Вопреки предубеждениям

После вручения дипломов жизнь перестала быть прежней. И всё из-за двух имен, которые всплывали в разговорах каждый день, но по абсолютно разным причинам. Тигнари дергался от каждого оповещения и расстраивался, если это было не сообщение от Сайно. Каждый вечер Кавех слышал глупый смех Тигнари, который обычно можно услышать только если кто-то по уши втрескался. Во время беседы друг мог внезапно начать с «А Сайно рассказывал», «А вот Сайно», «А мы с Сайно». Сайно. Сайно. Сайно. Кавех делал вид, что раздражен, но на самом деле был безумно рад за соседа. Он не видел Тигнари с таким хорошим настроением очень давно. Хоть он и ходит постоянно с вежливой улыбкой, но обычно он только приподнимает уголки рта, а тут… улыбается во все зубы, так еще и щеки краснеют. Кавех узнал из пересказов их разговоров, что Сайно получил на работе травму — ему прострелили руку, но, к счастью, не рабочую. Когда он прошёл реабилитацию, то ему дали два месяца отпуска, и он решил навестить Академию. Ведь, уходя оттуда в день выпуска, он обещал навестить своих преподавателей успешным. И навестил, решив прихватить аль-Хайтама. Аль-Хайтам. Любое упоминание этого мудака пробуждало в Кавехе ужасную злость. Конечно же он рассказал Тигнари о том, что он подслушал, и что вызвало такой смех у Сайно. Конечно же, друг начал возмущаться, что это неправильно, но как только он услышал, что разговор затронул его самого, то замолчал. Они не могли обсудить слова аль-Хайтама, потому что Тигнари залился краской и начал хихикать. Однако, когда они наконец дошли до «хорош, но недостаточно», то на удивление Кавеха, Тигнари не сразу встал на защиту аль-Хайтама. Он сказал, что его слова «очень некрасивые», но в защиту аль-Хайтама все же добавил, что, может, узнав они друг друга поближе, то он не сказал бы подобного. С чем Кавех категорически не был согласен. Тигнари не хотелось верить, что лучший друг его ненаглядного — мудак, но Кавех не отступал. Возможно, он бы и не возмущался, если бы этот эгоист не ударил по его собственному эго. Поэтому любые восхищения Сайно со стороны Тигнари портило любое упоминания аль-Хайтама. Но из-за такой реакции его душила вина, ведь Дори — подруги матери Кавеха, — отец аль-Хайтама очень помог, и та попросила быть с ним любезнее. Но если человек мудак, то несмотря на его положение в обществе, он мудак, и Кавех будет вести себя как нужно рядом с мудаком. Прошла почти неделя с их знакомства, но ни одной встречи с Сайно у Тигнари не было. Да, они постоянно переписывались и созванивались каждый вечер, но о личной встрече речи не было. Тигнари слишком стеснялся позвать Сайно первым, а Сайно, видимо, ужасно тупил и упускал кучу возможностей. Тигнари хоть был занят поисками работы по специальности, но вечер то можно провести вместе. Теперь Тигнари собирался на встречу в ботанический сад, где, если ему повезет, он будет вскоре работать. Он безумно переживал, и слова Кавеха не помогали, Тигнари нужно было услышать голос Сайно, а тот, на удивление, не заходил в сеть с раннего утра. Что делало ситуацию еще хуже, так это дождь. Тигнари приехал из очень теплого, не ветреного климата в полностью противоположный. Первые годы жизни здесь он постоянно болел, но немного адаптировался. Однако, если он попадал под дождь, то с большой вероятностью на следующий день он лежал с температурой. Каждый раз во время дождя был один и тот же разговор. Тигнари клялся, что на этот раз он точно не попадет под него, затем промокал из-за ветра, который выбивал зонт из рук, приходя домой, клялся, что чувствует себя замечательно и не заболеет, а на следующий день заболевал. И таким образом беспокойство Кавеха подпитывало переживание за здоровье друга. Он сам подобрал Тигнари наряд, чтобы он был достаточно теплым, и вручил свою ветровку. В такую погоду у них появилась договоренность часто списываться, чтобы при ухудшении состояния друга Кавех мог сбегать за лекарствами и достать теплое одеяло. «На улице не так уж и холодно, но у меня промокли ноги» «В метро прохладно, но мне тепло благодаря ветровке» «ЗДЕСЬ САЙНО» После