Сказка про Джинна

Ваня проснулся от того, что все значимые и не очень части тела кошмарно затекли, а шея вообще не желала слушаться. Он открыл глаза, оглядел пустую комнату, равномерный слой зеленого стекла на ковре и потер виски. Надо ж было вчера так с двух бутылок вина накушаться! Или с одной? Похоже, что так и есть. Вторую, видать, разбил. Это же от нее стекло. Потом он вспомнил, что в первой бутылке оказалась голимая кислятина, и решил, что выпил ее-таки до дна, а теперь мается похмельем. Да еще и вчера, наверное, от нее такие глюки были. Это надо же! С одной бутылки унесло так, что ему какая-то хтонь пригрезилась! Да еще и всякие интересные истории рассказывала, желания обещала исполнить. Вот тебе и золотая рыбка. Определенно, среди его пьяных видений по праву лидировало именно это. Ваня от души потянулся, так что даже в спине хрустнуло, а потом прирос к креслу: в комнате появилась вчерашняя хтонь. Ваня даже имя ее, точнее его, вспомнил: Охра. – Как спаслось? – учтиво поинтересовался Охра и перенесся очень близко к Ване. – Знаешь, люди видят меня и боятся. Я выглянул в окно, но прохожие на улице заметили меня, стали кричать и разбежались. И вообще, знаешь, на ваших улицах так много странного. Мир изменился до неузнаваемости, но мне это нравится. Загадочно и интересно. – Угу, – выдавил Ваня. К сожалению, хтонь ему не привиделась. Охра был настоящим и вел вполне великосветские беседы. – Знаешь, раз я остаюсь тут с тобой на неопределенный срок, мне надо поменять обличие, – подвел итог Охра. – Я могу принять человеческий образ. У Вани дернулся глаз. – Не волнуйся, тебе это ничего не будет стоить. Я по-прежнему остаюсь духом и объедать тебя не стану. Просто так я смогу выходить с тобой на улицу, и люди не будут шарахаться от меня, как от прокаженного. Ваня страдальчески поморщился. – Мне только нужна одежда, – скромно добавил Охра. – И мотоцикл, – простонал Ваня. Охра ничего не ответил, только неожиданно вокруг него соткалось темное облако, раздалось шипение. Ваня зажмурился, ожидая, что снова что-нибудь ебанет, как вчера, но прошла секунда, другая, а все было в порядке. Ваня рискнул приоткрыть глаза. Лучше бы не открывал! Охре сто процентов нужна была одежда. И свалить с Ваниных глаз долой. А Ване принять успокоительного, потом еще транков найти и забыться. И никогда не вспоминать. Джинн, там этот Охра или тоник, Ване до лампочки. Но вот иметь такое человеческое тело, ну… Ваня смотрел бы и смотрел. Ну, потрогал бы пару раз, если бы Охра разрешил. Или еще там что-нибудь… Так ведь он дух, ему человеческие страсти-мордасти вообще до фонаря. Молодой, красивый, стройный. Картинка. И весь в татухах почему-то. Где он вообще насмотреться успел, если три тысячи лет в бутылке просидел? Или Ваню до сих пор плющит со вчерашнего вина? Может, уже «белочка» пришла? Это бы все объяснило. – Открывай глаза, уже можно, – великодушно разрешил Охра, – Только найди мне, пожалуйста, одежду. – В моей пока походишь, – растерянно ответил Ваня и сам себе прошептал, – И откуда ты мою голову такой взялся. – Я же начал вчера рассказывать, – Охра, конечно, все услышал и не преминул ответить, – но ты уснул. Рассказать еще раз? – Ага, – вяло отозвался Ваня, – только сейчас давай без этих твоих украшалок. Просто изложи факты, мне будет достаточно. Обеспечить Охру одеждой было несложно. Сложно было подняться с кресла и не наступить на стекло. Ваня примеривался и так и этак, но встать все равно не решался. Потом ему пришла идея попросить Охру убрать все это безобразие. Но тот чего доброго мог счесть это желанием, исполнить, и тогда Ване пришлось бы загадывать еще два. А этого ужасно не хотелось: все равно ничего путного в голову не приходило, к тому же из сказок народов мира Ваня знал, что ни к чему хорошему такие штуки не приводят. Охра заметил его нерешительность и понял ее правильно. Прошептал что-то, взмахнул руками и осколки, собравшись единой кучей, со звоном унеслись обратно в мусорное ведро. – Я надеюсь, ты понимаешь, это не было первым желанием? И вообще никаким, – уточнил Ваня. Охра кивнул. – Чтобы загадать желание, нужно произнести слово «хочу», потом сказать, чего именно ты хочешь, и щелкнуть пальцами. Вот так, – и он