Двойная игра

      Солнечные лучи настойчиво пробивались сквозь шторы и освещали скудно обставленную комнату. Её хозяина застать в постели они не смогли — парень плавно двигался под музыку, рассматривая содержимое шкафа. Николас встал рано не просто так: сегодня состоится его встреча с кузенами спустя много лет тишины в их общении.       Хэммик помнит тот день до мельчайших подробностей: Аарон в зеленом поношенном свитере тихо сидел в углу его комнаты и смотрел, как Эндрю — его брат-близнец — храбро стоял перед ссутулившейся женщиной. Тильда Миньярд явно была не в себе: перегар разносился по всей комнате, зрачки расширены, дыхание сбито и, можно было заметить невооруженным взглядом, насколько было усилено её потоотделение. Она стояла немного криво — видимо, переносила вес на одну ногу и старалась держаться ровно — покачивалась и что-то невнятно твердила ребенку перед ней.       Аарон трясся в углу, хватаясь за рукав рубашки Николаса, в то время как второй Миньярд смотрел прямо в глаза матери, закрывая брата и кузена руками.       Эта сцена длилась несколько минут: Тильда была не в своем уме, чтобы ясно выражать мысли, а Эндрю, словно статуя, терпеливо ждал её ухода. Хэммик по сей день держал это в памяти. Тогда он со слезами на глазах обещался защищать своих кузенов, обнимал Аарона и заглядывал в глаза его брату. Настало время исполнения обещаний.       Николас и не помнит, когда в голове эти слова стали смыслом его жизни, но сейчас это не имело для него никакого значения. Неважно как, главное результат. На средства люди не обращают внимание.       Встряхнув копной темных волос, парень достает из шкафа светлую рубашку и брюки — одеваться официально он не горел желанием, но произвести солидное впечатление на органы опеки было необходимо.       Быстро одевшись, Хэммик направляется в ванную: у него есть несколько минут, чтобы привести волосы в порядок, нанести немного макияжа на лицо, скрывая последствия беспокойных ночей, чтобы не опоздать в назначенное опекой место.       На встречу придут четыре человека: Хэммик, два представителя от опеки и Лютер. Отношение с отцом у Николаса были, мягко говоря, не очень: от парня неофициально отказались ещё в подростковом возрасте, всё общение сразу же прекратилось.       Хэммику восемнадцать, по мнению опеки он слишком молод и не понимает тяжесть ответственности, которую собирается на себя взять. Кто-то должен подтвердить серьезность его намерений и самый логичный выход в этой ситуации — пригласить на эту роль отца Николаса.       Лютер собирался отказаться, но после милой беседой между ним и сыном, он покорно дожидался остальных участников встречи в назначенном месте. Последним приходит Николас, опоздавший на пару минут.       В кабинет, где в полном молчании сидело три человека, Хэммик врывается с легкой улыбкой, на ходу лепеча извинения. Одного человека он узнал моментально: его отец сидел с прямой спиной и непроницаемым лицом, смотря в пустоту перед собой. Хиггинс немного привстал с места, протягивая юноше руку в знак приветствия, женщина рядом с ним коротко кивнула. — Приступим, — бросает она, и Лютер поворачивается к ней всем корпусом, по прежнему не обращая внимания на вошедшего сына.       Николас ухмыляется, присаживаясь рядом с ним. Дальше идет нудный разговор о том, что Хэммик должен предоставить близнецам, который парень пропускает мимо ушей. Опека осмотрела подготовленный им дом раза три, заглядывала без предупреждения, желая застать юношу врасплох, однако тот был готов всегда и ко всему: дома было чисто, еда всегда была в холодильнике. К слову, готовил Ники просто божественно. — Также нам необходимо письменное и устное подтверждение твердости намерений Николаса. Подписанный документ, подтверждающий его готовность предоставить Миньярдам все необходимое, лежит перед вами, господин Хэммик. Готовы ли вы подтвердить его подлинность и закрепить устным подтверждением?       