Запрет на счастье

Гортанное кукареканье петуха резануло уши, слипшиеся глаза отказывались подчиняться. Пришлось силком принять сидячее положения на кровати и потерев очи, разлепить их. В глаза резко ударил яркий свет солнца, пришлось прикрыться рукой, пока они привыкают к свету. «Сколько я поспал? Час, два?..» Мозги превратились в смазанную кашу, мысли расплывались и бегали по голове, ударяясь о стенки черепа, вызывая тем самым головную боль. Засунув ноги в тапочки, Олежа пошоркал к окну, утренний сквозняк неприятно щекотал открытые участки кожи, заставляя вызывать мелкие мурашки. Закрыв окно, Душнов протер глаза, а после переместил руки на голову, массируя чувствительную кожу, стараясь унять назойливую боль головы. Ранки на руках цеплялись за волосы, но сейчас это не имело ни малейшего значения. Через время боль начала отпускать и Олежа смог немного расслабился. Три стука в дверь, заставили вылезти из зоны комфорта и перевести взгляд на объект, который его потревожил. На пороге стоял Звездочкин, а в руках он держал костюм Олегсея. -Доброе утро, пора идти завтракать, стол уже накрыт,- отчеканив фразу, Антон прошел к кровати Душнова и положил костюм, бегло оценив взглядом состояние молодого господина, Звездочкин добавил.- Он очнулся, к нему можно будет зайти после ваших занятий, я проведу вас. Развернувшись, дворецкий поспешил выйти из комнаты, под шокированный взгляд Олегсея. После последнего предложения Дущнов впал в осадок, ведь еще вчера лекари прогнозировали ему тяжелое состояние, а сегодня случилось какое-то чудо. Какое-то трепетное чувство заполнило все тело, отдавая горячие импульсы по всему телу. Вина за содеянное все еще не давала особого покоя, но были и хорошие новости, он очнулся, не умер, с ним - в какой-то мере - все в порядке. Широкая улыбка расцвела моментом, хотелось, что бы встреча поскорее наступила. «Жаль, что время нельзя перематывать.» Придется ждать еще целый день, прежде чем он сможет попросить прощения. А когда сильно чего-то ждешь, время тянется гораздо-гораздо медленнее. -Олегсей! Ты чагой это в облаках витаешь? – грозный голос отца, заставил вздрогнуть. -Все в порядке. Пробежав взглядом по сыну еще раз и удостоверившись, что тот не врет, Душнов старший переключился на разговоры с женой. Ужасно хотелось спать, голова разрывалась волнением перед встречей. -Ты, Олежа, кстати, молодец, первая хлестка, а уже чувствуется мужская сила,- похвала прозвучала сухо и коротко, хотя Михаил редко, когда позволял себе даже такую похвалу для своих детей. В более младшем возрасте Олегсей обрадовался бы такой похвале. Он всегда старался-то и дело угодить отцу и получить хотя бы толю его внимания и когда, наконец - это получилось, Душнов не почувствовал ничего. Только нарастающую злость на себя и свою слабость перед отцом. Когда-нибудь он сможет пойти наперекор отцу, когда-нибудь, но не сейчас.. Как оказалось день пролетает незаметно, когда ты чем-то занят. Уроки пролетели быстро, Олежа всегда отличался умом и старался учить все, что дают. География, история, язык, грамматика – все это было очень интересным, но не танцы. Постоянный контакт с человеком, который тебе практически незнаком, был неприятен Душнову. Хоть он и прекрасно знал движения в танцах, повторить не получалось никогда, либо он перешагивал не в такт музыке, либо наступал по ногам партнерши, что после выливалось в жуткий скандал, по поводу того, что ноги у Олежи кривые. Так говорило большинство, ну что он поделает, если танцы не его. И вот даже сейчас учитель по танцам отчитывает его, словно пятилетнего ребенка, что он не попал в музыку. Благо это был последний его урок на сегодня, через пятнадцать минут, он пойдет на эту