны в сторону.        И потому, всё ещё не отпуская ни лиса, ни древко копья, он склонился. Розовые губы приняли его со рвением, с разгорячённым вздохом, опаляющим кожу. Мурашки прошлись по коже от загривка к пояснице, он отстранился, стараясь собраться с тем, что случилось.        Лозы ожили, поползли без опасений прочь с тела студента. Лишь ладонь Махаматры осталась на месте, придавливая вздымающуюся тяжко грудь, ощущая бешеную пульсацию даже сквозь одежду. А затем что-то острое совсем невесомо коснулось его запястья с любопытством.        Поймал лиса, выпустил его шею изо рта да лизнул в мокрый носик.        Совладав с собой, Генерал выпрямился, поднялся, выдёргивая из земли копьё, занося себе за спину, чтобы то повисло на связи с хозяином, да растворилось без дела в карманное подпространство.        Тигнари встал тоже, но грузно, уставше. Волосы, которые днём были идеальной черноводной рекой, спадающей водопадами с плеч, теперь были взъерошены, часть волосин всё ещё липла к потному лицу.        — Нам стоит чаще таким заниматься… — выдохнул довольный ботаник, бесполезно пригладил шевелюру и хвост. Махаматра не сводил с него своего взгляда — не мог, не выходило.        Интересный ему попался зверёныш. Бесстрашный.        — Так вот для чего ты так долго меня гонял без электро и бил чисто физически… Принуждал поскорее укрыться своим же элементом…        — Скажу так: неэффективная методика. Но если ничего лучше не предвещается, то только оно и остаётся. — Отмахнулся Сайно. В потешном бою, проходящему в полном отрыве, это, может, и удовлетворяющий процесс, но в реальном будет лишней тратой времени и сил.        — А почему не вдарил тогда, когда я впервые укрываться стал? Когда я кору начал использовать — понятно, тогда бы ты просто поджёг его молнией, ведь там дендро очень мало, стимуляция бы не прошла, но в первый-то раз? Не успел? — переводя дух, учёный даже взбодрился немного и вновь позволил себе улыбнуться. А Генерал, возвращая себе чистоту рассудка, стал ёжиться, понимая, как позволил себе озвереть, как позволил себе испытать что-то противоестественное, хоть будто бы и заложенное где-то на уровне генетики.        — Боялся лишить тебя руки… — Вышло печально. Он не планировал прозвучать так подавленно.        — Как мило. — Снова нагло улыбаясь, лис склонил голову в сторону. Его хитрая персона была полностью спокойна после того, как одурманенный Генерал его поцеловал. Да и что там, он даже отозвался. Смотрел, как страждущий перед божеством. — Мы тут закончили? Пойдём ужинать?        А лис махнул хвостиком, вздёрнул большими ушками и игриво тявкнул, призывая идти за собой.        — … — Вздох непонимания и моральной усталости. — Идём.