I’ll follow you

Тэхен несколько раз приходил в себя от боли, когда ему обрабатывали и перевязывали раны, вправляли кости и накладывали тугую повязку, но глаза при этом не открывал, лишь корчился от боли и слышал разговор между Чонгуком и лекарем. — Ему больно, нельзя ли применить опиум?! — Голос Чонгука почти срывался на крик. Тэхен впервые слышит у него такую интонацию. В прошлый раз он был таким спокойным, даже сегодня, узнав избитого его, не проявил сильных эмоции. Ему так хотелось взглянуть на его лицо, чтобы увидеть эти эмоции, но мог лишь постанывать от боли. Он не кричал и не вырывался, сил на это не было, единственное, на что был горазд, это поддерживать свое сознание. — Понимаю, но он может не очнуться после, — голос лекаря был до смерти знакомым, ведь именно этот человек врачевал над ним, когда он пролежал месяц в кровати. «Как хорошо угодить в руки знакомым людям», — подумал про себя Тэхен и успокоился, но боль не исчезла, а лишь нарастала. — Другие лекари его используют. — Так вы пришли ко мне. У меня другая тактика. «Одоакр не спорь со знающим человеком. Он вытащил меня из того мира в прошлый раз, значит и сегодня сможет, а боль я потерплю. Не умру же от болевого шока». — Вы хоть представляете... — начал Чонгук, но дальше Тэхен не слышал, проваливаясь в беспамятство. В следующий раз он пришел в себя, когда никого не было рядом. Неожиданно для него самого ощутил одиночество. Он хотел сжаться в клубок, но тело не двигалось, голова неимоверно болела, будто по ней продолжали бить чем-то тяжелым. Ему было тяжело терпеть эти ощущения, поэтому снова потерял сознание. Он приходил в себя еще несколько раз; где-то лекарь обрабатывал его раны, мазал мазь, накладывал новые повязки; в другие разы рядом с ним сидел Чонгук, он читал вслух его книгу про двух влюбленных, которые были разлучены на восемьсот лет, но главный герой продолжал любить его и искать по всему миру, а когда нашел, был неимоверно счастлив, но лишь поддерживал и помогал своей любви, не требуя ничего взамен. Тэхену нравилось перечитывать свои самые любимые романы, а когда Чонгук дочитал книгу, почувствовал сожаление из-за того, что не взял еще одну книгу, ведь ему так нравилось слушать приятный голос. Высокий мужской голос, с одной стороны очень нежный, но иногда проскальзывала хрипота, когда он долго читал и не смачивал горло. Тэхен решил, что ему нравится его голос, потому что свой до сих пор не сломался и на слух был, будто женским. Через несколько суток он все-таки смог открыть свои глаза и начать двигаться. Тело продолжало болеть, но он превозмогал эти ощущения и медленно поднялся с твердой кровати. Стало еще хуже, слезы брызнули из глаз, а зубы прокусили нижнюю губу до крови. Рядом никого не было, за окном темно, лишь звезды на черном небе ярко сияли. Тэхен встал и медленно прошел несколько шагов, но по ощущениям, будто тренировался неделю без отдыха и еды. Внедалеке от него за столом на книге спал лекарь. Его светлые волосы прикрывали глаза, грудь медленно поднималась при вдохе и он не вскочил, когда рядом с ним проходил Тэхен, поэтому решил, что лекарь спит. Чонгука нигде не было видно, возможно, он ушел, и почему-то из-за этой мысли Тэхену стало невыносимо грустно. Ему так сильно хотелось вдохнуть полной грудью ночный воздух, за эти дни проведенные тут, запах лекарственных трав так приелся, что он стал ненавидеть этот аромат. Он тихо открыл дверь и перед ним предстало море. Оказывается, лекарь живет недалеко от пляжа, на самом краю города. Он тоже захотел такой дом, вдалеке ото всех, а каждое утро, день, вечер и ночь лицезреть море. Как только Тэхен вышел из дома, заметил на самом краю маленького утеса Чонгука. Он сидел и смотрел на тихую водную гладь, а над ним возвышались яркие звезды. Его темные волосы развевались на ветру, они стали длиннее, чем в прошлый раз, но внешность не изменилась. Прямая спина, гордо