Надежды и реальность: взрывая индустрию.

Pov Felix: Вымыться надо быстро, пока Джинни в состоянии перезагрузки и не встретился со своей внутренней истеричкой. За годы нашего общения, кажется, знаю тайминг с точностью до минут и почти уверен, что более десяти у меня сейчас нет. Принимаю душ быстрее, чем меняю аутфит между частями концерта, кое-как сушу волосы, остатки макияжа снимать некогда, да и пугать своим видом мне сейчас пожалуй некого, все мемберы по комнатам еле живые после интервью. За годы совместной деятельности мы изучили друг друга до молекул и от состояния Джинни на интервью стрессанули все. Самый большой страх каждого еще со времён трейни это потерять кого-то из мемберов, страх что у кого-то не выдержат нервы, сорвется вокал, случится травма или личная драма, скандал, и его отстранят. В те далёкие времена все нажрались этих эмоций сполна, во время исключения нас с Мин Хо, когда не можешь работать, есть и спать, когда все напоминает, что еще вчера рядом с тобой стоял твой друг, брат, любимый, а сейчас ты должен заполнить дыру в коллективной хоряге и продолжать улыбаться. Этот страх невозможно забыть, это состояние невесомости и понимание, что ты не можешь ни на что повлиять, не отпустит, наверное, до конца карьеры. Одевшись в домашние штаны и футболку, выскакиваю из ванной и понимаю, что с таймингом я похоже сегодня лоханулся, Джинни в комнате нет и ничего хорошего это не предвещает. Отправляюсь на поиски своего принца, спускаюсь на первый этаж и слышу нервный фальцет Хвана и злобное шипение Мин Хо с кухни. Опять сцепились. Мин Хо, судя по всему, поёт дифирамбы моей выдержке и изобретательности, пытаясь запихнуть в белокурую голову мысль о том, что его ревность абсолютно беспочвенна, а Джинни, эмоционально жестикулируя на барном стуле, чуть ли не падая с него, пытается доказать, что между мной и Чанбином что-то явно есть, если дошло до любезностей в прямом эфире. Затирает о том, что это очередной ход руководства, о котором ему не сказали. Скорее всего до встречи с Мин Хо Хван понимал всю абсурдность этих мыслей, но ключевое слово “до”, а в данный момент преобладает уже нежелание запихивать в свою голову чужие аргументы. Я в ахуе, задержался всего на пару минут и что вот теперь!? Ищу варианты и сканирую обстановку, плавно продвигаясь в сторону бушующей парочки. Когда меня всё таки замечают, наступает зловещая тишина, в которой я опять, кажется, слышу только неровный стук своего сердца. Оно устало, ему больно от того, что всё никак не наладится, от того, что хейт в сторону Джинни только усиливается, от того, что компания никак на это не реагирует и не пытается защитить, от его подорванной веры в себя и собственного ощущения бесполезности. Я, конечно, давно знаю, что всем плевать, кроме друзей, близких и самых преданных и адекватных стэй. Остальная масса будет заинтересована только пока мы безупречные, милые и скромные айдолы, дарящие позитивное настроение и несущие красоту и музыку в этот мир. Никто не будет защищать и любить, это только между нашей командой, только наша(моя, потому что Джинни мой) ответственность. Мин Хо молча идет к выходу с кухни ибо продолжение считает бессмысленным. Вижу его понимающий и сочувствующий взгляд, но мы оба знаем, что мне тут никто не помощник. Момент, когда в Хенджина вселяется нечто, которое все окрестили Drama Queen, умеют распознавать уже все мемберы с полу-взгляда, а Мин Хо уже успел минут десять даже пообщаться и теперь пытается максимально абстрагироваться для сохранения остатков своего психического здоровья. Прекрасно его понимаю, он старается не пропускать все через себя, инстинкт самосохранения, который отказывает разве что с Джисоном, но слабости, с которыми мы не справляемся, есть у каждого из нас. В любом случае вернуть Джинни его более или менее стабильное состояние под силу разве что мне, или останется просто ждать, но оставлять его в таком состоянии бесчеловечно, потому что однажды мы уже видели финал такого распиздяйства с нашей стороны и повторения вряд ли кто-нибудь захочет. Он начисто теряет весь здравый смысл, каждая мелочь начинает приобретать огромное значение, накладываясь на предыдущую, и в итоге он просто не справляется, впадая в состояние, в котором не может нормально функционировать, а расписание никто не отменял, скоро начало тура, и, не дай бог, кто-нибудь будет в нерабочем состоянии. Подхожу