показал. Ваня вздохнул: – Хорошо, хоть показал. Предупрежден, значит – вооружен. Он поднялся с кресла, раздернул шторы, открыл окно. В комнату хлынул яркий свет и тепло летнего утра. Стараясь не смотреть на Охру, Ваня прошел к шкафу, поискал одежду и явил-таки миру что-то, что хотя бы приблизительно могло быть Охре впору. Футболка и шорты. На лето пойдет, а потом… Ваня подумал, что дольше пары месяцев Охра с ним вряд ли пробудет. – Вот, надевай. Насчет обуви еще подумаю, похоже, придется в магазин идти. Охра был чуть выше его самого и немного шире в плечах, а вот размер обуви у него был точно больше Ваниного. Стараясь не смотреть на своего новоявленного соседа, Ваня протянул ему вещи и уселся обратно в кресло. Преувеличенно внимательно уставился в окно, хотя с девятого этажа ничего особенно интересного не было видно. – Готово! – объявил Охра и встал перед ним. – Я смогу сойти за современного человека? Ваня оглядел его и с видом мученика ответил: – Даже слишком. У тебя и татуировки, и сережки есть. Откуда ты знал, как надо выглядеть? – Я и не знал, – пожал плечами Охра, – я просто посмотрел в окно, там ходили разные люди. Были и те, у кого на теле множество картинок, были и мужчины с сережками. Я подумал, что так не буду сильно отличаться от окружающих. А тело взял свое. – И как ты все это разглядел с девятого этажа? – недоверчиво спросил Ваня. – Я же дух, – напомнил Охра, – этаж не имеет значения. Я могу увидеть даже мелочи, но для этого мне надо быть близко-близко к тому, что нужно разглядеть. А еще я при этом остаюсь на месте. Там и тут одновременно. Ваня поежился. – Неудивительно тогда, что люди на улице разбежались, когда ты им в окно улыбался. Они же по-любому подумали, что такая пасть их сожрет сейчас. – Ну да, – огорчился Охра, – они же не знают, каков я на самом деле. Ваня прищурился. – Да-да. Что это за «тело взял свое» и «на самом деле»? Что это за загадки? – Я человек на самом деле, – огорошил его Охра, – но под заклятием. Ты уже знаешь, что кудесник Ярем-Хадад заточил меня в бутылку и наложил заклятие, но это было последней каплей. Перед этим он просто превратил меня в джинна. Знаешь, они не живут в бутылках или лампах, или каких-то иных сосудах. Всех: и ифритов, и джиннов, и гулей туда прячут в наказание за очень серьезные проступки, как мой, например. Предательство. – Откуда ты знаешь про лампы? – подозрительно спросил Ваня. – Ты ведь три тысячи лет проторчал взаперти и ни капли не знаешь об Алладине или Хоттабыче. – Этих почтенных людей я и правда не знаю, – согласился Охра, – но я своими глазами видел, как двоих ифритов упрятали одного в лампу, другого в кувшин для меда. А меня в стеклянную бутылку. Это привилегия, кстати. Ваня фыркнул: хренасе привилегия. – Ну, допустим. А в джинна тебя за какие грехи обратили? Этот же самый, Ярем-Хадад, верно? Охра печально кивнул: – Он был самым могущественным колдуном в царстве, верховным. Ни один колдун или ворожея не смели ослушаться его или пойти против. Все духи, существовавшие в пределах, в кои простиралось владычество сиятельного – да продлит Великое Солнце дни его жизни – Никмепа Первого, почитали Ярем-Хадада. Все смертные боялись его и трепетали при одном только упоминании имени страшного кудесника. Животные, и те обходили земли Ярем-Хадада стороной, ибо мог он наслать полчища кровососов на тучные стада, приказать хищным зверям истребить кротких овец, помутить разум зорким орлам, чтобы камнем бросились они с вышины на дно самого глубокого ущелья и разбились там. – Да-да, – нетерпеливо перебил его Ваня, – сильный чувак был ваш Хоттабыч, я понял. Маг восьмидесятого уровня с кучей абилок и обвешанный бафами, как бродячий торговец побрякушками. – Он резко замолчал и удивленно посмотрел на Охру, – Я прямо как ты заговорил. Максимально запутано и не по делу. Охра невозмутимо пожал плечами и продолжил: – Так вот, Ярем-Хадад был могущественнейшим из колдунов в царстве Никмепа Первого. Временами его побаивался сам правитель. И у этого страшного человека была дочь, прекраснейшая в царстве. Красотой равная самой Луне… Охра умолк, вспоминая, и очень вовремя: у Вани вышел из анабиоза телефон и заверещал на всю комнату. Охра вздрогнул, испуганно посмотрел на