Ивент: Хэнк в Хогвартсе
14 сентября 2023 г., 06:40
В окна замковой комнаты, явно не предназначенной для занятий чем бы то ни было, тесной и сырой, с большим трудом пробивались последние лучи заходящего солнца, по-осеннему холодного, уже не приносящего тепла. Здесь царил точно такой же порядок, как и в личных покоях нового профессора защиты от темных искусств — то есть, никакого порядка отродясь не было. Ученики шутили, дескать, если назначить профессора Андерсона директором, весь Хогвартс станет выглядеть как Выручай-комната в худшем ее воплощении. А другие говорили, что шальной полтергейст, разгромивший предыдущий кабинет, скорее навел там порядок.
Всем своим видом этот мрачный, ворчливый грубиян, одним только взглядом вселявший ужас в младших, давал понять, что милостиво предоставленная министерством должность, за которую с ним готовы были соперничать лучшие маги Британии, мечтавшие о спокойном и престижном месте, ему совершенно не интересна. Он мог отказаться, но решил обратить свое раздражение, вызванное безвременной отставкой, на несчастных, ни о чем не подозревающих детей. Хотя против последних он ничего не имел, однако, кому-то же нужно было прочувствовать тяготы его положения.
Тяготы, которые бывший мракоборец призвал по свою душу самостоятельно, спиваясь и конфликтуя с начальством, постоянно выкидывая на заданиях такие штуки, что стыдно было всем. Всем, кроме Хэнка Андерсона, потерявшего практически в одночасье жену и сына, крепко завязшего в болоте апатии, равнодушия к прямым обязанностям, близкого к преступному. И это при том, что начало его карьеры было совершенно блестящим. Собственно, потому его так долго и терпели, прежде, чем деликатно выставить за дверь, навязав «опытного и компетентного» сотрудника школе чародейства и волшебства. Директор, отвечавший за подбор преподавателей, запросив более подробное досье от собственных информаторов, тоже был в полном праве отказаться от этакого подарочка, но не стал. Дипломатия превыше всего — пускай поработает хотя бы годик.
— Это какое-то торжество змеюк. Сначала квиддич… — активно жестикулировал седой рослый мужчина, и полы свободно сидящего плаща вздрагивали от каждого его, весьма амплитудного, движения. — Кто бы сомневался, что они выиграют, этот состав еще хуже, чем те, которые учились в мое время. Представляешь, двое бугаев просто сшибли парня с метлы. Все кости переломаны. Сначала в госпитале лежал, пока все срасталось, а потом переехал в лечебницу святого Мунго, потому что еще и головой повредился. Хороший был парень. Славно, что меня не взяли в команду, я тогда не прошел отбор, а вот он — да. Окончил бы так же, не успев начать. Дурачком. Может, оно и к лучшему бы, конечно. Дерьма не видеть. Только целительниц в их зеленых костюмчиках, м-м… Теперь еще проклятый полтергейст, и куда же меня отправили преподавать? В подземелье! Потрясающе! Этот воздух сделает то, чего не добились темные силы за все годы нашей с ними борьбы. А вообще… Не знаешь, зачем я тебе это рассказываю? — поинтересовался преподаватель у притихшего ученика в мантии с синим когтевранским подкладом, окинув того хмурым взглядом иссиня-голубых глаз. — И почему ты так запросто согласился на отработку, если обвинение было несправедливым?
— Я не должен спорить с учителями, сэр, — совершенно бесцветным тоном ответил студент по имени Коннор, безукоризненно правильный и раздражающий этим профессора Андерсона, который словно бы ставил перед собой цель нарушить все привычные для школы правила и опрокинуть уклады, игнорируя при этом без конца поступающие в его адрес нравоучения от директора и коллег.
— Так и проживешь всю жизнь под пятой да на поводу. Я бы оплакал твою судьбу, только вот своей хватает. Эх, Коннор! Ладно, оставь книги в покое, хватит их переписывать. Понимаешь же, мне это не надо. Постоянно сносишь мои придирки, а я, как идиот, все жду, когда у тебя терпение лопнет. Видно, я скорее сдохну. И что бы сказали твои родители, если бы узнали, как тобой помыкает маглорожденный? — продолжал свою неловкую, переходящую все границы приличий провокацию мужчина.
— Полагаю, сказали бы нечто неодобрительное, — слабо улыбнулся юноша, спокойно относящийся к самодурству профессора, находящий в нем даже какую-то прелесть — искренность, нехватка которой порой особенно остро ощущалась в его семье.
Профессор Андерсон время от времени страдал от неразрешимого вопроса: настолько ли глупый этот парень или наоборот слишком умный для его понимания? Ведь не потехи ради шляпа отправила его в Когтевран. Чудаков там, конечно, хватает, спору нет. Да и потом, он учился на одни «превосходно», и, судя по всему, не только на его предмете. Но отличники встречаются и такие, что диву даешься, как этакий простофиля поглощает сложные учебники.
Как ни крути, учеба — в первую очередь труд, а уже в десятую — талант. Конечно, гении прикладывают меньше усилий, чтобы достичь того, чего ограниченные, но упертые ученики добиваются титаническим трудом. Но оценить ум Коннора никак не удавалось, преподаватель видел лишь результат, обернутый в вежливость и формальность. Вот и пытался вывести его на чистую воду в бесплодных попытках раззадорить, наказывая за огрехи, которых не существовало. Вдруг к нему пришло неожиданное осознание. Хэнк, верный себе, решил и теперь быть искренним, хотя его признание могло выглядеть нелепо, но это, кажется, был последний шанс расположить к себе мальчика.
— Не держи зла. Целый год тебя шпынял, а почему? Кажется, только сейчас понял. Ты на сынка моего похож, — остановился — слова давались тяжело. — Покойного. Может, посидим как-нибудь в Метлах, как нормальные люди, выпьем по пинте сливочного пива, ну? Репутации тебе это, конечно, не прибавит, да и мне могут сделать выговор за спаивание студентов, а все-таки… Хотя, глупая идея, — он махнул рукой и развернулся к окну, значок на груди блеснул, соприкоснувшись со светом, проникающим я в эту потрепанную временем обитель знаний.
— Не глупая, сэр, я не против вашей компании, — почти что моментально, не задумываясь над ответом, обратился к нему Коннор, и, немного помявшись, добавил тише, смущенно. — Только я не пью.
— И ты считаешь, что это проблема? Ну, можешь взять себе воды с лимоном или чего там дают для малышей, — профессор снова обратился лицом к ученику, вернув отхлынувшую было уверенность, контроль над разговором и чувствами. — Ты ведь хочешь стать мракоборцем, верно?
— Да, сэр, — карие глаза, обычно безучастные, загорелись видимым интересом.
— Вот и поболтаем о профессии. Учти, я стану тебя отговаривать, — рассмеялся учитель и, проходя мимо, хлопнул юношу по плечу. — А пока свободен.
Воздух подземелья показался ему не таким уж затхлым, будто сама жизнь проникла в его легкие вместе с этим дурацким откровением. Коннор не так прост, как кажется. У парня, безусловно, есть потенциал. Хэнк решил, что очень постарается стать наставником для того, кто достоин большего, но, что уж поделать, никто в Хогвартсе не знает столько о темных силах и тех силах, что им противостоят. О тех, кем был когда-то он сам.