этих слов Тиганри пропал, но Кавех не стал сильно беспокоиться. Что может случится с его другом в ботаническом саду? Мухоловка решит переключиться с насекомых на людей? Однако, если Тигнари писал «прохладно, но мне тепло», то он скорее всего придёт домой, шмыгая носом. Поэтому вскоре на кровати Тигнари лежало теплое одеяло. И так как Кавеху не было чем заняться, то его голова была загружена вопросами. Что Сайно делает в ботаническом саду? Неужели офицеру настолько скучно, что он решил изучить растения? Кавех предполагал, что эта походка была организована, чтобы Сайно окунулся в профессию Тигнари, что не могло не радовать. Но почему он не позвал Тигнари с собой? Могло бы быть прекрасным свиданием, на котором хорошо знающий тему Тигнари с радостью рассказал бы интересные факты о растениях, назвал бы каждое на латыни. Возможно, Сайно бы быстро устал от такого потока информации, ведь в единственный раз, когда Кавех был в ботаническом саду, они пробыли там три часа. Однако время шло, а от Тигнари больше не было сообщений, хотя собеседование должно было закончиться уже давно. Но тревога за друга еще не появилась. Кто их знает, может, насмотревшись на цветы Сайно предложил пестики-тычинки. Только в их случае тычинки-тычинки, но это было неважно. Ближе к вечеру Кавех все-таки получил сообщение и с улыбкой открыл приложение, надеясь на краткое описание вечера, эмоции, все дела, а по итогу вскочил с места. «Я упал в обморок. Наверное, переволновался, да и душно было. Я сейчас с Сайно в отеле Дори, он уже вызвал врача.» Кавех бегом собрался, надев первое, что на глаза попалось и выбежал из квартиры, слишком долго простояв около двери из-за трясущихся рук, которые не могли направить ключ в скважину. Кавех вбежал в метро, которым не хотел пользоваться, но сейчас была экстренная ситуация. Электропоезд уехал перед его носом, и он чуть не завыл. Две минуты тянулись вечность, и он, забив на негласные правила метро, вскочил в вагон раньше, чем другие вышли. К счастью, никаких проблем не было, и он довольно быстро добрался до отеля. Однако на входе не хотели слушать, что он идет кого-то навестить, потому что не получали предупреждения о госте, и Кавех уже потянулся за телефоном, чтобы набрать Дори, как внезапно рядом с ним раздался голос. — Прошу прощения, он ко мне. Кавех повернул голову и увидел аль-Хайтама. Тот посмотрел на него в ответ и кивнул. Немного поговорив с девушкой на ресепшене, ему наконец разрешили провести Кавеха. Тот сразу же подорвался с места и побежал к лифтам, и был готов убить аль-Хайтама на мест за то, что тот шел быстрым шагом, а не бежал, однако это было бы не очень красиво, ведь благодаря именно ему он сейчас едет к своему другу. Поэтому он пробурчал «спасибо», не глядя ему в глаза. — Прошу прощения? Я не расслышал. Кавех свирепо посмотрел на него. Он сейчас взорвется от переживания, а этот придурок решил поиздеваться над ним. Нашел время. На этот раз он сказал «спасибо» громче, но с большим недовольством. Однако не увидел насмешки на лице аль-Хайтама, тот лишь кивнул, и они пару секунд смотрели друг на друга, прежде чем двери лифта открылись, и они направились в комнату, где был Тигнари. Кавех пробежал в комнату, где увидел край кровати и с облегчением заметил Тигнари, укутанного в одеяло, со стаканом воды на тумбочке, и сидящего на краю кровати Сайно. Он подбежал к лежащему другу и сел на колени на полу лицом к лицу с ним. Тигнари сразу начал извиняться перед ним за то, что ему пришлось выйти из дома в такую противную погоду. Однако Кавех не особо слушал его, а начал щупать лоб, шею, посмотрел какие таблетки он принял и наконец выдохнул, положив голову на свободное место на кровати. Его голову вскоре накрыла рука Тигнари, и он начал успокаиваться. Как только его пульс пришел в норму он поднялся и начал благодарить Сайно. Тот лишь махнул рукой. — Мне не сложно, я наоборот рад. — Поняв, как это могло прозвучать он выпрямился. — Я имею в виду, что я рад, что я был рядом, а не то что я рад, что он болеет. Кавех кивнул и улыбнулся, увидев легкую улыбку друга. Сайно поднялся, сказав, что