Лютер смотрит на сына невидящими глазами, сдерживая порыв злости. Нет, так просто он с этим не смириться, но и сделать ничего не может. Мужчина в строгом костюме с пиджаком на спинке его стула разворачивается, меняясь в лице. — Подтверждаю, что Николас в состоянии предоставить Миньярдам необходимые условия проживания. Как его отец могу сказать, что он понимает тяжесть возлагаемой на него ответственности и справится с ней, — произносит Лютер с полуулыбкой на искусанных губах.       Несомненно, в душе он скрипит зубами от злости. Врать перед Богом — великий грех, а Он видит и знает всё. Николас смотрит на него с благодарностью и подписывает протянутые ему документы.       Дело сделано. Участники встречи расходятся каждый по своим делам, а Николас направляется сразу в здание опеки: близнецы ждали его там.       Сложности в оформлении опеки вызвала только история его кузена — Эндрю состоит на учёте и даже успел посидеть в колонии для несовершеннолетних. Не то чтобы Хэммика это сильно волновало, уверенность в том, что они найдут общий язык только увеличилась при встрече: они не в силах отказаться от него, а сам парень их не бросит.       Тяжелый взгляд Эндрю просканировал Николаса ещё в дверях, Аарон раздраженно фыркнул, выходя из-за спины брата. Они оба одеты в одинаковые вещи: то ли другого им не дали, то ли хотели впечатлить кузена, то ли старались узнать его умственные способности.       В распозновании не было никаких проблем: Эндрю был чуть крупнее Аарона и носил повязки, однако сейчас их было не видно благодаря рукавам черной кофты. Взгляды разительно отличались, и Николас не смог бы спутать их даже будучи пьяным. — Аарон , ты выглядишь немного уставшим, — после приветсвий мило замечает Хэммик обращаясь к Эндрю. Тот хмуриться, но ничего не говорит. — Может, поедем домой? Я повесил приветсвенные таблички на ваши двери и приготовил лазанью!       Аарон кивает, продолжая стоять позади брата, ожидая его решения. Ники направляется к выходу и оборачивается назад у двери, чтобы удостовериться в том, что близнецы следуют за ним. Удовлетворенно кивнув, парень ведет их к машине.       Взгляд Аарона немного затравленный и раздраженный, походка дерганная: юноша явно нервничает и старается это скрыть. Второй близнец наоборот, двигается плавно, но твердо. Напускное безразличие в его глазах вызвало легкую усмешку у Хэммика.       Всю дорогу до дома Николас громко, задорно щебечет о погоде, новостях, цвете штор в комнатах близнецов, изредка начиная напевать под нос импровизированную мелодию. Его кузены упорно молчат, расположившись на заднем сиденье.       Черный Nissan Cedric пафосно въезжает во двор двухэтажного дома. Фасад выглядит просто, на беглый взгляд Миньярда — непримечательно. Красный кирпич должен был выделяться, но окруженный постройками из такого же материала, дом сливался с окружающим их пейзажем. Окна закрыты шторами, которые Хэммик хвалил по дороге — он выбрал мягкий зеленый цвет для Аарона и плотный коричневый для Эндрю, словно предугадывая то, что им необходимо. Старший Миньярд любил сидеть в полутемной комнате, а второй часто сидел над учебниками и нераздражающий его цвет делал обитель умника уютнее.       Николас Хэммик не гадалка и не экстрасенс. Просто продуманный молодой человек с надежными связями в разных сферах общества.       