meant to be your

Черный глянцевый кадиллак медленно заезжает на парковку колледжа. Солнечные лучи отражаются от полированного автомобиля, и студенты, устало проходящие мимо, раздраженно отворачивают головы от яркого света, хоть и хочется рассмотреть красивую машину. Мужчина, сидевший за рулем, медленно открыл дверь и вальяжно вышел из машины, опираясь бедрами на горячий капот. Он рассматривал лицо каждого студента, пока не остановился на голубой панамке, натянутой на глаза и закрывающей добрую часть лица. Улыбка на мгновение коснулась губ, но мимолетную радость от встречи сменил гнев. Джисон плелся медленным шагом, будто путь его вел на эшафот. Возможно, так оно и было. Вчерашняя выходка не останется безнаказанной, и он прекрасно это понимал. Абсолютно убитое выражение лица Чонина, плетущегося рядом, не придавало много уверенности. Ну, хоть не ему одному влетит. — Время расплаты настало, — негромко проговорил Ян, останавливая движение. — Похмелье на парах квантовой физики для тебя не было расплатой? Чонин указал головой куда-то в сторону. Джисон повел взглядом в направлении и замер. Сердце запрыгало в восторге от вида прекрасного мужчины рядом с черным кадиллаком. Или от страха? Джисон не разобрался. Он крепко зажмурил глаза и накрыл лицо ладонями. Голову прострелило еще одной волной боли от яркого света, что сопровождал мужчину рядом с машиной. — Надо было матовую брать, — буркнул Джисон себе под нос. Парни обменялись обреченными взглядами и направились к автомобилю. — Господин Ли, — поприветствовал в поклоне Чонин. — Привет, — он хмуро смотрел на маленьких беспредельников. — Как прошел день? — Минхо, пожалуйста, не надо, — взмолился Хан, мгновенно опуская взгляд в землю и натягивая панамку на лицо сильнее. — Нам жаль, прости. — Напомни мне, сладкий, когда я успел распродать свои отели и наняться вашей нянькой? Не думаю, что в мои обязанности входит забирать двух пьянчуг из клуба под утро. Чонин опустил голову. Джисон виновато улыбнулся и сразу почувствовал новый приступ тошноты. — В машину, сейчас же, — строго бросил Ли, открывая дверь с водительской стороны. — Я дождусь водителя, не стоит, — попытался отказаться Ян. Минхо с гневом посмотрел на парня. Тот захотел провалиться на этом же месте. — Понял, сажусь в машину. — Предатель, — прошептал Джисон другу, когда Ли выруливал со стоянки. Минхо молча довез Чонина к особняку его родителей и, попрощавшись, направился к супермаркету. — Мы не домой? — поинтересовался Джисон. Весь день парень боролся с сильнейшей тошнотой, головной болью и усталостью, ведь поспать после ухода в отрыв у него не вышло. — Мы едем за продуктами. Хочу приготовить что-нибудь сам, — спокойно ответил Минхо, выворачивая руль. Джисон всегда смотрел на его руки за ведением автомобиля. С красиво выглядывающими венами, они изящно держали кожаный руль и передвигались по нему так плавно и завораживающе, что Хан гипнотизировался. — Я устал, Минхо. Можешь отвезти меня домой? — О, где же ты так устал, заюш? — приторно сладко протянул Ли. — Не издевайся. Ты отправил меня на пары прямо из клуба. — Да, и скажи спасибо, что привез переодеться. Иначе все узнали бы, какой ты распутный. — Мог просто оставить меня отсыпаться. — Я плачу пятьдесят две тысячи долларов за твое обучение не для того, чтобы ты спал дома после ночных похождений. — Ну так не плати, — Джисон надулся и отвернулся к окну. — Хорошо, — согласился, — прямо сейчас отвезу тебя твоему папочке. Устрою ему сюрприз: непутевый сын в начале учебного семестра с диким похмельем на пороге его дома. Вот же радости будет. — Ты мой папочка, Минхо, — осознав свою оплошность, прильнул щекой к плечу старшего Джисон. — Я твой ходячий кошелек и, видимо, личная нянька, — дернул плечом Ли, в попытке столкнуть прилипалу. — Не смей говорить так, — резко стал серьезным Хан. — Ты знаешь, как сильно я люблю и дорожу тобой. Минхо ничего не ответил. Он остановился у магазина и вышел из машины. Джисон, немного подумав, рванул за ним.

