Сожженная любовь

Снова сон, подёрнутый мутной дымкой воспоминаний прошлого и размытый, словно берег в безбрежном океане воды. Окружающие стены, предметы и мебель кажутся знакомыми, но только начнёшь приглядываться повнимательнее и они расплывутся перед глазами ещё сильнее. Взгляд серо-голубых глаз напряжённо скользит по комнате, не останавливаясь ни в одном месте надолго, а тишина тревожит только сильнее, давит на разум так, словно бы хочет раздавить самого Дань Хэна. От бездействия он чувствует себя в клетке, словно зверь, на которого вот вот набросится играющий с ним хищник. От очередного кошмара хочется сбежать, вот только куда? Блэйд, кажется, выжидает специально, шевелит старые раны, будто бы вгрызаясь в плоть клыками. И Дань Хэну едва удается сохранить безразличное выражение лица, лишь чуть нахмурив брови. Но стоит только задуматься на мгновение и потерять бдительность, как на шее смыкаются холодные пальцы, а возле уха раздаётся до боли в теле знакомый голос, пронизывающий насквозь, проникающий в самые фибры души и затрагивающий всем своим существом на субатомном уровне. – Давно не виделись, – тёплое дыхание касается кожи, колышет волосы, а пальцы сжимаются всё крепче. Дань Хэн дёргается, вырывается, машинально вскидывая руку и отталкивая от себя чужую ладонь, словно бы только понимает, что раскрытая пасть хищника, полная зубов нависла над его головой. Отходит дальше, слыша со стороны Блэйда лишь мрачный громкий смех, – Как погляжу, ты не очень скучал по мне. Не успевает он закончить собственное предложение и договорить последнее слово, а уже делает рывок, желая поскорее сомкнуть зубы на чужой глотке, ощутить вкус плоти и крови. И было бы славно, будь всё так легко. Дань Хэн не позволяет к себе дотянуться, отшатывается назад из-за чего они оба падают на пол, теряя равновесие. Он чувствует спиной твёрдый пол и на себе тяжесть чужого тела. Но Блэйд не желает долго мешкать, упирается рукой в вертикальную поверхность с боку от его головы, а другая снова опускается на шею, сжимая немного крепче, чтобы удержать на месте. Дань Хэн дёргается, шипит сквозь стиснутые зубы, но Блэйд только прищелкивает языком. – Не дёргайся, – его хрипловатый голос раздаётся совсем рядом, звуча почти в приказном тоне, а губы изгибаются в хитрой ухмылке, когда он наклоняется ближе. Его алые глаза, высокомерно смотрящие сверху вниз, полные ненависти и злобы рассекают сердце, словно холодная безжалостная сталь меча. Красные радужки, впитавшие в себя море крови, горят огнём так, будто бы хотят сжечь всё вокруг и превратить в пепел, что подобно прошлому развеивается по дороге времени, – Я подумал, что наши обычные игры мне наскучили. Неужели ты не хочешь попробовать что-то новое? Нога вклинивается между колен Дань Хэна, а свободная рука скользит под одежду, будто бы желая напугать и унизить сильнее, чем когда-либо прежде. Дань Хэн замирает на несколько секунд, не в силах больше сохранять спокойное выражение лица. Оно то бледнеет от неожиданности, то краснеет от исступления и стыда. Прикосновения этого наглеца мягкие и неторопливые, почти нежные, что разительно отличается от его всепоглощающего взгляда, что словно напрямую говорит о желании сожрать Дань Хэна целиком, не оставить даже намёка на то, что он когда-либо вообще существовал. Холодные подушечки пальцев скользят по животу, пробираясь всё выше и выше, но всё это делается лишь из ненависти, желания унизить и втоптать в грязь. Или... всё же нет? – Ты...! Что ты только творишь? – Дань Хэн пытается перевернуться, сбросить с себя прохладные ладони, стыдливо осознавая, что давно не получавшее ласки тело слишком бурно реагирует на них. Но его руки крепко сжимают и фиксируют у него же над головой, вынуждая только молча негодовать от возмущения и гнева то ли на противника, то ли на себя самого, а может, и на ситуацию в целом. – Я же сказал