Эндрю заметно напрягается, когда Николас поднимает разведенные в сторону руки в попытке обнять кузенов на входе в дом. Казалось, парень даже не заметил угрозы в глазах Миньярда и был действительно удивлен, обнаружив себя прижатым к стенке с ножом у горла. Ореховые глаза напротив пылали злостью.       Примирительно подняв руки вверх и стараясь не рассмеяться, а наоборот, показаться испуганным, Хэммик шепчет извинения, а после сбегает на кухню.       Он видел всё: от моментального напряжения, сковавшего мышцы кузена на секунду, до каждого его действия, словно в замедленной съемке. Инстинкты на секунду затмили разум парня, но спохватившись в последний момент, он притворяется тапочком и позволяет сделать с собой что угодно.       Это было глупо и Николас знал о неприязни его кузена к прикосновениям. Напрягать парня не хотелось, и Хэммик умышленно допустил ошибку в своем поведении, стараясь доказать им свою невиновность. Ну не может он признаться, что в комнатах стояли камеры для наблюдения с того момента, как он нашел их.       Аарон говорил мало и только по делу, Эндрю не говорил вовсе. Ники лежит на кровати и смотрит в потолок, задумавшись. Не слышит неуверенный стук в дверь, не обращает внимания на оклики. Он тонет в своих воспоминаниях, громко выдыхает сквозь зубы и старается выбраться наружу, прекратить нарастающие стуки в дверь, которые наконец пробились сквозь его затуманенное сознание. — Оу, я сейчас выйду, секундочку, — вскрикивает парень, делая голос оптимистичным. Резко вскочив с кровати, открывает дверь, улыбаясь во все зубы. — Почему так долго? — надменно спрашивает Аарон, приподнимая бровь и складывая руки на груди. — Чьи вещи в моем шкафу? — Эмм, твои? — неуверенно произносит Хэммик, почесывая одной рукой затылок и опуская взгляд на свои носки. — Откуда ты.., — близнец не успевает договорить, как мимо обоих пролетает нож, врезаясь чуть выше изголовья кровати. Николас определенно её передвинет — стоять напротив двери она больше не будет. Сейчас важнее другое: изображая испуг парень отскакивает в сторону с громким визгом. — Я не собираюсь донашивать за кем-то, — цедит Эндрю, прожигая кузена взглядом. — Но.., — секундная заминка для убедительности, близнецы молча ждут. — Я купил их буквально пару дней назад. Эмм, опека дала мне примерные ваши размеры, чтобы я подготовил одежду. — Ники невинно улыбается и умоляюще заглядывает в глаза Аарону, а затем и Эндрю.       Второй удовлетворенно кивает и направляется на второй этаж. Приветственную табличку он сорвал сразу же по приезде, поэтому сейчас его дверь пустовала. Рядом находилась комната Аарона. Двери отличались цветом: у младшего Миньярда она было чуть светлее. — Эндрю! — брюнет немного поддается телом вперед. — Что тебе нравится из еды? — продолжает невинно хлопать глазами. — Мороженое, — не оборачиваясь бросает Миньярд, уходя наверх. — А тебе? — Ники обращается к Аарону, который все это время стоял в дверях. — Откуда ты узнал, что я увлекаюсь биологией и химией? — О, опека предоставила мне некоторые сведения о вас. Для вашего же комфорта! — Хэммик вскидывает руки вверх в примирительном жесте.       Аарон хмурится и уже собирается уходить, когда замечает расправленную кровать кузена. — Ты спал? Посередине дня, серьезно? — раздраженно кидает он с толикой упрека. В чем конкретно проблема Николас не понимает, но все равно стыдливо опускает взгляд. — Лазанья. — Что? — парень непонимающе вскидывает голову. — Эта хуйня была вкусной, придурок.       Аарон сбегает, громко залопнув дверь перед носом Хэммика. За доли секунд брюнет замечает краснеющие уши кузена и улавливает смущенные нотки в голосе.       