Une nuit de Fontaine

– Хм... боюсь, что он снова может выйти из-под контроля, – Тарталья неосторожно крутил в руках свой глаз бога, будто это была только что купленная за бесценок безделушка. У Итэра неприятно ёкало сердце каждый раз, когда синий камень со знаком гидро элемента оказывался близок к тому чтобы упасть на каменную мостовую, где кряхтя и откашливаясь валялись только что побеждённый предвестником прихвостни торговой ассоциации Кабриера. Но, не обращая на них внимания, Тарталья продолжил свой полумонолог обращённый к путешественнику: – Меня бы сильно огорчило, если бы это случилось прямо во время дуэли, не находишь? – он уже отвлёкся от своего ненавязчивого действия и посмотрел на Итэра, делая быстрый жест рукой. В лучах солнца блеснул синий округлый предмет в серебряной оправе и в руки путешественнику упал тяжеловатый для своих размеров глаз бога, ещё тёплый от рук своего хозяина. Паймон, которая всё это время удивлённо наблюдала за разворачивающимся перед ней действием, как всегда эмоционально встрепенулись и вскрикнула: – Твой глаз бога?! И ты вот так нам его отдаёшь? – её тёмно-синие глаза, усеянные звёздочками, выражали больше удивления, чем того требовала ситуация, и всё же Итэр тоже вопросительно посмотрел на него. Но Чайлд просто пожал плечами. – Пока что мне лучше обойтись без него, – он ухмыльнулся и развёл руками, – Ну, на самый крайний случай у меня есть глаз порчи, – и поднёс ладонь к фиолетовому камню, демонстрируя свой запасной план. Итэр сжал в руке гидро глаз и с нескрываемым волнением и раздражением отвёл взгляд от ухмыляющегося предвестника. – Тебе бы его вообще не использовать, – кинул он сквозь зубы и нахмурился. С их битвы прошло немало времени, но он всё ещё мог узнать шрам на предплечье у Тартальи. Его пытался скрыть рукав серого пиджака. И, возможно, человек, которому было бы совершенно неинтересно вглядываться в бледную кожу предвестника, ничего бы не заметил, но Итэр знал, что этот шрам не единственный, но точно оставленный битвой в золотой палате. Чайлд окинул его удивлённым взглядом и его улыбка стала ещё шире. Его голубые глаза будто вцепились в золотую радужку Итэра, но тот быстро отвернулся. Тарталья сделал первый шаг. Он сократил расстояние между собой и путешественником и, уже оказавшись практически вплотную к нему, остановился. Из-за его высокого роста Итэру пришлось поднять на него взгляд, который выражали всю смешанность эмоций, что происходила у него в голове. – Ты что..., – Тарталья выдержал театральную паузу, а потом также, наигранно удивлённо, но со смешком продолжил, – беспокоишься за меня? – и склонил голову набок, очень невинно прищурив глаз. Интонация с которой эти слова прозвучали заставили Итэра дёрнутся, сжать зубы и покраснеть от стеснения. Хотя вроде ничего такого предвестник не сказал, всё равно блондину хотелось сквозь землю провалится. Паймон недоумённо смотрела на него в ожидании какого-нибудь ответа, скорее всего колкой шутки, которую она бы смогла продолжить в своей манере, но молчание затянулось, заставив обоих неловко замяться. Один Тарталья довольно чесал затылок, широко ухмыляясь. Неловкая пауза и не думала заканчиваться... Наконец Чайлд присел на одно колено рядом с Итэром и взял его руку, в которой лежал глаз бога, в свои ладони, чуть поглаживая кожу в перчатках своими большими пальцами. Вся эта сцена заставила вспыхнуть путешественника с большей силой и он начал судорожно оглядываться в поисках какой-либо помощи. Но рядом с ним парила только разводящая руками Паймон, которая предпочла не вмешиваться в эту сценку. Итэр безнадёжно просверлил взглядом свою спутницу и обречённо вернул взгляд на рыжую макушку Чайлда. – Не волнуйся, – он сделал самое невинное и печальное лицо, подняв свои глаза на блондина. Итэру сразу вспомнился брат этого... "Идиота, семь архонтов, какого идиота": металось в голове, Тевкра, который с точно таким же взглядом бегал от путешественника в поисках своего непутёвого старшего родственника, – он побудет с тобой пока, а как у меня появится время я его заберу. Итэр уже почти облегчённо выдохнул, но тут Тарталья решил его добить: – Хорошо, милый? Наверное ему одному было непонятно, почему никто также не смущается от таких ненавязчивых слов и действий этого человека. Путешественник краснел от его надменности и уверенности смешанной с какой-то простотой. Каждый раз он сдавался, когда Чайлд невольно делал ему комплименты, без всякого колкого подтекста. А самая главная проблема была в том, что Итэр не знал, когда это успело начаться. Он позволил Чайлду опереться на него, пока тот вставал. Тарталья сверил его тем же нежным взглядом, которым буквально пронизывал его насквозь последние две минуты. Паймон подлетела к своему спутнику и заговорчески прошептала ему на ухо: – А по моему, кто-то ищет предлог чтобы побыстрее с тобой встретиться... Итэр посмотрел на неё без особого энтузиазма к продолжению этой темы и снова развернулся к Чайлду. – Ну, не знаю, что натолкнуло тебя на эту мысль...,– с нескрываемым сарказмом сказал предвестник и близко наклонился к Итэру, отчего тот снова покрылся румянцем, – Ещё свяжемся..., милый~. Он выставил перед ним указательный палец и поднёс к его лицу. Итэр чуть зажмурился, в ожидании чего-то неизбежного. Лёгкое прикосновение к кончику носа заставило его мило поморщится и с новой силой покраснеть. Когда он открыл глаза Тарталья уже помахивая рукой удалялся всё дальше от них. Путешественник проводил его взглядом и сам потрогал кончик своего носа, улыбнувшись уголком губ, но заметив на себе взгляд Паймон, которая всё ещё прибывала в замешательстве, принял серьёзное выражение лица и поднял свою ладонь в которой, поблёскивая, лежал глаз бога, ушедшего в глубины Фонтейновских улиц, предвестника. – И всё-таки..., – начала Паймон. – Не нравится мне это, – тихо закончил Итэр пожав плечами и, положив камень в карман, побрёл по каменной мостовой в сторону торговых ларьков за недавно обещанным фруктовым мармеладом одной маленькой летающей попрашайке.