и обнимаю со спины, утыкаясь носом в затылок. - Почему не дождался меня в комнате? Молчит, нервно дёргает ногой и дышит сквозь зубы. - Давай поищем что-нибудь поесть? - Пытаюсь отвлечь и переключить на бытовые мелочи. Отлипаю от шеи, хоть дышать ею мог бы вечно, и разворачиваю его вместе со стулом к себе. - Я и пошел за едой. - сквозь зубы шипит, не глядя мне в глаза. Мой косяк, надо было сразу понять, что он пробирался за вкусняшками и как минимум газировкой для меня, но план был сорван Мин Хо и сейчас я некстати вернул его в начало. Дал бы себе рукой по лбу за свои тупки, но видимо, уже не смогу. Drama Queen развоплощается, вспомнил и еще раз прокрутил разговор с Мин Хо. Резко поднимает голову и я с ужасом понимаю, что вернулся агрессивный социопат. Так быстро он давно не перекидывался, видимо, сегодняшние события повлияли на него глубже, чем я думал. К такому я не готовился, этот Хёнджин реально пугает и, видимо, все отражается на моем лице. Мне нужна пара секунд чтобы взять себя в руки, но поздно, заметил. Любимое лицо перекашивает недобрый оскал, он кайфует от произведенного эффекта и я приземляюсь фейсом в стол, успевая только повернуть голову так, чтобы приземлиться на щеку, а не носом. Анализируя силу звериной хватки на шее понимаю, синяки точно будут, если выживу получу еще и от визажистов. Нависая надо мной, задаёт единственный интересующий его уже некоторое время вопрос. - Так объяснишь всё таки что было сегодня в студии? - рычит мне в шею, обдавая горячим рваным дыханием сквозь зубы. А я не могу сконцентрироваться и сгенерировать версию, которая его устроит, ибо все ещё недотрах(когда же уже организм поймет, что все теперь с этим ок), и все о чем могу думать - это моя не слишком приличная поза и его дыхание в эрогенной зоне. В паху моментально тяжелеет и тело меня в очередной раз подводит, дыхание учащается, зрачки видимо расширяются, потому что Хван зависает на моем лице и судорожно втягивает воздух уже в обратном направлении. Заметил. Вторая рука, которой он опирался на стол, быстро перемещается под мою футболку и до боли сжимает талию. - Шлюшка моя мелкая, - цедит сквозь зубы, взгляд еще пугающий, но видно, что уже слегка поплывший. Тоже пока ещё совершенно не может держать себя в руках. Ситуация слишком пикантная. Интуитивно дёргаю бедрами под ним, проезжаясь по его паху и понимаю что это слишком не только для меня. Боюсь, что сейчас он разложит меня прямо на кухонном островке, и прихожу в ужас от мысли, что скоро может еще кто-то из мемберов, отдохнув, вспомнить, что у нас есть холодильник. Остановить мое чудовище уже не получится да и желания никакого нет, но к моей великой радости меня отдирают от стола, с которым я кажется уже сросся, закидывают на плечо и тащат в берлогу с такой скоростью, что позавидуют спортсмены легкоатлеты, а я вишу вниз головой и не могу дождаться конечной. Меня мелко потряхивает от страха и возбуждения одновременно. Хван сейчас похож на торнадо, совершенно без каких -либо усилий взлетает по лестнице с моими шестьюдесятью кило на плече, с пинка открывает дверь, так же с пинка её закрывает, сгружает меня на кровать и зависает с хищным оскалом, видимо, прикидывая как лучше употребить добычу, почему-то не сомневаюсь что буду хорошо “прожарен”. Мне уже не страшно, предвкушение перебивает нервозность, к тому же я знаю, что он в любом состоянии в определенном смысле навредить мне не может, за свою жопу я точно не боюсь, моя жопа для него святое. Синяки от сильных рук возможны где угодно, и на данный момент я переживаю, как ни парадоксально, именно о них, потому, что чем больше их случится, тем хуже потом будет Джинни, когда вернется его адекватная версия и он увидит на мне свои творения. Flashback. Смотрю на огромные синяки на талии и бедрах своего принца и недоумеваю. Он что с кем-то трахается? Такое я вижу впервые, потому что синяки точно от пальцев, помимо того, что я не могу поверить в него с кем-то еще, со вчерашнего дня мы расставались с ним только на душ. Градус непонимания зашкаливает. - Джинни, что это такое? - спрашиваю с огромными от удивления глазами, тыча пальцем в сторону художеств. Молчит, нервно натягивает тренировочную форму. Продолжаю недоуменно пялиться и он понимает, что не отстану. - Поскользнулся в душе. - говорит не глядя в глаза и выскакивает из раздевалки. Всю тренировку ловлю на себе виноватые