Твой радужный взгляд

Продрав глаза к полудню, я вспомнил о предстоящей жаренке с грибами и засуетился. Кое-как обмывшись подогретой водой, я нырнул в старую батину футболку с олимпийским мишкой на груди и заспешил в сельпо за действительно отменной сметаной. Затарившись и перекусив, я направился к Кире. - Явился! – поприветствовал меня повзрослевший друг. – А медведь, чтобы с местностью сливаться? – Кира давил лыбу, разглядывая олимпийский символ на моей футболке. - Просто смену одежды не взял. – я и вправду не думал, что задержусь здесь больше чем на два дня. Кира поставил передо мной две пары резиновых сапог, в одну влез сам, во вторую впихнул меня. - Да нахрена в такую жару сапоги?! – возмущался я. - В лесу помимо грибов еще и другая живность водится. Не жмут? - Не жмут. Жарко… - Не ной. На вот. С ним на охоту за лисами пойдешь. Я покрутил в руках элитный перочинный нож с гравировкой «С благодарностью от коллег». - Им что ли грибы срезать? - А почему бы и да)! - Это же подарочный нож. - Вот пусть пользу режет. Нацепив на меня дурацкую камуфляжную панамку «чтобы гриб не обознался", и водрузив на свою голову не менее дурацкую бейсболку с коротким широким козырьком и надписью «CHICAGO BULLS» и пунцовой рожей быка, Кира вытолкнул меня на солнцепек приговаривая, что я сам напросился столько спать! Войдя в пролесок примыкающий к дому приятеля, я начал внимательно всматриваться в мшистую поросль, выискивая грибы. - О-о-о-о-о-ой тупе-е-е-ень, кто ж тут ищет?! Тут все Дивки табунами с утра ходят. В лес идем. Мое нытье не возымело на Киру ни малейшего приступа жалости, и он потащил меня через картофельное поле к виднеющемуся вдали лесу. Кира самоотверженно шел впереди, принимая на себя разъяренный рой мошек. Я отмахивался от назойливых насекомых и утирал пот, еле успевая за грибником. Наконец лес встретил нас прохладой и дурманящим ароматом хвои. - Пленных и раненых не брать! – оповестил Кира и пошел вглубь, частенько приседая и срезая маленькие крепкие подберезовики и моховики. Вооружившись ножом от благодарных коллег, я последовал его примеру, периодически засматриваясь на плотно обтянутую старенькими джинсами попку друга. У-у-у, Семен, да тебе бабу надо, срочно! А то скоро совсем одичаешь и начнешь вон, на мужиков засматриваться! Борясь с плотоядным рассматриванием жопки Киры, я чуть не пропустил пару премиленьких боровичков, а наткнувшись на огромное семейство лисичек вообще позабывал все на свете! Вдруг Кира схватил меня за руку и куда-то потащил. - Быстро! Тихо! – шикнул он. - Но я еще не все… - Щ-щ-щ-щ-щ! Я насторожился и крался рядом с пригнувшимся приятелем. - Вот! – гордым шепотом выдохнул Кира и горящим взором рассматривал что-то возле пня. - Что, вот? - На тебя небритого похож). – продолжал умиляться Кира. - Да о чем ты? - Мало того, что тупень, так еще и слепень. Ну вот же! – Кира направил указательный палец в сторону пня. Я присмотрелся и восторженно обмер. Возле трухи, поросшей мхом, копошился ежик! Маленький серый комочек с белым пятнышком возле одного ушка. - Совсем малыш! – пискнул я. Мы оба стояли пригнувшись, и во все глаза пялились как ежонок возится у пня. Два взрослых дебила. Ежику наши смотрины вскоре надоели, и он быстро пошуршал в глубь леса. Очухавшись, я поспешил обратно к лисичкам. - Ты долго еще? – уточнил любитель дикой природы. - Не очень. А что? - А все. Пора картоху копать. Поборов жадность, я оставил часть лисичек нетронутыми и заглянул в корзину друга. - Когда успел? – ошалел я, увидев до краев набитую грибами торбу. - Места надо знать). – хмыкнул Кира и протянул мне раскрытую ладонь, на которой благоухала горстка лесной земляники. – На вот. - О