Перепутья. Книга первая: Нулевой километр

            Повертевшись перед зеркалом, Шарлотта улыбнулась. Невысокая болезненно худая девушка в отражении улыбнулась в ответ, провела ладонью по волосам, подмигнула. Ее глубокие синие глаза в этот вечер светились радостью, а на щеках играл румянец.       Накинув толстовку, она еще раз придирчиво рассмотрела свое отражение и, кивнув, наконец-то отошла от зеркала. Идеально!       Подлые мысли немедленно попытались выползти из глубины разума и испортить ей настроение: ну и что тут идеального? Ты слишком худая, угловатая, внешность у тебя не яркая, шмотки старые и вообще…       Не слушая навязчивый шепоток, Шарлотта протянула руку к выключателю, собираясь погасить свет в стенном шкафу. Но взгляд ее вдруг зацепился за большую картонную коробку, которая стояла на полу.       Невольно улыбнувшись, Ло присела, провела по шершавому картону кончиками пальцев, приоткрыла крышку и дотронулась до гладкой поверхности шлема.       О, если бы только мистер Морт знал, как она ему благодарна! Если бы не он, то она, скорее всего, не сумела бы выбраться в Уайтмаунтен, а если бы и сумела, то вряд ли бы сделала хороший выбор в магазине мотоэкипировки, ведь у нее совершенно не было опыта в подобных вещах!       А этот его жест… Ло не сомневалась, что учитель добавил свои деньги, потому что таких чудес не бывает. Скидка в четверть цены? Ну конечно! Но сколько же благородства, сколько доброты было в этом его поступке! Ведь эти пятьдесят долларов были для нее довольно значительной суммой.       В последний раз дотронувшись до подарка, который привез учитель, Ло выпрямилась и закрыла дверцы гардеробной. Мистер Морт не просто привез ей шлем и вернул часть денег. Он еще и проявил заботу. Его слова до сих пор звучали у нее в ушах: «Может быть, вам нужна помощь?» Он единственный из всех учителей понял, что она не справляется со своими проблемами, что в ее жизни не все гладко. Понял и предложил помочь!       Жаль только, что она не может принять эту помощь. Нет, она не сомневалась, что мистер Морт приложил бы все силы и действительно сделал бы все, чтобы улучшить ее жизнь. Однако в ее случае это было бы не благом, а трагедией, ведь ее наверняка отправили бы в интернат. В лучшем случае – в пансион при каком-нибудь женском монастыре или общине. Ей бы там жилось гораздо легче, бесспорно, но… Но пришлось бы уехать из этого города. А этого она никак не могла допустить! Ведь тогда она была бы вынуждена оставить и маму, и Майлза, и Пелли. И пусть с последней они общались лишь пару раз, но… Но терять даже эти крохи тепла девушка была не готова. Лучше пусть все остается так, как есть. Лучше она будет работать на двух работах, лучше будет есть раз в день, но те люди, что стали ей так дороги, будут рядом. Ради них она готова была стерпеть все! - Спасибо за ваше неравнодушие, мистер Морт. Но я справлюсь. Я правда справлюсь. Потому что у меня нет выбора…       Громкая телефонная трель вернула ее в реальность, и девушка, торопливо вытащив синий обшарпанный телефончик, ответила: - Алло.       В трубке раздался бархатистый голос с резкими, стальными нотками, едва услышав который, Ло не сумела сдержать счастливую улыбку. - Ну чо, малая, ты где? Я у твоего дома.       Подойдя к окну, Шарлотта отодвинула в сторону занавеску и выглянула на улицу. От стены отступила высокая фигура, махнула ей. - Я тебя вижу. – Девушка смущенно улыбнулась и прижала ладонь к оконному стеклу. - И я тебя вижу, малявка. – В сумерках невозможно было разглядеть лицо Майлза, но Шарлотта знала, что он улыбается. – Спускайся давай. Жду.       Кивнув, она соскочила с подоконника и, последний раз взглянув на себя в зеркало, накинула на плечи свою любимую куртку с кричащими яркими надписями. Кот пригласил ее пойти с ним на вечеринку, которую организовал один из ребят его команды. И, конечно же, Шарлотта согласилась! К счастью, в последнее время ее не нагружали работой по вечерам, так что она могла посвятить время учебе и… и Майлзу.       Выключив свет, девушка захлопнула входную дверь, придерживаясь за перила, сбежала вниз по лестнице, шагнула на крыльцо - и тут же на ее плечах сомкнулись крепкие руки старшеклассника. - Ну, привет, малая.       Уткнувшись лицом в черную кожаную куртку Кота, Ло обняла его, закрыла глаза и прошептала: - Привет.       Она почувствовала, как Майлз провел ладонью по ее волосам, положил руку ей на затылок, прижав к себе еще крепче, и проговорил: - Чо, пошли? Однако сам не сдвинулся с места. Шарлотта, подняв голову, не сумела сдержать счастливую улыбку. Кот фыркнул, но Ло видела, что он рад. Действительно рад ее видеть. И в эти мгновения его глаза не были ледяными, о нет! В них не осталось ни намека на стужу, на звенящие осколки льда и убивающий душу холод. Сейчас глаза Майлза были почти синие – цвета зябких сумерек, цвета вечернего зимнего неба. И где-то там, в глубине зрачков, вспыхнули крохотные теплые огоньки. - Ну что ты на меня глазенками хлопаешь, глупая? – спросил Майлз и улыбнулся так, как улыбался только ей: не показывая клыки.       