Предел прочности

— добро пожаловать в фотоателье «время»… устоявшуюся в помещении тишину внезапно разбавляет собой колокольчик над входной дверью, мелодично оповещающий о приходе посетителей. Сяоши, не отрываясь от занятия в виде перетирки деталей фотоаппарата, машинально произносит уже зазубренный наизусть текст. — …проявление, реставрация фотографий. — отрешен, будто бы и нет его здесь на самом деле. Мысли его сейчас далеко за пределами работы. Вошедший терпеливо дослушивает вступление, дожидаясь, когда Сяоши оторвется от фотоаппарата. — Лу Гуан! — Сяоши, чудом миновав стойку, почти сбивает напарника с ног, набрасываясь на него и сжимая в крепких объятиях. Все произошло так неожиданно и быстро, что он просто не мог поверить, что происходящее на самом дере реально, что Лу на самом деле сейчас стоит перед ним. Позади слышатся быстрые, срывающиеся на бег, шаги. — Гуан-Гуан! Ты вернулся! — девушка повисает на шее Гуана, заставляя парня наклониться. На душе становится спокойнее, а дома наконец-то воцаряется привычный уют. Предыдущий месяц прошел как в тумане, как и не было его совсем. Дни смешивались в однородную серую массу, разбавляемую только короткими встречами у больничной койки. — я думал ты предупредишь, когда будешь возвращаться. — упирается лбом в чужое плечо, все ещё не до конца веря в то, что происходящее реально. Руки мелко трясутся, а в голове из-за количества вопросов и переживаний получается самая настоящая каша. — мне хотелось вас порадовать чуть раньше. — Сяоши неохотно отлипает от Гуана, мельком кидая взгляд на Цяо Линь. Девушка забрала из рук Гуана сумку с вещами, с трудом удерживая её на весу. — нечего тяжести таскать, а то опять швы разойдутся! — Гуан тихо смеется, кладя ладонь на макушку Сяоши. — спасибо, Цяо Линь, мне уже лучше. — делает пару шагов внутрь комнаты, махнув рукой, перед тем как скрыться за дверью. Гуан приехал всего ничего, пару часов назад, а уже разгребал завалы посуды за своими сожителями. Сяоши, за время его отсутствия, прикасался к холодильнику лишь пару раз, и каждый заканчивался ничем. Он или забывал, что хотел оттуда взять, либо благополучно недоедал. Но в чем парадокс, стоило Гуану пересечь порог дома, как и настроение появилось, и силы и желание как-то порадовать Лу после долгой разлуки. Тарелка лапши должна была идеально вписаться в эти планы, однако, по ходу приготовления вспоминались все новые и новые вариации рецептов, хотелось добавить и того немного и этого по чуть-чуть. На кухне воцарился настоящий хаос, в центре которого теперь торжественно стояла та самая, только-только приготовленная, лапша. Сяоши первые пару минут стыдливо понаблюдал, как напарник моет за ним же кастрюли и тарелки. Чувство вины за устроенный бардак побеждает, Сяоши устраивается рядом с Гуаном, складывая уже помытую посуду в шкафчик. Молчание между ними продлилось недолго, ровно две высушенные тарелки и одну кастрюлю. — ты ничего не поел. — Сяоши немного обижено поджимает губы, бросая взгляд на Гуана. С лица его не уходила улыбка, несмотря на весь бардак, на который в обычное время он бы очень долго ворчал. — поедим вместе как закончим. — Гуан домывает последние тарелки, закрывает кран, вытирает руки полотенцем… Сяоши как загипнотизированный наблюдает за каждым движением, не отводя глаз. Улавливает любую мелочь, боясь снова неожиданно расстаться. Достает из шкафчика с посудой палочки для них обоих. — мне не хватало твоей стряпни все это время.