боже, Кира! Обожаю! – я прямо с руки стал втягивать крупные земляничины и даже слизнул одну закатившуюся между пальцев. Кира таращился на меня во все глаза и вроде даже покраснел. – Спасибо! Объеденье! Идем копать картошку)! – я был уверен, что сейчас мы пойдем к Кире в огород и там выкопаем пару кустиков картохи на жаренку. Но не тут-то было. Выйдя из леса и дойдя до середины поля Кира, остановился и выдал мне небольшую тяпку: - Копай! - Здесь?? - Хочешь вдоль всех полей пройтись? – удивился Кира, но пожав плечами добавил. – Хотя, конечно, для бешеного кабана семь верст не овал… - Я думал у тебя на участке копать будем. – растерялся я. - Не посеешь – не пожрешь! – выдал очередной перл Кира и отобрав у меня тяпку сам принялся за дело. Я присел рядом, помогая откапывать клубни и складывать их в припасенный холщевый мешок. Картошка была еще мелковата, но ровненькая, с топорщащейся шелухой. Самый смак! Вернувшись с добычей, мы засели за чистку. Я скоблил картошины, а Кира грибы. Когда убийственный аромат жаренки стал витать по дому, я метнулся к себе за сметаной, а Кира полез в огород бабы Нины за укропом. Я думал язык проглочу от этой вкуснотищи!!! Кира потрясающе готовит! Налопавшись до икоты, я лениво курил на Кирином крыльце периодически вздрагивая. - На вот, морса брусничного. Запей, а то дымом давишься. Холодный морс пришелся очень кстати. - Куда завтра идем? – отыкавшись спросил я. - Никуда. Я так привык к ежедневным приключениям с Кирой, что даже как-то грустно стало. - Морские макарошки. Как выспишься, приходи. Видимо имелись в виду макароны по-флотски. Да уж Кира, с тобой не соскучишься, и с голоду не помрешь). Я похлопал друга по плечу и охая от обжорства пополз к себе на боковую. * * * Ночью мне снился голый Кира в одном фартуке, он стоял у плитки и приговаривал: «Море волнуется раз, море волнуется два, море волнуется три, Сема быстрее меня отъеби!». Утром обнаружил у себя дикий стояк. Не-не-не, Семен, в голубые дали мы не поплывем. Отсос по малолетству и пубертату не считается! Я решил сегодня к Кире не ходить. Пусть сам свои макароны жрет! И вообще! Ровно в пять я сидел у Киры, пялился на его попку в домашних трениках и томился в ожидании пиршества. Вот такое я слабохарактерное говно. Макарошки-рожки лоснились от масла и томатного соуса, фарш слипшимися комочками манил к себе стыдливо показывая кусочки репчатого лука. - Как ты не разжирел с таких харчей? – исправно работая ложкой поинтересовался я. - Двигаюсь много. Сейчас доешь и пойдем, растрясем это дело. - Куда пойдем? – оживился я. - Жуй. Вылизав тарелку, я довольно улыбался жирными губами. - Хоть улыбаться стал. – бросил Кира. - Да как тут не улыбаться, когда тут такое). - Красивый, когда улыбаешься. - Я красивый? - Угу. Рот только вытри. – Кира кинул мне на колени полотенце. – Идем. Малину собирать поможешь. Осыпается уже. Варенье умеешь варить? - Не-а! Но собирать помогу. Кира повесил мне на шею самодельный короб и выдал садовые перчатки, чтоб не сильно руки исколол. Малины в этом году уродилось уйма. Мы несколько часов усердно сопя складывали спелые ягоды и сгружали переполненные короба в огромный таз - Да когда ж она закончится! – негодовал я. - Устал? - Ну… - Давай еще по два короба и хорош. Доперев полный таз и еще тазик малины до кухни я устало развалился на стуле. - Отдыхай. Сейчас десерт будет. – Кира опять выбежал на улицу. Если он меня опять решит малиной накормить, я его убью. Хотя запах в кухне стоит непередаваемый! Суетолога не было с полчаса, на улице окончательно стемнело. Чего он там возится? Довольная моська хозяина заглянула на кухню. - Идем! Бушлат накинь, холодно и комары. Превозмогая лень и усталость, я все