Смутившись, Шарлотта опустила взгляд и торопливо сказала: - Идем? - Потопали.       Ноябрь уже вступил в свои права, и погода портилась все сильнее. Почти каждый день шел снег, порой сменявшийся дождем, небо было затянуто низкими серыми тучами, а с холмов постоянно дул пронзительный северный ветер. Однако тут, в городе, ветер путался в запутанных улочках, разбивался об обшарпанные стены домов и лишь шуршал мусором в подворотне.       Шарлотта шла рядом с высоким старшеклассником, придерживаясь за рукав его куртки. Вдруг она спросила: - А в честь чего твой друг решил устроить эту тусовку?       Кот опустил взгляд на малявку. - Шон-то? Потому что делать ему нехрен. Типа в честь «победы» нашей команды. Хотя нихуя там не победа была! Мы еле вытянули тот матч! Парни ползали, как сонные мухи! Расслабились, бля! Ничо, я вчера им устроил! Теперь забегают.       Девушка кивнула и задала новый вопрос: - А как новички? У вас же в команде теперь трое новеньких?       Майлз недовольно поморщился. - Уже двое. Один сам ушел. Свалил после первой же тренировки. А двое других - ничо, держатся. - И проговорил, скорее даже не для Шарлотты, а для себя, словно прикидывая: - Из одного выйдет хороший атакующий. Смышленый пацан. Все на лету схватывает… - А как же Фред? - Мудак он! – Кот тут же оскалился, едва ли не зашипел. – Связался с одним уебком, подсел на какую-то хрень! - Я помню, ты тогда его ругал… - Да его не ругать, а пиздить надо! Гробит свою жизнь, хотя мог бы жить в кайф! У него папаша нормально зарабатывает, готов оплатить этому уебку колледж, устроить к себе на работу! А этот придурок колоться начал! Идиот! Можно подумать, что он не знает, чем это все может закончиться! - А кем работает его отец? - Он член городского совета. Мутный тип, но сына-долбоеба любит, все ему позволяет.       Оба подростка замолчали. Никто из них не произнес этого вслух, но каждый в этот момент вспомнил своего отца. Кот, бездумно глядя перед собой, подумал, что если бы его отец работал в городском совете, то уж точно бы не ступил на ту скользкую дорожку, по которой шел до сих пор. Шарлотта же, опустив голову и глядя себе под ноги, думала, что ее папа тоже был не последним человеком. И еще совсем недавно они с мамой и представить не могли, что будут скитаться по всей стране… - Малая, а чо, типа по закону вашего папашу-мудака подтащить нельзя?       Этот вопрос был настолько неожиданным, так что Шарлотта аж споткнулась, но Кот успел ее удержать и дальше так и пошел, обнимая девчонку за плечи. Он явно ждал ответа. Однако прошла секунда, другая, третья, а девушка молчала. Майлз, удивленно взглянув на нее, поинтересовался: - Все норм? - Дда… - Девушка торопливо кивнула, но от Кота не укрылось, что она прячет глаза. – Все хорошо, просто… - Что? - Мама с папой не были в браке. И даже моя фамилия… Это фамилия мамы. - Тогда понятно, почему этот гандон даже не появляется, – хмыкнул Майлз и задал новый вопрос: - А как зовут твою мать? - Беатрис. – Ло невольно улыбнулась. – Катрина Беатрис Уилсон. А я Шарлотта Анна Уилсон. Анна – в честь прабабушки. А Катрина – двоюродная прабабушка. Я их не помню, но мама говорила, что они были очень хорошими.       Она добавила тише: - В отличие от бабушки… - Хера у тебя имя! – хохотнул Майлз. – Как у английской королевы, бля!       Девушка молча кивнула и вдруг подумала: а что было бы, если бы папа их не бросил? Может, тогда мама и не заболела бы… Однако ей не хотелось портить вечер этими грустными мыслями, и Шарлотта, отогнав их, заставила себя поднять голову и улыбнуться. Все хорошо! - А как зовут твоих…       Но не успела девушка начать говорить, как позади них послышался голос: - О, Кот! Здорово!       Майлз, оглянувшись, оскалился и прошипел: - Здоровей видали.       Оглянувшись, Ло увидела, что их догоняют двое друзей Кота: высокий смуглый парень, которого, как она помнила, звали Джо, и Фред. Последний был какой-то излишне веселый. Повнимательнее присмотревшись к нему, Шарлотта, в числе прочего, обратила внимание на его одежду - утепленный черный бомбер с яркими лейблами и нашивками, явно фирменный, классические джинсы, добротные ботинки. Фред был одет ничуть не хуже Кевина Ньюмана. И на его фоне Майлз, Джо, да и сама Шарлотта смотрелись едва ли не бродягами: рваные джинсы, потертые кожанки, старая обувь. - Хау. – Джо протянул Коту руку, и тот, отпустив плечо Шарлотты, поприветствовал одноклассника. – Чо, как оно? Привет.       