/Предыдущий вечер/

Два парня неспеша шли по торговому центру, громко смеясь. Проходящие мимо люди недовольно косились на создающих много шума парней. — Это плохая идея, Джисон. Нам нет двадцати одного. — Не ломай атмосферу, — нахмурил брови Хан. — Я знаю охранника, он нас впустит. — Ты знаешь или Минхо знает? — Не важно, — отмахнулся, — я сказал, что пустят, перестань бухтеть. Пошли, тут много классных шмоток. Джисон крепко схватил Чонина за руку и поволок в сторону бутика. Сейчас им предстояло выбрать наряды на вечер, и Хан совсем не хотел упускать возможность немного подчистить счета Минхо. Именно для этого тот и предоставил ему свою карту. Но только Минхо в голову не приходило, что Джисон решит оставить несколько тысяч долларов за баром клуба. — Ты готов? — восторженно спросил Джисон, высовывая макушку из-за занавески примерочной. — Да, давай уже, — устало произнес Чонин. Он определился с нарядом на вечер быстро и сейчас сидит на мягком пуфике, листая ленту инстаграма последние полчаса, пока Джисон недовольно мычит и психует. Хан резко дернул штору, двигая в бок и вышел в зал. Чонин поднял взгляд и сразу же опустил. — Нет, — ответил Хану. — Да! Джисон улыбался самой яркой улыбкой. Он ткнул себя пальцем в щеку, скорчив приторно милое личико. Черная широкая футболка с принтом ярких роз струилась по худым плечам. Джисон небрежно заправил ее в ярко розовые клетчатые шорты–юбку, что доходили до середины бедра. Худые ноги огибала такая же яркая розовая крупная сетка, а на ногах тяжелые черные ботинки. — Это пиздец, — честно ответил Ян. — Тебе не нравится? — Нет, мне нравится, но я переживаю, что Минхо не будет в восторге и ты получишь по своей пустой голове. А с тобой и меня зацепит. — Да мы недолго, — заверил Джисон. — Он и не заметит, что мы там были. — Ты такой глупый. Иногда удивляюсь, как ты смог поступить в Калтех. — Эй, я лучший в группе, — одернул Хан. — А еще мой папочка — Ли Минхо. — Фу, мерзкий. — Сам такой. Идем, надо подготовиться. Чонин поднялся с пуфика. Он еще раз прошелся взглядом по недоразумению, что с восторгом рассматривало себя в зеркале. Сообщив, что в образе чего-то не хватает, Ян отправился в отдел с аксессуарами. Он схватил нужную вещицу и быстро вернулся к Хану. Тот внимательно смотрел, как Чонин продевает в шлевки шорт черный ремень с люверсами и пристегивает к нему цепочку. — Вот, теперь точно все. На кассе Джисон чуть ли не с боем отобрал у Чонина выбранные вещи и, победно улыбнувшись, воспользовался картой Минхо для оплаты. В машину они ввалились с громким смехом. Джисон попросил водителя отвезти их домой. Тот с обреченным вздохом завел машину. Всю дорогу в машине орала музыка. Бритни Спирс не было слышно из-за двух голосов, что пытались подпевать. Рядом с домом Чонин пожалел водителя, что стал свидетелем этой вакханалии. Ворота медленно разъезжались в стороны. Машина привезла пассажиров прямо к двери. Хан почти кубарем вывалился из салона, зацепившись за свою же ногу. Чонин посмеялся с неуклюжести друга, но уже через пару мгновений он спрятался за спиной Джисона, позорно дрожа от страха. — Ссыкло, — посмеялся Джисон. — Урсула, малышка, иди сюда! На зов с другого конца двора неслась огромная собака. Темная шерсть и размер делали ее отдаленно похожей на медведя. Чонин никогда не сможет привыкнуть к ньюфаундленду в доме Хана. — Хватит ее бояться, она же душка, — причитал Хан, наглаживая ластящуюся