Запрет на счастье

Солнце уже начало потихоньку вставать и только шлепанье босых ног отдавалось эхом по всей комнате. Уже пятый час Олежа наматывает круги по собственной комнате, ему должны будут сообщить, когда угроза для жизни Дмитрия сойдет на нет. Все это время Душнов не находил себе места, три стакана выпитых отваров из трав, которые якобы успокаивают, не особо помогли, лишь успокоили тряску во всем теле на некоторый промежуток времени. Голова гудела мыслями, ноги не хотели останавливаться, чувство вины пожирало с головой, голос сознания твердил, что он ужасен, трус, бесполезное отродье. Последние события сегодняшнего вечера, то и дело всплывали в сознании, оставляя после себя крик Дмитрия в ушах и ощущение вязкой крови на руках, кожа на которых была усыпана свежими царапинами. От всего этого волнения и стресса кружилась голова, дышать стало тяжелее, во рту образовывались комки густой слюны. Прекратив хождение по комнате Олегсей, принял решение распахнуть окно, подойдя к створкам, он распахнул их одним движением. В комнату сразу же подул утренний ветер, заполняя постепенно комнату целиком, облокотившись трясущимися руками на подоконник. Он начал восстанавливать дыхание. Волосы развивались от легкого ветерка, некоторые пряди щекотали лицо, пальцы вцепились в рукава халата, нога нервно дергалась. Легкое прикосновение к плечу заставило вздрогнуть и резко повернуть голову. Это был Антон и, судя по его лицу, все было не так гладко, как хотелось. -В общем..- договаривать было тяжело, ведь он видел состояние приятеля, искусанные до крови губы, выглядывающие еле-еле царапины из-под краев рукавов, красные глаза, нервное подергивание ногой, дрожь в руках. Было неприятно видеть Душнова в таком состоянии. Ответ все никак не хотел выходить из уст Звездочкина, но Олежа его не торопил с ответом, а выжидающе смотрел и молчал, как рыба об лед.- Его состояние пока..э..- выждав еще одну паузу примерно минуту, стараясь подобрать слова, Антон только и делал, что открывал рот в немом звуке.- Нестабильное. Сказали, что еще понаблюдают за ним. -Отведи меня туда,- твердый и требовательный тон слетел с губ Олегсея. -Нельзя, Олеж. -Пожалуйста,- резкая смена в голосе поразила Антона, глаза наполнились пеленой слез и с надеждой посмотрели на рядом стоящего.- Мне очень нужно, прошу тебя. Звездочкин не смог удержаться, он понимал, насколько это важно для Олежи, этот взгляд и мольба в них, редко когда проскакивали в чистых голубых глазах. Сжав губы в плотную полоску, Антон развернулся на пятках и махнул рукой, в приглашающем жесте. -Спасибо,- благодарность была произнесена очень тихо, почти одними губами. Антон, конечно, не слышал этого, но знал, что Душнов благодарен ему, как никогда. По пути они обговаривали план действий, как сделать так, чтобы Олежа прошмыгнул мимо санитаров и врача не замеченным. -Итак, скоро будет последний поворот, давай повторим. Я иду, зову врача, в это время ты.. -Кидаю с верхнего этажа вазу, все сбегаются на шум, а я в это время проскальзываю в комнату. -Да, только учти, будет одна попытка. Ты уверен, что тебе точно это нужно?- Взгляд Олежи стал спусковым крючком, Звездочкин понял, что Душнов не собирается отступать, в глазах читалась твердая уверенность в действиях. -Хорошо, начнем. Ребята разошлись в разные стороны, занимая свои позиции, Антон стоял у поворота, ожидая сигнала от Олегсея. Услышав легкое постукивание по фарфору недалеко от него, он завернул за поворот. Идя по коридору, он увидел свет, рассеивающийся из-под щели внизу двери, голоса становились с каждым шагом, громче. Три легких постукивания по двери и вот дворецкий оказывается в комнате. -Иван Иванович, можно вас на пару минут. Перед Антоном стояли двое санитаров, по бокам от кровати еще двое, а над Дмитрием возвышался врач, который прослушивал его дыхание. Услышав свою формулировку имени, его голова медленно повернулась в сторону. -Да, секунду,- отойдя от кровати и сняв окровавленный халат, доктор, поспешил выйти вместе с дворецким, перед этим укоризненно отдав приказ следить санитарам за состоянием пациента. Подождав пока они отойдут на то расстояние, которое нужно, Звездочкин начал диалог. -Я надеюсь, его жизни ничего не угрожает? -Впрочем, то и нет, да вот только ходить паренек не сможет неделю так точно,- многозначительно потерев бороду сморщенной рукой в жесте задумчивости, старик продолжил.