Последнее было явно адресовано Ло, и она, мгновенно смутившись, опустила взгляд и едва слышно прошелестела ответное приветствие. Фред, даже не дав Майлзу ответить на приветствие Джо, затараторил: - Короче, там пацаны скидываются, хотят купить… - Знаю я, на что вы там скидываетесь. – Кот обнажил клыки и прищурился. – Увижу, что ты обдолбался, – урою, так и знай! - Ой, Кот, да не начинай! - Фред беспечно отмахнулся и, кажется, только сейчас заметил Шарлотту. – О, ты мелкую с собой взял! Деточка, а тебе мама разрешает общаться со взрослыми мальчиками?.. - Ебальник завали! – Майлз тут же положил руку на плечо девушке. – Чо, зубы жать стали? Отъебись от нее и вообще жало в ее сторону не поворачивай!!! - Чел, ты бы и в самом деле лучше заткнулся.       К удивлению Шарлотты, в разговор вмешался Джо, который теперь шел справа от нее. Фред же шагал чуть впереди и постоянно оглядывался на двух тэклов и невысокую худенькую девушку, которую капитан команды прижимал к себе. - Вы чо нервные такие? Нужна она мне больно!       Фред обиженно отвернулся, а Ло почему-то стало его жаль. Однако вслух она ничего не сказала, тем более что Майлз и Джо начали обсуждать недавнюю игру, и девушка настолько увлеклась, слушая их, что не заметила, как они подошли к одному из домов в приличном квартале, который был на значительном расстоянии от района гетто.       Возле дома было припарковано несколько машин, в окнах горел свет, а на крыльце кучковались школьники. Большую их часть Шарлотта не знала, но среди них мелькали и знакомые лица. Слишком знакомые. - О, мальчики, вы пришли!       Навстречу им спустилась высокая старшеклассница. Ее белые волосы были собраны в хвост, а слишком короткая для повседневного ношения юбка от костюма футбольной болельщицы открывала длинные стройные ноги. На плечи красавица накинула короткую кожаную курточку.       Однако радость чирлидерши была слишком наигранной, а когда ее взгляд остановился на Шарлотте, которая испуганно прижалась к Майлзу, то ее улыбка и вовсе померкла. Однако Бекки контролировала себя гораздо лучше, чем тот же Фред, и потому сразу же взяла себя в руки, слащаво улыбнулась и защебетала: - Я так рада вас видеть! - Ага. – Ло почувствовала, что пальцы Майлза на ее плече сжались крепче. Он даже толком не ответил на приветствие одноклассницы, а сразу же задал вопрос: – Шон где? - Там. – Бекки махнула рукой куда-то вглубь дома и тут же переключилась на Джо, демонстративно игнорируя Шарлотту. – Ой, Джо, а я думала, что ты не придешь… - Пошли, малая. – Кот шагнул вперед, и старшеклассники на крыльце почтительно расступились, пропуская его. – Все нормально?       Ло на мгновение прижалась головой к его плечу. - Да. Просто я себя чувствую так, словно нырнула в бассейн с акулами. Майлз фыркнул: - Ну ты скажешь тоже! Это не акулы, а так, мелкие рыбешки! Ща мы это болото распинаем!

***

      В доме, несмотря на открытые двери и окна, стояла духота. Шарлотта сразу же расстегнула куртку, но ей все равно было жарко. В гостиной народу собралось больше всего и, судя по звону бутылок, именно там были все запасы спиртного. Кот, буквально за шиворот подняв с дивана одного из старшеклассников, освободил место и подтолкнул Ло вперед. - Подожди меня. Мне с Шоном надо потрындеть. Не скучай, я быстро.       Девушка улыбнулась и кивнула. Кот ушел, а она, испуганно оглянувшись, сжалась в комочек, мечтая только об одном: чтобы ее не заметили. Однако надежды не оправдались, потому что в ту же минуту на подлокотник уселась одна из девушек, в которой Ло с ужасом узнала чирлидершу, заговорившую с ней в сентябре. - Привет. – Девушка из команды поддержки положила руку на спинку дивана и потянулась. – Не знала, что тебя тоже пригласили. - Я пришла с Майлзом. – Шарлотта взяла себя в руки, подняла взгляд на свою собеседницу и добавила с вызовом: – А что? - Да не, ничего. – Черноволосая старшеклассница пожала плечами. – Приятно увидеть свежую мордашку среди этих тупых морд. Может, по пиву?       Ло испуганно помотала головой. - Я не пью. - Ну и правильно. Я тоже. Я Сара, кстати. - Шарлотта. - Красивое имя. А ты чо, реально встречаешься с Майлзом?       Шарлотта даже не успела сообразить, что ответить, как перед ее лицом вдруг появилась жестяная баночка с газировкой. Кот, присев на спинку дивана, посмотрел на девчонку сверху вниз и протянул ей напиток. Ло, вздрогнув от неожиданности, запрокинула голову и улыбнулась: - Спасибо! - Ооо, вижу, я третья лишняя! – Сара поднялась на ноги и подмигнула Шарлотте. – Еще поболтаем, малышка. Чао.       Девушка ушла. Майлз, хмыкнув, посмотрел на свою спутницу. - Заводишь друзей? Подвинься.       Шарлотта сдвинулась в сторону, и Кот, плюхнувшись рядом, обнял девушку и притянул ее к себе.       Ло открыла газировку и сделала глоток. - Не с ней я бы хотела дружить… - Сара - нормальная девчонка. Со своими тараканами, но адекватная. Хотя иногда бесит. Но хоть не тупая, как остальные болельщицы. - Добрый ты. - Дак а хули, если так оно и есть? Видимо, основной критерий отбора в чирлидерши – отсутствие мозгов! Курятник, бля.       