не дёргаться, – рычит Блэйд не без доли неудовольствия. Дань Хэн чувствует, как его воротник оттягивают в сторону, ощущает каждый поцелуй безжалостных губ, ласкающих его, что словно ножи режут капля за каплей, желая добраться до самого сердца. Смешанные чувства, начиная от злости, заканчивая смущением, путают только сильнее, заставляя теряться в бескрайнем огне выжигающих кровавых глаз. Дань Хэн, казалось бы, больше всего на свете желает начать жизнь с чистого листа, забыть всё своё прошлое, как страшный сон, в котором заключено всё его бытие. Но этот мужчина... Как ни крути, всё не может отпустить его, лелея надежды о свершённой мести. Да и смог бы когда-нибудь отпустить его сам Дань Хэн? Он хмурится, прикусывая губу, как только чувствует укус в районе возле ключицы. Пытается сбросить с себя Блэйда, не собираясь мириться с тем, что не может хоть наполовину контролировать ситуацию. Но тот только больше забавляется с его бессмысленных попыток, стягивая одежду и разрывая в некоторых местах, будто бы вещи были лишь тряпками. На мгновение замирает, скользя взглядом по обнажённому телу, желая запомнить как можно больше. Такой прекрасный момент, такое зрелище открывается перед глазами не каждый день. Не каждый день упиваешься властью, точно она может длиться вечно, как сама его жизнь. И Блэйд хочет овладеть этим человеком целиком и полностью, то ли заключить в объятия, то ли придушить на месте. Он жаждет его так сильно, что мучительно жалеет о том, что не может выпить всю его кровь и поглотить плоть и кости, сделав своим на целую вечность. Собственные чувства и воспоминания слишком запутаны, чтобы иметь хоть какое-то желание разбираться в них. А пораженное марой сердце, стерпевшее столько боли, не хочет мириться с настоящими чувствами к этому человеку. И всё же мгновение проходит слишком быстро и руки неумолимо двигаются к бёдрам, разводя колени шире. Дань Хэн больше не вырывается, пока его грудь вздымается быстрее от нахлынувшего возбуждения. Он чувствует внутри себя нечто странное, нечто такое, что кажется совсем уж нелепым. Одним рывком Дань Хэн меняется местами с Блэйдом, повалив на пол и прижимая к нему же весом собственного тела. Он чувствует, как внутри бурлит странное чувство, будто воды двух морей схлестываются друг с другом, как горит грудь, как пульсирует в висках. Он знает, что это что-то неправильное, так не может быть, не должно, но он не в силах это остановить. Блэйд напрягается не столько от смены позиции, сколько от внезапной перемены поведения, с настороженностью глядя на Дань Хэна. Он тянется к мечу, но не успевает сжать рукоять, как видит лёгкое золотистое свечение, исходящее от чужого тела. Завороженно замирая, он наблюдает, как сияние становится ярче и слепит глаза. Радужки Дань Хэна загораются огнём океана, глубокими лазурными водами, способными утопить в себе в одно мгновение. Его тело горит от множества чувств, а голова кружится, сбивая и дезориентируя на несколько секунд. Пользуясь моментом, Блэйд вырывается из хватки, поднимаясь на ноги и выхватывая меч. Когда его взгляд снова обращается к Дань Хэну, он видит знакомый образ, до краёв наполненный божественностью, что даже заставляет широко улыбнуться. Именно этот образ въелся в память ещё много лет назад, тысячами стрел пронзая мёртвое сердце. Этот слегка покачивающийся из стороны в сторону хвост, покрытый сверкающими чешуйками, лучше всяких драгоценных камней. Эти рога, заострённые уши и взгляд, накрывающий холодными безжалостными волнами с головой. Этот образ жители Лофу Сянчжоу страшились в благоговении, одновременно ненавидя за то, что совершил этот человек. Но за то, что случилось нет прощения ни ему, ни Блэйду. И оба они должны сгореть в потоке ненависти. Блэйд направляет острие меча на него, но в руке Дань Хэна вспыхивает светящаяся сфера. Она разбивается о меч, рассыпаясь на тысячу