Ставка на танцора

Джисон просыпается, от того что ему жарко и хочется пить. Он моргает несколько раз, разморенный. Он так хорошо спал, но теперь ему срочно нужно воды. Воды и раздеться. Он понимает, что заснул в одежде, а в окно вовсю жарит солнце. Хан садится на кровати, и вдруг видит, что Минхо тоже сидит. Джисон стягивает кофту, оставаясь в майке, и осекается. Минхо плохо? Он видит, что Ли сидит странно, схватившись за голову. Джисон касается его плеча, но он не реагирует. Хан быстро скатывается с кровати, несётся к Енг Джэ, и та прибегает сразу к ним. — Минхо, золото, назад в кровать, — шепчет она и пытается уложить Минхо, но он не шевелится. — Что с ним? — в ужасе спрашивает Джисон. — Что-то не так в том мире. Нужно уложить его спать. Джисон тянется к глазам Минхо, хочет закрыть их, но тот перехватывает руку Хана, и зажимает в пальцах. Енг Джэ молчит, и Джисон тоже не шевелится, не знает, что ему делать. Они так сидят несколько минут точно, Минхо словно в ступоре смотрит перед собой и он вроде бы весь тут, а его глаза пустые. Наконец-то, спустя казалось бы целую вечность, Минхо словно оживает. Тянет руку Джисона в своей к своему лицу и прижимается к ней щекой. Его взгляд замирает на лице Джисона, и Хан видит, что он другой. Казалось бы, один и тот же человек, но Джисон понимает — Минхо здесь, его Минхо. Хан тянется второй рукой к лицу старшего, обхватывает его и тянет к себе. Горячие слезы начинают струится по его щекам. Он понимает, что Енг Джэ гладит по голове и его, и Минхо, и выходит, оставляя их наедине. — Минхо, — только и хватает, что прошептать имя старшего, как его губы накрывают чужие в требовательном поцелуе. Минхо целует его так, будто никогда не целовал, но всегда хотел — жадно, словно хочет насытиться. Хан чувствует, что его пальцы мокреют, потому что старший тоже плачет. Джисон еле успевает отвечать на чужие поцелуи-укусы, обнимает Минхо за плечи и вжимается в него всем своим телом. Минхо обхватывает его в ответ и они сидят так какое-то время, просто выплакивая все. — Ты в порядке? — дрожащим голосом спрашивает Джисон. — Боже, конечно же нет, что я спрашиваю… — Теперь — в порядке, — говорит старший. — Мне нужно было время, чтобы сознания соединились. Мы вроде бы хорошо спали, но слишком разные жизненные циклы и возраст, я проснулся с таким ощущением, будто одновременно живу две жизни, и это ужасно, просто не передать словами, ты вообще ничего не можешь понять, даже не знаешь первое время как дышать нормально. Но ты здесь, живой, и ты мой Джисон… — Мне так жаль, что все это произошло, — плачет Хан. — Твоя мама там, так и не увидит тебя. — Она здесь со мной всю жизнь. — Но там она не знает о замещении и не знает, что есть параллельные вселенные. Минхо замолкает, хмурится. — И правда, — говорит он. — Мне нужно к бабушке, ты не против? — Нет, — мотает головой Хан, но слезает с Минхо нехотя. Старший это замечает, и целует Джисона нежно, прежде чем выйти из комнаты. Джисон думает, что ему тоже пора пойти умыться и раздобыть воды. Он выходит, и видит, что Минхо в другой комнате обнимается с бабушкой, пока она что-то ему говорит. Он сворачивает в сторону кухни, где уже есть Хэ Вон. — Ты голоден? — спрашивает она. — Немного, но больше я хочу пить. — Хорошо, сейчас будет. Ты как? — Более менее. А вы? — Я? — она улыбается. — Я в порядке. Сегодня я пошла на шоппинг на весь день, как видишь. Джисон смеётся. — А завтра? — А завтра у меня ничего, поэтому я буду с мужем. Джисон видит, что Минхо замирает на проходе кухни. Хэ Вон оборачивается к нему и хмурится. — Ты чего, котенок? — Он это, — говорит Джисон, пытаясь показать руками «соединился». Хэ Вон удивлённо смотрит на Минхо, а он на нее. — Иди сюда, — говорит она, и Минхо подходит к матери и кутается в ее объятиях. — Поплачь, мой мальчик, все хорошо, я рядом. Джисон видит, что Минхо прорывает и поджимает губы. Хоть он и прожил всю жизнь с матерью в новой Вселенной, в старой они не виделись, и конечно он не может сразу догнать все эмоции. Ему хочется обнять старшего, но это не его время. — Теперь все будет хорошо, да? — улыбается она. — Мы будем вместе, ты привыкнешь. — Так странно, — говорит он. — Я не совсем себя понимаю. — Бабушка тебе поможет, она через это прошла. Вы сильные, так что вы с этим справитесь. Мое солнышко, ты столько пережил, какой у тебя психологический возраст теперь, пятьдесят лет? Мой старичок! Минхо