Ставка на танцора

Пока ребята едут, Хан узнает много интересного. Например, что Минхо из этой вселенной наоборот хотел бы познакомиться с отцом, но мама и бабушка отговаривают его всеми способами. Енг Джэ отпаивает Джисона травяным чаем, и рассказывает про их семью больше, но под конец истории вдруг плачет. Говорит, как ей жаль, что так произошло. — Ты же не увидишь больше свою реальную маму и возможно кого-то из друзей. Мне очень жаль, Джисон. Камень поставил тебя под протекцию автоматически из-за любви Минхо, но возможно сам бы ты выбрал другую участь. — Камень меня спас. Конечно это все дико, непонятно, но я не знаю что там после смерти, а вдруг пустота, или новое рождение. Я ещё не прожил ту жизнь. А все люди так перемещаются? — Только семья и те, кто под протекцией. Таких семей три на весь земной шар. — Вау, так вы особенные, — смеётся Джисон. — И как много людей может быть под протекцией? — Много. Но компас тоже устает, это же игры с судьбой. У меня был случай, когда я спасла пару людей благодаря ему, но после этого компас заснул на двадцать лет. Он просто не крутился, и я думала, что это конец истории. Но видимо нет. — Это удивительно. Хотя я честно чуть не откинулся, когда узнал, что Минхо в этом мире не родился. — Его мама из этой вселенной нашла способ быть с ним и уберечь его от отца. — Но почему она осталась с ним? — Логично, если бы она ушла, он бы нашел ее, а потом Минхо. Она делает так, чтобы у отца Минхо не возникло интереса и подозрений, вот и все. — Смело, — восхищённо тянет Джисон. В дверь наконец стучат, и Енг Джэ идёт открывать. — Где он? — слышится из коридора, Хан выходит, и сталкивается в проходе с залетевшим внутрь Хенджином. — Джисон! — вскрикивает Хван, напрыгивая на Джисона с такой силой, что последний чуть ли не падает. — Господи, боже мой, ты жив! Как я рад тебя видеть. Но… но… я ничего не понимаю! И этот Сынмин словно не мой Сынмин. — Хенджин, я объясню, — говорит Джисон, смотря, как Минхо из другой вселенной смотрит на них с любопытством, и они с Сынмином оглядывают друг друга. — Ты тоже мало понимаешь что происходит? — уточняет Ким у Минхо. — Думаю, больше твоего, но да, — кивает Минхо. — Ну так что происходит? — спрашивает Хенджин, но Джисон не успевает ответить, потому что видит, как Сынмин вдруг начинает терять сознание. — Сынмин! — вскрикивает Хан, и Хенджин оборачивается. Минхо успевает подхватить Сынмина, чтобы тот не грохнулся. Джисон видит, как закатываются его глаза, но Минхо быстро прикрывает его глаза, а после закрывает ему веки. Он поднимает Сынмина на руки и уносит куда-то в глубь квартиры. Джисон с Хваном ошарашенно семенят за ним. Сынмина кладут на диван, и его тело слегка вздрагивает переводчески. Енг Джэ прибегает вместе с Хэ Вон, и они всей шайкой нависают над Сынмином. — Что с ним? — ошарашенно спрашивает Джисон. — Он умирает, — отвечает Минхо. — ЧЕГО? — Хенджин вскрикивает, и рвется к Сынмину, но Джисон его тормозит, оттягивая. — Ему нужно помочь, Джисон! — Нет, его наоборот нельзя трогать. Иначе он не переместиться, — отвечает Минхо, берет руку Сынмина и меряет пульс. — Я не понимаю, — шепчет Хенджин. — Просто доверься, хорошо? Ты доверься, а мы объясним тебе позже. А ты объяснишь всё нам. Хван поджимает губы, но кивает. Они все дружно продолжают стоять возле Сынмина. Минхо забирает у Енг Джэ компас, кладет его возле Сынмина, а сам смотрит на часы, другой рукой продолжая мерять пульс. Стрелка в компасе начинает вести себя ещё более странно, чем обычно. Её крутит в разные стороны, камень внутри становится словно немного ярче и вдруг тухнет. Минхо поднимает голову, смотря на бабушку. — Забыл, сколько? — Тридцать секунд. Он уже умер? — Только что, пульса нет. Хван снова рвется вперёд, но Джисон грозно на него смотрит. Минхо переводит взгляд на часы, смотрит на секунды, считая