взгляды и продолжаю накручивать. Мы остаёмся в зале последними потому что отрабатываем парный элемент, все мемберы уже ушли. В этом элементе достаточно касаний и мне уже не терпится. Я забываю о своей ревности, перехватываю его руку и целую запястье, он отскакивает и не прикасается больше. В шоке и непонимании что происходит, ловлю в зеркале его виноватый взгляд когда, психанув, снимаю насквозь мокрую футболку и над низко сидящими спортивными штанами появляются точно такие же синяки как у него. Точно такие же как у него. Точно такие же. Я еще пару секунд туплю в зеркало и меня накрывает. Это уже селфхарм, если моя догадка верна. Это нужно переварить. Даже не знаю начинать разговор или сделаю только хуже, он скорее всего уже итак доедает себя и я не знаю стоит ли погружать его в это еще больше. Тренировка точно окончена, потому что я не в состоянии продолжать, подбираю футболку, молча иду в душ, чувствуя что Джинни плетется за мной. В процессе водных процедур решаю не начинать разборки потому что не понятно к чему это приведет, но мысленно делаю заметку стараться следить за степенью отключения его мозгов во время секса. Делаю вид, что поверил в падение в душе и больше тему не поднимаю. End flashback. Продолжая гипнотизировать взглядом, Хëнджин начинает расстегивать рубашку, снимает её, отбрасывая куда-то в угол, расстёгивает ширинку и снимает брюки. Любуюсь шедевром под названием Хван Хëнджин и пытаюсь не пустить слюнку до коленки. Хван опять анализирует мою мимику и ухмыляется, подуспокоился, произведенным эффектом явно доволен, и постепенно его слегка отпускает. Изящно подкрадывается, рисуясь даже в таком состоянии, дива, не поспоришь, а я уже захлёбываюсь слюнями, хочется облизать его со стройных ног до растрëпанной макушки, я растворяюсь в нем в очередной раз. Господи, дай мне сил позаботиться о нем, ведь без него меня не станет. В этот момент я предельно четко осознаю, что без него я неполноценный. Не будет нужна сцена и фанаты, деньги и слава, мемберы и родные, без него это всё не будет иметь смысла, в этот раз я провалился предельно глубоко и уже не выберусь без последствий. Протягиваю к нему руку и глажу впалый живот, считая каждую мышцу, опускаюсь второй раз за день к линии белья и с восторгом осознаю, что этот второй раз будет в комнате со светом и кроватью, где я буду видеть каждую его реакцию и каждый миллиметр совершенства. Второй рукой прохожусь по бедру вверх, чуть подлезая под боксеры. Хван смотрит уже предельно напряжённым взглядом и я гадаю сколько еще смогу наслаждаться видом. Понимаю что это были последние секунды, когда он наклоняется, и снова как на кухне прихватывает за шею и разворачивает, разница в том, что мордой в матрас намного приятней. Затихаю, пока он отходит к тумбочке за смазкой, потому что максимально улавливаю настрой, шевелиться совершенно не хочется, я обожаю эту его версию. Чувствую как матрас рядом прогибается, ощущаю вернувшуюся на шею руку. - Поиграем? - шепчет Хван в загривок и тянет мешающую ему одежду. Полностью не снимает, у него другое настроение. Задирает футболку, сдëргивает через голову и оставляет на руках в районе локтей, в процессе перехватывая руку на шее, еще плотнее вжимая меня лицом в матрас грубо фиксируя. Штаны точно так же спускаются лишь до колен и я остаюсь вроде и открытым, но в то же время одежда на мне. Своего рода показательное пренебрежение, но как я говорил раньше, я хочу его любым. Это часть его театральной постановки и кто я такой чтобы ему мешать, к тому же и меня самого плавит от этого его доминирования не по-детски. Мечтая о большем, проезжаюсь по матрасу, и скулю реально как течная сучка в его руках, пока он выливает на пальцы смазку и греет её. Возвращаясь к вопросу о безопасности, синяки будут на шее, а моя жопа будет в полном порядке, без подготовки он ничего делать не станет. Чувствую как к ожидающему колечку мышц прикасаются вовсе не пальцы и тихо выдыхаю, понимая что мои мучения только начинаются и я определенно буду умолять, на то и расчет. Хван сейчас должен доказать себе определенную степень моей зависимости от себя и я с радостью это позволю. Это последняя разумная мысль, потому что чувствую в себе его язык и все мысли растворяются в ощущениях. Божественно, не побоюсь этого определения, астрал, я молекула в бездне мироздания. Смутно осознаю, что язык сменился на палец. Осторожно