даст им поговорить наедине, и ушел. Кавех погладил Тигнари по голове и попросил рассказать все с самого начала. Тот прочистил горло. Он увидел Сайно, когда он покупал билеты на входе. Тот немного засмущался, что его поймали в таком месте, но сказал, что решил навестить то окно, которое он разбил. Они немного поговорили, но как только оставалось десять минут до собеседования, Тигнари ушел. Собеседование прошло неплохо, и ему сразу же назначили второе. Когда он вышел из кабинета и прошел ближе ко входу в теплицы, то его резко начало тошнить и покачивать. Однако за секунду до того, как он отключился, Сайно подбежал к нему, и Тигнари упал на его грудь. Некоторое время он не приходил в себя, но когда очнулся, то все еще был в руках Сайно, а рядом с ними сидела женщина с аптечкой. Сайно не хотел слушать про поездку к ним домой, потому что это было бы слишком долго, и они направились в отель. Пока они были в такси, Сайно придерживал его за талию и обзванивал всех знакомых в поисках врача. К счастью, один из множества знакомых жил по соседству с бывшим работником скорой, и к моменту, как они зашли в снятый Сайно номер, им сообщили о его приезде. Врач успокоил их и сказал, что это просто простуда и стресс, написал нужные лекарства и посоветовал не выходить на улицу, пока Тигнари не станет лучше. Сайно проводил его и вручил живущему в комнате напротив аль-Хайтаму список. Тигнари пытался его успокоить, но тот продолжал бегать по комнатам и приносить вещи, которые могут облегчить жизнь больному. Тогда-то Тигнари и написал Кавеху, а через пару минут появился аль-Хайтам с лекарствами, но вскоре удалился, сказав, что у него довольно важный гость внизу и ушел, но через минут пятнадцать вернулся вместе с Кавехом. Кавех нахмурился. Когда он был внизу, то не видел никого перед собой, ведь он торопился к другу. Но прерывать разговор с важным гостем ради него… Наверное, аль-Хайтама раздражало то, как он умолял девушку пропустить его и помог, чтобы тот поскорее исчез. Так, скорее всего, и было. Через полчаса, убедившись, что тот в порядке и что бывали состояния похуже, позвал Сайно. Тот с грохотом ввалился в комнату, но, увидев, что ничего не случилось, стал серьезным. Кавех поблагодарил его, перечислил лекарства, которые не помогают Тигнари и попросил держать его в курсе. Сайно все записал и кивнул, прощаясь. Теперь Кавех спускался на лифте в одиночестве и из-за слишком большого количества стресса за последний час теперь был опустошен. Он хотел оказаться дома как можно скорее, но ему нужно было идти пешком полчаса, прежде чем он попадет в квартиру. На выходе его внимание привлекла знакомая голова. Аль-Хайтам сидел в баре вместе с девушкой со светлыми волосами, собранными в два хвоста по бокам. Кавех вспомнил, как он ворвался в здание, пошумел, прервал их разговор и решил извиниться. Когда он к ним подошел, то аль-Хайтам удивленно посмотрел на него и вскочил со стула. Они пару секунд смотрели друг на друга, прежде чем Кавех повернулся к девушке. Она недовольно смотрела на него и, кажется, удерживала себя, чтобы не закатить глаза. Кавех ей поклонился. — Приношу свои извинения за наведенный шум и прерванный из-за меня разговор. Дважды прерванный. Извините. — Девушка не показала никаких эмоций, кроме все того же недовольства, кивнула и сразу отвернулась. Кавех перевел свой взгляд на аль-Хайтама, который все также стоял и смотрел на него. Он кивнул ему и пошел к выходу. Пока он шел, он мог расслышать, как девушка сказала, что у него неподобающий вид. Кавех хотел повернуться и крикнуть, что он думает о ней, но воздержался. Он и правда был неподобающе одет для такого места. На нем была домашняя толстовка и мятые штаны, но если бы эта мадам попала в похожую ситуацию, то он бы посмотрел на ее внешний вид. Кавех не знает, какой важный разговор он прервал, но если это было свидание, то аль-Хайтам нашел себе идеальную пару. Теперь они, держась за ручки, будут ходить и недовольно смотреть на людей, говоря им в лицо то, что они думают, и шептаться за спиной. Он мысленно дал им благословение и вышел наконец на улицу.

