все оттенки розового

Лиза стоит, притопывая ногой в грубом ботинке, в ожидании Киры. Поглядывает на массивные часы на запястье и закатывает глаза — конечно, когда это Медведева явится вовремя. — Кис! — Андрющенко разворачивается на знакомый голос и снимает с себя круглые солнцезащитные очки, выгибая бровь. Перед ней предстаёт Кира в пастельно-розовом платье длины миди с хорошим таким вырезом на груди — Лиза оценила. На плечи накинут бомбер более яркого оттенка, а на ногах — туфли на невысоком каблучке. Лицо обрамляют аккуратные волны блондинистых кудряшек, а на щеках играет румянец. Медведева останавливается, также оценивая Андрющенко взглядом — чёрные джинсы — прости Господи, в такую-то жару — длинный кожаный плащ такого же цвета, который Кира так и грозилась выкинуть из гардероба девушки, считая его полной безвкусицей, обсидиановая рубашка, и ботинки на массивной подошве. — Так, это чё за хуйня? — первой подаёт голос Лиза, выдавая фразу вместо приветствия. — У меня к тебе тот же вопрос, — Кира скрещивает руки на груди, — ты на какой фильм собралась вообще, дурилка? — «Оппенгеймер», блять, а ты куда? — хмурится Андрющенко. — На «Барби», ёб твою мать! — восклицает Медведева, вводя Лизу в ещё больший ступор. — На какую «Барби»? Мы с тобой неделю назад договорились — идём вечером двадцать первого июля на культовую премьеру. — Ну, — продолжает гнуть свою линию Кира. — Ты серьёзно думаешь, что я в таком прикиде пошла бы на фильм про ядерную бомбу? — А я в таком на фильм про детскую куклу? — возмущается Лиза. — Блять, и билеты ведь ты брала. — Вот и я о том же. Я зал нам выкупила! Так что без выебонов, пошли смотреть «Барби», там Марго Робби играет, я обдрочусь. — Я заметила, — закатывает глаза Андрющенко, хватая свою девушку за руку. — У тебя маникюр чёрный. — Ага, а у тебя розовый. Выбивается из образа, не находишь? — Ты, сучка, сама меня на него уговорила. Если бы Геля в отпуск до двадцать пятого не ушла, я бы давно переделала, — фыркает Лиза, вызывая у Киры новую порцию смеха. — Зато мы друг друга дополняем, кисуль, — подмигивает Медведева, и они с Андрющенко заходят в кинотеатр. Девушки без труда находят девятый зал, сканируя электронные билеты через терминал, когда тучная женщина желает им приятного просмотра и странно косится в сторону Лизы — за сегодняшний день она повидала многое, и образ Киры ей понятен, но вот внешний вид Андрющенко странноват для фильма про Барби. — Ты перестанешь когда-нибудь тратить столько денег на меня? — спрашивает Лиза, усаживаясь в мягкое кресло, пока Кира нажимает на кнопку, вызывающую официанта, и выдвигает столик. — Неа. Для любимой кошки ничего не жалко, — улыбается Медведева, кладя руку на бедро Андрющенко. — Тем более, сегодня я потратила их на нас. Лиза поворачивается к Кире, сощурив глаза. — Хочешь поебаться в кинотеатре? — Я такого не говорила, — усмехается Медведева, ощущая возникшее в воздухе напряжение. И, как только Андрющенко собирается что-то ответить, в зал заходит девушка. У них остаётся ещё десять минут до фильма, поэтому Кира заказывает два безалкогольных мохито, сладкий попкорн для Лизы и сырный — для себя. — Мохито? — выгибает бровь Лиза. — Ты бывший бармен и знаешь столько коктейлей, сколько я слов не знаю. — Понимаешь, здесь вряд ли прям хороший бар и кухня. Люди в кино приходят либо со своим, либо берут пресловутую пиццу «Маргарита» и какой-нибудь мохито. Его зато сделают нормально — я уверена. Андрющенко не спорит, потому что знает — если Кира в чём-то убеждена, значит так и есть. Официантка быстро приносит их заказ, как раз перед тем, как выключается свет и на большом экране начинается реклама. Кира даёт девушке чаевые с тремя ноликами на конце и просит не беспокоить их весь просмотр, — Лизе иногда кажется, что её девушка, с которой они встречаются уже полгода, на самом деле барыга, а не какая-то блогерка. Невозможно столько зарабатывать, светя лицом в камеру, — Медведева каждый раз смеётся, показывая Андрющенко расценки на рекламу в своём блоге, и Лиза всерьёз начинает думать о том, что делает что-то не так в этой жизни — с её-то