поднятая голова, будто он был королевский кровей, ведь держался с достоинством. Тэхен не спеша подошел к Чонгуку, но воинское чутье заметило его уже давно. Он встал и помог раненому сесть рядом с ним. Это оказалось тяжело, но благодаря помощи, он справился. — Тебе еще нельзя вставать с постели, — их общение началось с запретов. Тэхен закатил глаза на его слова, говорит как лекарь. — Целий предупредил, что ты не слушаешься и будешь делать все по своему. Целий Аврелиан — так зовут лекаря, который спасает жизнь Тэхена уже не в первый раз. Ему нравится врачевание, он читает много книг по медицине и переводит труды на латинский язык. Хотя очень молод, но талантлив. Тэхен рад, что попал именно в эти руки. — Вы раньше знали его? — Целия? Я познакомился с ним, когда он учился в академии на медика. Вчера его встретил впервые за долгое время. Не знал, что он стал таким уважаемым человеком. После этого разговора они сидели в тишине, смотря на море. Подул прохладный ветер, Тэхен содрогнулся от холода. — Замерз? Чонгук снял с себя плащ без капюшона и накинул на плечи Тэхена. Она для него была большой, но зато теплая и целиком укрыло его тело. — Спасибо, — молчание затянулось, пока Тэхен не решил нарушить его, спросив: — Одоакр, сколько вам лет? — Очень старый, — усмехнулся Чонгук, но все равно озвучил свой возраст: — тридцать семь. — Ого, — удивился Тэхен, — вы не выглядите на свой возраст. — Сколько дашь? Он призадумался. Его лицо было по детскому нежным и красивым, но глаза видали многое. Тело усыпано шрамами от сражении, оно сильное и стойкое. Его разговорная речь была спокойна и прямолинейна. Точный возраст он не назвал бы, но мог предполагать. — Двадцать пять-тридцать. — Я очень хорошо сохранился, — на его устах появилась добрая улыбка, — но у меня уже имеется сын твоего возраста. Тэхен был слишком сильно удивлен. Он настолько резко повернул голову в его сторону, что недавняя боль разразилась еще сильнее. Зажмурившись, он попытался оттолкнуть эти болезненные ощущения подальше и не заплакать. — Так у вас есть жена? — Да, прекрасная Сунигильда. Мы женаты уже пятнадцать лет. Что за непонятное чувство в его груди? Тэхен приложил здоровую руку к груди и прислушался. Сердце бешено стучало и не так, когда он испытывал радостные эмоции. Если сравнивать с чувствами, которые сопровождали его при прочтении книг, то примерно такие же были при моменте смерти главного героя, а второй неистово страдал. Ему это совсем не понравилось. Разве может он страдать, узнав о том, что Чонгук женат и у них имеется общий ребенок. — Как зовут вашего сына? — Слова тяжко вытекали из его уст, особенно последнее. Он попытался сдержать себя и свои эмоции. — Тела. Вы даже чем-то похожи. Всегда попадаете в передряги. Он хотел приехать в Равенну вместе со мной, если бы я его взял, то вы познакомились. — Чонгук повернул голову и посмотрел на Тэхена, оглядел его с ног до головы. — Только ты выглядишь старше из-за своего тела. Он у меня худенький, почти не тренируется, а вот ты походу не пропускал ни одного дня. — Он замолчал, вспоминая его тело, когда Целий раздел его. На нем имелись не только свежие раны, но и давние. — У тебя много шрамов. Целий рассказал, как спас твою жизнь однажды. Зачем ты так неустанно тренируешься? Тэхен хотел рассказать ему всю правду, но для чего, что изменит? У Чонгука своя жизнь и свои проблемы. Ему неинтересны чужие семейные проблемы, где отец желает воспитать из него настоящего, грозного мужчину. — Не желал проигрывать вам при встрече. Вы старый, поэтому сражаетесь очень хорошо. Чонгук засмеялся. Тэхен тоже хотел, но это необъяснимое чувство не проходило, и ему лишь осталось натянуто улыбнулся. — В этот раз придется обойтись без боя. Тебе сначала нужно вылечиться, при следующей встрече мы сразимся. Хорошо? — Конечно, воин Одоакр. Чонгук усмехнулся, и они продолжили сидеть в тишине. Тэхен гадал над чувством, которое