С первого взгляда с первого смеха.

Спустя две недели треклятое шоу наконец-то заканчивается. Съемки так извели ребят, что хотелось только спать и есть. Все свободное время им приходилось проводить на репетициях хореографии к будущим песням, которые они уже записали для альбома. Было так тяжело, но их труд все равно окупался комментариями и новыми фанатами, что с нетерпением ждали скорого дебюта. В целом они смогли немного выдохнуть перед новым путешествием. Но директор решил подкинуть им одно задание, поэтому ребята снова принялись за работу. Фанаты любят искренность и доброту, им хочется идеализировать своих кумиров до абсурдного, и все это прекрасно знали. А еще они любят видеть мир и любовь, именно поэтому Ёсан сейчас выковыривал из себя все те слова, которые только знал, чтобы написать для всех семерых благодарности. У Чонхо было с этим проще, мысли он умел излагать хорошо, но ужасно смущался. Только Уён, кажется, преисполнился энтузиазмом в написании благодарственных строк. Это в самом деле заняло много времени, потому что к концу Сан решил разбавить текст и нарисовать для каждого мембера по рисунку. Проблема по большей части была в том, чтобы все вот это разобрать и зачитать. И не умереть от стыда раз семь на каждом сообщении. На стриме они шли в совершенно рандомном порядке, каждый читал милые строки благодарности, пускай большинство из них были лишь формальностью. Даже так в них все же читались частички искренности. По правде говоря, Сонхва ждал текста Хонджуна. Ким так старательно что-то написывал на его листе, что Пак в самом деле преисполнился любопытством. Неужели решил, наконец, родить слова благодарности другу? Сонхва для себя решил, что если этот идиот вякнет хоть слово про коллегу по работе, Пак его придушит во сне голыми руками. И как только ему передают голубой сверток, где на большом листе написаны благодарные абзацы, Сонхва первым делом ищет почерк Кима. Но тот решает опустить анонимность и сознаться сразу. Тогда Сонхва отдергивает себя от текста и оставляет его на десерт. По очереди он называет мемберов, зачитывая вслух некоторые отрывки из их сообщений, когда наконец-то ему удается дойти до творения их лидера. «Он влюблен в Сонхва или…»? – проскальзывает в голове у Юнхо. Сонхва зачитывал милое сообщение от Кима, полное слов благодарности и тому подобное, пока сам Хонджун смущенно теребил в руках жалюзи. Чон от безысходности смотрит сначала в камеру, а потом проваливается в собственные мысли. Пожалуй, это многое объясняло бы в поведении Хонджуна. Это он уже понял еще в тот день, когда Ким открестился от Пака, назвав его коллегой с красными ушами, а потом еще ходил и что-то бухтел про то, что Сонхва о нем не заботится. Может Юнхо надумывал, но Хонджун в самом деле порою смотрел на старшего потерянными влюбленными глазками, будто не зная куда себя деть. А еще возмущался, если Хва не скакал вокруг него зайчиком и уделял внимание другим своим знакомым среди трейни, с которыми они познакомились за все время проживания в Сеуле. То, как реагировал Ким на прикосновения Сонхва, ведь лидер в самом деле не любил, когда его трогают, поэтому вечно отдергивается от нарушителя его личного пространства, но Пака он побаивался, Сонхва он стеснялся. Можно было приплести и эти переглядывалки, ведь Хонджун всегда первым смотрит именно на Хва. Юнхо не мог помнить всех звоночков, однако чем дольше Пак зачитывал письмо, тем больше крысиных мыслей появлялось в голове танцора. Настолько, что он не выдерживает и отвешивает себе пощечину, вызывая у Минги истерику. Сонхва же глядит на слова искренности с такой победой, будто сразил чудовищного зверя по имени «гордость Ким Хонджуна». На лице сияет яркая ухмылка, а сам Хва с довольным лицом ухмыляется, скалит зубки и поглядывает на младшего с искрящимися глазами. Так и хочется поддеть его, и в целом Пак не сдерживается. Особенно его радует приписка «от твоего друга», что заставляет сердце нежно трепетать от радости. - Что, сдался, наконец? – кажется улыбка не сходила с лица Пака с самого офиса компании и до комнаты в общежитии. Он зажал Хонджуна у входа в спальню и стал глядеть в его большие черные глаза с дьявольским огнем внутри. – Давай-давай, скажи мне это в лицо! – облизнув губу начинает парень, не отпуская Кима пройти дальше. – Давай, я твой лучший друг! – оскалившись просит он вновь, и лидер явно сыпется прямо на месте. Хочется завизжать и убежать как можно дальше от назойливого соседа, и от того, насколько Сонхва близко, Хонджун предательски краснеет. - Обойдешься. Хватит с тебя сладких речей, уже получил авансом на следующие десять лет комплиментов от меня, - фыркает Ким, но замечает, как Сонхва строит расстроенную мордашку, и сам закатывает глаза. – Ты от Уёна понабрался дурному? - А у тебя что, волосы выпадут, если скажешь мне пару ласковых слов? – Сонхва обиженно дуется и зажимает друга еще грубее, буквально впечатав его лопатками в стену. Хонджун давится слюной от неожиданности и испуганно глядит на дверь в надежде сбежать, но Сонхва его не выпускает его из своих лап. Загнанный в ловушку Хонджун не придумывает ничего умнее, чем вцепиться зубами в плечо друга. Вот только вместо крика Сонхва вдруг издает громкий непристойный стон. Не веря собственным ушам Хонджун сдавливает ткань и кожу зубами еще сильнее, и Сонхва едва ли не хнычет, прикрыв глаза. - Мать моя…- только было Юнхо открывает дверь в комнату старших, как видит это развратное выражение лица у Сонхва, которое Сан репетировал в ванной уже вторую неделю то под видео для взрослых, то с помощью своего закадычного товарища. – А впрочем…Совет да любовь, - нервный смешок сходит с его губ, и Чон закрывает дверь, стремительно ретируясь к Чонхо – сплетничать. – Почему постоянно это дерьмо со мной происходит…?