Ваню, потом на маленькую черную коробочку с музыкой. Ваня кивнул ему: все, мол. В порядке, и ответил на звонок, сделав Охре знак, чтобы погодил пока со своими восточными сказками. – Светло, ты работать сегодня собираешься? – вместо приветствия «наехала» на него менеджер смены. – Тебе уже три заказа назначено, а ты даже в сети не появлялся. Подъем и на работу! Ваня отставил телефон подальше от уха и нахмурился. Работа-то из головы вылетела совершенно со всеми этими чудесами и страшными колдунами. В трубке продолжала надрываться менеджер: – Еще и жалоба на тебя поступила. Протухший заказ привез клиенту и пять бутылок вина украл. Как это понимать? Ваня выпучил глаза и посмотрел начала на телефон, потом на Охру. Тот тоже ничегошеньки не понимал, но происходящее его совершенно точно интересовало. Он вытаращился на Ваню в ответ. – Какие пять бутылок-то? – пришел в себя Ваня. – Это вчерашняя последняя заявка, да? Пиздеж полный! – Не выражайся, – наверное, менеджер уже выкричала весь свой запас гнева и теперь разговор пошел спокойнее. – Ночью пришла жалоба на просроченный заказ, протухшую еду, украденные пять бутылок испанского вина. Санкционного, Ваня! Надо провести расследование, вот мы и проводим. В общем, Вань, надо в офис подъехать, подписать кое-что. – Кое-что по собственному? – усмехнулся Ваня. Менеджер замялась: значит, его правда решили уволить без суда и следствия? Не разобравшись, откуда взялись пять бутылок? Санкционное испанское? Которое в сетевом супере купить можно? Наверное, лучше и правда приехать, хотя бы немного защитить себя. Да и три заявки есть, сама же сказала. – Через полчаса буду, – пообещал Ваня и сбросил вызов. Он задумчиво посмотрел на Охру. – Мне надо уехать кое-куда ненадолго. Надеюсь, вернусь с хорошими новостями. По крайней мере, для меня. Посидишь тут тихонько? Главное, к окошкам не подходи и к двери. И вообще, притворись, что тебя тут нет. Потом свои истории дорасскажешь, ладно? Прямо какая-то тысяча и одна ночь у нас с тобой тут выходит. Надеюсь, что в конце все останутся живы, – он невесело усмехнулся и начал собираться. Охра уселся в одно из кресел и с интересом наблюдал за сборами. В конце концов Ване это надоело и надевать штаны он ушел на кухню. К счастью, Охра за ним не последовал.

***

Вернулся Ваня с плохими, по крайней мере, для себя новостями: его уволили. Правда, для проформы все же попытались разобраться, но вяло. Проблемный сотрудник, даже несправедливо обвиненный, им нужен не был, и легче было уволить одного Ваню и нанять на его место какого-нибудь нового, чем разбираться, выяснять, что клиентка наврала с три короба, подключила зачем-то мужа и непонятных «важных» знакомых. По мнению Вани и его коллег, дрянное глупое происшествие, бывает и хуже и правдивее, но никого не увольняли и за большие промахи. А тут, едва он зашел к менеджеру, та ему уже заявление протянула. Написанное ею от имени Вани, но кто разбираться будет? Так Ваня остался безработным, с тощей, плоской почти как тетрадный лист, финансовой подушкой и непонятным джинном в квартире. Первой мыслью, когда Ваня вышел на улицу вольным человеком, была попросить о помощи Охру. Загадать первое желание. И его не только восстановили бы на работе, но и должность какую-нибудь дали непыльную и денежную. Ваня отмахнулся от искушения. Это только в сказках все легко и просто выходило. В своей же ситуации он жопой чуял подвох и добровольно влезать в кабалу не хотел. Охра может сколько угодно болтать о бескорыстном выполнении желаний, о том, что хочет вновь стать человеком, но что-то тут было нечисто. – Случилось что-то плохое, – сразу догадался Охра, едва Ваня появился дома, а потом испытующе поглядел на него: ну же, додумайся загадать первое желание, сразу двоим поможешь. – С работы выгнали, – язык не поворачивался это даже увольнением назвать. Ваня устало рухнул в кресло, – И денег теперь хрен да маленько. – Ты всегда можешь… – начал Охра, но Ваня резко его одернул: – Я все могу, но не буду. Спасибо большое, знаю, как этот лохотрон работает. Сначала ты мне три желания исполняешь, а потом какая-нибудь чертовщина произойдет. Или у тебя появится злой брат-близнец, или ты сам с катушек слетишь, или я взамен тебя в