Шарлотта опустила взгляд. - Это очень грубо. Нехорошо так говорить. - Зато честно. Единственная умная девка, которую я знаю, – это наша Птица. - Птица? - Пенелопа. - Ааа! – Девушка улыбнулась. – Пелли! Ой, а она сегодня тоже тут? Я бы хотела подойти поздороваться. - Да, я ее позвал. Если пришла, то, поди, где-то тут должна быть. Пошли поищем, если хочешь. - Слышь, Кот!..       Кто-то из парней окликнул его, и Майлз, оскалившись, с недовольным видом поднялся на ноги. - Ща, малая, я быстро… - Не спеши. Я сама найду Пелли!       Ло тоже вскочила на ноги и, не выпуская из рук баночку с напитком, торопливо вышла из комнаты, впрочем, тут же растерявшись. А куда идти?       Но уже спустя короткое время она сообразила, что дом, хотя и кажется довольно большим, все же не так огромен, чтобы в нем можно было заблудиться и не найти нужного человека. К примеру, наверх смысла подниматься нет: там спальни. И Шарлотта даже не хотела думать о том, что сейчас происходит за закрытыми дверями этих комнат.       В коридоре толпились старшеклассники, и в воздухе витал запах табачного дыма и алкоголя. Невольно Ло подумала о том, что Шону наверняка достанется от родителей за эту вечеринку. Потому что даже если он сумеет прибрать все так, что не останется следов пребывания толпы народу, то въедливые запахи никуда не денутся.       Протиснувшись сквозь толпу, она заглянула в одну комнату, потом в другую и уже было собиралась идти дальше, как вдруг заметила знакомый чернильный росчерк длинной косы. Высокая стройная девушка, одетая в обтягивающие джинсы и длинный вязаный свитер с широким воротом, стояла возле старенького проигрывателя. В одной руке она, как и Ло, сжимала баночку с газировкой, а второй бережно перебирала пластинки, которые были составлены рядом.       Шарлотта решительно двинулась вперед. - Пелли!       Старшеклассница удивленно обернулась, но увидев, кто ее позвал, ласково улыбнулась. - Здравствуй. Ты тоже здесь?       Шарлотта подошла к Пелли почти вплотную, потому что именно в эту минуту кому-то пришла в голову прекрасная идея сделать музыку погромче. - Да. Я так рада тебя видеть. Майлз сказал, что ты должна быть где-то здесь, и я решила тебя найти. - Я захотела немного развеяться. – Старшеклассница огляделась и добавила с усмешкой: – Хотя не могу отрицать, что до твоего прихода компания была весьма специфической.       Ло тоже оглянулась, посмотрев на гомонящих подростков. - Я многих не знаю. Они что, из другой школы? - Да. А кто-то вообще уже закончил школу и приехал на выходные. Тут несколько бывших игроков, которые раньше были в команде «Росомах». - Поняяяятно… - Ло посмотрела на пластинки. – Ты любишь музыку? - Конечно. А ты?       Шарлотта улыбнулась. - Обожаю! Ты слышала группу «Болезнь»? Они недавно у нас выступали. Это моя самая любимая группа! Они…       Но тут же она замолчала, вдруг подумав, что Пелли явно не слушает подобное, и торопливо закончила: - Они классные, короче. А какую именно музыку ты любишь? - Разную. – Пенелопа провела кончиками пальцев по картонным конвертам, в которых хранились пластинки. – Родители Шона собрали неплохую коллекцию. В основном тут джаз. Посмотри вот на это…       Она отставила в сторону баночку с газировкой и вытащила одну пластинку. - Оркестр Бенни Гудмена, 1938 год. Они играли весьма нетипичный для своего времени джаз. Их приемы были архаичны, не побоюсь этого слова. Однако исполнение, ритм, яркие, остроумные соло… Эти композиции увлекают, заставляют забыться и отрешиться от проблем.       Она положила пластинку на проигрыватель и вынула новую. - А это Майлз Дэйвис – один из величайших трубачей и композиторов своего времени. Считается, что именно он оказал наибольшее влияние на музыку двадцатого века. - Тоже Майлз? – Ло широко улыбнулась. - Да. – Пелли кивнула и осторожно поставила пластинку на место. – Дальше Чик Кориа – очень неоднозначный музыкант. Его обвиняли в том, что он играет антиджаз. Весьма смелое обвинение.       Высокая черноволосая старшеклассница тихонько вздохнула и подытожила: - Эти пластинки – целый пласт истории. И я уверена, что каждая из них имеет большое значение для своего хозяина. Наверняка с каждой композицией связана какая-то история, какое-то воспоминание. И меня радует, что эти пластинки не пылятся в шкафу или на чердаке, а стоят тут, в комнате. Это значит, что их слушают. Их касаются. Про них помнят.       Шарлотта молчала, не зная, что сказать. Слова Пелли болью отзывались внутри. С каждой вещью связано какое-то воспоминание. С каждой. - Все хорошо? – Пенелопа встрепенулась, поняв, что Шарлотта уже долгое время молчит. – Ло? - Да, прости! – Миниатюрная девушка помотала головой и тоже осторожно коснулась старых картонных конвертов. – Просто ты сказала, что с каждой вещью, с каждой песней связаны какие-то воспоминания…       Она подняла взгляд на Пенелопу и проговорила негромко: - Жаль, что мы почти все вещи оставили в Чикаго, когда уезжали.       