зарплатой в кафе. Ну, уж если масика себе не нашла, то мамочку — явно. Фильм только начинается, и Андрющенко чуть ли не слепнет от яркой картинки, — она действительно рассчитывала на другое сегодня, как вдруг на её бедро вновь ложится тёплая татуированная кисть. — Мы точно не будем ебаться в кинотеатре? — шепчет Лиза, поворачиваясь лицом к Кире, отодвигая от себя подальше напиток и попкорн, к которым ещё не успела прикоснуться. — Я такого не говорила, — повторяет Медведева, втягивая Андрющенко в поцелуй. Лиза уже не слышит, что там щебечут актёры на фоне, да и не так это важно, в самом-то деле. Ведь прямо сейчас её целует самая прекрасная девушка из всех, кого Андрющенко только доводилось видеть. Кира толкается сплитованным языком внутрь, крепко держа Лизу за плечи, пока девушка перекладывает свои ладони на грудь Медведевой, с удовольствием сжимая её, чувствуя вставшие соски через ткань платья. — Ёбаный в рот, — выдыхает Кира, отрываясь от девушки. Пытается притянуть Лизу ближе, усадить её на свои бёдра, но в ответ получает сопротивление. — Хуй тебе, — усмехается Андрющенко, скользя по голым ногам Медведевой, задирая платье выше. — Фу, я их не люблю, — морщится Кира, и Лиза цокает, ведя ладони выше. — Блять, тут же камеры есть, — произносит она, останавливаясь. — Есть. Но в этом зале и на этом сеансе они не работают, — усмехается Медведева, хватая Андрющенко за руку, вновь укладывая её на бедро. — Ты всех купила в этом кинотеатре сегодня? — улыбается Лиза, сбрасывая с себя плащ, становясь перед своей девушкой на колени. — М, нет. Охранникам деньги не давала, — я мужчин не уважаю, — Кира касается рукой челюсти партнёрши, после проводя пальчиками по буквам татуировки «индиго». — Хватит болтать, займи рот чем-нибудь. Андрющенко усмехается, хватая Медведеву за бёдра, заставляя её проехаться задницей по мягкому креслу, и поднимает розовое платье ещё выше, задирая его до талии. Проводит пальцем по влажному пятну на белом кружеве, и отодвигает полоску белья в сторону, касаясь языком промежности. Кира шумно втягивает ртом воздух, вцепляясь в тёмные прядки Лизы, пока та поднимает свой блядский затуманенный взгляд на девушку, надавливая на чувствительную точку, после переходя губами на внутреннюю сторону бедра, целуя кожу. Медведева ёрзает, заставляя Андрющенко усмехнуться. Лиза возвращается к своему занятию, проводя языком от входа во влагалище до клитора, заостряя внимание на нём. — Блять, кошка, — шепчет Кира, притягивая девушку ближе к себе, мечтая о своей разрядке. Лиза наоборот отодвигается, облизывая мокрые от смазки и слюны губы, и тянет руки вверх, бесстыдно стягивая с Киры бомбер, закидывая его на соседнее кресло, и спускает лямки платья. — Бля, Лиз, выеби ты меня уже, — задыхаясь проговаривает Медведева, и Андрющенко ухмыляется. — Ты же любишь растягивать удовольствие, не так ли? Она начинает покрывать поцелуями правую грудь, кружа языком у ареолы, пока рукой сжимает левую, перекатывая сосок меж пальцев. Теперь Кира не может сдерживаться, и с её губ срывается первый громкий стон, давая Лизе понять, что та всё делает более чем правильно. За несколько месяцев отношений секс у девушек был не то чтобы особо регулярный — либо вечные съёмки Киры мешали им увидеться, либо Лиза работала в кафе шесть смен подряд по двенадцать часов, мечтая лишь увидеть свою кровать по окончании дня. Они не жили вместе и, честно говоря, пока что не планировали — хоть им и было хорошо вдвоём, но Андрющенко считала, что прошло слишком мало времени — боялась снова обжечься, а Медведева и не торопила. Именно поэтому Лиза сейчас была безумно благодарна партнёрше за такую сумасшедшею идею — не каждый день трахаешься в кинотеатре на фильме про Барби. Андрющенко переключает внимание на левую грудь, оставляя лёгкий безболезненный укус на соске. Кира елозит по мягкой поверхности, откинув голову назад, и Лиза сдаётся. Да, ей безусловно нравилось мучить девушку, но Медведева уже буквально изнывала от желания, так что Андрющенко оставалось спуститься обратно вниз, посасывая покрасневший клитор. Кира вновь хватает Лизу за