испытывал, а Чонгук погрузился в мысли о том, что ребенок рядом с ним слишком быстро вырос. Он в пять лет был умным и сообразительным, но сейчас будто стал взрослым. Тэхен поднял голову и взглянул на звезды. Они освещали ночное небо, а море ярко сияло из-за них. Такой красивый пейзаж, но в мыслях только Чонгук. Он не понял, что с ним происходит. Ему нужно пойти домой, чтобы прочитать об этом больше. Он не должен испытывать такие чувства от слов Чонгука. Возможно, это огорчения из-за того, что не встретил свою любовь всей жизни на берегу моря. Они просидели в тишине еще некоторое время, пока на улицу не вышел Целий. Он наругал Тэхена за его поведение и непослушание, заставив вернуться домой. — Тебе нужен постельный покой, — причитал лекарь. — Мне завтра нужно вернуться домой, пока мама не умерла от горя. «Теперь отец не выпустит меня из дома до скончания веков». Тэхен выглядел грустным, а Чонгук смотря на него не понимал, что происходит в этой красивой голове. Когда-то он был подростком, но все равно не мог понять, что огорчает Тэхена. Не возвращение ли домой? А может он расстроился из-за того, что не сможет сразиться с ним? — Не волнуйся. Мы еще увидимся. — Чонгук сел на край кровати и протянул мизинец. — Я обещаю. Тэхен сжал его длинный мизинец своим и улыбнулся, вот только счастья не испытывал. Утром, как и сказал, Тэхен вернулся домой. Мама и вправду чуть не сошла с ума, но отец даже не волновался. Он посмотрел на сына недовольным взглядом и отвернулся, продолжая свой завтрак. — Ты слишком долго восстанавливаешься и не можешь защитить себя. Мне это не по нраву. Тогда Тэхен понял, что именно он натравил лучника на него. Он что-то сделал, что не понравилось солдату, и тот решил отомстить. Ненависть прожигала его вены, но с этим ничего не мог сделать. Не сейчас, но надеялся в будущем, он сделает все, чтобы отец мучился также, как и он.

ххх

474 год. Западная Римская империя.

Тэхену сегодня исполняется четырнадцать, станет совершеннолетним. Он так ждал этого, ведь теперь будет считаться взрослым. Теперь он может жениться, носить бороду, ходить на охоту, поменять детскую тогу на взрослую белую и многое другое, но самое главное для него стать свободным. С утра мама приготовила для него претексту — белая тога с пурпурной каймой по борту. До этого он носил тогу с малиновой каймой. Он снял с себя буллу — ожерелье, которое одели на него при рождении и обеспечивало защиту от зла, и принес ее в жертву ларам — божествам-хранителям. После чего со всей семьей и солдатами торжественно прошли к форуму, где его имя внесли в список граждан. — Назови свое имя, — попросил форум в очках с толстыми линзами. Его руки были запачканы в чернилах, а на голове творился беспорядок. Если это можно так назвать, ведь половина волос отсутствовали. — Флавий Ромул Август. — Август? — Удивился форум, ведь «Август» был титулом императора, что означало «священный», «великий». — Да, — гордо ответил Орест. — Пусть это имя принесет лишь радость и великие достижения тебе, — форум записал его имя в список граждан и отпустил их. Они гордо прошли обратно домой. Люди перешептывались за их спиной, кто-то вспомнил Тэхена, когда он гулял по городу и был рад, что не перешел дорогу сыну магистру италийской армии и патрицию. — Теперь ты стал взрослым, и я надеюсь, что ты оставишь свое баловство. Мне не терпится увидеть твой бой с Юлием. Тэхен удивился, он взглянул за спину, где среди солдат шел лучник, который избил его почти что до смерти, но ему за это ничего не стало. Он снова поднялся в своей должности, но не переставал избивать при сражениях, объясняя это тем, что так тренирует его. Отец не был против. Тэхен долго позволял издеваться над собой, но раз отец сам устроил этот бой, значит ему не стоит сдерживаться. Нужно показать все, чему научился за эти девять лет. После легкого обеда Тэхен прошел на тренировочное поле, где его