I’ll follow you

Новые дом, новые покои, которые в десять раз больше его. Если раньше он хотел жить в лачуге лекаря, то сейчас желал вернуться в свою комнату, где прошло все его детство и хранились письма от любимого человека. Теперь это все позади, остались лишь воспоминания. Его не выпускали из крепости, сказав, что здесь ему будет безопаснее. Единственное место, где он может подышать воздухом, это сад, который находился в стенах крепости. Там он бывал часами, иногда залезал на крышу и смотрел на город издалека. Он скучал по Чонгуку, но встретится с ним не мог. Наемники-варвары молчали после того, как Орест отклонил их требование, хотя Тэхен был уверен, что все этим не закончится. Он смотрел вдаль, погруженный в свои мысли, перехотелось читать романы или вообще что-либо делать. Отец был не против, что его сын ведет затворническую жизнь, ведь ему так легче строить свою империю. Почему он сам не занял место императора, неизвестно, возможно, надеялся, что народ примет подростка лучше, чем его. Так проходили дни, недели и месяцы. Наступила зима, начались дожди и на улице сильно похолодало, но он продолжал гулять по саду или сидеть на крыше, пока ему не пришло письмо. — Император, — слуга низко поклонился и протянул руки, в котором было письмо. — Это для вас, — письмо уже было вскрыто, походу проделки отца. Он боялся, что императора убьют, даже через обычное письмо, поэтому проверял все, что касается его. Тэхен принял письмо и слуга быстро ушел. Он открыл и достал короткий лист бумаги, быстро пробежался глазами по написанному.

«Ромул Август — император Западной Римской империи. Я Одоакр — начальник отряда наемников-варваров. Спешу сообщить вам, что меня направили в столицу для того, чтобы подавить мятеж и свергнуть вас с трона, но из-за нашего знакомства хочу встретиться с вами лично. Слышал, что вас не выпускают из крепости, поэтому выходите завтра в полночь в сад, где я буду ждать вас и мы поговорим.

Одоакр, начальник отряда наемников-варваров в римской армии».