маленьких дрожащих огоньков и осколков, выталкивая оружие из чужих рук на пол на несколько метров назад. – Ты уже позабыл о своей игре? – в этой форме Дань Хэн чувствует себя сильнее, она более знакома и привычна ему, несмотря на то, что в душе ему неприятно и больно находится в ней. Впрочем, сейчас он не может долго зацикливаться на этих мыслях. В его груди пылает неистовое желание, вызванное прикосновениями и ласками бывшего возлюбленного. Теперь идея повеселиться подобным образом более не кажется такой ужасной. От воспоминаний о прикосновениях и чувствах далеко в прошлом, полных любви и нежности алых глазах грудь пылает огнём и ни одно море не сможет потушить его. Дань Хэну так отчаянно хочется снова увидеть в них любовь, бережно зарыться рукой в светлые волосы и вернуть всё то, что было раньше, пусть это и невозможно. Больше хочется только полностью заполнить этого человека собой, отметить как своего, размеренно двигаясь внутри, раз уж вернуть ту былую любовь уже нельзя. Дань Хэн не позволяет Блэйду даже попытаться снова взять меч, хватает за руки и прижимает животом к столу, очертания которого всё ещё не очень четки, как и сам сон. Но всё что интересует сейчас это человек перед ним. Наклоняется ближе к нему, пока волосы скользят по плечу и спадают вниз, кончиками задевая чужую спину. Блэйд хмурится, пытается вырваться одним рывком, но особо сильного сопротивления не оказывает. – Тшш... Можешь даже не пытаться, – спокойный тон голоса звучит возле уха, вынуждая напрячься только сильнее. Дань Хэн сжимает руки Блэйда у него же за спиной, оставляя белые следы на кистях, и прикусывает мочку уха. Блэйд полностью прижимается грудью к столу, а на его обычно беспристрастном лице читается сложное выражение. Его губы слегка приоткрыты, брови нахмурены, а на бледных щеках виднеется едва уловимый румянец. Как бы ни хотелось сохранить доминантную позицию, эти прикосновения ему точно также смутно знакомы. А потому в голове творится хаос из множества мыслей и воспоминаний, истошно пытающихся пробить барьер болезни бессмертных, заполонившей его сердце. Дань Хэн опускается чуть ниже, убирая тёмные пряди волос в сторону, пропуская их меж пальцами и лаская, целует в шею. Воспоминание о схожем образе, где он также само ласкает белые волосы возлюбленного со спины, накладывается на то, что сейчас он видит перед собой. Чёрные пряди волос всё так же мягки и шелковисты, как прежде. Дань Хэн неспеша проводит свободной рукой по спине и бёдрам, стягивая одежду. Его губы продолжают ласкать чужую кожу, от чего она приятно покалывает, отзываясь тягучим чувством внизу живота. Такая внезапная смена ролями заставляет сердце подпрыгивать в груди Блэйда. Всё же иногда стоит быть осторожнее со своей жертвой, чтобы самому не стать ею в собственной же забаве. Прохладная ладонь снова проводит по спине, но уже обнаженной, когда от одежды не остаётся ни следа, прослеживает линии шрамов, мягко и аккуратно касаясь их. Дань Хэн всё ещё не рискует отпускать руки Блэйда, боясь ощутить новую волну сопротивления. Он слегка прикусывает кожу на шее, любуясь оставшимися следами от зубов и слыша приглушённый стон. Блэйд утыкается носом в стол, будто бы не хочет видеть человека над собой, или же, что вероятнее, чтобы этот человек не видел его. Но он, как назло, обхватывает его подбородок рукой, слегка приподнимая и заставляя взглянуть на себя. Сдерживаться слишком тяжело, когда эти красные глаза смотрят на него с недовольством и пылающим возбуждением одновременно, когда всё нутро горит желанием поскорее овладеть этим человеком, чтобы в его мыслях не осталось ничего, помимо Дань Хэна, забылись все мечты о мести и смерти, остались только сладостное удовольствие и остатки сожжённой любви. – Не отворачивайся... – шепчет Дань Хэн и накрывает чужие губы своими, сминает их, смакуя мгновение, и проникает языком внутрь. Скользит