***

Так проходило несколько дней. Кавех посещал отель утром и вечером. Тигнари шел на поправку и скоро собирался возвращаться домой. Однако к нему стал приходить не только Кавех, с ним познакомилась и приходила поболтать девушка, с которой у аль-Хайтама была «важная беседа». Девушку звали Фарузан, по словам Тигнари она — приятнейшая особа, с обширными знаниями в разных сферах. По поводу знаний Кавех не мог судить, но то, что она — приятнейшая особа, крайне сомневался. Как оказалось, Фарузан — давняя подруга Сайно, а с аль-Хайтамом познакомилась недавно, но приехала обсуждать с ним дела. Странная мадам. Она и вправду идеальная пара для аль-Хайтама. Во время посещения вечером, Кавеху посчастливилось встретиться с ней лично. Девушка надела фальшивую улыбку, но из-под нее все еще были видны черты лицемерия и чувства превосходства. Она начала расспрашивать его про учебу, про его родителей и про планы на будущее. Кавех отвечал, но кратко, а когда она пыталась заставить его говорить дальше своим молчанием, то он лишь смотрел ей в глаза некоторое время и задавал встречный вопрос. Он начал ее раздражать, и это было заметно. Поэтому, когда она наконец отвернулась от Кавеха и переключила свое внимание на аль-Хайтама, он гордо поднял голову и с улыбкой посмотрел на дверь комнаты, где лежал Тигнари. На удивление, у Фарузан и аль-Хайтама диалог не строился. Фарузан попадалась на свой же трюк и когда аль-Хайтам молчал вместо ответа, то с наигранным смехом отвечала на свой же вопрос, но начиная с «наверное, вы…». За этим было забавно наблюдать. Девушка вовсю старалась наладить общение с тем, к кому пришла с просьбой, которая, как предполагал Кавех, была связана с офисными делами отца аль-Хайтама. Оказалось, что она унижала Кавеха, только чтобы выглядеть лучше в его глазах. Аль-Хайтам все время что-то печатал в телефоне, и Фарузан не унималась, пока не узнала, что он пишет отцу. От этого она завелась еще больше и просила передать счастья, здоровья, успехов, и несколько раз просила одно и то же. Аль-Хайтам ничего не отвечал, лишь на секунду смотрел перед собой, пытаясь не показать свое раздражение. Когда он не выдержал и с холодом в голосе попросил ее оставить все пожелания до следующего сообщения, то она пару секунд помолчала и снова пристала к Кавеху. Она плюхнулась с ним рядом на диван. — Господин аль-Хайтам, не хотите к нам присоединиться? Неужто так и просидите в кресле в своих делах? — Кавеха безумно смешили ее попытки привлечь внимание аль-Хайтама, но, на их удивление, он посмотрел в их сторону, хотя не отрывал взгляда от сообщения. Фарузан схватила Кавеха за плечо. — Кавех, он не хочет сидеть с нами, давай его накажем за такую наглость. Кавех еле держался от смеха. Девушка, отстань от человека, который работает. В какой-то момент ему даже стало жалко аль-Хайтама, но потом вспомнил его поведение и назвал приставания Фарузан кармой. — И что же вы предлагаете? Подколоть его? — Нет-нет, над ним никак нельзя шутить. Кавех рассмеялся и посмотрел на аль-Хайтама, который отвел взгляд от телефона и смотрел на них. — А что такое? Легко задеть ваше эго, господин аль-Хайтам? — Он улыбнулся и наклонил голову, ожидая ответа. Аль-Хайтам со вздохом отключил мобильник и сложил руки на животе. — Не знаю, какое мнение обо мне вы составили, Кавех, но я такой же человек, как и вы, и меня также можно ранить. Однако, если человек делает это слишком часто или специально трогает больную тему, то он потеряет мое доверие. Однажды потерянное доверие потеряно навсегда. — Он посмотрел ему в глаза, и Кавех на момент застыл от этого взгляда, поэтому отвернулся от него к Фарузан. — Что ж, тогда мне и правда не стоит шутить. — Кавех снова посмотрел на аль-Хайтама, который не отводил своего взгляда. Однако их молчание прервал звук уведомления, и аль-Хайтам снова взял мобильник в руки. Кавех задумался над последней фразой аль-Хайтама. Может, если бы люди, которым он доверял, не предавали его, то он был бы совершенно другим. Такие серьёзные проблемы с доверием и вправду не лучшая тема для подколов. Возможно, его холод — лишь защита, и на самом деле аль-Хайтам не плохой парень, и Кавеху правда нужно узнать его поближе. Дверь открылась и из комнаты вышел врач, Сайно и, наконец, Тигнари. Врач сообщил, что Тигнари здоров и может покинуть отель, однако ему лучше не выходить из дома ближайшую неделю. Кавех поднялся и обнял друга. Они поблагодарили врача и, спустя некоторое время, сами покинули комнату. В номере осталась только Фарузан. Аль-Хайтам пошел за ними следом. Сайно настоял на такси, и через несколько минут к ним подъехал автомобиль. Сайно открыл и придержал дверь для Тигнари, попросив напоследок написать, когда тот окажется дома. Кавех с улыбкой посмотрел на их прощание, как вдруг щелчок двери перед ним удивил его. Аль-Хайтам открыл ему дверь и ждал, когда тот сядет. Кавех улыбнулся ему и собирался уже не очень элегантно упасть на заднее кресло машины, но аль-Хайтам вдруг придержал его руку, чтобы он удобно сел. Кавех очень удивился контакту их ладоней и молча смотрел на аль-Хайтама, когда тот закрывал дверь. Он не успел попрощаться, ибо машина начала движение. Он лишь смотрел, как аль-Хайтам вытянул пальцы и тут же сжал их в кулак от незапланированного соприкосновения. Кавех смотрел на него, пока отель не скрылся за поворотом. Что сейчас было?