Короткое письмо впервые за столько месяцев согрело его душу, но стоит ли так радоваться. Он написал, что его направили подавить мятеж, а значит может и убить того, кто создал эту взбучку и того, кто сел на трон. Вот только ему все равно хотелось встретится с ним. Тэхен не спал вторые сутки и эту ночь провел с открытыми глазами, смотря в окно на сад. На следующий день он спокойно позавтракал, пообедал и поужинал, но время все равно двигалось слишком медленно, и решил прилечь на несколько минут, вот только сон захватил его и проснулся только от шума. Тэхен встал и быстро подошел к окну, за которым увидел солдат отца и Чонгука. Были слышны стоны, они избивали его. Он быстро выбежал из комнаты и побежал на улицу, но не успели босые ноги коснуться травы, как его схватили двое солдат. Они прижали его к бетонному полу, не давая двигаться. Он вырывался, но это не помогало, они навалились всем телом, причиняя боль. Недалеко от него возле яблони стоял на коленях Чонгук, его также держали четверо, пока двое избивали. — Стойте! Остановитесь! — Закричал Тэхен, тогда Чонгук поднял голову и посмотрел на него. Все лицо было в крови, на нем ни одного живого места не осталось. Вот только его взгляд был красноречивее слов. Если до этого на его лице не проявлялись эмоции, то сейчас на нем была боль и грусть. — Это приказ императора, остановитесь! — Кто тут император? — В сад вышел Орест. Он брезгливо посмотрел на своего сына, будто перед ним лежал мешок с говном. — Ты лишь мнимый император, а всем заправляю я. Тебе нужно еще вырасти, чтобы стать императором, — он прошел к Чонгуку, и двое избивающих отошли от него. Орест поднял его голову за подбородок, вглядываясь в избитое лицо. — Как ты смеешь заявляться тут? Тебя отправили подавить мятеж? Вот только для чего? — Орест кивнул в сторону сына. — Он настоящий император. В нем течет кровь благородных. Так что он занял свое законное место. Тебе не место рядом с ним. Особенно, зная, что ты уже женат и у тебя есть сын. Для чего ты все это время крутился возле моего сына? Надеялся получить земли священной Западной Римской империи? Таким как ты, тут не место. Когда Чонгук поднял голову, злобно смотря впереди стоящему в лицо, Орест плюнул ему в лицо и пнул его ногой по животу. — Нет! Не трогай его! — Надрывал голос Тэхен. По его щекам потекли слезы. Орест взглянул на это, и его лицо стало еще противнее. — Прошу отпусти. Что тебе от него нужно? — Мне от него? Местоположение его отряда. Он снова пнул Чонгука, по виду последнего стало понятно, что намного сильнее предыдущего пинка. Тэхен кричал и пытался вырваться, ему было больно не только физически, но и духовно. Он боролся, но не мог справиться с тяжелым весом, который давил на него. Орест продолжал пинать Чонгука, пока ему не надоело. Он не желал марать свои руки о такого оборванца. К уху Тэхена наклонились и прошептали: — Если ты сделаешь Одоакру больно, то мы его отпустим. Так передал господин, — это был Юлий. Конечно, ему всегда хотелось помучать его. Тэхен прикусил щеку до крови и в последний раз посмотрел влюбленными глазами на Чонгука, а затем произнес: — Одоакр, мне больно. Спаси меня. Чонгук исподлобья взглянул на него. Его сердце сжалось от боли. Он не мог смотреть на то, как над ним издеваются. Тэхен был для него лучиком солнца в этом бренном мире. Он вспомнил шрамы на его теле и сопоставил, кто это мог сделать. Если он скажет, где находится их убежище, то Тэхену больше не будут делать больно. Он готов пожертвовать жизнью тысячи солдат, ради одного любимого человека. — Отряд находится в кампанском дворце Лукулла на мизенском мысу. Получив желаемое, Орест продолжил пинать Чонгука. Тэхену больно было смотреть на это, и он тихо прошептал: — Отпустите меня, я доиграю. Солдаты отпустили его, помогли подняться и поправить одежду, неожиданно для Тэхена. Чонгук был рад увидеть, что его отпустили, только эта радость не длилась долго. — Чего ты мараешь об него свои новые сандалии, отец, — он еле сдерживался, но ему нужно, ради того, чтобы Чонгука отпустили. — Он мне никто, мы получили желаемое. Лучше кинь его за решетку. Ему там и место. Пусть сгниет. Все взгляды были устремлены на Тэхена, он вытер слезы с щек, скрывая новые, и не взглянув на Чонгука, развернулся и зашел в дом. — Мой сын прав. Мы получили желаемое, — Орест вытер свою обувь о траву, будто стирал грязь после Чонгука. — Как сказал император: заприте его за решеткой. Пусть там и сгниет. Чонгук не двигался, не моргал и даже не дышал. Как такое мог сказать его любимый человек? Он не чувствовал ничего в этот момент, все опустело и стало черно-белым. — Завтра на рассвете убьем весь твой отряд. Посмотрим, как ты справишься с мятежом один. Орест развернулся и ушел за сыном, а его люди поволокли Чонгука в подвал. Он повернул голову и увидел, как отец приобнимает своего сына и хлопает его по плечу. Тэхен все это планировал уже давно или же узнав, что он начальник наемников решил использовать это против него со своим отцом? Он не хотел верить в это, но все было перед его глазами. Его утащили в подвал крепости, где посадили за решетку. В то же время Тэхен скинул руку отца со своего плеча и отстранился. С его глаз ручьем текли слезы, но взгляд горел всепоглощающей ненавистью. — Его отпустят? Орест фыркнул, протирая руку об свою одежду, также как сделал это с обувью после того, как побил Чонгука. — Как только разгромим завтра его отряд. Он станет для нас бесполезным, — Тэхен не верил ни слову отца. — Мы не будем перепрятывать его или убивать. Если не веришь, залезь на свое излюбленное место и увидишь, как он уходит. Орест все время знал, где находится его сын и что делает. Он развернулся на пятках и ушел, дальше творить свои злостные дела. Тэхен даже не мог дойти до своих покоев. Он упал на колени и закричал во весь голос, содрогаясь от слез. Слуги быстро прибежали к нему, помогли подняться и отвели в его покои, где он все сломал и выкинул в окно. Его гнев не заканчивался, он продолжал все рушить, пока в дверь не постучались. — Что?! — Выкрикнул Тэхен. Дверь открылась и в покои вошел слуга. Он боялся гнева императора, но все равно решился. — Мы нашли ваш тайник, только все письма кроме этого сжег господин. Слуга передал ему письмо и быстро скрылся, плотно закрыв за собой дверь. Тэхен медленно, трясущимися руками открыл его и достал лист бумаги. Последнее любовное письмо Чонгука. Лишь оно осталось у него. Весь гнев сошел на нет, он по стене скатился на пол и тихо заплакал, перечитывая письмо и заучивая каждое слово. Так он просидел до утра и никуда не выходил несколько месяцев. Кроме дня, когда выпустили Чонгука. Он скрыто следил за ним, видя лишь спину. Тэхен боялся, что больше никогда не увидит его, и все на этом закончится.