Урсулу. — Она буквально выглядит так, будто может откусить тебе задницу за один раз. — Не нагнетай, она самое доброе и нежное существо, которое я встречал. После Минхо, конечно же. Чонин, все еще держась поодаль, стал медленно двигаться ко входу. Он не стеснялся чувствовать себя как дома в особняке Минхо. Настолько часто он здесь бывает. — Мы собираться в клуб будем сегодня или ты хочешь повеселиться с этим чудовищем? — Эй, не обижай девочку, — пригрозил. — Не слушай его, сладкая. Хан последний раз чмокнул Урсулу в нос и двинулся за Яном. Вечер пролетел моментально. Минхо разбирался с договорами на поставку в одном из своих отелей, пока Джисон, нагло вторгнувшись в его бар, опустошал запасы. Как Хан и обещал, в клуб их пустили без проблем, вот только приехали они туда только к двум часам. Под градусом сладких коктейлей, Джисон с Чонином забыли о завтрашнем учебном дне и о том, что Минхо, скорее всего, разозлится. Так же, как забыли и том, что нужно знать меру и не набираться до состояния нестояния. К шести утра охранник, что впустил их, позвонил Минхо и попросил забрать два тела, что в обнимку спали на диванчике, потому что клуб надо закрывать. Тот, наспех натянув на себя футболку и домашние спортивки, приехал и забрал оболтусов. Вот только домой не отвез и спать не уложил, а привез в свой особняк, заставил переодеться и отправил на пары.

/Сейчас/

Джисон потерянным щенком шагал за Минхо по магазину. Тот с абсолютно счастливым видом собирал нужные продукты. Ли, время от времени, поглядывал на парня, отмечая нездоровый зеленый цвет лица и яркие синяки под глазами. Он схватил с прилавка кусок козьего сыра и подошел к Хану, ткнув им чуть ли не в нос. — Смотри, давно хотел попробовать. — Бл… — запнулся Джисон, подавляя приступ тошноты. — Убери, умоляю. — Что не так, малыш? Тебе нехорошо? — Хватит издеваться, я сегодня ничего не ел и не думаю, что смогу вообще это сделать в ближайшие пару дней, не опустошив желудок сразу же. — Это же сколько надо было выжрать, чтобы так страдать? — Много, — самодовольно улыбнулся Джисон. — Нечем гордиться, непутевый, — закатил глаза. Джисон поджал губы. Козий сыр в руке Ли все еще сильно мозолил глаза, поэтому он ласково взял руку старшего в свою, поцеловал тыльную сторону ладони, задержав дыхание и закрыв глаза, перехватил сыр и вернул на прилавок. Минхо не обратил внимания на подлизывание. Он знал, что это только начало. Знал, что как только Джисон осознавал, что провинился, так сразу начинал ластиться и нежничать еще сильнее, чем было всегда. — Твой вчерашний наряд, — начал Ли. — Понравился? Минхо бросил в него грозный взгляд. Такой, от которого все подчиненные без слов понимали, что нужно заткнуться и выполнять приказ. — Ты не показал мне его потому, что знал, что я буду против твоего появления в таком виде в клубе? — Да я просто забыл. Мы не могли подобрать что-то годное, поэтому твоя детка расстроилась, — Джисон снова прижался щекой к предплечью. — Моя детка воняет, — поморщил нос Минхо. — Но стоит сказать, что выглядел ты неплохо. Хотя я видел тебя с размазанной косметикой и опухшей пьяной рожей. — Прости меня, Минхо. Я не должен был так напиваться. Минхо не ответил, оплатил озвученную кассиром сумму и двинулся к кадиллаку. Пока Минхо готовил ужин, Джисон тягался сзади. То обнимет, то голову на плечо уложит, то в висок чмокнет. — Ну хватит, — одернул Минхо, когда Хан начал наминать его ягодицы. — Я