С первого взгляда с первого смеха.

Стоя в дверях студии, Сонхва чувствовал себя бедным розовым кроликом перед входом в пещеру волка. И хотя Хонджун чаще всего был мирным и даже очаровательно милым, особенно по утрам, когда бесился с другими мемберами, плел Ёсану косички и обвивал руками Сонхва со спины и хихикал, он все еще был серьезным, закрытым и легко выходящим из себя человеком. Не раз Пак наблюдал как Хонджуну срывало крышу и он орал, матерился и был готов придушить Уёна, и Чону в самом деле прилетало по лицу так, что Хонджуна приходилось оттаскивать. Хонджун мог наорать и на Сонхва из-за сильных переживаний, грубить ему от перепадов настроений, но Сонхва прощал ему вообще все, когда Ким выпускал пар и приходил извиняться. Раньше он бы заставил извиниться самого пострадавшего, но со времен дебюта он, конечно же, повзрослел. Стал более терпеливым и чувствительным. И из ежа превратился в белочку. Вот только Сонхва все равно боялся его тяжелого характера, потому что Хонджун... с ним сложно было ужиться кому-то, кто по натуре не мягкая булочка как половина их группы. И поэтому он ужасно боялся услышать от их капитана грубость, упреки или тысячу и одно слово, из-за которого Хва провалится в бесконечную тревогу и погрязнет в чувстве вины. - Подойди к столу, - приказным тоном велит лидер, и Пак следует к молодому музыканту, становясь спиной к столу и упираясь в него пятой точкой. - Сядь. И снова внутри все скручивается от волнения, и кажется Пак боится даже вздохнуть, до той степени Хонджун пугает его в сложившейся ситуации. Но старший подчиняется, устраиваясь на рабочем столе лидера, пока тот вдруг не берет в руки дорогие наушники и не надевает их на Сонхва. И впервые Пак может заметить насколько опечаленное и растерянное лицо у его друга. Сам он было хочет коснуться чужой щеки, но сдерживается, испуганно поглядывая на продюсера. - Знаю, ты помнишь слова этой песни наизусть, но послушай ее еще раз зная, что...- Хонджун тяжело вздыхает и потерянно опускает голову, прижав ее к груди друга, - я написал ее для тебя. В недоумении Сонхва ожидает услышать ту самую песню, что Ким посвятил ему в знак благодарности, но вот в динамиках раздаются первые ноты и голос Ёсана. Песня из их нового альбома, с которой они планировали продвигаться. Когда Сонхва читал слова этой песни раз за разом, он всегда думал о болезненной любви, о потерянной, ускользающей любви, что разрывала сердце поющего на клочки. Именно поэтому в ней такой сложный вокал, эти кричащие партии, словно измученный обреченный крик в конце, эти фразы... Пак ведь даже не задумывался над тем, что написать такое мог лишь человек, живущий с разбитым сердцем. И неужели Сонхва своими руками заставил Хонджуна так страдать? В груди горит и режет от боли, от гнетущей пустоты и ужасного стыда за то, что пришлось испытать лидеру. Но если бы Сонхва знал...! Тем временем Хонджун поднимает голову и глядит в эти чёрные глаза неотрывно, напивая песню тихо, и его голос почти невозможно услышать с наушниками на голове. Но это и не нужно, вокал самого Сонхва, Сана и Чонхо доносит все эмоции до сердца слушающего, и когда песня заканчивается, двое продолжают растерянно смотреть друг на друга, пока из глаз Пака не капает горькая слеза. Она влажной дорожкой бежит по щеке, как вдруг Хонджун поддается вперед и припадает в нерешительном поцелуе к губам возлюбленного. Поначалу Сонхва пугается, ожидая чего-то страшного, но почувствовав теплые влажные губы снимает с головы наушники. Хонджун дергается назад, будто испугавшись собственных действий, как вдруг руки любимого человека касаются его щек, и в тот же миг Сонхва сам целует его. Неуверенно, но настойчиво. Но