476 год. Западная Римская империя.

Лето заняло свое место во владениях над природой. Стало невыносимо жарко, урожай не выдерживал высокие температуры и просто сгорал под палящим солнцем. Еды стало меньше, люди начали голодать. Рим до этого был захвачен, а просить помощи у Восточной Римской империи было глупо. Земель мало, людей много и всех не прокормишь. Народ начал бастовать. Они называли молодого императора «Маленький Август», а более дерзкие «Момиле», что означает «маленький позор». Тэхен знал эти слухи, но ничего с этим сделать не мог. Он даже не желал прикладывать силы для управления государством, все делал за него отец и пусть что будет. С прошлой зимы он заперся у себя в комнате, лежал без дела или перечитывал любимое письмо, хотя знал его на зубок. О Чонгуке не было ничего слышно, как и о варварах. Походу отец и вправду истребил их. Яблоню в саду спилили, поэтому он больше не смотрел в окно. Так затворническая жизнь продолжалась долго, пока Одоакр вместе с его войском не восстали из пепла. Они начали охоту. Как ему было велено, он начал подавлять мятеж. Орест испугавшись, сбежал и заперся в окруженном мощными стенами Тицине. Он взял с собой свой взвод, оставив крепость и императора почти без воинов, так как наемники перешли на сторону Чонгука. Вот только солдаты Ореста не смогли помочь ему, войско Чонгука напало на город. Всех солдат убили, город был взят и разграблен, но Орест сбежал и около Плацентии двадцать восьмого августа четыреста семьдесят шестом году был взят в плен и казнен. Об этом сообщили в письме адресованное императору. Кто-то из людей отца выжил и написал его. Норика горевала из-за смерти своего мужа и Тэхену пришлось успокаивать и присматривать за ним. Хоть так он смог отвлечься от своих мыслей, но недолго. Через несколько дней пришло еще одно письмо от Чонгука:

«Ромул Август – император Западной Римской империи, сын Флавия Ореста, я вождь герулов Одоакр, сын Эдика, прошу вас отречься от престола самовольно. Если вы это не сделаете, то придется вступить в бой за трон и империю.

Вы еще слишком молоды, чтобы взваливать на свои плечи такой груз, как правление. Я сохраню вашу жизнь, предоставлю ежегодную пенсию в шесть тысяч солидов и кампанский дворец Лукулла на мизенском мысу. Вы можете отправиться туда вместе с матерью и своей свитой.

Жду вашего ответа до 4 сентября этого года.

Одоакр, начальник отряда наемников-варваров в римской армии».