В зрачках Пелли зажглись крохотные огоньки. В голосе ее собеседницы прозвучала неприкрытая боль, но что скрывалось за этими огромными синими глазами, она не знала. И сейчас явно был не лучший момент, чтобы лезть в душу этой малышке.       Вместо этого она тепло улыбнулась. - Мы сами творцы своей судьбы. И своих воспоминаний. И то, что тебе дорого, ты и так не забудешь. Вещи – это лишь ключик, который открывает дверь в память. Но можно обойтись и без него… - Можно просто вынести эту дверь с ноги!       Знакомый низкий голос раздался за спиной у Шарлотты. Майлз, подойдя к разговаривающим школьницам, положил руку на плечо Ло и улыбнулся своей однокласснице: - Просвещаешь подрастающее поколение, да, Птица? Здорово! Не ожидал, что ты придешь.       Пелли улыбнулась в ответ. - Могу и тебя просветить. Привет. Я и сама не думала, что пойду. - Да бля, нихрена бы не потеряла, если бы не пошла. – Майлз вдруг покачал головой, и Ло подумала, что если бы он был котом, то в этот момент он бы прижал уши и оскалился. – Чот гнилая тут туса, как я посмотрю. Движня нездоровая намечается. Чо, может проводить тебя? А то темно уже. Один хер сваливать надо. - Не стоит, благодарю. Я живу не слишком далеко. – Пелли провела ладонью по волосам, приглаживая черные пряди. – Дойду сама. - Ну смотри, чо. А то давай Джо пну. Он тебя проводит.       Девушка подняла с проигрывателя пластинку и, осторожно поставив ее на место, повернулась к однокласснику. - Спасибо. Я справлюсь. Тогда я пойду. Увидимся в школе.       Она тепло улыбнулась Шарлотте. - Я была рада тебя увидеть, – сказала Пелли, а после вдруг добавила негромко: – И не грусти. Хорошо?..

***

      Вечер постепенно набирал обороты. Многие старшеклассники пришли сюда с вполне определенной целью - оторваться на полную катушку. Шарлотта, которую Майлз теперь ни на шаг не отпускал от себя, поняла, что в ход пошел не только алкоголь.       В той комнате, где еще час назад они с Пелли обсуждали виниловые пластинки, теперь слышались взрывы хохота, оттуда явственно тянуло дымком. Запах этот был не похож на запах обычного сигаретного дыма, и Ло невольно задумалась, что же это? Запах был слишком специфический. Слишком.       Майлз уже несколько раз порывался уйти, но каждый раз его кто-то задерживал, как нарочно отвлекал разговором, что-то спрашивал. Несколько раз к нему подходили поздороваться выпускники школы и бывшие игроки команды «Росомахи из Навьен-Роуд». Кот, хотя явно был недоволен, терпеливо отвечал на вопросы и выслушивал приветствия. И до определенного момента все было неплохо, пока на пороге вдруг не появился Фред. И стоило ему зайти в комнату, как Ло сразу же насторожилась. Неестественная улыбка старшеклассника казалась приклеенной к лицу, а зрачки расширились настолько, что заняли всю радужку. Движения его были неровными, дергаными, слишком суетливыми.       И запах. Шарлотта потянула носом: горьковато-сладковатый, въедливый, назойливый. Отчетливо химический.       Кот тоже его почувствовал. Сразу же сложив два и два, он страшно оскалился и зашипел: - Ты чо, охуел, придурок?! Я же тебя предупреждал!!! - Да расслабься, братан! - Фред лениво отмахнулся от здоровенного одноклассника. – Ты даже не представляешь, какой это кайф! Все проблемы становятся не важны! Ты только попробуй – сам поймешь! Хочешь? У нас ещё есть...       Шарлотта и не предполагала, что люди способны так быстро двигаться. Кажется, вот только что Майлз стоял рядом с диваном, на подлокотнике которого она сидела, а вот он уже с силой впечатал своего приятеля в стену, схватив его за ворот куртки.       Переход из относительно спокойного состояния в состояние дикой, неконтролируемой ярости у Кота произошел за доли секунды. Фред и понять ничего не успел, а в голове уже вспыхнула нестерпимая боль. Заскулив, парнишка прижал ладони к разбитому носу, но капитан футбольной команды, зарычав, нанес ему новый удар, свалив несчастного на пол. - Я тебя предупреждал, урод?! Предупреждал?!       Кот рывком поднял Фреда на ноги, и, держа его за воротник, вновь с силой ударил затылком о стену, а потом занес кулак, собираясь нанести новый удар…       Лишь два человека из тех, что стали невольными свидетелями этой страшной сцены, не замерли, точно громом пораженные, и не побоялись приблизиться к Коту, который в этот момент был вне себя от ярости.       Они бросились к Майлзу одновременно. Джо слева, а Шарлотта справа. Двое из всей толпы. Двое самых близких ему людей, которым было на него не наплевать. И которые не смогли остаться в стороне.       