Ники знал, что тот не питался домашней едой примерно никогда. Услышать такое в первый же день он явно не ожидал, поэтому повтыкав немного в воздух, он резко закрывает рот ладонью в немом крике. Боже, в этом он был настоящим: еду, приготовленную им, никто не хвалил, не считая вежливости опеки.       Комнаты близнецов не имеют разительного отличия: кровать у стены, комод около нее и мягкий коврик тут же, письменный стол у другой стены, настольная лампа на нем, довольно вместительный шкаф. На столах лежали записки, оповещающие о том, что при необходимости чего-либо нужно сказать Ники, а также разрешение обвешать и изменить свою комнату по желанию. Все стены были закрыты однотонными обоями: у старшего Миньярда в темных оттенках, а младший попал в рай мягкого зеленого цвета       Отличием являлось содержимое первого ящика в столе: у Эндрю лежали детективы с запиской о том, что их ему посоветовал продавец, у Аарона справочники по химии и биологии с подробными объяснениями.       О, ещё парень купил для кузена фикус. По словам продавщицы, он предотвращает конфликты, добавляет уюта и способствует хорошему отдыху. Сейчас растение стояло около двери младшего Миньярда.       Хэммик постарался, узнавая всю необходимую ему информацию, задействуя связи и даже угрожая. Он не позволит больше причинять вред его кузенам безнаказанно. — Игра начинается, — шепчет он в потолок тем же вечером.       Эндрю забрал купленное ему мороженое в комнату, Аарон с удовольствием ел приготовленную Николасом еду и недовольно фыркал, когда тот смотрел на него с умилением. Такой маленький шажок к доверию в первый же день сбил его с ног, однако брюнет просто принял это. Его громкое щебетание никто не слушал. — А ещё я ненавижу синий, — с брезгливостью в голосе ворчит Хэммик, наливая себе кружку кофе.       Аарон немного хмурится, вопросительно приподнимая бровь. «Значит всё таки слушал», — отмечает про себя Ники. — В твоей комнате синие шторы, — словно невзначай бросает блондин, доедая последнее с тарелки. — Ты прав, — Хэммик улыбается, смотря на Аарона. — Планирую поменять в ближайшее время.       Ложь. Он нейтрально относился ко всем цветам, а про существование штор в комнате напрочь забыл.       Эндрю заходит на кухню в тот момент, когда звонок прерывает только наступившую тишину. Ники пугается, проливая кофе на пол, а после подскальзывается на недавно образовавшейся лужице и ударяется головой об столешницу при падении. Громко шипя и потирая ушибленный затылок, он поднимается и шатаясь идет к двери. Старший Миньярд безразлично смотрит в его сторону, Аарон делает первый глоток своего кофе, скрывая ухмылку, а Ники вопросительно смотрит на мужчину перед ним. — Не впустишь? — Лютер смотрит прямо в глаза, не скрывая раздражения.       Хочется растерзать его прямо тут, но Николас держит созданную им маску и отходит в сторону. — Комната рядом с лестницей, — кивает в нужную сторону и закрывает дверь.       Грубо говоря кухня и гостиная являлись одной большой комнатой, их отделяла барная стойка и коридорчик в стене, ведущий к входной двери. Сейчас, проходя мимо дивана в гостиной, Ники кидает на него браслет с правой руки: чтобы не случилось, он не должен быть поврежден. — Не предложишь гостю чаю? — с издёвкой произносит старший Хэммик, направляясь по заданному маршруту. Проходя мимо кухни он коротко кивает в знак приветсвия и продолжает свой путь.       Аарон вопросительно смотрит на Эндрю, который пожимает плечами в знак непричастности к происходящему: он не станет брать кузена под защиту, пока не удостоверится в добрых намерениях последнего. Слишком много подозрительного происходит в первый день: от внимательности к деталям, к несостыковке между действиями и взгляде Николаса.