в уме. Хан тоже нервничает, но старается молчать. Он помнит, что сказала Енг Джэ — этот Минхо знает про камень, и он перенял все знания от бабушки. Значит он в курсе, что делать. — Пульс есть, бьёт нормально, он спит. Нужен плед, и чай, когда проснется, и чтобы кто-то ему все объяснил, — спустя минуту говорит Минхо и все выдыхают. — А мне кто-то объяснит? — уточняет Хенджин. — Сначала спросите у него что-то, что знает только Хенджин из вашей вселенной, — говорит Минхо. — Это важно. — Я не знаю что спросить, — пожимает плечами Енг Джэ. — Перед встречей с родственниками, — начинает Джисон. — Где был я и Минхо, когда вы объявились и сказали, что тоже приехали? — В гардеробной, — говорит Хенджин. — Вы там… — Достаточно, — Хан хлопает ладонью Хенджина по рту, пытаясь остановить поток информации, и тут же извиняется, потому что делает это достаточно больно. Хван машет рукой, мол, фигня. Сынмина они укрывают, и с ним остаётся Минхо с его мамой. Енг Джэ и Джисон идут на кухню, Хенджин получает свою порцию чая и выслушивает рассказ Енг Джэ и Джисона по очереди. А после хмурится. — Блять, какой же он мудак. — Кто? — уточняет Джисон. — Тот парень, о котором ты говорил нам на встрече. Помнишь, он ещё до Минхо доебался. Он с ним спорил, потому что тот задавал много вопросов, особенно доебался, что Минхо гей и что отец его это скрывал. Когда мы утром с Сынмином проснулись, мама моя сказала, что случилась трагедия у вас в доме. Мы рванули туда, а там уже полиция, скорая, короче пиздец полный. Мы прорвались к полиции, объяснили, что дружим, и тогда я увидел, что Минхо увезли на скорой, а тебя… Хенджин замолкает. — Говори, — просит Хан. — А на тебя оформляли смерть. Господи, я никогда не забуду то, что увидел, — Хенджин прячет лицо в ладонях. — Я имел тупость заглянуть в машину. Этот ублюдок пристрелил вас, пока вы спали, но наверное не добил Минхо и думал, что так прокатит. Он пытался подстроить это так, будто Минхо убил тебя и хотел покончить с собой, но он что-то не так сделал, и Минхо увезли в больницу. Сынмин поехал с Минхо, а я остался в доме. Я пытался выведать какую-то информацию, эта гнида ошивался рядом. Я сначала на него не подумал, но потом он начал натирать какому-то полицейскому что он знает о том, что Минхо сумасшедший, и наверху есть документы, которые это подтверждают. Они типо пошли наверх, и я пошел за ними. Пока полицейский рылся в документах, он хотел меня убить. Наставил на меня пистолет и почти выстрелил, но я отобрал его. И эта сука вдруг начал кричать. Выбегает полицейский, видит меня с пистолетом, ну и конечно что он может сделать. — Тебя убил полицейский? — Ага, — кивает Хенджин. — Несколько выстрелов куда-то в районе сердца. Сука, я помню ухмылку этого пидораса. Хенджин рычит, гупая по столу кулаком. — А потом я проснулся. И смотрю, что сплю вместе с Сынмином. А Сынмин какой-то не такой и комната моя старая, где я жил, когда учился. Я его бужу, объясняю ему все, а он смотрит на меня как на сумасшедшего и давай тебе звонить. А я так охуел — вот же я недавно видел тебя мертвым, и вдруг говорю с тобой по телефону. — Вы знаете, о ком он говорит? — уточняет Джисон у Енг Джэ, которая смотрит на них, поджав губы, и хмурая. — Да, Ли Еннам. — Кто это? — Мой второй сын. Джисон хочет было что-то сказать, но тут же замолкает. — Я понимаю, что ты думаешь, — кивает она. — Что я за мать, раз… — Нет-нет, — говорит Джисон. — Я хочу уточнить. Конечно я рад, что мои друзья тут, хотя они тут и из-за того, что умерли в другом мире, но. Они попали под протекцию камня, почему? — В том мире камень скорее всего действует от сердца последнего наследника. Он спрятан у меня, но я им не пользовалась, я надеялась, что я умру, и так как я не передавала там знания Минхо, и вообще никому, он просто перестанет работать. — Кто-то ещё знает о камне