Тэхен скрыто вышел из крепости, прихватив с собой два письма, и побежал к морю. Теперь отца не было, чтобы контролировать или запрещать ему. Он забрался на крышу, с нее перепрыгнул на каменный забор и спрыгнул с него. Было поздно, поэтому почти никого не встречал по пути, и когда оказался там, перечитал письма, затем утопил их море и чуть не утонул сам. Он сидел и замерзал на песке, вспоминая свое прошлое. Слезы катились по щекам, а в груди разбивалось сердце. Он заново прочитал остаток любимого письма: «Жизнь без тебя, как мир без воды. Хочу тебя побыстрее уви...». Тэхен усмехнулся. «Увидеть? Как же». Возможно, в этом виноват он сам, но разве мог сделать что-то другое? Он остался жив, благодаря ему. Его отпустили, опять же благодаря ему. И вот его благодарность? Тучи скрыли звезды, даже небо грустило, оно начало плакать, также как и он. Его одежда не успела высохнуть, как снова намокал от дождя. Он дрожал, но надеялся, что вместе с холодом, уйдет и его грусть. — Август, — послышался за ним знакомый голос. Тэхен быстро повернул голову, но увидел перед собой лекаря. Целий так жалобно смотрел на него. Он видел боль в глазах Тэхена, но кроме поддержки ничего не мог сделать. Целий сел рядом и приобнял содрогающегося Тэхена за плечи. — Все будет хорошо. — Он... он изменился, — дрожащим голосом произнес Тэхен. — Сначала он писал о любви ко мне, как скучает, — он показал лекарю остаток письма. — Теперь просит освободить трон. Я... я не хотел, чтобы он умер, поэтому сказал... сказал то, что сделало ему больно, но я ведь... не хотел этого, — Целий крепче обнял его, пока Тэхен горестно плакал. Они просидели так десять минут, пока он снова не успокоился. — Одоакр убил моего отца. — Я слышал. — Я даже благодарен ему за это, но для чего ему трон? Он не желал ни власти, ни денег, ни семьи, а теперь не желает меня, — Тэхен усмехнулся своим словам, подняв голову вверх. На его лицо попали несколько капель дождя, сливаясь с его слезами, затем он снова опустил голову вниз. — Все не так, — подал голос Целий. — Ему приказали подавить мятеж твоего отца, это он и делает. Одоакр все равно любит тебя, — лекарь на несколько секунд замолчал. — Он сам мне это сказал, когда его выпустили из крепости. Тэхен удивленно посмотрел на него. — Тогда почему он написал такое письмо? — Целий молчал. Он не знал, что написал Чонгук, но это письмо причинило ему боль. — Если я добровольно не отдам трон, то он желает сразиться со мной, — Тэхен посмотрел на остаток письма и вспомнил их первую встречу. — Когда мы впервые встретились, то пообещали сразиться друг с другом. Никогда не подумал бы, что наш бой пройдет вот так. — А тебе нужен этот трон? — Неожиданный вопрос задал Целий. — Нет, — признался Тэхен, — мне нужен он. — Тогда просто отдай его ему, а потом вы сможете нормально поговорить и все решить. — Но все изменится. Он завладеет троном, меня отправит на мизенский мыс и останется со своей семьей. — Не гадай наперед. Ты же не знаешь, что будет дальше. — Возможно.. Их диалог закончился, они сидели на берегу моря и встречали рассвет. Дождь закончился, но тучи так и не рассеялись. Тэхен не чувствовал запаха Чонгука, так как не было видно звезд, а от этого на душе скребли кошки.

4 сентября 476 год. Западная Римская империя.

