Надежды и реальность: взрывая индустрию.

Pov: Hyunjin Не понимаю от чего проснулся. Нащупываю на тумбочке телефон. Свет экрана режет глаза, заставляя несколько секунд жмуриться. Пол- пятого утра, за окном темносерый рассвет и обычно я в такое время вижу десятый сон, а поднять меня даже после восьми часов сна большая проблема, сейчас же прошло не больше трëх с момента, как мы отключились. Спросонок мне кажется, что внизу хлопнула входная дверь. В комнате подозрительно тихо, протягиваю руку и понимаю что в постели я один. Охватывает необъяснимое волнение, Феликс никогда не уходит от меня среди ночи. Встаю и спускаюсь вниз, в общаге тишина и темнота, странно. Пройдя весь первый этаж не встречаю ни одной живой души. Поднимаюсь обратно в свою комнату, беру с тумбочки телефон и набрав его номер слушаю автоответчик. Что это значит? Куда он мог сорваться в такую рань, у него на сегодняшнее утро вообще никакого расписания нет, это я точно помню. Решаю проверить дом ещё раз, остаётся вариант, что он просто у кого- то в комнате. Осторожно, стараясь не шуметь, по очереди открываю двери, но пока что вижу только спящих мемберов. Чан Бин спит в обнимку с докимакурой. С моим фото? Омг, Бинни, какого чёрта? Сынмин посапывает в обнимку с журналом, судя по обложке для взрослых, это просто утро потрясений. Как много я упустил в этой жизни... Мин Хо в комнате не наблюдается, но этот скорее всего у своей бешеной белки. Чонин на месте, дрыхнет полусидя на кровати в наушниках, перед, похоже, разрядившимся ноутбуком, по крайней мере то, что монитор тëмный, я уверен. Видимо вырубился за просмотром, надеюсь не порнушки, хотя это вполне вписалось бы в концепт моего утра. Следующее потрясение ожидает в комнате Джи, так как Мин Хо там нет, и вместо него Джисон обнимает одеяло с подушкой, светя голым задом, поспешно закрываю дверь, да уж. И как это понимать? Подойдя к двери Чана зависаю. Как -то стрëмно без стука открывать его дверь. Мне неловко, но я должен выяснить где Феликс. Воображение рисует нехорошие сценарии взаимодействий Феликса и Мин Хо. С большим трудом выкидываю из головы жуткие образы. Решаю, что если Чан спит, то он не узнает о моём визите, а если не спит то скорее всего обе искомые персоны у него, и в принципе не будет странным то, что я искал как минимум Феликса. - И Мин Хо. - грëбаная нездоровая менталка продолжает выносить мозг. Некстати вспоминается и вчерашнее странное поведение Ликса, теперь я практически уверен, что он мне что-то не договаривает. Рука тянется к ручке, но в последний момент я всё же решаю постучать. Никакой реакции на мой тихий осторожный стук не наблюдается, внутри вроде тишина и я решаюсь приоткрыть дверь. Я конечно знаю, что наш лидер тот ещё фанатик, но всё равно подвисаю от картины. Ни Феликса, ни Мин Хо в комнате нет, но Чан, как выясняется, не спит, он сидит в наушниках за столом и видимо сводит один из треков нового альбома, по крайней мере его сосредоточенное выражение лица говорит о том, что он точно не дораму смотрит. Он вообще когда-нибудь отдыхает? Решив, что то, что он в наушниках служит достаточным оправданием чтобы вломиться в комнату, открываю дверь шире. Заметив движение, Чан отрывает взгляд усталых и покрасневших глаз от монитора и вопросительно смотрит на меня. Для начала желаю ему доброго утра. В ответ тишина. Зависнув на полминуты он, по ощущениям с трудом, но соображает, что не слышит меня из-за того, что не снял наушники. Гаджет со стуком приземляется на стол. – Почему ты не спишь? - смотрит недовольно, так как очень не любит когда его отвлекают на финальных этапах работы с треком. И надо было