в том мире? — Нет, никто. Я была последней. Если его найдут, просто выбросят, и все. Он прекратит свою силу, когда умрет последний наследник, по крайней мере мне так объясняли, когда я была маленькой. — Как это вообще работает? — интересуется Хенджин. — Камень — самостоятельная сила. Есть семья и те, кто дорог семье. Люди, умершие насильственной смертью, когда они не готовы или не хотели уходить, перемещаются в соседнюю Вселенную. Их мышление соединяется, но вот те, кто под протекцией, и те, кто не являются частью крови — будут помнить только прошлую жизнь. И будут учиться жить в этой Вселенной. — Пиздец, — шепчет Хенджин. — Вернуться никак? — Куда, в труп? — Понял, — вздыхает Хенджин. — Камень выбирает сам? — Да. Но я думаю, что он переместил вас из-за Минхо. Хоть я и не передавала ему знания, но его душа явно где-то ещё там, и вы попали под протекцию. Они замолкают, обдумывая каждый свою мысль. — Он проснулся, — Минхо из новой вселенной заходит на кухню. — Но уже поздно. Мама сказала, что поговорила с мамой Джисона, что он якобы ляжет на стационар по настоянию врача. Чтобы придти в себя. На пару дней, с доступом в телефон, но без возможности проведать его. — Твоя мама действительно психолог? — Нет, Джисон, не психолог, и не психиатр, и даже не знакома с ними. Она просто выманила тебя из квартиры под тем предлогом, который больше всего подошёл бы твоим родителям, — хмыкает Енг Джэ. — Я попросила тебя найти и забрать к нам. — Спасибо, — кивает Джисон. — Я думал выплачу все слезы, когда подумал, что Минхо не существует. Минхо снова заинтересовано смотрит на Джисона. — То, что Минхо жив и другой совсем человек, это крипово, — шепчет Хван на ухо Джисону, а тот пинает его. Хенджин встаёт с места и семенит в комнату, где уже слышится голос Сынмина. — Мы были настолько близки? — спрашивает Минхо. — Я любил тебя очень много лет, как ты думаешь? — говорит Джисон. — А я тебя? — И ты меня, насколько я знаю, — кивает Джисон. — Хенджин с Сынмином были твоими друзьями в школе. Минхо молчит, рассматривая Джисона и обдумывая что-то своё. В итоге Хан оставляет его с Енг Джэ, а сам идёт в комнату, где мама Минхо следит за состоянием Сынмина, который быстро пересказывает все Хенджину, а Хенджин объясняет ему в двух словах что происходит. — Джисон! — Сынмин тянется к Хану, и они обнимаются. — Я видел Минхо, и он словно не наш Минхо. Это все так странно. — Это ещё мягко говоря, — соглашается Хан. — Хенджин говорит, что нам нужно ехать, потому что мы тут младше своего возраста, но он объяснит мне все по дороге. — Да, чтобы ваши родители не переживали. Ты по идее часто ночевал у Хенджина, так что у вас будет ночь на рассказ, а завтра вы можете снова приехать сюда. Правильно? — уточняет Хан у Хэ Вон. — Все верно, — улыбается та. — Главное, будьте все на связи. Я тоже уйду, потому что моя якобы встреча уже кончилась. Енг Джэ останется с тобой и Минхо. — Спасибо вам. Как ты умер? — Джисон переключается на Сынмина. — Я не знаю, — качает головой Ким. — Я был с Минхо в палате, а после заснул на его кровати. — Значит скорее всего он доехал в больницу и убил тебя, — вздыхает Хенджин. — Мой мальчик, я так рад, что хотя бы тут ты жив. Хенджин вешается на Сынмина, и младший принимает его объятия. — Ты забыл задать ему вопрос, — говорит Минхо, стоя в дверном проёме. — Проверочный. — О, да. Хенджин, спроси что-то, что знает только твой Сынмин. — Это мой Сынмин. — Спроси! — Блять, — Хенджин задумывается. — Хорошо, Сынмин, сколько карат кольцо, помолвочное? — 1 карат, — говорит Сынмин. — А моё? — Ты мне с фианитом дарил, — улыбается Хван. — Невероятно красивое, нежное такое. — Это точно мой Хенджин, — улыбается Ким. Хван кивает, смотря на Минхо и Джисона. — Вы что, женаты? — спрашивает Минхо. — В той Вселенной, — кивает Хенджин. — Я хочу предложение и в этой, — мурчит