С первого взгляда с первого смеха.

- Горелым пахнет, - Сан обеспокоенно глядит на Сонхва, когда тот вдруг подрывается с дивана и перепрыгивая его подлетает к сковороде и начинает переворачивать кусочки мяса, проверяя их на угольки, но кроме идеально поджаренной корочки ничего не замечает. Он тут же окидывает Сана полным возмущения взглядом, но мальчишка лишь пожимает плечами и моргает своими кошачьими глазками. – Это не с кухни, - моргает уже Сонхва и начинает принюхиваться, пытаясь определить источник неприятного запаха. Первым делом он подходит к комнате Юнхо, сначала постучавшись, а затем заглянув в небольшое помещение, где Юнхо в наушниках играл в компьютерную игру. Кажется, ничего. Затем, шаркая по полу в своих тапочках, Хва выходит из общей гостиной и добирается уже до комнаты Минги, но та оказывается закрыта. Вряд ли запах идет оттуда, да и в коридоре не воняло совершенно. Тогда Пак приходит к единственному выводу в сложившейся ситуации. И как вовремя со стороны их с Хондужном комнаты раздается громкий мат. - Блять! Блять! Бля-я-ять! – орет Ким, и из гостиной Сан замечает, как из щели между дверью и полом валит дым. - Хён! – вскрикивает Чхве и подбегает к дверной ручке, но тут же обжигаясь отстраняется. Внезапно тощий Сонхва отпихивает мальчишку так, что тот кубарем катится по полу, а сам Пак ударяет по двери с такой силой, что та чуть не слетает с петель, но с треском открывается. В комнату тут же валит столько дыма, что Пак начинает задыхаться. - Что произошло? – выскочив на крики и вонь дыма, Юнхо округляет глаза и тут же бежит открывать все окна, которые только были в их общежитии. – Ох, бля, Сан! – заметив кашляющего младшего Юнхо подбегает к другу и оттаскивает подальше от эпицентра пожара. Сонхва же пытается отыскать Хонджуна и потушить пламя, исходящее из розетки и перешедшее на шторы и подоконник. Ким с ноутбуком в руках явно теряется, пока Пак не отвешивает ему подзатыльник и не вышвыривает из комнаты точно так же, как и Сана. И к счастью Пака к тушению огня присоединяется Юнхо с миской воды, залив сначала удлинитель. Тот с треском начинает коротить и грохочет, а свет в комнате гаснет. Вместе со светом на всем этаже. Но сейчас никто не обращает на это внимание, пока то Сонхва, то Юнхо бегают до кухни за водой. Им удается быстро потушить очаги возгорания, прежде чем кто-то из парней успеет надышаться угарным газом. Лишь когда огонь полностью тухнет, и угроза сгореть к чертовой матери исчезает, Сонхва выдыхает и трясется как осиновый лист, глядя на Хонджуна так, будто он его сейчас придушит. Сан поджимает губы и сглатывает, чувствуя эту напряженную атмосферу, пока Ким проверяет свой ноутбук и зарядку. И кажется Пак сейчас его этим ноутбуком огреет по голове. Они живут в одном общежитии чуть больше трех недель, и Хонджун уже успел более десяти раз довести Сонхва до слез, подраться с ним и заставить играть Пака в молчанку. В последнюю их ссору в Хонджуна полетел стакан и разбился прямо за его спиной. Позже Сонхва еще целый час вытирал и пылесосил полы в их комнате на предмет поиска осколков. Правда Ким и Пак до сих пор не разговаривали. Тяжело вздохнув, Чхве потирает ушибленный локоть и уходит к плите, переворачивая мясо и замечая, как оно все же подгорело. - Ты как мог не заметить, что у тебя пожар в комнате, ты, придурок? – взрывается Сонхва, кинув в Хонджуна в этот раз подушку. Та прилетает прямо в лицо Киму, и тот большими глазами смотрит на Пака, по лицу которого опять текут слезы. Хонджун думает о том, как же тяжело должно быть этому парню в столь жестоком мире, если он ревет буквально от всего. Изнеженная принцесса. Признаться, Сонхва не вызывал у него особой неприязни, по крайней мере от этого парня было полно пользы. Он поддерживал в их мужском уголке чистоту, готовил по утрам завтрак и таскал вещи в прачечную, избавляя Хона от всей этой ненужной домашней рутины. Вопреки своему первоначальному образу, Сонхва был очаровательно милым и услужливым, и почем-то Хонджун будто видел в нем фальшь. Люди… люди такими добрыми и искренними быть не могут. И уж точно рядом с ним не может ошиваться розовый единорог с оленьими глазками, который лишний