так попасть.. Но у меня как бы повод. Вкратце объясняю ситуацию, на что он советует мне посмотреть расписание. Меня тоже охватывает раздражение. Стал бы я заходить к нему не посмотрев в расписание? Совсем-то идиота из меня делать не надо. Говорю резче, чем рассчитывал. – Какое расписание, хëн? Пять утра! - Чан бросает недоверчивый взгляд в угол монитора и хмурится. Вполне верю, что текущее время он осознал только что. Нехотя встаёт, берëт мобильный и набирает видимо Мин Хо, поставив на громкую. Тоже автоответчик? Какого чëрта? Чан хмурится ещё сильнее. – И куда этих долбоëбов опять понесло в такое время, неужели нажраться решили? - вопрос задан скорее самому себе, поэтому терпеливо молчу, наблюдая за дальнейшими действиями. -- Эта адская парочка меня доканает. На минуту задумавшись, Чан открывает незнакомое мне приложение на телефоне. Тихонько подбираюсь ближе и понимаю что это своего рода трекер, на котором светятся шесть точек. Лидер с минуту пялится на экран, переходя из одного режима в другой и обновляя карту, но точек не прибавляется. – А?.. . - сам не знаю, что собираюсь спросить, но он быстро закрывает приложение. – Ты ничего не видел Джинни, и не дай бог я узнаю, что ты с кем-нибудь это обсуждал. Молча киваю, всë ясно. Я сейчас увидел то, что не положено. Да и если честно не особенно я и удивлëн, он за нас отвечает и в принципе нормально, что в случае нестандартных ситуаций должен быть способен узнать где мы. Сейчас меня больше волнует то, что если точки это мемберы, их должно быть восемь, а не шесть. Чан тоже в глубокой задумчивости, видимо по той же причине, а ещё он раздражëн. – Иди в свою комнату Хëнджин. - подчиняться не хочется совершенно. Не понятно где Феликс, а то что и Мин Хо нет наводит на мысли что они вместе. Вместе где? И вместе зачем? Но ключевое слово для меня сейчас «вместе». Начинает накрывать. Чан, видя моë состояние, моментально просчитывает перспективу. – Хëнджин, выброси из головы глупости, которые там сейчас родились. Мин Хо с Феликсом это ИМХО бред собачий, и ты тоже должен это понимать. Не мешай мне думать, я реально слышу как твои тараканы пытаются в очередной раз свалить в самоволку. Одна проблема у нас уже есть. Не создавай дополнительную! Иди к себе! Понимаю что тут мне больше нечего ловить. Разворачиваюсь на пятках и выхожу из комнаты. Раз меня тут не должно быть, ок! Но к себе я точно не пойду. Меня потряхивает, расшатанная менталка продолжает генерировать сценарии, завожусь с пол-оборота. Я их поймаю, хотя, что я буду делать, если мои опасения подтвердятся, пока не осознаю. Поднимаюсь в комнату, но не в свою, а к Феликсу, приоткрываю жалюзи, сажусь на подоконник и принимаюсь следить за подъездной дорожкой. Не понимаю что происходит, куда они делись и почему вдвоём? Неужели я что-то не заметил? Когда это началось и что «это»? Неужели между ними что-то есть? Проклинаю свой крепкий сон, если бы не спал как сурок, то знал бы больше. За все эти годы ни разу не было такого, чтобы лидер не знал кто, куда и зачем. . Его "опять" и "адская парочка" дали понять, что подобное явно уже бывало. Воображение подкидывает чудовищные картинки Феликса и Мин Хо. Да как же так? Вчера вечером же всё было прекрасно, это факт, не приснилось же мне в самом деле? Точно нет, жопа до сих пор ощутимо поднывает. А Мин Хо? Мин Хо вроде всегда пытался помочь нам. Или не нам? Может он помогал только Феликсу? А сейчас с чем помогает? Я не в состоянии здраво мыслить. Голова раскалывается. Сижу, пялюсь на лужайку. Через некоторое время, вроде слышу какой-то шум, кажется, что к общаге подъезжает машина. Прилипаю к окну и