Сынмин, обнимая Хенджина. — Как будто и не умирали, всё такие же несерьёзные, — вздыхает Джисон. — Езжайте домой, поздно уже. Ребята собираются, и правда уходят. С ними уходит Хэ Вон, а Енг Джэ говорит, что тоже ненадолго отойдет — её муж в этой вселенной тоже жив, и она хочет его увидеть. Джисон понимает, что они с Минхо остаются наедине, и ему становится немного неуютно. Но слава богу, что Минхо из этой Вселенной любопытный и им не становится скучно. — Значит в той Вселенной мы были вместе? — Да, — кивает Джисон, пока Минхо пытается приготовить что-то на ужин из мяса и овощей, а Хан за ним наблюдает. — И любили друг друга. А как мы познакомились? — Мы учились вместе. Я был в тебя влюблен и все боялся подойти. Ты был старостой, холодным, неприступным, дружил с Сынмином и Хенджином. Я тебе признался, позвал на свидание, а ты сказал, что дашь мне ответ у библиотеки в субботу. И не пришел. Сбежал в другой город из-за отца гомофоба и в следующий раз мы встретились аж через пять лет. — И ты встречался со мной даже после этого? После того, как я сбежал и не ответил? — Я принял, что ты сбежал. Тебе угрожали ружьём, твой отец сказал, что если увидит человека, который тебе нравится и если вы начнёте встречаться, это будет позор для семьи, и ему проще убить и тебя, и меня. Минхо выкладывает мясо на сковородку, а после оборачивается, хмурый. — Мой отец это сделал? — Да. — Ужасно. Но после мы были вместе. — Да, поехали в твой дом, ты узнал, что твоя мама жива и хочет тебя увидеть, она написала очень милое письмо, и все шло к тому, чтобы вы встретились, но… Они замолкают, смотря друг на друга. Пока мясо обжаривается, Минхо берет стул и садится прямо перед Джисоном. — Мы целовались? — И спали вместе. — Мг, — он задумывается. — В этой вселенной я не могу заводить отношения, потому что есть шанс, что мой секрет раскроется. В этой Вселенной я ещё молодой, и… естественно, у меня никого не было. Но раз ты мой парень в той Вселенной, значит для тебя не было бы проблемой поцеловать меня? — Поцеловать? Я хочу тебя поцеловать, но Минхо — ты уверен? Это твой первый поцелуй? — Да, и я бы хотел понять как это. Джисон хмыкает удивлённо, но все же придвигается ближе, заглядывая в глаза Ли младшего. Конечно, он его поцелует. Он готов целовать любого Минхо, из любой Вселенной. Минхо перед ним робкий, застенчивый сразу, как чувствует, что сейчас что-то будет. Бегает глазами по лицу Хана, позволяет обхватить свое лицо и сглатывает неловко. Джисон улыбается, приближается и целует робко, словно не целовался ни разу. По телу расплывается невероятно тепло, и он прижимается к губам сильнее, мягко подхватывая нижнюю, а после верхнюю губу. Он двигается медленно, чтобы Минхо запомнил, и вдруг чувствует, что тот и правда начинает пробовать отвечать. Целует Джисона, засасывает его нижнюю губу, и сам хватается за плечи Хана. Его пальцы скользят по шее, залезают выше и Джисон не выдерживает — стонет в поцелуй довольно, и оторвавшись от любимых губ, прижимается лбом ко лбу Минхо. — Что-то не так? — спрашивает Минхо. — Нет, все хорошо. Просто я так скучал за тобой, — шепчет Хан. — Прости, я сейчас успокоюсь. Мне нужно время, прости. — Все хорошо, — Минхо обнимает его, успокаивающе поглаживая по спине. — Я понимаю, что тебе тяжело. Джисон заглядывает в глаза Минхо и думает, как это странно — его Минхо в другом мире лежит в больнице, и наверное, умирает, а он, как придурок какой-то, целует здесь другого Минхо. Но это все ещё он. Глаза те же, за последние пару недель он столько раз в них заглядывал. — Поедим и пойдем спать? — Да, — кивает Джисон и с трудом заставляет себя оторваться от Ли младшего. Минхо, даже 7 летней давности и в другой Вселенной все равно вкусно готовит. Джисон не ел нормально уже неизвестно сколько времени и он наслаждается едой как только может. Когда