к огромному сожалению лидера поцелуй обрывается так же резко, как и начинался. И та мнимая надежда в груди Кима валится на самое дно. - Я не могу, - хрипло шепчет Пак, опуская взгляд вниз. - Не могу ответить тебе взаимностью. Мы не... не можем быть вместе. - Потому что ты любишь другого? - Не только. Я знаю, что буду хотеть от тебя слишком многого. Того, что ты не сможешь мне дать. Хонджун хмурится и дергает Сонхва за руки, явно негодуя от такого ответа. - Я могу дать тебе все, все в этом мире, если только ты будешь моим. - Я и без этого твой, - обречённо вздыхает Пак, и глядит в полные слез глаза. Он всегда плачет, когда так злится. - Для меня ты ближе любого человека, парня или девушки. Хонджун-а, ты ведь и сам прекрасно знаешь насколько дорог мне, и что я всегда буду рядом, всегда буду оберегать тебя, поддерживать и утешать, но каждый раз и я хочу быть для тебя единственными. Тем, кого ты оберегаешь, поддерживаешь и ласкаешь. Я вечно требую внимания, то и дело ревную тебя к работе, потому что... в душе я мальчишка, который хочет всего и сразу, но с таким занятым человеком это невозможно. - В этом главная твоя проблема? - у Хонджуна дрожит голос, когда он берет чужие ладони в свои. - Ты боишься, что я оставлю тебя без внимания? Сонхва, если в этом причина... - Нет, - тут же Пак мотает головой и набирает воздух в легкие. Он все увиливал от ответа, но обманывать Хонджуна больше не мог. А истиная причина крылась в том, что...- я не люблю тебя. Вот в чем дело, я просто... - Я понял тебя, этого достаточно, - Ким вдруг резко отстраняется. - Прости, так глупо вышло. Я как дурак хватался за каждую возможность, но эм... ничего не поделаешь, если на самом деле у тебя нет никаких чувств. Я понимаю, я действительно был с тобой слишком жёстким, потому что ужасно боялся показать тебе свои чувства. Стеснялся и думал, что...хах, разбалую тебя этим. Юнхо предупреждал, что мои колючки в конечном итоге только хуже сделают. - И он был прав, - тяжело вздохнув, Сонхва спрыгнул со стола, но не двинулся дальше. Руки Кима по обеим сторонам не давали ему уйти. - Просто...человек, с которым я встречаюсь, он очень нежный, любящий и... заинтересован во мне. Он не делает мне больно, чтобы потом извиняться. С ним я чувствую себя особенным, и что я в надежных руках. Он бы не отверг меня из-за собственного стеснения или других заморочек, что есть у тебя. До сих пор Сонхва не мог выкинуть из головы тот день, когда первое их посещение Лос-Анджелеса выпало на прайд-парад, и в парке Сонхва взял Хонджуна за руку, преисполненный своей влюбленностью, однако то, как лидер выдернул руку... Хва был готов разрыдаться прямо на улице, но сумел дотерпеть до дома и заплакать в ванной. Этот человек убил всю ту любовь, что таилась в нежном сердце, и если уж говорить на чистоту, то... в какой-то степени гордость Сонхва ликовала перед отверженным Хонджуном. Но сердце обливалось кровью, потому что безответная любовь на протяжении трех лет оставляет шрамы. Может она еще и не совсем угасла, но разум не давай ей загореться вновь. Им хорошо быть друзьями, потому что от друга ты не ждешь всего того, что ждешь от возлюбленного. И другом Хонджун был чудесным, так пускай лучше остается им. - Я вызову тебе такси до общежития, - Хонджун растерянно выпускает Сонхва из своего плена и берет в руки телефон, - напиши как дойдёшь и... если уходишь на ночь, то предупреждай и меня, потому что я волнуюсь за тебя. - Конечно. Когда дверь за Паком закрывается, Хонджун прислоняется к ней и скатывается на пол, утирая подступившие к глазам слезы. Он ожидал отказа, но... это оказалось слишком больно. И, пожалуй, эти дни он проведет в студии наедине с собой.