занят, а тебе плохо от запаха еды. — Мое состояние волнует меня меньше, чем твое испорченное настроение. Позволь мне загладить вину. — О, нет, мое настроение на высоте, — улыбнувшись, Ли отодвинул от себя парня. Минхо продолжил нарезать овощи для супа, пока Джисон, надувшись, уселся за барную стойку. Он внимательно следил за движениями Ли, наблюдал, как тот орудует ножом, легко передвигается по кухне, будто летает, и что-то мурлычет себе под нос. Как его можно не любить? Джисон задавал себе этот вопрос кучу раз, но ответ лишь один — никак. Его сердце сжалось, а глаза прикрылись. Что-то холодное и мокрое тычется в щеку. Джисон открывает глаза и глубоко вдыхает. Пахнет очень вкусно. Он отмечает, что тошноту не чувствует, лишь легкий голод. Урсула снова тычется носом. Девочка соскучилась по Хану, пока тот страдал от похмелья и гнева Минхо. — Привет, малышка, — низким и хриплым голосом поприветствовал Джисон. Рука опустилась на лохматую макушку. — О, прости, — в кухню входит Минхо. — Я не уследил, — он оттаскивает Урсулу от спящего за барной стойкой Джисона. — Ничего, — Хан вытягивает спину и стонет, сладко потягиваясь, — мне нужно еще разобраться с домашкой. — Хорошо. Через минут десять поужинаем и займешься своими заданиями. Мне нужно отъехать. — Куда тебе нужно на ночь глядя? — Деловая встреча с партнером. — Это та, которая в прошлую встречу обматерила всех? — голос Джисона стал холодным. — Ты же заметил, как она смотрит на тебя? — Пусть смотрит. Я не могу запретить. — Блять, — Джисон соскальзывает со стула и быстрым шагом идет в ванную. Отражение в зеркале и правда оставляет желать лучшего, поэтому Хан, отбросив мысль просто умыться, раздевается и встает под душ. Мысли атакуют голову. Он ревнует? Конечно, он ревнует. Да, Минхо никогда не давал повода, но мысли свои не задушишь и не выбросишь из головы, как ненужный мусор. Джисон агрессивно намыливается, размазывает вишневый гель по телу, втирает его в кожу. То же самое делает с кремом для тела после душа. Он находит Минхо на кухне. Тот нарезает фрукты, стоя спиной, и не замечает возвращения Хана. Джисон подходит ближе, обнимает со спины, кладет голову на плечи и невесомо целует. — Прости, — шепчет. — За что? За клуб или недавнюю выходку? — За все. Я приревновал, — признается все так же шепотом. Минхо улыбается, виду не подает, что не держит зла, но Хан чувствует, как под его руками расслабляется тело. Поэтому он опускается ниже, оглаживает торс, прижимается своим и потирается о задницу. — Даже не думай, — предупреждает Минхо. Но Джисон уже подумал. Подумал и опустился на колени, устраиваясь щекой на заднице Ли. — Господин Ли, не сердитесь, — проговаривает. — Папочка, — добавляет и целует ягодицу. Минхо не сдерживается, он прогибается, сильнее вжимаясь в щеку Джисона и довольно улыбается, пока не чувствует, как штаны с бельем опускаются на лодыжки. — Я люблю тебя, — проговаривает, кусая ягодицу. — Нуждаюсь в тебе сильнее, чем в кислороде. Разве это законно, так любить человека? Ты каждое красивое слово, которое я могу придумать. Ты музей, наполненный произведениями искусства. Каждое лучшее событие этой жизни. Я готов умереть за тебя — так сильно люблю, — его слова разделяются поцелуями, которые становятся все влажнее и горячее. Минхо чувствует, как накатывают слезы. Такой нежный и красноречивый Джисон вызывает фейерверки внутри, взрывы сверхновой. Хан кладет руки на ягодицы, разводит