встречу. Ладошки вспотели от напряжения, что скопилось в теле молодого господина. Он не помнил, как дотерпел до конца занятия. Но четко помнил последнюю секунду этого треклятого урока. После того, как он вышел из кабинета, Душнов пошел в назначенную комнату Антоном, с каждой секундой шаг становился все быстрее и быстрее, пока окончательно не перешел на бег. Сердце гоняло кровь с бешеной скоростью, волнение переполняло чашу терпения. По пути своего «марафона» он чуть не сбил сестру с ног. На ее вопрос о спешке Олежи был немой ответ, ведь он так спешил, что даже не нашел и секундочки, чтобы остановиться. И вот эта дверь, возле которой Звездочкин уже ждал Душнова. Подбежав, Олежа подскользнулся и неуклюже стал ловить равновесие, благо Антон был близко и сумел вернуть стоячее положение Олеже. -Ты быстро,- ухмылка поползла вверх, переходя в насмешливую улыбочку. Ответив на это взглядом, Звездочкин понял, что для шуток он подобрал не подходящее время, нужно поскорее впустить Душнова, а иначе он тут просто взорвется. Дворецкий хватается за ручку и в последний раз смотрит на Олежу в ожидании согласия. Олегсей поправляет челку и полсекунды колеблется, отогнав все плохие мысли, он кивает. Долгожданный щелчок ручки и вот дверь открывается. Антон отступает в сторону, пропуская Олежу во внутрь. Постояв у порога, Душнов старался выровнять дыхание. Зажмурив глаза, он сделал шаг за порог. Дверь за ним закрылась, но он все еще не мог открыть глаза, вина снова сковала тело крепкими цепями, тишина давила на уши. -Здравствуйте,- тихий хриплый голос разрезал тишину.- Проходите, а то чего вы, как не родной. Тихий смешок сорвался с губ Побрацкого, после чего он закашлялся из-за перенапряжения связок горла.- Можете подать немного воды? После проговоренных им фраз, груз в виде вины стал уменьшаться, в голосе Димы он не слышал презрения, укоризны за содеянное Олегсеем, он общался так, как будто ничего и не было, и на его спине сейчас не красовались глубочайшие раны от плетки. Тело расслабилось само по себе, глаза Душнов открыл, но встречаться с Дмитрием взглядами не спешил. Стук каблуков пронесся по комнате, развеивая неловкую для Олегсея тишину, боковым зрением он уловил взгляд ярко зеленых глаз, они проследили за ним весь путь от порога до столика с графином. Налив воду в стакан, Олежа подошел к кровати, все так же опустив взгляд в пол и краснея словно ребенок, когда провинился перед родителями, только в этот раз проступок был ужасным. -Не могли бы вы мне помочь? Пришлось поднять взгляд, чтобы элементарно видеть, где находится рот. Перед ним предстал человек, почти беспомощный, глазные яблоки красные, синяки залегли под глазами, губы обсохли, но глаза сохранили свою яркость, не смотря на усталость организма. Олежа с осторожностью завел руку под голову Димы, немного приподнимая над подушкой, волосы на затылке Побрацкого приятно щекотали ладонь. Поднеся стакан с водой к приоткрытым губам, Олежа наклонил сосуд с жидкостью, и она полилась в горло Диме, смачивая его и смягчая. После проделанной процедуры Душнов присел на табуретку рядом с кроватью. -Благодарю,- Олегсею казалось, что он не достоин этой благодарности. Глаза вновь опустились в пол, руки сжали ткань штанов, Олежа Резко поднял голову, и хотел было открыть рот, начать извиняться за тот вечер, но увидел, как голова Димы стала махать в отрицательном жесте. Взглянув в глаза Дмитрия, стало понятно, что обид не было, стало легко на душе Олежи, так они и просидели друг с другом наедине, глядя друг другу в глаза, глупо улыбаясь. Может со стороны они и выглядели, как парочка дурачков, но они счастливы. Один от того, что другой его навестил, другой от того, что его не презирают.