раз боится подходить к нему и что-то спрашивать. А еще Сонхва казался ему тем, кто нарочно показывает свою заботу ради выгоды, ради хорошего впечатления. И хотя Юнхо пытался переубедить старшего, тот отказывался верить. - Ну не заметил, - фыркает Хон, напоминая школьника, которого отчитывал учитель. – Я был занят более важными делами, в отличие от тебя. Думаешь, писать музыку целыми днями это так просто? Да я третий день не могу ничего толкового придумать, и Иден засирает уже пятнадцатую мою демку. - И ты решил сгореть к чертям? – возмущается в ответ Сонхва, толкая парня в грудь и злобно смотря на него так, что у Хонджуна проходят по спине мурашки. – И нас с собой утащить? У нас теперь не комната, а пепелище! А если мои вещи пострадают? Ты из своих карманных будешь возмещать? – толкнув брюнета плечом, Сонхва прошел в комнату, прикрывая лицо ладонью и открывая нараспашку окна, чтобы и сюда мог пройти свежий воздух. В целом урона было не так уж и много. Да, поплавилась розетка в стене и подоконник, а еще подгорели обои и почернела оконная рама. Оценив урон, Сонхва поджал губы и стал осматривать свои вещи, а Хонджун пристыженно отвернулся, тяжело сглатывая. - Тоже мне, набрал всякого барахла из дома и решил… Договорить Хонджуну не удается, потому что перед ним резко захлопывается дверь в комнату. Только Юнхо успевает оттащить Кима, чтобы тому не защемило нос. - …устроить тут музей. - Расходимся, чачжанмена сегодня не будет, - набив рот парой кусков мяса, Сан с грустными глазами выключает плиту и уходит в комнату к Юнхо, доставая телефон и проверяя сообщения. Менеджер ругается на выбитые пробки и обещает прибить виновника. Как бы ему рассказать… От Хонджуна не было никакого проку в общежитии, коэффициент полезного действия этого человека был равен нулю, если не брать в расчет его манеру все крушить своими кривыми руками. За два месяца сожительства Сонхва это понял, как никто другой. Их отношения были настолько ужасными, что порою перед сном Пак подумывал о том, чтобы взять подушку и придушить эту сволочь во сне. Но Ким не спал. И этим бесил Сонхва еще сильнее. Пак уже свыкся с тем, что в бытовых делах парень совершенно бесполезен, а просить Юнхо и Сана ему было еще как-то неудобно, и поэтому он, как и раньше погрузил на свои плечи вообще все, что только мог. Сам отодвинул их двухъярусную кровать, содрал старые обои счистил гарь со стены. Сам с помощью гугла справился со шпаклевкой вместе с менеджером, пока этот трутень что-то записывал в своем ноутбуке. Юнхо и Сан пытались им помочь, но Юнхо так смачно шлепнулся с подоконника, что Сонхва настрого запретил ему вообще что-либо делать в их комнате, а Сан как любопытный котенок умудрился вляпаться в клей для обоев. Еле отодрали. Был еще Минги, но он-то и повалил стремянку с Юнхо и еще долго ржал вместе с ним, пока Сонхва пытался растрясти менеджера и вызвать Чону скорую. С такими придурками и не удивительно, что старший начал подливать успокоительное к себе в чай. Однако единственное, за что Сонхва мог уважать своего соседа, за его просто титаническую работоспособность. Если бы Ким не трудился днями напролет с ночи до утра и с утра до ночи, прерываясь на редкий сон где-то в своей койке или на диване, Хва бы точно его пришил. Однако их лидер вызывал восторг и мотивировал остальных стараться так же сильно, равняясь на Хонджуна. И поэтому Пак более не донимал музыканта различными домашними делами или вопросами еды. Поладить пока что им так и не доводилось, но когда Сонхва замечал усталость у лидера, старался приносить ему ужин прямо в постель или энергетики. И всегда укрывал его пледом, если Ким оставался спать в гостиной. - Думаешь, этот кто-то из Биг Хита сунется сюда? – хмыкает Хонджун, не отрываясь от ноутбука, пока Хва греет уши в общей комнате, проходя липким рулоном для одежды по полу. Они сегодня весь день были на тренировке, а сейчас отдыхали за столом общежития с треклятой китайской едой. - Не-а, - зевает Минги, уложив голову на плечо Юнхо и ковыряясь палочками в лапше. – Ну типа я видел аккаунт его фанбазы и видео оттуда, где он танцует и поет. Он тут лучше всех нас вместе взятых, - пожав плечами, Сон поджимает