вводит на фалангу и начинает растяжку. Ощущение эйфории продолжается и всё что мне сейчас нужно это наконец его член во мне, я хочу доставлять и получать удовольствие, каждым вздохом и сорвавшимся стоном подтверждать свою принадлежность ему, но он не спешит. - Енбокки. . что ты хочешь малыш? - Мой Ликси уже так нуждается? Хочешь мой член в себе? Я не в состоянии сформулировать, мое дыхание сбито, я хватаю воздух как рыбка выброшенная на берег цунами, не понимаю где я и кто я, остро чувствуя уже три пальца в себе, два я проебал. - Скажи мне что ты хочешь, малыш. - От грязных разговоров и этого его обращения меня окончательно размазывает, начинаю делать фрикции об матрас и тихо поскуливать, за что получаю ощутимый шлепок по заднице. - Не так быстро Ëнбокки. . . , я жду. - Попробуй сформулировать - шипит Хван, он и сам на пределе, я чувствую, как он хочет вставить мне и вколачивать в матрас, слушая музыку моих стонов и бессвязные просьбы. - Джинни, пожалуйста. - Больше ничего не могу произнести. - Пожалуйста что? - Собираю остатки воли. - Джинни, пожалуйста, я хочу тебя в себе. - Громко цокает, и я понимаю что ему мало. - Попроси хорошенько. Я мог бы запросто перевернуть нас и оседлать его, ведь силы равны, но я только поворачиваю голову в его сторону и отпускаю эмоции. Видя меня таким нуждающимся отзеркаливает, за секунду скидывает с себя бельё, льёт трясущимися руками на свой каменный стояк смазку и одним точным движением входит по самые яйца. Кричу не своим голосом ибо меня уносит в другую вселенную, где только я и его член внутри. Хенджин трахает как зверь, не давая пошевелиться, мертвой хваткой вцепившись в мои бедра. Очередной косяк, чуть позже будет драма, но контролировать я сейчас все равно ничего не могу. Я примитивное, я сконцентрирован на чувстве заполненности и его члене, который наконец там где должен быть, с каждым толчком бьет по простате. Долго я не продержусь. Ощущаю руку на своем горле, несильно перекрывающую доступ кислорода, и с хрипом кончаю. Еще один рваный толчок и чувствую горячую сперму внутри. Если бы не несколько секунд назад, то сейчас. Откидывает голову и зависает. Выныриваю из отшумевшего оргазма, немного отползаю и он падает рядом, шумно дышит, приходя в сознание. Подползаю ближе, обвиваюсь сразу всеми конечностями и почти мурлыкаю от ощущений. Ласково глажу по голове, плечам и спине, нежно целую, заглядывая в глаза. Очень хочется лежать так вечность, наслаждаясь моментом, но у меня есть миссия и я должен быть собран, насколько это возможно после того, что он мне сейчас подарил. Я хочу и дальше быть рядом, поэтому не позволяю себе расклеиться. - Ты же знаешь, что мне никто кроме тебя не нужен. - Смотрит мне в глаза, в них уже нет агрессии, только бесконечная любовь и нежность. Верит и понимает, но ровно до следующей вспышки ревности. Смотрю и не могу насытиться, запомнить, навечно запечатлеть образ в своей коллекции. - Знаешь что я сегодня понял? - продолжаю монолог, потому что он молчит, пытаясь точно так же запечатлеть момент. - Я сегодня понял, что без тебя не будет и меня. - В глазах появляется оттенок ужаса. Для его впечатлительной нежной натуры это слишком, я такой слишком, перекладывающий на него ответственность за себя, но я верю, что это мой единственный шанс достучаться до рациональной составляющей и заставить почувствовать эту ответственность, выйти из сабмиссивных страдашек и поверить в то, что он для кого-то целый мир. Смотрит, не моргая, как потерянный щенок, и я вижу слезы в глазах, но не истеричные, а слезы от глубоких эмоций, которые сейчас его накрывают. Все переживания этого дня, вся обида, ревность, эмоциональные взрывы, которые достались мне, сейчас тихо скатываются из любимых глаз. Не в силах больше смотреть притягиваю его к себе как можно ближе и чувствую влагу уже в своих глазах. - Я так сильно тебя люблю. - говорю очень тихо, на грани слышимости, но он слышит, замирает, сглатывает нервно и утыкается мне в шею. Больше ничего не говорю, только еще крепче обнимаю, я всё сказал, дам шанс прожевать, проглотить, переварить, так как для него это реально много. Я подожду, буду повторять сколько потребуется, буду доказывать так как ему будет нужно, защищать, буду верить, что все получится. Очень надеясь, что всё правда получится проваливаюсь в сон, от эмоциональной нагрузки сегодняшнего дня больше похожий на обморок.