ненавязчиво, но требовательно, чувствуя как ему отвечают. Полустон-полувздох слетает с губ Блэйда и он кусает его за нижнюю губу, после тут же облизывая. Пальцы Дань Хэна непроизвольно сжимают его руки сильнее до побеления костяшек. Уже через секунду он отпускает подбородок Блэйда и возвращается к его шее, на этот раз лаская губами чуть ниже. Покрывает поцелуями плечи и спину, смазано проходясь по лопаткам и позвонкам, сжимая рукой бедро и лаская большим пальцем бледную кожу. В груди словно бушует лесной пожар, а мысли туманятся лишь одним простым желанием. Его хвост слегка покачивается из стороны в сторону, а его кончик мягко вздрагивает каждый раз, когда Дань Хэн замечает малейшую реакцию от партнёра на прикосновения. Дыхание Блэйда становится чуть тяжелее, но из чистой упрямости он не желает признавать собственное желание и похоть, несмотря на очевидный факт. Дань Хэн слегка приподнимается, полностью окидывая внимательным взглядом тело под собой. Всё ещё сжимает чужие руки и облизывает собственные губы, предвкушая наслаждение. Но несмотря на вожделение во взгляде, он не хочет торопиться и делать больно. Терпеливо ждёт, хотя искушение всё растёт и растёт, он желает как следует позаботиться о своём партнёре. Пальцы Дань Хэна мягко скользят по шее и подбородку, неспешно поглаживая, растягивая миг, а после надавливают на нижнюю губу, заставляя приоткрыть рот. Неохотно Блэйд обхватывает пальцы губами и скользит по ним языком. В его голове вереница мыслей и нечётких образов, связанных с прошлым, но желание и удовольствие слишком велико, чтобы отрицать их. Всё остальное кажется размытым и неважным, когда ненависть и проблески любви смешиваются в сердце, отражаясь во взгляде, точно в зеркале. Когда чужой взгляд, пронизанный таким желанием, цепляет сердце, словно гарпун. Очарованное этим взглядом сердце Блэйда уже давно тянет его самого в глубины бездонных вод, на самое дно океана. После нескольких секунд Дань Хэн вынимает пальцы, поднося их к ягодицам. По костяшкам стекает слюна, и Блэйд вздрагивает, ощущая пальцы возле кольца мышц. Дань Хэн мягко давит на вход, ласкает и дразнит мягким прикосновением, только после медленно и аккуратно проникая внутрь. Блэйд стискивает зубы, жмурится из-за не шибко приятных ощущений, но тем не менее пытается не сжиматься, чтобы не доставлять большего дискомфорта ни себе, ни партнёру. Внутри него так безумно жарко и узко. Дань Хэн проталкивает пальцы всё глубже, ощущая каждой частичкой кожи жар. Тугие стенки плотно обхватывают его пальцы, охотно принимая внутрь. Когда он раздвигает их в разные стороны, стараясь как следует растянуть, с губ Блэйда срывается негромкий хрипловатый стон. Его ресницы дрожат, слышится тяжёлое дыхание, а щёки заливаются румянцем уже куда заметнее. Привыкая к ощущениям, ему становится намного приятнее. Пусть в голове кружатся странные мысли, удовольствие приятно растекается по телу, распространяясь на каждую мышцу. – Тебе необязательно помнить всё, чтобы наверняка знать, что это нравится тебе также сильно, как прежде, не так ли? – пальцы скользят обратно, с характерным звуком покидая чужое тело. Дань Хэн кажется терпеливым, но на деле голова уже гудит от желания наконец оказаться внутри этой горячей влажной тесноты, а внизу живота почти болезненно тянет. Сколько бы он не отрицал, что больше не имеет никакого отношения к Дань Фэну, он всё ещё остаётся им. От смены имени болезненное прошлое, въевшееся в сами кости, никуда не денется. Доказательство того, уже столько преследующее его по пятам, лежит прямо перед ним на столе, точно также сгорая от возбуждения. Его вечное наказание, его клеймо, распаляющее недры сердца, которое он с радостью готов принять, боясь позабыть. Дань Хэн слегка сжимает бедро Блэйда чистой рукой, оставив его запястья в покое. Тот только упирается руками в стол, испуская тяжёлый