волосы, сильнее разводя свои шикарные бёдра, пока Андрющенко продолжает отлизывать, скользя языком к входу, имитируя толчки. Возвращается к комочку нервов, стимулируя его, вырывая из груди Медведевой ещё больше похабных звуков, пока не ощущает лёгкое дрожание кожи под губами. Кира кончает с громким стоном, всё ещё удерживая Лизу между ног. Андрющенко ощущает, как рука с волос пропадает, ещё раз проводит по нежным складкам языком, заставляя Медведеву вздрогнуть, и поднимается с колен. Разминает затёкшую челюсть, облизываясь. — Зачётные трусы, малыш, — проговаривает Лиза, поправляя бельё на разомлевшей Кире. Та не особо любила кружева, сеточку и прочую порнографию, но ради девушки иногда надевала, зная, что Андрющенко такое нравится. — Странно, что твои ещё на тебе, — выдыхает Медведева, садясь в более удобное для себя положение. Платье даже не думает натягивать на грудь и на ноги, — пусть Лиза смотрит. Тянется руками к ширинке джинс девушки, расстёгивая их, спуская вниз до самых ботинок. А затем поворачивается к выдвижному столику, где стоят их коктейли и попкорн, и выуживает с подноса влажную салфетку. Разрывает пачку, методично вытирая свои пальцы, смотря прямо в глаза Андрющенко, пока та наблюдает за действиями Медведевой, закусив губу. Кира снимает с себя несколько колец, кладя их на тот же поднос, беря вторую салфетку, чтобы руки уж точно были чистыми, и после расстёгивает чёрную рубашку Лизы, но не скидывает её, позволяя болтаться на теле. Оставляет поцелуи на прессе, лижет края татуировки на животе, ладонями очерчивая чужие рёбра, пока Андрющенко хватается за плечи девушки. Медведева не хочет затягивать прелюдию, потому что вообще-то фильм ей действительно интересен (хотя она уже и почти забыла о том, что находится в кинотеатре), поэтому приспускает трусы девушки, отправляя их к джинсам. Проводит пальцем по влажным половым губам, собирая смазку на подушечки, ухмыляясь. — А я думала, «Барби» тебя не возбуждает, — произносит Кира, потирая клитор. — Ещё слово — точно куплю резиновый хуй и выебу тебя им. — Не сбивай настрой! Я даже представлять член не хочу, — фыркает Медведева, и Андрющенко очень хочется стукнуть её по голове — ну, так, с любовью. Кира наконец умолкает, подключая язык, двигая по клитору обеими половинками настолько хорошо, что Лизе хочется зажмуриться от удовольствия. Девушка чуть разводит собственные ноги, давая Медведевой больше доступа. Кира продолжает отлизывать, пошло причмокивая, и скользит внутрь влагалища одним пальцем, надавливая на верхнюю стенку. Андрющенко сжимает чужие плечи ещё сильнее, когда из её груди вырывается тихий вздох. Кира двигается внутри, поймав один темп, сильнее стимулируя клитор. Лиза ощущает, как её щёки полыхают красным, а по спине стекают капли пота, и чуть откидывает голову назад от удовольствия. Медведева совершает зигзагообразные движения языком, после проводя им по половым губам, вновь возвращаясь к чувствительной точке, холодя нежную кожу пирсингом-лабретом. Андрющенко хнычет, двигая бёдрами навстречу девушке, чувствуя приближение кульминации. Кира усиливает стимуляцию, ускоряясь внутри, ощущая, как мышцы влагалища сжимаются вокруг её пальца. Лиза содрогается от оргазма, шумно выдыхая, и Медведева выскальзывает из приятного тепла, целуя Андрющенко в живот. Они смеются, пока Кира помогает Лизе одеться, и девушка натягивает на неё платье, широко улыбаясь. — О! Райан Гослинг, — показывает на экран Медведева, вызывая дикий приступ хохота у Андрющенко. — Ты в курсе, что мы занялись сексом на фильме с фем-повесткой? — поворачивает свою голову Лиза, пока Кира с нежностью гладит её по руке. — Так всё правильно. Хороший оргазм должен быть у каждой женщины, — с важным видом произносит Медведева, заставляя Андрющенко вновь рассмеяться. А потом Кира выкладывает историю, отметив Лизу, с подписью «сняла нам целый зал, отдыхаем». Только вот использованные влажные салфетки со стола никто не убрал, так что ещё неделю Медведева не могла себе позволить зайти в директ, пытаясь оправдаться тем, что вообще-то они ели. Зато вибратор на рекламу прислали — полезно.