Вынужденная мера

— Да там будто танки проезжают! — весьма оригинальное, но удивительно точное описание прорезало сильный гул. Ветер и впрямь шумел ничуть не меньше этих громадин, хотя это было и неудивительно, учитывая местоположение друзей. Перевал Дятлова, — страшно холодное место, хоть славится и не этим, а ужасными событиями, произошедшими не один десяток лет назад. Путанная история, с очевидными намëками на участие чего-то потустороннего. Но для двух искателей мистики что-то паранормальное было обыденностью, в отличие от холода, пробирающего до костей, и шума, давящего на мозг. — Да сколько ж, можно то, а?! Шëл уже третий десяток минут этой грëбанной бури. Благо палатки не сносит. Хоть сначала было до ужаса страшно, да так, что пришлось в такую-то погоду бежать к проводникам в палатку. Они тогда заверили Линча, что всë в порядке, просто небольшая метель. — Ага, и это "небольшая" метель!? — в очередной раз трезвонит Джон. — Джон, хватит уже вскрикивать, — устало произносит журналист. В течении этого получаса ему не было и пяти минут покоя из-за голосящего писателя, — ты пытаешься спорить с метелью, или что? — Да я просто не понимаю, какого хрена?! — Джон сильнее кутается в спальный мешок, — Эти сволочи должны были знать, что так будет! Так почему мы всë равно пошли!? — недовольство выплëскивалось через край, прямо на ни в чëм неповинного Линча, которому приходится терпеть. Разругаться ещë не хватало. Вдобавок к этому, было до ужаса холодно, даже в тëплых одеждах и внутри спального мешка. Линча сильно морозит с тех самых пор как он героически прибежал в чужую палатку, а после назад, пока Джон сидел в относительном тепле. — Да хватит у-уже, — зубы стучат друг об друга, дробя слова и заставляя нелепо заикаться. В последние пару минут морозить начало будто сильнее. Журналист выдыхает горячий поток воздуха на свои руки, ибо те отмораживаются почему-то сильнее всего. Только это не помогает ни капли, становится только холоднее. Джон наконец удосуживается закрыть рот, оборвавшись на полуслове. Ненадолго. — Ты чë, Линч? — он вопросительно смотрит на друга, почуяв неладное. У блоггера из под одежды торчит лишь нос, да глаза. Но даже так видно, что ему не хорошо. — П-прохладно немного, — упрямо щебечет Линч, сильно приглушëнно, ибо кофта с большим воротником, натянутым до носа, мешает говорить. — Немного?! — привычно прикрикивает Джон, заставляя журналиста раздражëнно вздохнуть, — Да у тебя нос весь красный! — он немного выбирается из мешка, чтобы подползти к страдальцу. На сильном контрасте с алым носом выделялись нездорово белые щëки. Линч дрожит, сворачиваясь калачиком. Глаза Джона ищут за что зацепится, чем помочь, но это бесполезно, ведь в маленькой палатке лишь фонарь и рюкзаки с провизией да одеждой, которой там давно нет, ведь она вся на парнях. — Чëрт, Линч, — Джон старается не паниковать, а думать, и желательно как можно быстрее. Первая же мысль, пришедшая в голову, без промедления заставляет его двигаться. Писатель спешно растëгивает свой мешок и делает тоже самое со вторым. Линч пытается что-то сказать, не дать забрать последнее тепло, но у Джона задуманное выходит без проблем. Он плотно прижимается к холодному телу приятеля, застëгивая мешок. Благо тот был довольно вместительным. Писатель обвивает Линча руками и ногами, надеясь поделиться с ним теплом. Джону самому было прохладно, но по сравнению с журналистом это ещë цветочки. — Линч, засунь руки мне под свитер, — требует писатель, почувствовав грудью, насколько пальцы друга заледенели. Журналист будто не слышит, или не понимает, так и оставаясь лежать, — Егор! — орëт Джон почти в самое ухо. Тëмные локоны щекочут его лицо, когда блоггер вздрагивает от звука, — Руки мне под свитер засунь, быстрее. На этот раз Линч слушается. Скользит ладонями чуть вниз, поддевая края свитера и проникает холодными руками под одежду, согревая их о чужую спину. Джона аж передëргивает от неожиданного холода. Он покрепче стискивает друга в объятиях. Уже спустя около десяти минут блоггер наконец-то согревается. Становится слегка неловко. — Жарко уже, — сообщает он. Звук выходит приглушëнным, так как Линч головой утыкается Джону в плечо. — Жар костей не ломит, Линч. Терпи, — отвечает на это писатель, не намереваясь отпускать журналиста до самого утра. Вот только всего через час он невольно встаëт и выходит из палатки, бессознательно бредя в лес. Метель прошла, но Линчу вновь становится холодно.