***

      Сумерки сгущались над головой миловидного паренька, что стоял и курил около двухэтажного коттеджа в южном пригороде Колумбии. Газон перед домом был аккуратно подстрижен, светло-голубые стены с темными ставнями у окон идеально вписывались в окружающую его спокойную обстановку.       Окурок медленно летит вниз, вспыхивает последний раз и угасает под ботинком Николаса. Входить не хотелось: приятная взору картинка не могла заставить его забыть всё, что происходило внутри. Нервный смешок слетает с искусанных губ, вынуждая их обладателя развернуться и шагнуть вперед, медленно двигаясь к закрытой двери.       Предупреждать о своем приезде Хэммик не стал, слишком много чести. Громкий надрывистый звонок прерывает тишину, заставляя парня вздрогнуть и окончательно выйти из того задумчивого состояния, в котором он пребывал.       Дверь открывается и только начатая речь женщины прерывается вскриком. Тут же появляется мужчина, брови которого моментально сходятся на переносице при виде парня. — Что ты здесь забыл? — раздраженно бросает Лютер в сторону сына. — Я ненадолго, — бросает Ники, слегка отталкивая женщину с прохода.       Пройдя в гостиную, Ники по-свойски садится в дальнее кресло и терпеливо ждет хозяев дома, некогда его горячо любимых родителей. Невзначай парень ухмыляется: в доме ничего не изменилось: даже шторы остались всё того же голубоватого цвета. — Поговаривают, что мой папочка хочет усыновить двух бедняг-племянников, — Николас смотрит прямо в глаза напротив. Лютер только появился в проёме и вздрогнул от неожиданности: голос ненавистного ему человека был, мягко говоря, жесток. — Что ты здесь забыл? — твердо произносит мужчина, присаживаясь в кресло напротив.       Разделяющий их журнальный столик завален бумагами, которые в скором времени оказываются в руках Николаса. Документы, подтверждающий намерения Лютера Хэммика. — Пришел мило побеседовать, — пожимает плечами Ники, словно это было обычным делом. — Но раз ты к этому не располагаешь, то я учту твое желание побыстрее перейти к сути. — Не оскверняй этот дом ещё больше… — начал было мужчина, с ненавистью в глазах сжимая кулаки до побелевших костяшек. — Заткнись и слушай, — Николас выпрямляется в кресле, от расслабленной позы не остается и следа. Глаза парня злобно смотрят из-под нахмурившихся бровей. — Ты отдаешь их мне. Я в ближайшем времени оформляю опекунство, и ты подписываешь всё, что для этого потребуется.       Лютер резко вскакивает с места, открывая рот для гневной тирады. — Это был не вопрос, — властно бросает парень.       Появившийся в его руках мгновение назад, нож со свистом пролетает мимо старшего Хэммика, врезаясь в дверной косяк. Мужчина испуганно икает от неожиданности. Вошедшая с подносом в руках, Мария вскрикивает и роняет его на пол, приготовления для чая на трех персон разлетаются в разные стороны, разбиваясь. — Сопляк, — звук бьющейся посуды приводит Лютера в чувства. — И так ты отвечаешь на наши старания?! — голос срывается на истеричные нотки, — Бог покарает тебя за грехи, отродье!       Громкий смех прерывает воцарившееся на секунду молчание. Николас, держась руками за живот, надрывно дергался под звук собственного голоса. — Спасибо, папуль, но ты это сделаешь, — расстояние между ними сокращается, и хищная улыбка появляется на губах говорящего. — Иначе мне придется организовать вам встречу с вашим драгоценным Боженькой. — парень останавливается на расстоянии вытянутой руки от отца. Ножик в его конечности слегка царапает кончиком кадык мужчины напротив. — Подтверждающий документ вышлешь мне в течение трёх дней. Время и место для встречи сообщат по почте органы опеки. — шепчет на ухо, сократив расстояние. Руку Николас не убрал, постепенно сгибая её в локте по мере приближения. — Кивни, если понял.       Лютера била мелкая дрожь: в глазах ненавистного ему сына плескался сам Дьявол. Кивок дался ему с трудом: стоило убрать руку, колени подгибаются и мужчина падает в кресло. Довольно ухмыляясь Ники проходит мимо застывшей в дверном проёме женщины, захватывая по дороге свой ножик. С этим он разобрался.