вздох. Грудь тяжело вздымается и опускается, а голова кружится от вожделения. Ему хочется убить Дань Хэна на месте, не хочется признавать своё же отчаянное желание и поражение в этой борьбе. Но так ли сильно ему хочется просто остаться поглощённым ненавистью? Его партнёр придвигается ближе, касаясь головкой разгоряченной плоти отверстия. Замирает на секунду, чтобы дать понять, что больше медлить не намерен, а после аккуратно и плавно толкается внутрь, проникая до самого конца. Прикрывая глаза и блаженно выдыхая Дань Хэн чувствует, как тесные стенки полностью обхватывают его, обдавая жаром, наслаждается мгновением и позволяет Блэйду привыкнуть к ощущениям. Он же приглушённо стонет, утыкаясь лбом в поверхность стола. Раскрывает глаза шире, пока перед ними уже плывут разноцветные пятна, ощущает, как колотится сердце в груди. Чувствует стенками каждую венку и неровность на органе внутри себя, а каждое малейшее движение заставляет вздрагивать, царапать ногтями стол. Дань Хэн что-то успокаивающе шепчет, наклоняясь ближе и целуя в плечо. Гладит внутреннюю часть бедра, делая первый, мягкий и неспешный толчок, тягучим мёдом расползающийся волнами удовольствия. Он утыкается носом в это же плечо, закрывая глаза полностью и слыша негромкие хриплые стоны. Пусть это всего лишь сон, пусть они никогда не смогут быть вместе в необъятной вселенной, как раньше, и пусть всё это лишь временно и кажется мгновением, по сравнению с долгими летами жизни, тем больше этим мгновением хочется дорожить. Даже если останется лишь ненависть и злоба, хотя бы сейчас он жаждет насладиться этой иллюзией и несбывшейся мечтой без лишних мыслей, полных сожаления и вины. Дань Хэн двигает бёдрами, делая неспешные, но достаточно глубокие для того, чтобы раз за разом выбивать вздохи и стоны, толчки. Каждый новый звук или реакция, дрожащие пальцы, отчаянно цепляющиеся за стол, выгнутая спина и приподнятые бёдра приносят невероятное удовольствие, заставляя теряться в ощущениях и чужой теплоте. Голова у Блэйда идёт кругом от нежных, но слишком хорошо ощутимых ласк. Перед глазами всё плывет, размываясь на множество разноцветных осколков, а тело горит, как внутри, так и снаружи. В голове не остаётся ничего, кроме нарастающего экстаза и мыслей о человеке над ним. Этот самый человек скользит рукой к низу живота и обхватывает член, обводя большим пальцем влажную головку и собирая предэякулят, размазывает его вдоль всей длинны, двигая ладонью. Блэйд рвано выдыхает и что-то невнятно мычит, не зная куда деваться, когда чувствует горячую кожу на себе. Кусает губы и стонет немного громче, наплевав на остатки самообладания, ведь оргазм заставляет забыть буквально обо всём. В голове пусто, колени немеют, отказываясь толком держать, а приятное самозабвение и жар удовольствия затмевают всё остальное. Дань Хэн чувствует вязкую жидкость в руке, отводя её в сторону. Он толкается внутрь ещё пару раз, а после изливается и сам. Блэйд вздрагивает, выдавливая из себя лишь тихий, почти скулящий звук, когда ощущает горячее семя внутри, пока его мокрые ресницы дрожат. Слышит шёпот до боли родного и одновременно чужого голоса на ухо, говорящий о том, как он прекрасен. Пусть Блэйд и не помнит, он наверняка знает, что в прошлом было хорошо. В прошлом они проводили много времени вместе, разделяя узы страсти и любви. Пусть он не помнит, он хочет снова вернуться туда. Любой ценой, он отдал бы всё немногое, что имеет. Но разве у него есть что-то помимо ненависти и страданий? Оба они уже не те люди, которыми были раньше. Дань Хэн хочет сбежать от прошлого, но сам же безысходно не может его позабыть, болезненно утопая в красных глазах и потемневших шёлковых прядях. Блэйд же привык видеть перед глазами только измазанный кровью закат и никогда не сможет вспомнить былого, даже если слишком сильно хочет вернуться в то время, где у них всё было хорошо.