дожидался весь взвод, а на стуле восседал отец. Мама была против этого, но против слова мужа ничего не могла сделать. Она лишь тихо плакала, пока сын переодевался в тунику с длинными рукавами и плащ без капюшона — сагум, и шел на верную смерть. Вот только ей не стоило так горестно плакать, он точно справится с Юлием. Может в стрельбе он лучший, но любой другой бой у него слабое место. Тэхен уверенно взял свое копье с щитом, их он заказал у лучшего мастера в столице за подаренные деньги на двенадцатилетние. У солдат его отца оружие тоже было хорошим, но до его не дотягивало. Копье отлично лежало в руке, тяжелое, но удобное и стойкое, а щит легкий, но никто не сможет пробить его. Он каждый день тренировался со своим оружием и овладел им на отлично. Так что волноваться не стоит. Воины стали напротив друг друга и посмотрели друг другу прямо в глаза. Взгляд Юлия был насмехающийся, а Тэхена спокойным, но твердым. Он был уверен, что победит, даже если бой еще не начался. Юлий заметил это по его глазам и стал более неспокойным и злым. Он потерял свое самообладание, так что победа, можно считать, уже в кармане. Орест дал сигнал и бой начался. Юлий напал первым. Он побежал и яростно ударил копьем, Тэхен защитился щитом. На устах Юлия появилась ухмылка. Чонгук тоже часто усмехается, но его усмешка выглядит очень красивой и привлекательной. Тэхен отвлекся и чуть не пропустил удар, блокируя его своим копьем. Не стоит сейчас думать о том, кто занимает мысли парня сутками. Он много читал и везде писалось о ревности, а она порождение сильных чувств, например, любви. Тэхен долго отрицал, но вскоре принял свои чувства. Он не уверен, когда они появились: при первой встрече или когда Чонгук спас его, а может, когда он читал ему или на утесе в ту ночь? Долго гадал, но так и не понял, единственное, что знал, что эти чувства сильные, хоть и неправильные. Мужчины лишь развлекаются с другими мужчинами, таких много, но никогда не вступают в брак и не живут всю жизнь вместе. Каждая такая история заканчивалась плачевно, а их история, не начавшись, уже закончилась. Чонгук был женат, у него имелся сын его возраста. Зачем взрослому мужчине влюбленный в него мальчишка? Тэхен грустил, но все же понимал, что стоит завязывать с этими чувствами. Жаль, что это не так уж легко, как на словах. Он лишь решил идти дальше и пусть что будет. Ему нужно выполнить обещание при следующей встрече, а потом их пути разойдутся, как в море корабли. Стало грустно и тоскливо, но ему нужно сосредоточиться на бое. Юлий продолжал нападать, пока Тэхен блуждал в своих мыслях, но каждый удар он отражал, а от этого солдат злился еще сильнее. Когда Тэхен вынырнул из своих мыслей, он понял, что нужно заканчивать бой, поэтому пошел в атаку. Сначала Юлий справлялся в защите, но щит отлетел от него при умной атаке Тэхена. Никто не понял, как это произошло, даже Орест почти привстал со стула, чтобы лучше разглядеть бой. Юлий разозлился еще сильнее, он атаковал Тэхена копьем, и тогда он решил, что пора прекращать прятать свою силу. Тэхен отразил удар так, что копье сломалось и отлетело далеко за спину соперника. Не найдя, чем защищаться и атаковать, Юлий начал отступать. Тэхен ловко поддел копьем под его ногами и тот упал. С уверенным шагом он подошел к нему и приставил копье к шее лучника. Юлий был уверен, что молодой господин убьет его, но как только Орест сказал, что Тэхен выиграл, тот убрал копье и помог подняться сопернику. — Спасибо за хороший бой, — Тэхен был спокоен как удав. — Только жаль, что не оставил на тебе шрамов, как ты на мне, — он подвинулся ближе и прошептал в ухо солдата, — но это не последнее сражение. Юлий содрогнулся и со страхом во взгляде посмотрел на теперь уже взрослого парня перед ним. Бой окончен. Они сложили свое оружие по своим местам, ну, то что осталось, и разошлись. Тэхен встретился с радостной мамой, которая наблюдала за своим