- А может даже две, раны слишком глубокие, вы его в первые дни не напрягайте, а то швы могут разой.. Звук разбитого стекла, и женский визг привлек внимание мужчин, оба переглянулись и первым среагировал Антон, рванув с места, он пулей побежал до места «преступления», следом за ним спохватился доктор, крича своим трем подопечным следовать за ним, а четвертому наказал следить за тушей Димы. В этой всей суматохе, Олежа старался быть максимально незаметным, выбирал темные углы коридоров, лишь бы его никто не заметил. Шум и гам разбудили всех, кто-то, что-то кричал, говорил, издавал междометия. Но Олегсея это не волновало, ведь на горизонте стала виднеться основная его цель. До порога комнаты оставалось всего лишь, два шага, сердце бешено стучало и гоняло кровь по всему организму, на лбу выступил пот из-за напряжения, одним прыжком он добрался дотуда. -Вам чего молодой господин?- нахождение санитара в комнате не удивило Олежу, он думал, что так и будет, потому что оставлять Диму в таком состоянии одного было опасно. -Вас звали на подмогу, а мне наставили передать вам этот приказ. -Но, а как.. -Я присмотрю за ним, не волнуйтесь,- легкая улыбка в конце помогла немого смягчить санитара. -Хорошо, спасибо вам. Убедившись, что санитар ушел на приличное расстояние, Олежа начал с осторожностью подходить к кровати «больного», через несколько шагов перед Олегсеем предстала ужасная картина. Дмитрий лежал на животе, спина была усеяна швами с нитками, он был похож на плюшевую игрушку, что когда-то в детстве порвал Душнов, мама потом, конечно, зашила ее, но она была уже не такой, как прежде. Так же и здесь, Дима уже никогда не станет таким, как прежде, а все из-за чего? Из-за труса, который не смог возразить своему отцу. Течение мыслей прервало ощущение чего-то горячего на щеках, проведя рукой по одной из них, Олежа почувствовал слезы. С щеки она переместилась выше, к волосам на макушке, оттягивая их вниз, заставляя тем самым голову опуститься. Не сдержавшись, Олегсей упал на колени перед кроватью и начал рыдать в одеяло, попутно извиняясь за содеянный поступок. Внезапно он почувствовал грубую ладонь на своей макушке. От неожиданности он резко поднял голову и встретился взглядом с темно-зелеными глазами и красными белками, на его лице медленно расцвела теплая улыбка. С макушки его рука съехала к щеке Олежи, и большим пальцем он смахнул одиноко катящуюся слезу. -Ты пахнешь лавандой,- фраза прозвучала, как гром среди ясного неба, ошарашенный Олегсей не мог и слова вымолвить из себя на такой ответ, он думал, его будут презирать, но почему так. Неизвестно сколько они держали зрительный контакт друг с другом, но Олежа пришел в сознание только тогда, когда сидел уже в своей комнате и его за плечи тряс Антон, стараясь привести его в чувства. -Душнов! Очнись ты уже! Звездочкин заметил, что Олежа пришел в сознание, его взгляд стал более сфокусированным, а тело поднапряглось. -Что? Что случилось?.. Как я в комнате оказался? Я же был в другом месте,- поток вопросов полился изо рта. -Ты как будто не от мира сего был, не реагировал почти ни на что, тебя подняли и потащили из комнаты, после я тебя привел сюда и приводил в чувства. Голова гудела, тело было каким-то немного обмякшим, но в то же время напряженным. В мозг ударил вопрос, который Олег задал незамедлительно. -Что с Димой? Он в порядке?- заметив игру эмоций на лице дворецкого, Душнова начала одолевать легкая паника. -Все в порядке, он спит, после того, как тебя вывели из комнаты, Дмитрий отключился,- в помещении повисло неловкое молчание, Олежа смотрел куда-то сквозь Звездочкина, явно обдумывая что-то.- Я пойду, а ты поспи немного, спокойного утра. А ведь и правда, Олегсей эту ночь совсем не спал, от осознания этой мысли, резко стресс сегодняшнего вечера дал о себе знать, накатила усталость. Веки стали тяжелыми, как будто к ним подвешали мелкие гирьки, тело обмякло, и туша упала на кровать. Укутываясь из последних сил в одеяло, голова коснулась подушки и Олежа уснул.