действительно к дому подкатывает такси. Сердце замирает, потому что картина которую я наблюдаю, не даёт мне нормально вдохнуть. Из такси выходит Мин Хо и подав руку помогает выйти Феликсу. Меня пробирает озноб. Мозг судорожно ищет объяснение тому что я вижу. Нет, не может быть, он бы так не поступил со мной. Сквозь пелену слëз вижу как Мин Хо, приобняв Феликса за плечи, медленно двигается к дому в то время как моë сердце медленно разбивается на осколки. Мальчики не плачут? - Как бы не так. . Сознание отказывается воспринимать реальность, сердце колотится как сумасшедшее. Подскакиваю и вылетаю за дверь, как раз в тот момент как открывается входная. – Нагулялись? - голос лидера заставляет замереть и прижаться к стене в надежде услышать хоть какое-то объяснение, которое не даст мне выйти в окно прямо с сейчас. Видимо Чан спустился в гостиную и ждал их возвращения чтобы получить объяснения. – Есть разговор. Не здесь. - Мин Хо произносит это таким тоном, что ноги просто перестают меня держать и я сползаю по стенке на пол, роняя голову на колени. Он явно хочет сказать что-то серьëзное. Голова начинает кружиться, мне не хватает воздуха, я задыхаюсь, когда представляю их вместе, мне кажется что меня сейчас стошнит. Дышу глубоко носом чтобы подавить тошноту и как мазохист продолжаю прислушиваться. Внизу наступает минутная тишина. Шорох верхней одежды, шаги и хлопок двери студии Чана. Во мне кажется что-то ломается, сердце сбоит. С трудом заставляю себя встать через некоторое время, я не хочу сейчас никому попадаться на глаза. Медленно, по стеночке иду в свою комнату, ложусь обратно в кровать и обнимаю подушку, на которой всегда спит Феликс, она ещё хранит его запах. Что я буду делать, если он меня бросит? Сейчас я не представляю свою жизнь без него, без его улыбки, ласковых прикосновений, тихих разговоров и громкого секса, вообще без него я не представляю себя в принципе. Вспоминаю о том, как пытался заставить себя добровольно отказаться от него во время реста, и не понимаю, как я мог даже задуматься об этом. Я должен приложить максимум усилий чтобы он не расстался со мной, я готов умолять на коленях, потому, что как только я представляю, что его больше нет рядом, моё сердце останавливается. Я просто не выживу, если потеряю его. Я буду тихим и послушным, сделаю всё чтобы он не захотел уходить. Перестану ревновать и показывать характер. Внутри растëт какое-то ощущение обречëнности. Появляется чудовищная мысль о том, что, наверное, я смог бы попытаться не думать, что он с кем-то ещё, если бы мне доставалась хоть часть его любви и внимания. Или не смог бы? Кому рассказать никто не поверит, умом я понимаю что это не нормально, но я в отчаянии. Погрузившись в свои убогие мысли не сразу понимаю, что в комнате не один. Феликс тихо подходит к кровати, ложится и обнимает меня со спины, утыкается носом в шею и я испытываю ни с чем не сравнимые ощущения, эмоциональный оргазм, если такой существует. Он пришёл, он вернулся ко мне и обнимает. В душе расцветает надежда, что всё мои переживания это лишь идиотские выдумки подсознания, и на самом деле всё в порядке. Я просто чего-то не знаю и он сейчас мне всё объяснит, но поток позитива обрывает фраза, сказанная шёпотом, в попытке не разбудить. – Если бы ты знал как мне жаль, что всë так вышло. - меня прошибает холодный пот. Что это значит? Я должен его остановить, должен исправить ситуацию, но как мне это сделать? Что сказать, чтобы он никуда не захотел уходить? Как напомнить, что друг без друга мы лишь половина целого? Вспоминаются жизненные ситуации в которых говорил друзьям - «Не сдавайся, борись, не