хохочет сквозь слезы, пока мама комфортит его, и Джисон понимает, что улыбается. Такие милые вдвоем. Он видит, что его зовёт Енг Джэ, и подходит к ней. — Нужно поговорить, — говорит она. Они отходят в гостиную. — Тебе нужно позвать своих друзей, мы составим план, обсудим все, чтобы у нас была одна легенда, а потом тебе придется вернуться к родителям. — Что? А не могу я жить здесь? — Тебе нужно закончить школу. Нужно встать на ноги в этом мире. Осталось два года до 18-ти, так что ты справишься с этим, Джисон. — Черт, я надеялся этого избежать. А нет возможности прыгнуть без смертей в мир, где мы уже миллионеры? Енг Джэ усмехается и щёлкает Джисона по лбу. — Нет, я серьезно, — фыркает Хан, но бабушка Минхо разворачивает его и выталкивает к своему внуку на кухню. Наверное, он ее достал. *** Сынмин и Хенджин приезжают к обеду, и они все дружно устраиваются в гостиной. — Первое, что я хочу понимать, как вы себя чувствуете? — уточняет Енг Джэ. — Башка трещит, а так нормально, — говорит Минхо. Он только что выревел наверное все, что мог, думает Джисон. Когда Хенджин с Сынмином пришли, он ещё стоял и плакал с ними, обнимая друзей. — Правда мне грустно, что мой дядя убил меня, моего парня, бабушку, блять, и моих друзей, а я не могу убить его в этом мире. — Кстати, почему его здесь нет? — уточняет Джисон. — Все просто, — смущённо говорит Енг Джэ. — В этой Вселенной мы с мужем не поехали в отпуск, как поехали в той, и просто его не зачали. Так бывает. И убийство не выход, Минхо. — Значит нужно грохнуть его в той Вселенной, — рычит Ли младший. — Котенок, — зовёт Минхо мама. — Это больной человек, он будет жить с этим до конца жизни. Минхо молчит, и Джисон прекрасно понимает его чувства. Но он сам не понимает что мог бы сделать в такой ситуации. — Нам всем нужно привыкнуть, что мы теперь тут, — говорит Енг Джэ. — И оставить все прошлое там. Начать здесь заново. И подстроиться под эту Вселенную, не нарушая ее. — А как же ребята? — грустно тянет Джисон. — Вы можете познакомиться с ними в этой Вселенной, вам ничего за это не будет. Главное не рассказывайте им ничего. Для вас это будет сложно, иногда будете путаться, но нужно научиться общаться с людьми заново. Забыть тех, и начать с этими, — инструктирует их Енг Джэ Ребята молчат. — Я понимаю, как вам это тяжело, — вздыхает она. — Я понимаю. Я тоже вижу своего живого сына, и думаю о другом человеке, который чуть не погубил всю семью, и которого родила тоже я. Много мыслей крутится в голове, но у нас нет другого выхода. И нам нужно беречь друг друга, потому что камень устал. Минхо, ты следил? — Да, — говорит Минхо, и достаёт компас из кармана. Стрелка почти не шевелится, лишь изредка дергаясь в какую-то сторону. — Выглядит так, словно сломалось. — Он не ломается, — усмехается Енг Джэ. — Можно вопрос — как мне теперь презентовать Минхо родителям, если в этом мире я сумасшедший, который жрет таблетки, а потом неожиданно приводит плод своих фантазий в дом и говорит — мама смотри, это мой парень?! Хенджин с Сынмином прыскают со смеху. — Ну, им придется поверить, что так бывает, — говорит Енг Джэ. — Скажешь, что вы соулмэйты или что-то в этом роде. Или не говори ничего пока что, просто скажи, что у тебя есть парень, а имя не называй. — Как сложно, — ворчит Джисон. — Камушек, почему ты не оставил мне два сознания, как Минхо? — Поверь, этого лучше не ощущать, — говорит Ли младший. Они обсуждают ещё какое-то время как все будет происходить. Как они будут учиться, что они будут говорить Крису и Чонину, которые дружат сейчас даже раньше, чем начали в том мире, и как им найти Феликса с Чанбином. Обсуждают как говорить с родителями, как и где может ходить Минхо, что можно о нем говорить, а что нельзя. И конечно, как они будут видеться. К вечеру, они расходятся. Хенджин с Сынмином уезжают, а Джисон собирается за ними следом, вместе с Хэ Вон. Та пообещала отвезти его, так как и забрала сама. Джисон просится остаться, но Енг Джэ качает головой. — Прости, Хани, нельзя. Ты все ещё 15 летний мальчик, но через месяц и два года будешь делать что захочешь. Съедетесь с Минхо и будете жить вдвоем. — Не отпускай меня, что ты её слушаешь, — ворчит Джисон, обнимая Минхо крепко и не желая отпускать. Минхо кутается в его объятиях, целует нежно в шею, в щеки, в губы, и улыбается. — Прости, я не могу идти против слова старшего в роду. — Старого, — ворчит Хан и Енг Джэ с него