Джо, стремясь вырвать из когтей Кота более слабого одноклассника, поднырнул под левую руку капитана футбольной команды, ловко увернулся от первой атаки, пропустил здоровенный кулак мимо лица, но тут же охнул, напоровшись на удар коленом, и согнулся от боли. Майлз, полностью переключив внимание на Джо, почти заботливо придержал его за плечо, коротко размахнулся, собираясь нанести новый удар, но…       Но в ту же секунду его руку перехватили тонкие девичьи ладошки. - Майлз, не надо!       Высокий черноволосый старшеклассник рывком повернулся, освободился одним движением и взмахнул рукой…       Удар был такой силы, что Шарлотта не сумела удержаться на ногах. Майлз ударил ее тыльной стороной ладони, стремясь лишь отбросить от себя и даже не осознавая, кто перед ним.       Наверное, именно так сильный дворовый кот отшвырнул бы маленького дрожащего котенка, который не вовремя попался ему под когтистую лапу.       Прижав обе ладони к лицу, девушка сжалась у ног возвышавшегося над ней Кота. В голове у нее звенело с такой силой, что на какие-то секунды она потерялась в пространстве, не понимая, где она и что происходит. Никакие звуки не пробивались за этот тонкий хрустальный звон. Звон, с которым разбиваются хрупкие статуэтки из драгоценного муранского стекла и фарфора.       Все еще не понимая, что случилось, Шарлотта медленно подняла взгляд на Майлза. Но в побелевших от ярости глазах парня не было никакого выражения. Они полностью потеряли цвет, вылиняли, став абсолютно прозрачными. Ледяными. Мертвыми.       Джо с трудом сумел выпрямиться и бросился вперед, обхватил Кота поперек торса, зафиксировав одну из его рук, вновь переключая его внимание на себя…       И в ту же секунду в мир вернулись звуки. И ощущения.       Боль была сильной. Удар Майлза пришелся на правую сторону лица девушки, так что щеку сейчас нестерпимо жгло. Более того, при падении Ло, конечно же, не сгруппировалась и сильно ушиблась бедром. Хорошо еще, что рядом не было острых углов, иначе все могло закончиться гораздо более плачевно.       Из носа потекло. Отняв руку от лица, Шарлотта с изумлением увидела кровь. Видимо, частично удар пришелся и по носу, а она и не заметила…       В потасовку ввязались еще несколько игроков из футбольной команды, которые пронеслись мимо сидящей на полу миниатюрной девушки, едва не затоптав ее. Толпой они сумели скрутить своего капитана, прижать его к полу и оттащить в сторону Фреда, чье лицо тоже было залито кровью…       Ло трудом поднялась на ноги и вдруг поняла, что почти все взгляды устремлены на нее. Не на потасовку за ее спиной, а на нее. И в этих взглядах не было теплоты, лишь насмешки, какая-то брезгливая жалость и… Злорадство?       Не в силах вынести это, Шарлотта схватила с дивана свою куртку, на негнущихся ногах бросилась к выходу, растолкала толпившихся у двери подростков, выскочила на крыльцо и…       И тут ее кто-то схватил за руку. Девушка, пискнув от ужаса, обернулась, сжалась, боясь, что последует новый удар, но… Но это был Джо. На лице у него красовалось несколько ссадин, однако он выглядел спокойным. - Ты куда собралась?! - Отпусти меня!       Выдернув руку, Ло сбежала с крыльца, накинула на плечи куртку, судорожно попыталась застегнуть замок, но дрожащие руки не слушались. Джо, шагнув вперед, вынул из кармана платок и протянул ей. - Возьми. У тебя кровь.       Миниатюрная девушка сделала шаг назад. Потом еще, еще и еще. А после развернулась и, не обращая внимания на боль в бедре, бросилась бежать.

***

      Ло не знала, сколько пробежала. Просто в какой-то момент она поняла, что если не остановится, то просто умрет.       Вокруг было темно. Все еще не понимая, где она, Шарлотта обессилено сползла по стене дома, уселась на грязный асфальт, закрыла ладонями лицо. Худенькие плечи девчонки судорожно вздрагивали от беззвучных рыданий. Размазав слезы и кровь, она дотронулась кончиками пальцев до щеки, на которую пришелся удар, и заплакала еще горше.       Больно. Очень, очень больно! И непонятно, где больнее: внутри или снаружи?       И тут же изнутри поднялась обжигающая волна: ты сама виновата! Нечего было лезть под горячую руку! Так тебе и надо! И те, кто смотрел на тебя с презрением, правы! Ты жалкая, слабая, никому не нужная! Что, девчонка, поверила в сказочку? Решила, что в твоей жизни появился принц на белом коне? Ну и что, как тебе теперь? Принц оказался монстром! Но поделом тебе! Сама виновата! Сама!       Заставив себя подняться, она, по-прежнему прижимая ладонь к щеке, побрела по темной улице. Ноги сами несли ее, и девушка даже не заметила, как пришла к дому, на автомате поднялась по лестнице, отперла дверь и, зайдя в квартиру, включила свет. На белом пластиковом выключателе остались бурые пятна крови.       Моргнув, Шарлотта с удивлением посмотрела на свои руки, перемазанные кровью и грязью. И в этот же момент силы окончательно ее оставили, она рухнула на пол в коридоре и не стесняясь зарыдала в голос…