они уже ложатся, и поворачиваются друг к другу, Минхо много ему что рассказывает из своей жизни тут и много чего спрашивает. В какой-то момент к ним заглядывает Енг Джэ, и убедившись, что они в порядке, идёт спать в другую комнату. Минхо говорит, что всю жизнь жил в этой квартире, с бабушкой, и иногда приходила мама и дедушка. Что они все добрые, что даже не смотря на то, что он не знает отца и наслышан, он все равно счастлив. Он может гулять, где хочет, у него домашнее обучение, что он пошел на танцы, и что учил семейный дар, о котором бабушка рассказала. Джисон рассказывает, про свой мир. Что помимо Хенджина и Сынмина есть ещё четверо — Чанбин, Феликс, Чонин и Крис. Что он их очень любит и переживает как они будут без них, а особенно, когда они узнают, что четверо их друзей мертвы. Что он не знает кто они в этом мире. Что ему грустно, ведь такой участи он точно не ожидал, но тот факт, что даже после смерти он сможет прожить ещё жизнь — удивительно. Что он не знает как воспринимать маму, что ему страшно, что он загубил жизнь тому Джисону, который был до него. — Да, есть побочный эффект, когда ты не в семье, — кивает Минхо, лёжа к нему лицом. — Вдруг он был бы лучше меня? Действовал бы по-другому? Вдруг этот Джисон выбрал бы другой путь? — Ты забываешь, что это все ещё ты. Ты бы возможно прожил хорошую жизнь, но а может и нет. Это все ещё ты, и ответственность у тебя все ещё за тебя. Ты заместил не другого человека, а себя. — Сложно это все. — Я бы мог рассказать тебе больше, если когда-то познакомлюсь с семьёй, которая тоже знает о замещении, имеет свой камень и изучила другую информацию, отличную от моей. Возможно есть шанс соединится с тем Джисоном, но я о нем не знаю. «Я скорее хочу соединиться со своим Минхо» — думает Джисон. — Тебя не тревожит здесь тот факт, что ты был рождён из-за изнасилования? Прости, что я тревожу эту тему, но в моем мире ты очень плакал из-за этого. — Моя мама мне все объяснила и говорила со мной очень долго обо всем этом. Она конечно не психолог, но что-то от них у нее есть. Она объяснила, что не все люди хорошие, и что даже если так случилось, я все ещё любим и что она возможно поступила неправильно, спрятав меня, но это был единственный правильный вариант для неё. В той Вселенной, она ведь ушла? В том мире для неё был единственным правильным такой вариант, и это нормально. Моя бабушка и мой дедушка очень много мне дают, по сути я живу так, будто мой отец ушел от семьи, а у мамы ночная смена. Насколько я знаю, после случившегося, он к ней не лезет, а если лезет, то бережно, видно тогда, когда я якобы умер из-за его поступка, у него что-то переключилось. Но я не знаю что будет, если он узнает о моем существовании. По идее, когда мне будет 18, он уже не будет иметь надо мной влияния. — Я переживаю. В том мире твой отец был мертв, а нас все равно убили. — Ага, его брат. — Да. Минхо улыбается. — Что? — В этом мире он не родился. — Что? Почему? — Не знаю. Нужно спросить у бабушки. Но я знаю, что в этом мире его нет. — А если он умрет в том мире? — Он умрет и все. Он не заместится, даже если он из семьи, нет тела и нужного сознания. В чужое сознание нельзя прыгать. — Удивительно. — Не переживай, Джисон. В этой вселенной я многое умею, так что ты под защитой не только меня, но и камня. Ты видимо был важен для меня в том мире, значит я буду защищать тебя в этом. — Спасибо. Минхо… — Да? — Можно я тебя обниму? — Конечно. Минхо подползает к Джисону ближе и обнимает сам. Джисон обнимает его в ответ, и чувствует, как тело, словно по щелчку начинает расслабляться, словно груз, сидевший на нем, уходит. — Интересно, для чего я был рождён в этом мире? — сонно шепчет Джисон. — Не знаю, Джисон. Я наверное был рождён для того, чтобы встретить тебя, — слышит он последнее, перед тем как заснуть в объятиях Минхо.