их, целует маленькое заветное местечко, что манит его всегда и без исключений. — Остановись, — просит Минхо, а сам надеется, что Хан снова его не послушает. — Мы хотели поужинать. Ответной реакцией служит горячий язык, что настойчиво проталкивается внутрь. С губ Минхо слетает скулеж. Он обожает Хана ровно настолько, насколько и тот любит Минхо, но чуть сильнее. И не забывает об этом говорить. — Ты пытаешься зализать вину? — сквозь поскуливания и заикания спрашивает Ли. — Ты давно не злишься на меня, — довольно отвечает, оторвавшись от задницы парня. — Сейчас я просто хочу сделать тебе приятно. Минхо чувствует, как по бедрам потекла слюна. Чувствует, как горячий язык проталкивается внутрь. Он прогибается все сильнее, пока не ложится грудью на столешницу, одной рукой отодвигая тарелку с фруктами, а в другой сжимая нож. Хан знает, как доставить удовольствие своему мужчине. Поэтому вылизывает так, будто от этого зависит жизнь. Его руки оглаживают бархатную кожу, сжимают, поднимаются выше, снова раздвигая ягодицы. Один палец Джисон проталкивает внутрь. Двигает им мучительно медленно, оглаживает стеночки и так же медленно добавляет второй, не забывая использовать язык. Минхо рассыпается тысячей галактик. Глаза закатываются, кожа горит. Он не замечает, как начинает подмахивать бедрами. Его тело сплошной оголенный нерв. — Ты такой нежный, — выскуливает Ли. — Да, потому что ты любишь это. — И тебя, — пытается он сказать, но мозг отключился еще на первом поцелуе в ягодицу, поэтому сложить слова в предложения сложно, но Минхо пытается изо всех сил. — Тебя люблю, малыш. Хан отрывает губы от влажной и разгоряченной кожи, поднимается с колен, свободной рукой обнимает за торс и продолжает вбиваться пальцами. Он никогда не отличался выдержкой, поэтому Минхо стонет, почувствовав пустоту сзади, а когда чувствует горячую плоть, что входит туго, почти вскрикивает. Джисон не спешит, он плавно двигается внутри, оглаживает спину, покрывает поцелуями шею, наслаждается хлюпаньем снизу. — Помоги себе, — шепчет на ушко Джисон. Минхо не сразу понимает, о чем его просят, но обработав слова, тянется рукой вниз. — Мой хороший, — говорит Хан, набирая темп. Шлепки становятся громче, как и стоны Минхо. Они знают, что долго не смогут продержаться, особенно после того, как Джисон так красноречиво говорил о любви и так нежно вылизывал его задницу. Минхо готов закончиться только от мысли об этом. Минхо чувствует, как сдавленно стонет Джисон, как толчки становятся грубее и настойчивее, поэтому сжимается так сильно, как может и финал не заставляет себя ждать. Хан кончает, крепко вцепившись зубами в плечо Ли. — Кончи мне на шею, — просит, отдышавшись, и снова падает на колени, разворачивая Минхо к себе. — Давай, папочка, подари своей детке жемчужное ожерелье. И кто такой Ли Минхо, чтобы отказать своему парню? Если Джисон просит — Минхо выполняет. Так было с самого начала. Поэтому глядя в глаза Джисона, наблюдая за блядской улыбкой, он кончает с громким стоном, покрывая кожу белыми каплями спермы. — Не устану говорить, что это лучший твой подарок. — Заткнись, маленький извращенец, — бормочет Минхо, но наклоняется и целует припухшие губы. — Ты прощен. А теперь быстро поешь, пока не свалился в голодный обморок. Джисон собирает пальцем жидкость с шеи, заталкивает в рот, нагло глядя в глаза напротив. — Да, папочка, я проголодался. — Несносный, — закатывает глаза Минхо.