же потопал на улицу. Посреди участка полыхал огромный костер. А вокруг него были расставлены два шезлонга. - Садись. Втыкай. Я сейчас. – и Кира снова от меня убежал, на этот раз в дом. Я залюбовался пляской пламени, когда мне на колени опустился плед и тарелка с арбузной мякотью, щедро политой медом. – Самохлеб будешь? - Арбуз с хлебом? Нет уж, увольте. - Уволен)! – Кира плюхнулся в свой шезлонг и запихнув в рот ломоть хлеба, стал хлюпать сочным арбузом. Такой милый)). Что? Это я что ли так подумал? Семен, соберись! Смотри на огонь, жуй арбуз. И все! Арбуз оказался холодным и очень сладким, и этот контраст холода и жара от костра создавал невероятные новые ощущения. Что ж хорошо-то так, а! Я расплылся в счастливой улыбке. Невероятно, нереально, невозможно хорошо… Кира, костер, арбуз и сверчки… Костер начал затухать, и я почувствовал, как кожу на лице и руках стянуло холодной сладко-липкой пленкой. Вернувшись в дом к соседу, я умылся и даже проявил инициативу – помыл за нами посуду. - Сахару с пуд надо. – Кира глянул на горы малины и полез в нижний ящик серванта эффектно оттопырив свою попку. О-о-о-о-о-о, нет…, опять?! Кира обернулся и хитро посмотрел на меня. - Хочешь вдуть? Так давай! Я сквозняков не боюсь)). - Ты о чем? - Да ладно тебе. Второй день на мою задницу пялишься. Думаешь, не заметил)? - Кир, да я… - Не волнуйся, я научу. Я тут недавно такую штуку прикольную выучил! Пойдем, покажу! – Кира взял меня за руку и повел в свою спальню. Растерявшись, я лишь хлопал глазами. Усадив меня на свою кровать, точь-в-точь такую же, как стоит у меня на чердаке, друг стал расстегивать свой ремень. Мои глаза стали шире, и еще шире, когда Кира присел передо мной на корточки и стал расстегивать и мой ремень тоже! - Тут фишка, что нужно два. Смотри внимательно. Один крепишь через петлю к этой перекладине у изголовья, а второй надо вот так вот завернуть, потом с этой стороны также, огибаем, продеваем и готово! Потом за эту петлю крепишь этот к тому у кровати. Давай руки, я покажу. – Кира взял мои запястья и продел их в две петли моего ремня. Дернув за хлястик, он стянул мне руки в конструкцию наподобие наручников. – Не давит? Вроде палец проходит, значит хорошо. Смотри, когда так сделаешь надо лечь. Сперва одну подушку под голову, вторую под бедра. Так удобнее, доверься мне. - Кира? – просипел я. - Сем, все хорошо, да расслабься ты. Запомнил? Вот, а теперь ложись и смотри как я эти два ремня соединю. Я послушно улегся головой и жопой на подушки и задрал голову, следя за манипуляциями с ремнями. Закончив прикручивать мои руки к спинке кровати, Кира вдруг запрыгнул на меня сверху и нависнув над моим лицом зашептал. - А дальше можешь делать все, что хочешь! - Да как же делать? Кир, ты мне руки связал! Зачем?! - Послушай спокойно, не паникуй, я просто научу тебя. Лучше всего начинать со страстного поцелуя. – губы Киры приблизились к моим, и я ощутил его дыхание и аромат малины со сливками. Так этот запах исходит от него? От такой близости я зажмурился и почувствовал теплый воздух от смешка Киры. Он отодвинулся от моего лица и сменил позу. – После поцелуя, хотя вижу ты особо горишь желанием, тогда вместо поцелуя, ты можешь поиграться с сосками. Мне их надо сильно крутить, уже не особо чувствительные в отличие от твоих). Да, Сема? Его ладони пробрались под мою футболку и осторожно коснулись тут же затвердевших сосков. Я дернул руками, а ремни сильно впились в запястья. - Тише-тише, а то следы останутся. Ну а дальше самое интересное). – Кира расстегнул мои брюки и стянул их вместе с трусами. - Кира… пожалуйста… - я хотел добавить «остановись», но тот уже слез с меня и копошился в тумбочке. - Сема, гигиена