сыном из окна. Она была так счастлива, поэтому решила подарить ему подарок. — Это семейная реликвия. Орест подарил его мне, когда я родила тебя, поэтому решила, что это будет лучшим подарком на твое день рождение и в знак победы. Она вложила в руки сына кинжал: золотые ножны с драгоценными камнями на них, рукоятка была золотой и удобно ложилась в руку, а лезвие из стали. — Спасибо, мама. Прекрасный кинжал. Норика крепко обняла сына и прикрыла глаза. Ее плоть и кровь так быстро вырос. Когда-то он был маленьким, худеньким и всегда прятался за юбкой матери, но теперь вырос в благородного мужа, сильного, красивого и теперь она будет стоять за его каменной спиной. — Пусть он спасет твою жизнь, когда ей что-нибудь будет угрожать. Защищай свою семью с его помощью, а затем подари его своим детям, которых будешь любить также сильно, как я тебя. Она поцеловала Тэхена в лоб. Теперь он выше нее, поэтому ей пришлось встать на носочки. Норика пригладила его торчащие каштановые волосы, раньше они были светлее, и завела за ухо. — Я знаю, что тебе хочется погулять в свой день рождения, поэтому не буду задерживать, но прошу не приходи через полмесяца весь избитый, как в прошлый раз. — Обещаю, мам, — он поднял кинжал вверх, — теперь он защищает меня, а я буду беречь его. Норика улыбнулась сыну и отпустила его. Он переоделся в свою новую белую тогу, взял сумку с новой книгой и мешочек с золотом и ушел из дома. Столица встретила его громким гулом голосов. Тэхен купил себе фруктов с хлебом и залез на крышу дома. Все как в прошлый раз, и он надеялся, что встретит Чонгука, только был бы рад обойтись без избиения. Кости заросли, но шрамы остались в напоминание, но они ему были чужды. Каждый воин имеет на своем теле шрамы, бывают и пострашнее, которые изуродуют лицо, но его нетронутое и такое же прекрасное. Он привлекает к себе своим лицом, может из-за этого Чонгук показал ему море в первый раз, поэтому будет дорожить им. Тэхен достал книгу и принялся читать, в то же время кушая фрукты со свежеиспеченным хлебом. Он не заметил, как дочитал книгу, а время перевалило почти за полночь. Последняя строка книги продолжала затягивать его. «Зачем людям всегда идти вместе по жизни? Издалека свою тоску отправляю с весенним ветром». История очень грустная, Тэхен плакал читая эту книгу, но истории всегда заканчиваются, и эта завершилась. Он с легкостью на душе закрыл книгу и положил в сумку. Поднял голову и взглянул на прекрасное ночное небо. Сегодня новолуние, как и в прошлый раз. Он спустился с крыши и размеренным шагом направился к морю. Адриатическое море будто звало его, бриз толкал в спину, поторапливал и не зря. На берегу сидел взрослый мужчина в своих темных доспехах. Он даже не повернул голову, чтобы взглянуть, кто сел рядом с ним, ведь знал. Сегодня целый день произносили имя совершеннолетнего сына Флавия Ореста, которого звали – Флавий Ромул Август. Знал, что он придет к морю, ведь его всегда тянуло к нему незримой нитью. Тэхен сел рядом с ним, посмотрел на лицо мужчины за долю секунду и повернул голову в сторону моря, вот только его взор тянулся не к нему, а к тому, кто был так близок, но в то же время далеко. Все переворачивалось внутри, чувства, глаза, сердце, душа тянулись к воину рядом, и это не исправить. Он сгреб песок в кулаки и старался насладиться видом. — С днем рождением, Ромул Август. Тэхен повернул голову и удивленно взглянул на Чонгука. Тот будто знал о нем все, пока Тэхен утопал в неведении. Он мало что знал о Чонгуке, это расстраивало, но с другой стороны боялся узнать что-то новое, что ему не понравится. — Спасибо, Одоакр. Чонгук усмехнулся. Он обратился к нему по имени без уважения, а как к другу. Раз стал совершеннолетним, то значит считает себя взрослым. Тэхен не отводил от него глаз, увидев его ухмылку, был неописуемо рад. Все-таки он был прав, ухмылка Чонгука и Юлия отличаются, как небо и земля. У