смеётся. — Ты такой противный ребенок, когда чего-то не получаешь, а кажешься таким взрослым. — Вы разделяете меня с моим парнем, мы столько пережили, умерли вообще-то, а вы говорите, что я должен уйти, когда только его нашел, — жалуется Джисон. — Если не уедешь через 10 минут, я тебя и в этой Вселенной прихлопну, — хмыкает Енг Джэ. — Ты слышал? — шипит Джисон, но Минхо его не слушает, смотрит озорливо и целует в губы, тут же углубляя поцелуй. Джисон мычит, но отвечает, прикрывая глаза и растворяясь в объятиях старшего. Минхо целует его сразу глубоко, заставляя мурашки гонять по телу, и Хан бы подумал, что у них это могло развиться бы во что-то интимное, но рядом стоят Енг Джэ и Хэ Вон, и это сбивает с настроения. Когда Минхо всё-таки перестает терзать его губы, Джисон разворачивается на Хэ Вон — а та стоит со свечкой, которую взяла с полки неподалёку. Свечка обычная, декоративная, но Джисона с этого выносит, и он хохочет, пока Минхо оставляет на его шее ещё пару поцелуев. — Я приеду, попозже, — обещает Джисон Минхо и оставляет сам на его щеке нежный поцелуй. — Обещаю. — Если не приедешь, я сам тебя найду. — Вы уже нашли друг друга, — ворчит Енг Джэ. — Даже в других вселенных, даже когда Минхо скрывает три человека, Джисон все равно его нашел, а сейчас кыш отсюда, ещё наобжимаетесь. Джисон ворчит под общий смех, но всё-таки уходит с Хэ Вон. Он спускается по ступенькам, даже не смотря под ноги, смотрит на Минхо, пока тот машет ему с мягкой улыбкой, и так не хочет от него уходить. В машине, когда Хэ Вон уже везёт его домой, она вдруг говорит Джисону «спасибо». — За что? — удивляется Хан. — За то, что Минхо не один. Я все боялась, что раз он живёт отшельником, он никогда никого не встретит, ведь он не очень социален. Но, в связи с ужасным стечением обстоятельств в твоей Вселенной, все сложилось так, что теперь он тут с тобой. — Возможно мы должны были встретиться во всех Вселенных. Надеюсь, я во всех Вселенных влюбляюсь в него и прилипаю к нему как банный лист. Хэ Вон смеётся, и они въезжают на территорию дома Джисона. — У меня к тебе будет просьба, Джисон, — говорит она, прежде чем Хан выйдет из машины. — Конечно, — удивлённо говорит тот. — Я понимаю, что твоя мама тут не твоя на самом деле. И тебе сложно, потому что эта мать тебя отправила лечиться, и возможно, не совсем тебя поняла. Но в этой Вселенной эта мать все также тебя любит, может принимает немного не те решения. В твоей Вселенной твоей маме плохо, она потеряла тебя там, и она ничего не знает о перемещениях. Как и я там, ничего не знаю о Минхо, кроме того, что не видела его столько лет, и тут он умирает. И я могу представить, точнее, я боюсь представить какую боль я там испытываю. Пожалуйста, Джисон, будь добрее к своей матери здесь. Джисон заторможено кивает. Они прощаются, и он поднимается в свою квартиру, звонит в дверь. Ему открывает папа, и сразу же спрашивает как его состояние. — Все хорошо, пап. Спасибо, что спросил. А где мама? — На кухне. — Мам, — кричит Джисон и идёт к ней. — Солнышко, ты уже дома, — радуется она. — Мам, — начинает Джисон. — Мам, а если я когда-то умру, ты же знаешь, что я все равно тебя буду любить? Мама оставляет все, чем занималась и оборачивается. — Ты что там делал на своем стационаре? — Ответь на вопрос. — Что ты имеешь ввиду? — Ну представь, что я умер… — Что это у вас за диалоги? — на кухню заходит папа. — Представьте, что я умер, — шикает он, показывая, чтобы они его слушали. — Представьте, вот, и вы не знаете, о чем я думаю, и где я, ну допустим, в раю или в аду. — Думаешь после смерти? — уточняет папа. — Ну пап! Просто представь, что после смерти я ещё где-то витаю и смотрю на вас, или знаю о вас. — Допустим, — кивает отец. — Вы же… вы же будете знать, что я вас люблю? — спрашивает Джисон, и его голос предательски дрожит, а слезы собираются в глазах. — Хани, — мягко говорит мама. — Что ты такое говоришь, что случилось? — Просто ответь, — просит Хан и трёт нос. Мама молчит какое-то время. — Я на это надеюсь, — тихо говорит она, и Джисон понимает, что довел ее тоже до слез. Он подходит к маме и утыкается в нее, срываясь на плач. Мама обнимает его, и Джисон чувствует что папа тоже обнимает их двоих. Они стоят так на кухне, пока полностью не успокаиваются. — Просто знайте это, пожалуйста, — говорит Джисон. — Где бы я ни был, я буду любить вас всегда. — И мы тебя, — говорит мама. — Где бы ты ни был.