***

- Лучше свали нахер. Потому что если Кот тебя увидит, то его опять переклинит. А второй раз я за тебя опиздюливаться не хочу.       Джо, неодобрительно покачав головой, посмотрел на Фреда, который сидел на крыльце дома, прижимая ладони к лицу. - Кот совсем ебанулся! - Парнишка шмыгнул носом. - Чокнутый! - Он стал таким не вчера. - Джо безразлично пожал плечами. - Ты сам виноват. Зачем ты к нему полез? Нахрена ты понес весь тот бред? Ты же знаешь, как он к этому относится. Если ты уже конченый нарик, то хотя бы не демонстрируй это. - Да бля, с чего ты взял?! Я всего лишь… - С того, что я это вижу. И он это видит. - Скажи ещё, что Кот типа за меня переживает! - В том-то и дело, что да. Переживает. - Ага, и именно потому он мне нахуярил! - Нет, нахуярил он тебе за то, что ты полез к нему под кожу. - А тебе за то, что ты дохуя умный? А малолетке своей за что? Типа пизди своих, чтобы чужие боялись?! - Что ты сказал?!       Фред судорожно дернулся, обернулся и, увидев стоящего в дверях Майлза, испуганно сжался. Однако Кот смотрел не на него, а на Джо. - Где малая?! - Она ушла. - Джо шагнул вперёд. – Ну что, ты пришёл в себя? - Куда ушла? Когда?! - Кот, казалось, услышал только первые слова своего друга. - Что... - Ты ударил её. Не помнишь?       Повисла пауза. В льдисто-голубых глазах Кота сменилось несколько эмоций: недоверие, удивление, ярость и... Осознание. - Я... Ударил её?       Джо, наклонившись, положил руку на плечо Фреду. - Иди в дом, умойся.       И лишь после того, как атакующий пугливо просочился мимо замершего в дверях Кота и скрылся в глубине дома, он наконец ответил: - Да. Ударил. Сильно. Девочка на ногах не удержалась.       И вновь тишина, прерываемая лишь развесёлыми воплями, которые доносились из дома. Никто не заметил эту трагедию, да что там - никому и дела не было до этого инцидента. Ну, подумаешь, Кот опять кого-то избил. Обычное дело. - Она пыталась удержать тебя. - Как ты ей это позволил?! Почему не остановил?!       Джо невольно усмехнулся: - Потому что она пыталась удержать тебя, чтобы ты не сломал ебальник мне. А у тебя бесстрашная девчонка. - И тут же он глухо добавил: - Была.       Майлз оттолкнул его, вихрем слетел с крыльца и бросился во тьму. Он слышал, что Джо что-то крикнул ему вслед, но не разобрал слова. Теперь Кот, словно хищник, буквально шёл по следу той, которая пробежала тут всего полчаса назад. Сердце безошибочно вело его. Она могла пойти только домой, больше ей некуда идти! Но дошла ли? На улице уже глубокая ночь, а это значит, что из своих нор выползла разная шушера. Майлз прекрасно помнил, как месяц назад спас девчонку от двух ублюдков, которые погнались за ней. И с той поры он больше ни разу не допускал, чтобы она шла домой одна.       А сегодня он сам стал одним из тех ублюдков.       На мгновение Кот остановился, схватился рукой за стену, а вторую прижал к лицу, чувствуя, что еще немного, и разум оставит его. Он ударил малявочку, ударил, ударил! «Ты ударил ее…» «Она не удержалась на ногах…» «А у тебя бесстрашная девочка. Была…»       Отняв руку от лица, Майлз поднял взгляд и всмотрелся в темноту улицы. Он обещал, что рядом с ним ей ничего не будет угрожать, что ее никто не обидит. Никто даже не посмеет посмотреть в ее сторону. Он должен был ее защищать! «Ты ударил ее. Не помнишь?..»       В том-то и дело, что не помнил. События вечера словно стерлись из памяти. Так всегда было, когда он впадал в неконтролируемую ярость. И после у него оставались лишь обрывочные, разрозненные воспоминания…       Но этот момент Кот заставил себя вспомнить. Он вспомнил, как Джо сгибается от его удара, а вот малявка хватает его за руку, чтобы он вновь не ударил друга, кричит что-то и...       И падает, схватившись за лицо.       Он ударил ее по лицу?!       Майлз до хруста сжал зубы, сдерживая рвущийся с губ крик. Что же ты за существо, что ты за тварь, раз поднял руку на нее?! Даже в приступе ярости! Ее вид не успокоил тебя, не привел в чувство! Ты ударил ее! Ударил!       И тут же по телу прошла волна дрожи: а если он ударил ее слишком сильно? Настолько, что повредил ей что-то? Малявочка совсем крохотная, худенькая, а его удар сбил ее с ног. И то, что она ушла с этой вечеринки на своих ногах, еще ни о чем не говорит! Если у нее сотрясение, то она просто могла упасть где-то по пути, и все!       Он заставил себя выпрямиться и пойти вперед. Мир перед глазами расплывался, смазывался, и даже сознание, казалось, сейчас балансировало на грани. Если он увидит Котенка, лежащую без чувств на грязном асфальте, то он никогда себе этого не простит! И никогда больше не рискнет даже приблизиться к ней!       Да она и сама не подойдет.       Кот помотал головой, отгоняя кошмарные видения. Плевать на его чувства! Плевать!!! Главное, чтобы с ней все было в порядке, чтобы она была жива! Добралась до дома! Со всем остальным он разберется потом! Главное, чтобы она добралась до дома в целости!       