Настал тот самый нежеланный день. На рассвете к столице пришли солдаты. Несколько из них направились к воротам крепости, среди них был Чонгук. — Дорогой, они пришли, — оповестила Норика, мама Тэхена. Он в своей боевой кольчуге был готов встречать гостей. За ним стояла мама, слуги и десяток солдат. — Мама, зайди в дом и не выходи, пока не позову, — она не желала, но несколько слуг все-таки проводили ее внутрь. — Открыть ворота, — никто не хотел проигрывать не начавшийся бой, но против слова императора ничего не могли сделать. Ворота медленно отворились. Перед ним стоял Чонгук с шестью солдатами, некоторые из них были варварами. Его волосы стали короче, из-за доспехов тело казалось еще больше, а в глазах не капли сожаления, лишь холод и безразличие. Тэхена взгляд тоже не выражал эмоции. Он давно смирился со своей участью. Нежеланные гости вошли во двор. Справа от них находился сад, в котором раньше любил проводить время Тэхен. Они подняли глаза и посмотрели на друг друга. Ни один из них не вздрогнул и не отвел взгляд. Только Вселенной известно, что они испытывали в этот момент. — Флавий Ромул Август, я – Одоакр, пришел за справедливостью. Вы самовольно отречетесь от трона и империи? — Его голос не вздрогнул, когда произносил эти слова. Он был ледяным и грубым, из-за него по всему телу пробежали мурашки. — Вам будут предоставлены ежегодная пенсия в шесть тысяч солидов и кампанский дворец Лукулла на мизенском мысу. Туда вы можете отправиться прямо сейчас со своей матерью и свитой. Тэхен несколько минут молчал, подмечая каждую измененную деталь внешности Чонгука. Его сердце замирало от боли, но в этих отношениях нужно было поставить точку. — Я Флавий Ромул Август, император Западной Римской империи, самовольно отрекусь от власти только после сражения с вами. Чонгук впервые проявил эмоции: удивление. Он не верил своим ушам, ведь это было их обещание. Не ожидал, что они исполнят его прямо сейчас. — Так тому и быть. Тэхен подал знак и ему принесли его копье и щит. Он кивнул и все солдаты и слуги ушли в дом. Чонгук вытащил свой меч и тоже спровадил своих людей за ворота. Они прошли в сад, где остались совсем одни. Чонгук посмотрел на пенек от яблони, Тэхен тоже взглянул на него, но все же его взор возвращался на профиль любимого лица. — Мы можем не сражаться, — сказал Чонгук, повернув голову в сторону императора. — Я хочу исполнить свое обещание. Они встали в стойку, но долго не решались нападать друг на друга. Первым начал Тэхен, он подбежал к Чонгуку и со всей силы ударил. Копье встретилось с мечом. Полетели искры от силы удара. Теперь бой по-настоящему начался и никто из них не желал останавливаться. Каждый удар был блокирован. Тэхен прилагал все силы, но понимал, что их не хватает. Чонгук сдерживал себя, не желал причинять ему боль, но и не сдавался. Прошли как будто годы, как они начали сражаться, но никто не желал проигрывать. Ни на одном не было ни одной раны. Они мастера своего оружия. Вот только все когда-нибудь заканчивается. Тэхен полоснул острием копья от шее по груди Чонгука, от боли он отбил его оружие сильнее, чем следовало и оно отлетело. Можно было продолжить сражение, но Тэхен снял с руки щит и положил на землю. — Спасибо за бой, — он развернулся и направился прочь из сада. — Подожди, Ромул! — Выкрикнул Чонгук и Тэхен остановился. — Я буду приезжать к тебе в дворец Лукулла. Как только разведусь, то перееду к тебе. Обещаю. Тэхен молча пошел дальше. Их уже встречали солдаты, слуги и Норика. Она подбежала к сыну и осмотрела его, не заметив на нем ни одной раны, а на Чонгуке небольшую рану возле шеи, так как ниже были доспехи, которые защитили его. — Ты выиграл? — Глаза матери сияли радостью. — Нет, я проиграл, — с рук одного из слуг упал поднос с вином, которым желал угостить императора. Взгляд мамы потускнел, но она все равно обняла сына. Тэхен отстранился и повернулся к Чонгуку. — Я отдаю свой трон и империю Одоакру, начальнику отряда. Никто не был счастлив, кроме шестерых солдат, стоящих перед Чонгуком. Они провозгласили: — Одоакр – король Италии! Тэхен ухмыльнулся, слыша это. — Мы сейчас же соберем свои вещи и направимся в дворец Лукулла. Чонгук хотел что-то сказать, но его солдаты преградили ему путь, поклоняясь и протягивая меч, который он оставил в саду. — Ваше Величество, король Италии. Мы рады служить под вашим руководством. Тэхен вместе со своей свитой вошли в дом, где слуги собрали их вещи, затем быстро уехали на лошадях с повозкой. Крепость наполнилась людьми Чонгука, которые гордым взглядом провожали уезжающих, но его нигде не было видно. В это время его провели в тронный зал и посадили на трон. Его солдаты были рады. Они начали пир. Большинство слуг остались в крепости, поэтому были заняты обслуживанием, но один из них с подносом на руках подошел к королю. — Ваше Величество, вам письмо и еще кое-что от Ромула Августа. Слуга передал ему письмо и золотой кинжал украшенный драгоценными камнями. Чонгук быстро вскрыл письмо и начал читать его:

«Ваше Величество Одоакр, поздравляю вас с тем, что заняли трон и стали королем Италии.

В честь этого пожелал подарить вам небольшой презент. Это кинжал, семейная реликвия. Он очень остр и тверд, как ваши намерения по завоеванию.

Желаю, чтобы он когда-нибудь спас вашу жизнь.

Мне подарила его мать, сказав, чтобы я также подарил его своим любимым детям. Вот только я не желаю заводить детей, поэтому решил подарит его любимому человеку.

В нем я заключил остаток своих чувств к вам. Теперь вы свободны от них и обещания, которое недавно дали.

Если пожелаете, можете выбросить его. Так как я не приму его обратно. Мне не нужны использованные чувства.

С глубоким уважением, Флавий Ромул Август».