бутылку сяду. А то и на, тьфу-тьфу-тьфу. – Ничего такого, – начал оправдываться Охра, – клянусь, чем угодно. – А еще, – Ваня прищурился и подозрительно посмотрел на Охру, – ты даже не знаешь, как меня зовут. Собираешься исполнять мои желания, но даже не удосужился спросить моего имени. Охра удивленно воскликнул и уселся от неожиданности в кресло. – Что, совесть проснулась? – съехидничал Ваня. – Давай заново тогда знакомиться. – он протянул руку, – Иван. Можно – Ваня. В исключительных случаях – Ванечка. – Приятно познакомиться, Ванечка, – Охра, видать, сразу решил отнести себя и свой случай к исключительным и пожал Ване руку. – Теперь я могу исполнить твои желания? Ваня притворился, что всерьез размышляет над этим, но уже через пару секунд отрицательно помотал головой: – Все свои желания я исполню сам, уж извини. У тебя же сто процентов какой-то подвох там есть, да? – Есть правила, – возразил Охра, – Если ты их соблюдаешь, то все пройдет безопасно. – Правила? Ты их сам придумал от скуки, что ли? Три с лишним тысячи лет зря не прошли, похоже. Охра скрипнул зубами, но все же ответил: – Правила придумал Ярем-Хадад. А нужны они, чтобы случайно не произошло беды, вот и все. Ты даже не представляешь, что загадывают люди! – Ты тоже не представляешь, – ответил Ваня, – Я – твой первый и единственный спаситель. До меня ты сидел в бутылке и знать не знал, какой на дворе год. – Как раз представляю. Я уже был джинном до заточения и исполнял желания. Люди каких только глупостей не загадывают. Ваня понимающе хмыкнул: – И не поспоришь. Ну, давай, выкладывай, какие там у вас, у джиннов, правила. И Охра принялся загибать пальцы. – Во-первых, нельзя желать убийства людей. Даже очень плохих. Даже если они твои кровные враги. – Где логика? – перебил его Ваня. – Сам же сказал: тебя загнали в бутылку за то, что ты отказался идти на войну и там кого-то стирать с лица земли. Охра грустно пожал плечами и продолжил: – Во-вторых, нельзя заставить кого-то полюбить тебя. Все должно произойти само собой. – Стоп-стоп-стоп! – опять вмешался Ваня, – Где-то я уже такое слышал. В мультике про Алладина, если точнее. И теперь ты мне кажешься охренеть каким подозрительным. – Я не знаю, что такое мультик и кто такой Алладин! – разозлился Охра, – Правила созданы тысячи лет назад, и я не виноват, что какой-то олух украл их у меня! – Спокойнее, дружище, – Ваня примирительно выставил вперед ладони, – может, создатели мульта тоже о чем-то таком знали. Я просто вспомнил, что уже их слышал. И в-третьих, наверное, будет «не воскрешать мертвых»? – Точно, – Охра потрясенно смотрел на него, не веря, что Ване такое известно. – Вот видишь, разобрались, – облегченно улыбнулся Ваня, – ничего в твоих правилах сложного нет, но загадывать желания я все равно не буду. – Это еще не все, – возразил Охра. – Есть четвертое правило: желание нужно формулировать как можно точнее и понятнее, чтобы не возникло двусмысленности. Пятое: нельзя пожелать сделать что-то из ничего. Понимаешь? Из пустоты ничего появиться не может. – Тоже слышал, только в другой сказке про совсем других магов. У тебя там что, сборная солянка? Охра сверкнул глазами и обижено замолчал. Ване стало стыдно за свои подначки: ну в самом деле, чувак просидел три с лишним тысячи лет взаперти, откуда ему знать о достижениях современной культуры? Да и потом, может, сценарист Алладина тоже какого-то джинна спас, а тот ему список правил выкатил? Три из них взяли в мульт. Ну, а мадам Ро сама говорила, что все семикнижие ей почти что продиктовал сам Гарри Поттер. Так что, может, не стоило смеяться над Охрой и его правилами? – Извини, – он протянул руку Охре, – Правила, вообще-то разумные, мало ли дураков в мире. Если бы я хотел что-то загадывать, я бы их обязательно учел. Но я не буду, уж прости. Сам свои проблемы разгребу, привык так. Охра нехотя протянул руку в ответ. – Не сомневаюсь, что свои ты решишь. Но мне нужно снова стать человеком. И без твоей помощи, увы, никак. – Мы что-нибудь придумаем, чувак, – ответил Ваня, с неохотой отпуская его ладонь. Почему-то захотелось подольше подержать Охру за руку, подольше посмотреть в его глаза. Если он влюбится в джинна, это будет самая нелепая влюбленность в его жизни.