раскисай, всё будет хорошо» и в это же время приходит жуткое осознание, что по большому счëту человек, к которому остыли, не может сделать уже ничего. Это ужасно, но факт. Сейчас подобные советы кажутся глупыми, продолжающими мучения брошенных людей, дающими ложную надежду. Реальность такова, что нельзя разлюбить, а потом снова полюбить. Почему-то сейчас я это полностью осознаю. У меня нет ни одной стоящей мысли, которую я мог бы озвучить, сейчас мне предельно ясно что ни моя готовность стоять на коленях, ни моя готовность буквально на всë ради него, ничего не помогут вернуть, если что-то между нами сломалось. Мне жутко страшно, глаза пощипывает, ладони потеют, нервы не выдерживают. – Пожалуйста, не оставляй меня. - резко, чтобы не успел опомниться разворачиваюсь в его руках и утыкаюсь носом в плечо. От неожиданности он вздрагивает и, видимо думая, что всë это сквозь сон, гладит по спине осторожно и успокаивающе. – Всё будет хорошо, всё когда-нибудь будет хорошо. - очень хочу сказать, что без него не будет никак, ни хорошо, ни плохо, меня не будет совсем, но это всё слова. Нет, я не отпущу так просто, я не смогу без тебя, прижимаюсь сильнее, вдыхаю его запах с примесями запахов улицы и раннего утра. Восхитительная смесь, кружащая голову. От страха всё мои с таким трудом прокачанные коммуникативные скилы откатываются на год назад и возвращают меня в состояние, когда коммуницировать я умел только одним известным мне способом. Руки сами по себе ложатся на его талию. Слышу тихий вздох. Я докажу, что только со мной ему хорошо, напомню насколько хорошо знаю его и его тело, сейчас это кажется мне единственным правильным действием. Слегка ослабляю объятия и поглаживаю поясницу, чувствуя как он инстинктивно подаётся бëдрами вперёд. Мягко прихватываю за ягодицы, прижимая к себе, и приподняв голову прилипаю к любимой шее. – Джинни, ты в порядке? - вопрос снова даëт надежду на то, что я всë таки важен и нужен. Молчу, потому что не понимаю что сейчас говорить, мысли никак не преобразуются в слова, поэтому стараюсь выразить всё через прикосновения, подарить всю свою любовь и нежность, доказать что кроме меня ему никто не нужен. Что бы предотвратить дальнейшие вопросы, озвучиваю единственное, что сейчас в моей голове. – Я так люблю тебя, малыш, - шепчу на ухо, не отпуская от себя даже на миллиметр, пробираясь под футболку, оглаживая позвонки. Пальцы подрагивают. Я знаю что ты любишь, я знаю как ты любишь и готов ради тебя на всё, именно это я сейчас пытаюсь сказать своими прикосновениями, и кажется это работает. Слышу как рвано выдыхает и жмëтся ближе. Сердце начинает биться сильнее, в надежде на лучшее, ведь я чувствую, что он реагирует на меня так же как всегда, это ведь хороший знак? Зарывшись носом в ключицы, облизываю и покусываю интенсивнее, ощущая его руки, беспорядочно шарящие по моей спине. Всё хорошо? Всё ведь как обычно? Вопросы не дают мне покоя. Пытаюсь выкинуть из головы всё не нужное. Подумаю об этом позже, сейчас мной руководит одно вполне конкретное желание. Не прекращая целовать как сумасшедший, пытаюсь трясущимися пальцами расстегнуть ширинку. – Джинни, да что с тобой? Ты проснулся вообще? Посмотри на меня! - обхватывает ладонями мои щëки, поднимает голову и заглядывает в глаза. Взгляд у меня, я так подозреваю, нездоровый. Глядя на меня Феликс меняется в лице. Я давно отвык скрывать от него эмоции и сейчас он видит и мой панический страх, и неуверенность в себе, и безграничную любовь и преданность. Судорожно думаю что ответить на его вопрос, но ему уже не нужен ответ, он всё уже прочитал. Целует нежно и успокаивающе, меня слегка