губы и поправляет очки, как-то расстроенно глядя на месиво из лапши овощей и мяса. Юнхо, кажется, вообще не пытался думать ни о чем, кроме еды, прикончив сначала свою порцию, а затем перейдя на оставшуюся от Сана лапшу. Чхве ел так же мало, как птичка, быстро наедаясь и заряжаясь энергией. Он был чуть старше Минги, но его все равно считали самым крошечным в их команде. Еще и по той причине, что Сан напоминал маленького мальчишку, которому нужна была забота и поддержка. К тому же они обещали его маме заботиться о нем, когда это чудо явилось на порог их общежития с плюшевыми игрушками в обнимку. - У него такая светлая кожа, он даже бледнее тебя, - Минги посмеивается, толкая Чона в плечо, и тот хмыкает. – Прикольно. - Ты сегодня на тренировку не пришел, - подает голос Сан, отвлекаясь от своей маленькой книжки и щуря глазки в сторону Минги, - на толчке сидел что ли? - Не-а, я все утро провел с репетитором и занимался читкой рэпа, он, конечно в восторге с моего голоса, - довольная улыбка озаряет лицо Сона, и Сонхва улыбается где-то у стола. Хонджун подмечает как изменилось лицо Пака и вздрагивает снова, прикусив губу. Чему он так умиляется? Что Сон-известный-балабол-Минги опять что-то выдал? Ничего нового, пора бы уже привыкнуть. - У тебя крутой глубокий и низкий голос, твой рэп точно будет нашей фишкой, - продолжая улыбаться, Сонхва укладывает голову на макушку Сона и поглаживает его по плечу. Широкая улыбка на лице младшего расплывается от уха до уха, и кажется, что он сейчас замурлычет. – Мне нравится, как ты читаешь. - Кстати, хён, ты ведь тоже шел сюда за должностью рэпера, а теперь тебя переквалифицировали в вокалиста, - с набитым ртом вклинивается Юнхо, выковыривая кусочек мяса из лапши. - Ну да, директор сказал, что у вас уже есть два рэпера, да и ведущие танцоры тоже, а вот с вокалом пока туго, - отмахивается Хва, и краем глаза замечает, как Сан меняется в лице и мрачнеет. – Сказал, что у вас только один главный вокалист, а нужно хотя бы троих еще или…ну чтобы уровнять уровень рэпа. - Если в компанию придет тот парень, то у нас будет достаточно вокалистов, - тихо звучит Сан, и Сонхва подсаживается к нему и укладывает руку на колено с полуулыбкой. - И если я подтяну свой уровень и тоже буду заниматься так же усердно, как и ты. Кстати…- широко заморгав, Сонхва переводит взгляд на скучающего Хонджуна, который отрыл где-то упаковку сухого рамена и грыз вместе со специями. – Я никогда не слышал рэпа нашего лидера. - Послушать хочешь? – Хонджун хитро ухмыляется, и Сонхва подмигивает в ответ, на что Ким едва не давится раменом. Пак смотрит с вызовом прямо в глаза младшему, и, если бы на его месте был кто другой, черта с два Ким сплоховал. Но Сонхва вызывал у него странные противоречивые чувства, от ненависти до уважения, иногда Пак нравился ему, иногда бесил так, что хотелось выкинуть в окно. А еще сейчас, когда на нем не было ни макияжа, а его волосы были взъерошенными после уборки, он выглядел таким красивым…Наверняка в будущем Хва займет позицию вижуала в их группе. Если они дебютируют. Если. Шансы сейчас просто до унизительного малы. - Хочу, конечно, - смеется Пак, подперев подбородок ладонью. – Уверен, что у нашего лидера тоже очень крутой рэп. - Еще не достаточно крутой, чтобы можно было восхвалять его. - Да ладно прибедняться, ты очень много работаешь с учителями и поешь даже в душе. И тренируешься дольше всех нас в этой компании, - глядя на эти оленьи глазки, сердце лидера стучит так, что вот-вот вырвется из груди. Последний раз ему говорила об этом его собственная мама. Становится даже как-то неловко, Хонджун еще не привык к чужим комплиментам. К тому же Сонхва так искренен в своих словах несмотря на их общие обиды, что Киму становится стыдно за свое к Паку отношение. – И в танцах ты очень крут. Поэтому я буду требовать с тебя очень и очень высокого рэп-исполнения, когда ты решишь дебютировать для меня, - он звонко посмеивается, и Сан, что сидел рядышком, как котенок ластится к шее Пака и мурлычет, на что Сонхва поглаживает его по макушке, зарываясь пальцами в волосы. Наблюдавший за этим Хонджун думает о том, что сейчас хотел бы оказаться на месте Чхве.