и безопасность очень важны. Поэтому перед вводом надо все подготовить. Можно, конечно, использовать медицинские перчатки, но они не всегда есть под рукой, а вот резинка у мужика всегда с собой и не одна! Слышишь Сема, не одна! Это важно. Да что блять происходит?!! Я лежу голый, привязанный к кровати, а мой друг просовывает указательный палец в презерватив и выдавливает на него гель-смазку. - Вряд ли ты полезешь туда языком, чтобы расслабить сфинктер, поэтому обильная смазка и только один палец и тот не полностью. Понял? Не надо сразу весь вгонять. – Кира раздвинул мне ноги и устроился между ними. Мне на яйца стекала смазка с его торчащего вверх пальца. – Когда один палец будет свободно входить, можешь сюда же продеть второй, или сменить резину и надеть сразу на два пальца. И смазка, много смазки. – Кира нырнул средним пальцем в презик и добавил еще смазки. Он что, воткнет мне сейчас в жопу сразу два пальца?? - Дай-ка посмотрю… - задумчиво протянул чуть охрипшим голосом мучитель и стал второй рукой размазывать капли смазки по моему члену. Кира так ловко охаживал его, изредка отпуская, чтобы нырнуть под футболку и подразнить соски, что член быстро взбодрился и словно гудел в ожидании новых ласк. – Что ж, боюсь с таким размером двумя пальцами не обойтись. Так что по той же схеме, как первый и второй, вводишь три. Постепенно. Дай дырке привыкнуть. Кстати, пока растягиваешь, поищи пальчиками простату. От ее стимуляции такой кайф! Кира воткнул три пальца в презик и прислонил эту конструкцию к моему хую. - Да, как раз. Ну а потом Семочка, на своего красавца натягиваешь резинку, опять смазываешь по всей длине, вводишь и долбишь пока смерть не разлучит нас)). – скинув презик с пальцев, Кира ухватился освобожденной из плена латекса рукой за мои яйца и стал их мять, чуть щипать, оттягивать, при этом ловко дроча первой рукой. Мой мозг не понимал, что очко в безопасности, так как Кира иногда случайно ли задевал его пальцем. Но вот мой член и яйца чихать хотели на мозг и его внутреннюю борьбу. Как же хорошо-то… - Кира… - всхлипнул я. – Кира-а-а-а-а-а-А-А! Кира успел накрыть мою головку ртом, и вся сперма была тут же проглочена. - Так делать не обязательно. – сексуально прохрипел он. – Ты все понял, Сема? - Развяжи меня… - проскулил я. - Ох да, прости. – Кира ловко распутал ремни и помог мне одеться. – Чай будешь? У меня халва есть. – не дождавшись ответа, Кира вышел в кухню и загремел посудой. Что блять? Какая халва?!? Меня сейчас чуть не выебал в очко сосед!!! Меня аж затрясло с нервов. Метеором я понесся к выходу, крикнув на ходу: - Мудак! Закрывшись у себя в доме, я спрятался с головой под одеялом и пытался понять, что вообще произошло?! Я не понимаю! Все же нормально было! Просто идеально! Пока Кира не привязал мои руки к кровати, и пока я, развесив уши, воображая пошлые извращения и глядя ему в черные страстные глаза не обкончался! Это же пиздец! И как теперь? Вот срань… Я вздрогнул, услышав легкий стук в окно. Чуть выглянув из-под одеяла, я увидел силуэт Киры, мявшегося перед кустом. - Сема… Выходи… Давай поговорим… - умолял он. – Я просто хотел отвлечь тебя от грустных мыслей, но не думал, что эффект будет вот таким… Семочка… Поговори со мной… Я резко откинул одеяло и истошно крикнул: - УБИРАЙСЯ!!! В окно полетела подушка, а старое стекло, не выдержав удара треснуло. Кира изменился в лице, скукожился, осунулся и молча ушел. Ноги моей не будет в этом доме! Ну нахер такие приключения! Я заметался по комнате собирая вещи. Психуя, открыл ворота, завел машину и умчал без оглядки в город. Не хочу! Не буду! Отдохнул, и хватит с меня! Глубокой ночью я добрался до квартиры и рухнув без сил вырубился.