Танец под дождём

      Моя ладонь, не стыдясь скользит по твоей талии, притягивая к моему телу. Ты полностью расслаблен, доверяешь мне, знаешь, что я не сделаю больно. И как же ты прав, я никогда не посмею навредить тебе. Оберегать как самый редкий цветок, который так же красив, изящен, как и ты сам, как твои счастливые глаза, когда ты смотришь на мои, — вот какая моя миссия. И я обязательно справлюсь с ней, клянусь.       Капли дождя ненароком падают мне на волосы, — а тебе на лицо, потому что из-за разницы в росте тебе приходиться смотреть наверх, а мне вниз. Разница не сильно значительная, но нормальная. Однако мне это никак не мешает и не смущает, я нахожу это даже до ужаса милым и привлекательным, ведь тебя так сильно хочется спрятать от мира всего, не позволяя ему наносить раны на твоё наивное, доброе сердце.       Я усмехаюсь, как ты щуришься от мелких капель воды, которые начинают попадать в глаза. Из-за этого дискомфорта тебе приходиться опускать взгляд, и наконец класть свою ладонь на мою. Я поднимаю их и ступаю назад — не смея отпустить тебя. Наш танец начинается: неумелый, неловкий, но такой до ужаса милый.       На улице ни души, все адекватные люди спрятали по домам и греются в эту холодную осень под пледами вместе с кружками чая. В моём случае я выбрал бы кое-что покрепче. А ты бы в этот момент недовольно смотрел на меня, потому что предложение с горячим чаем я с неловкой улыбкой на лице не принял, а достал с только что принесённого пакета с продуктами хорошую бутылку вина.       Ты любил меня даже такого, который мог часто выпивать, курить — гробить своё здоровье, если проще говорить. Ты любил меня любым, полюбил меня, которого тяжело полюбить. Взамен, я пообещал любить тебя в ответ и оберегать всю жизнь. — Серёж, ты не заболеешь? — спросил я прямо, кратко целуя тебя в макушку и наблюдая, как ты поднял свой взгляд на меня. — Ты ещё так просто оделся, не мог надеть толстовку потеплее? — Я нашёл видео в тик-токе с танцем, я хочу так же эстетично потанцевать с тобой под дождём. — Давай я тебе эту отдам, а ты свою? — Не надо, просто прижми меня к себе посильнее, — это ты сказал почти что тихо, опуская взгляд и поджимая губы.       Мы в отношениях не так уж и долго, но ты до сих пор стеснялся меня. Стеснялся просить ласки и заботы, всегда извинялся за такие просьбы и испытывал огромный стыд. Переживал, что я буду стыдить тебя за такие просьбы и считать максимально нелепым и детским, но ты даже не представляешь, как моё сердце желает выпрыгнуть с грудной клетки, когда я наконец слышу это, и сам без особого страха могу робко расцеловать твои щёки и притулить к себе, сжимая в сильных объятиях. Я каждый раз ощущал твоё громкое сердцебиение, которое показывало, что сердце сейчас выпрыгнет с грудной клетки. Я обещаю словить его и успокаивать в своих руках, чтобы ты не переживал, а ощущал себя в полном комфорте.       Прислушиваясь к твоим словам, я ещё крепче прижал тебя к себе за талию, и продолжил двигаться в ритме корявого вальса, который играл у меня в голове. Ты на удивление следовал ему до ужаса чётко, что не приходилось предупреждать о дальнейших действиях. Нужно было просто на просто раствориться в пространстве, насладиться от волны мурашек, пробегающих по всему телу от капель дождя. Холодных, которые, как назло, приводили обратно в реальных мир, а не в наш общий, где только мы и наша любовь. — Кир, я тебя люблю, — быстро протараторил ты, что я даже сначала не совсем расслышал, а потом до моей головы дошло. Чуть наклонившись к твоему уху, я прошептал: — Я тебя тоже, Серёж.       Как сладко ты произносил моё имя. Твой голос стал таким приятным и родным, я так хорошо засыпаю под него. Ты успокаиваешь меня, когда меня накрывают тревоги, когда мне становиться до ужаса страшно. Когда панические атаки не дают расслабиться и вводят в страх умереть, потерять тебя, потерять всё, к чему я так привык. В эти моменты ты садился рядом со мной и обнимал. Поглаживал по затылку и целовал в щёку, шепча успокоительные слова и напоминая мне о том, чтобы я выполнял дыхательные упражнения. Но в такие моменты и упражнения никакие не нужны, только твой голос, который шепчет мне на ухо, что всё будет хорошо. Как ты любишь меня, что это всего на всего паническая атака, которая быстро меня покинет, когда ты будешь рядом, котёнок.       Поднимая твою руку, я помогаю тебе покрутиться на месте, а потом резко тяну к себе, заключая в объятия. Целую в щёку, а потом и коротко в губы, ощущая тепло твоего лица. Так хорошо с тобой: тепло и уютно, что хочется расплакаться от счастья. Только я вижу, как ты начинаешь труситься от холода, а я говорил одеваться теплее. Однако ты, махнув рукой, сказал: «Да чё там, +14 градусов, нормально, кофта тёплая». Поэтому я спрашиваю: — Может домой? — Пошли, а то я чё-то замёрз.