отпускает, появляется ощущение твëрдой уверенности, что ничего не изменилось. Не может человек, которому ты не нужен, вот так целовать, просто не может. Углубляю поцелуй и он с готовностью отвечает. От эмоций закатываются глаза и я растворяюсь в нëм. Через некоторое время отстраняюсь, от чего Феликс обиженно скулит, но только для того, чтобы спуститься ниже, выцеловывая каждый сантиметр что попадается на пути. Справившись за это время с молнией, достаю уже напряжённый член и поглаживаю по всей длине, не прекращая другие ласки. Дышит чаще и подаётся бëдрами вперёд, пытаясь усилить ощущения. Спустившись вниз сажусь, подгибая колени под себя. Собственный член ноет от тесноты, но мне сейчас не до этого. Наклоняюсь, языком обвожу по кругу его розовую головку и опускаюсь сразу на полную. Слушаю сладкие стоны. Меня ведёт от его звучания, вкуса и запаха. Мой малыш, всё ещё мой малыш, нетерпеливо ëрзающий в моих руках и просящий большего. Стараюсь делать всë как ему нравится, втягиваю щëки на подъëме, снова насаживаюсь до упора, на вдохе завожу за щëку, ласкаю языком головку и толкаюсь кончиком в уретру, слушая упоительные звуки и ощущая ответные реакции на свои действия. Чувствую пальчики зарывающиеся в мои волосы и слегка царапающие кожу головы. Ощущение его рук будто собирает меня обратно по кусочкам в одно целое. Разогревшись окончательно он не выдерживает и, сжав волосы в кулачках, начинает толкаться навстречу, вбиваясь еще глубже, периодически залипая по самые яйца. Меня окончательно развозит, мне нравится, когда он сам трахает меня глубоко в глотку, и вообще ощущение его власти надо мной каждый раз погружает меня в странное состояние, остаëтся единственное желание - доставить удовольствие. Собственный член настойчиво требует внимания, задница подрагивает от желания. Разрываюсь между желанием просто приспустить штаны и разобраться с этим прямо сейчас самостоятельно, мне хватит пару раз прикоснуться к себе чтобы кончить, и желанием получить больше. Прокручиваю в голове наши обычные взаимодействия. Пока думаю как получить желаемое, понимаю, что я ещё никогда не был сверху в принимающей позиции, обычно я настолько инициативу не проявляю, просто расслабляюсь и получаю удовольствие пока Феликс сам контролирует ситуацию. Чтож, время удивлять... Потихоньку стягиваю с себя штаны вместе с бельём, попутно радуясь что из-за нашего недавнего марафона определённый этап можно пропустить и сразу перейти к самому интересному. Насквозь мокрое бельё на пару секунд притормаживает меня, но я справляюсь. Кладу руку поверх его пальцев в своей шевелюре и он моментально расслабляет кулачки, понимая, что я хочу больше свободы действий. Не давая ему полностью прийти в себя, забираюсь сверху и быстро пристраиваюсь куда запланировал. Феликс от неожиданных ощущений распахивает глаза. Его выражение лица сейчас не поддаётся описанию. В глазах шок, рот приоткрывается от удивления, а щёки до ушей заливает румянец, непонятного мне происхождения. Краснеть от своей позы по идее стоит мне, но мне сейчас как-то некогда, я сосредоточен только на том, чтобы максимально изящно попытаться сесть туда, куда собрался. К моему сожалению Ликс завис и даже не пытается мне помочь, ошалевший взгляд мечется по моему телу, а рот непроизвольно открывается и закрывается в безуспешной попытке видимо выразить своё отношение к происходящему. -- Эм..