первого она была восхитительной усмешкой, а у второго ухмылка — хуже некуда. — Ты стал совершеннолетним, что хочешь получит на свое день рождение? Я попытаюсь исполнить любое твое желание, но знай денег много у меня нет. Я обычный воин, не сын патриция и магистра италийской армии. Тэхен улыбнулся. Конечно, он не попросит звезды с неба или трон императора. Также не мог попросить развестись с женой и бросить родного сына ради влюбленности Тэхена, которая возможно с возрастом угаснет. Вот только в его голову закралась другая плохая идея, которую он стеснялся озвучить. — Я не могу попросить тебя об этом. — Ты чего? Ты же не попросишь проиграть тебе в поединке, это будет не честно. — Нет-нет, — Тэхен активно замахал руками. — Это кое-что другое. Типо поединка, но более... нежно. — Армрестлинг? — Удивленно спросил Чонгук. — С каких пор армрестлинг нежный поединок? Люди иногда руки ломают, борясь. — Тогда о чем ты просишь? Скажи прямо и не стесняйся. — А стесняться есть чего... — тихо пробубнил под нос Тэхен, он хотел уже отменить свое желание, но Чонгук продолжал ждать. — Мне исполнилось четырнадцать. Я стал совершеннолетним, — начал Тэхен, а Чонгук подбадривал его руками и головой. — Я читал много романов и мне кое-что стало интересно. Очень хотел бы попробовать... — Ты хочешь снять проститутку? Удивился не только Чонгук, но и Тэхен. Он сильно покраснел, даже шея стала красной. По его реакции стало понятно, что не это. Тэхен продолжал вилять от темы к теме, но Чонгук был стойким и возвращал его к желанию. — Я хочу поцеловаться, — прошептал Тэхен. — Мне тебе девушку найти или все же снять проститутку для этого? Тэхен продолжал решаться, собирал все силы и уверенность в кулак. Он никогда так не волновался, как сейчас. Можно стать заикой от чувства страха, которое сейчас испытывал. — Я хочу почувствовать на своих губах... — все же начал парень, собрав свою волю в кулак через полчаса уговоров, — твои губы, — закончил приложение и закрыл свое покрасневшее лицо руками. Образовалась тишина, которая продолжалась несколько минут. Чонгук не верил своим ушам. Возможно, он слишком стар и не так услышал, поэтому заставил повторить бедного Тэхена его слова снова. — Значит ты хочешь, чтобы я поцеловал тебя? — Тэхен кивнул. — Я, тебя, сейчас? — Еще один кивок. — Почему? — Можно мне не отвечать на твой вопрос? — Мне итак понятно. Голова Тэхена грустно опустилась. Зачем он дурак попросил об этом? Теперь их отношения испортились и Чонгук не захочет видеть его. Он поднялся с места, сжимая в руках свою белую тогу испорченную влажным песком. — Прости, что попросил о таком. Думаю, что тебе противно. Мне лучше уйти. Вот только Тэхен не успел сделать и шага. Его повалили на мокрый песок, над ним нависло красивое лицо Чонгука, большие глаза смотрели в его карамельные, лицо желанного мужчины было так близко, но оно продолжало приближаться, пока не встретило преграду. Горячие губы Чонгука прикоснулись к холодным, мягким губам Тэхена, и весь мир перед его глазами закружился. Сначала это было просто касание, затем Чонгук поцеловал его, как взрослый мужчина. Тэхен таял под его руками, плавился, как золото. Поцелуй стал глубже, жаднее, чужой язык ворвался в рот и начал исследовать его. Тэхен задыхался, но не желал прекращать поцелуй. Он крепко прижал к себе Чонгука за шею, позволяя делать с его губами и ртом все, что тот пожелает. Поцелуй длился неимоверно долгое время и был таким тягуче прекрасным. Это был лучший первый поцелуй во всем мире. Нет в мире поцелуя лучше, слаще и нежнее него. Тэхен открыл глаза и взглянул на небо. Столько звезд, они так ярко сияли, и неожиданно понял, что знает, как пахнут звезды. Они пахнут Чонгуком, а Вселенная пахнет звездами. Все его существование, все его тело, душу, сердце заполнил Чонгук и он не желал расставаться с ним ни за что на свете. Он его любовь всей жизни, ту которую он так ждал.