Джинни? Что ты? - пытается притормозить, но быстро понимает, что ситуацией сейчас не владеет совсем. Такой забавный, мой малыш. Эта картина запомнится мне надолго.... Наблюдаю первые признаки паники в его глазах, видимо догоняет, что я ещё и без смазки пытаюсь на него запрыгнуть, но я сейчас уже в той степени возбуждения, что она мне никуда не упёрлась, да и растягивал он меня всего несколько часов назад, а растягивает он качественно. – Расслабься, Ёнбокки, малыш, всё хорошо – успокаиваю его и себя за одно, потому что сразу после этого мне всё же удаётся задуманный ранее манёвр, а он наконец-то вцепляется в мои ягодицы и включаясь в процесс, толкается бёдрами вверх, осторожно, но настойчиво. Взгляд его тоже меняется, теперь в нём читается такое восхищение и обожание, что мои стрёмные загоны кажутся мне совершенно идиотскими. Меня кроет от собственной смелости и самостоятельности, от его взгляда, который буквально облизывает меня, пока не зависает на виде моей задницы, в которой постепенно исчезает его член. Тут уже накрывает его, вцепившись еще сильнее в мои ягодицы, он делает несколько пробных, но сильных толчков бёдрами, от которых меня буквально подбрасывает, и начинает вбиваться в бешеном темпе. Всегда поражался силе, заключённой в этом с виду хрупком теле. Я сейчас ощущаю себя какой то пушинкой, а не здоровым мужиком весом в почти семьдесят кило, и вся моя инициатива всё равно плавно переходит в состояние «расслабиться и получать удовольствие». Я абсолютно не против, учитывая что гештальт закрыт и я, пусть и ненадолго, но ощутил себя героем. Мне сейчас многого не надо, видимо как и ему, оставшиеся дурные мысли покидают голову, когда я слышу басистый рык, ощущаю резкие мощные финальные толчки и наблюдаю как Феликс, закатив глаза и прогнувшись в пояснице, переживает свой оргазм. От ощущения пульсирующего внутри члена и горячей спермы кончаю без рук, пачкая его живот, и валюсь мешочком с картошкой на свою персональную секс машину. После того как он меня только что прокатил на члене другие сравнения в голову не лезут. Расслабившись утыкаюсь носом в шею, слизываю капельки пота, выступившие от интенсивности движений и глажу рельефные руки, всё ещё сжимающие мои бёдра мёртвой хваткой. Вспоминается выражение "вытрахать всю дурь", которое сейчас приобретает для меня вполне понятное значение. Почти сразу начинает выключать от нервного стресса полученного ранее и от оргазма полученного только что. Очень боюсь испортить атмосферу, поэтому так и не решаюсь спросить где он был. Начинаю думать, что наверное он рано или поздно сам расскажет, тем более что Чан вряд-ли промолчал о том, что я в курсе их отсутствия. Также прихожу к выводу, что я не хочу сейчас вообще задавать какие-то вопросы и выяснять отношения. И вообще, мне стоит держать свою внутреннюю ревнивую суку на более коротком поводке. Хоть сейчас мне и кажется что у нас всё хорошо, мои рассуждения, эмоции и ощущение полного отчаяния не забыты. Я слишком расслабился и забыл о том, что в любых, даже самых крепких отношениях может что-то измениться и совершенно перестал осознавать, что могу его потерять. – Джинни, я так сильно тебя люблю. – восстановив дыхание произносит Феликс. Он снова нежно поглаживает спину и прижимает к себе. Под его бормотание о том, что нам надо в ванную и, если я сейчас не слезу с него, то присохну, отключаюсь. Я так-то был бы непротив присохнуть или прилипнуть к нему навечно. Через некоторое время сквозь сон понимаю, что меня тащат в ванную практически не меняя позы. Изображаю тряпочку. Повалявшись с полчаса в ванной в той же позе, что и был до этого, вычищенный и отмытый, в том же образе возвращаюсь в спальню. Вечно бы висел на нём обезьянкой. Ощущаю как меня осторожно сгружают на кровать, насухо вытирают полотенцем, после чего заворачивают в одеяло и крепко обнимают. Вырубаюсь окончательно.