Дорога вильнула в сторону. Майлз, повернув направо, прошел еще немного и остановился возле знакомого дома.       В окнах ее квартиры горел свет.       Она добралась.       Дошла.       Вытащив из кармана телефон, Кот непонимающе уставился в черный экранчик и запоздало сообразил: кончилась зарядка. Не удастся ни позвонить, ни отправить сообщение.       Сжав телефон в кулаке так, что тот захрустел, Майлз поднял взгляд, до боли в глазах вглядываясь в два небольших окошка со старыми обшарпанными рамами. На одном окне, закрытом светло-голубой занавеской, стояло какое-то растение со множеством маленьких листочков и ярко-фиолетовых цветков. Второе окно не было закрыто, и через него виднелся кусок серой стены и…       Свет в окнах погас.       Кот медленно закрыл глаза. Она легла спать. Ей же рано вставать, точно. Она встает в пять, чтобы успеть разнести газеты… «Просто поднимись на второй этаж, постучи в дверь, и малявочка откроет. Ей сейчас ужасно одиноко, страшно и больно. Она думает, что ты ее бросил, оттолкнул, что она тебе не нужна! Так что же ты стоишь?! Иди! Ты нужен ей!!!»       Нет.       В последний раз посмотрев на окна квартиры Шарлотты, Майлз развернулся и побрел прочь. Пусть малышка просто уснет, и этот дерьмовый день закончится.       А может, ты просто струсил?       Да.       Впервые в жизни Кот признался себе: да, струсил. Побоялся, что она не откроет или просто отстранится, попросит уйти и никогда больше не возвращаться, никогда не приближаться к ней.       Что угодно, лишь бы не это!

***

      Решение пойти домой пришло спонтанно. Кот всего лишь дошёл до развилки, но вместо того, чтобы свернуть в сторону, вдруг пошёл прямо. Он не появлялся дома уже пару недель точно, так что даже предположить не мог, что там сейчас может происходить. Впрочем, вряд ли что-то особенное. Очередная пьянка. Так что придется спустить с лестницы пару особо отмороженных корешей отца, и все.       Родной дом встретил его темнотой и тишиной. Свет в окнах не горел, а входная дверь была приоткрыта. Кот, толкнув ее плечом, шагнул внутрь и замер у порога, прислушиваясь. Он давно уже не боялся отца, но в те секунды, когда он возвращался домой, в его душе каждый раз поднимал голову тот испуганный мальчик, которым он когда-то был.       Когда-то очень, очень давно.       Тишина.       Наскребли на дозу и отвалились? Возможно.       Половицы под ногами высокого парня безжалостно скрипели, пока он шел к лестнице, ведущей на второй этаж. Но не успел он положить руку на перила, как за его спиной раздался тихий женский голос: - Сынок?       Медленно втянув воздух сквозь сжатые зубы, Майлз обернулся. У кухонных дверей, придерживаясь одной рукой за косяк, стояла невысокая хрупкая женщина, зябко кутающаяся в старый халат. Света уличных фонарей, который проникал в дом через грязные оконные стекла, было недостаточно, чтобы рассмотреть ее лицо, но Кот и без того знал, что под глазами у матери залегли глубокие черные круги, кожа на скулах натянулась, а губы посинели. Когда-то она была чертовски красива, но теперь… Теперь от нее осталась лишь бледная тень.       И только ее голос был прежним. - Милый, папа сегодня дома. Ты… ты бы лучше ушел. Ты же знаешь, что он… - Что он? – Кот отвернулся и поднялся на несколько ступеней. – Давно по ебальнику не получал? - Не надо, пожалуйста… Уходи. - Я вообще-то тоже здесь живу. Если ты забыла! - Нихера ты тут не живешь, сопляк!       Кот медленно поднял взгляд. Умение двигаться совершенно бесшумно досталось ему именно от отца. Он вообще был его копией и ненавидел себя за это. Высокий рост, широченные плечи, черные волосы, бледная кожа. А еще глаза - прозрачные, ледяные. Пугающие.       Отец стоял на лестнице прямо перед ним, сливаясь с темнотой. Когда-то маленький Майлз безумно боялся темноты и монстров, которые в ней обитают, но потом понял, что самый страшный монстр всегда был рядом. И от него не было спасения. - Уебывай отсюда, щенок, пока я тебе ноги не переломал!       Даже голоса у них были похожи. И у старшего, и у младшего Фортиса был глубокий, приятный баритон, с не портящими его резкими металлическими нотками. Вот только со временем голос отца стал более хриплым, неприятным. - Уйди с дороги, старый козел!       Ему было некуда отступать, и Майлз это знал. На этой узкой лестнице им не разойтись. Кто-то должен был уступить. И логичнее было бы ему сделать несколько шагов назад, уступить отцу дорогу, но…       Но внутри уже начало разгораться испепеляющее пламя. Ему уже нечего было терять, некуда идти, а загнанная внутрь жгучая боль от потери малявочки все настойчивее требовала выхода. Кот знал, что сейчас произойдет. И был искренне этому рад!       Он сжал кулаки и рванул вперед, но успел преодолеть лишь несколько ступеней прежде, чем отец нанес первый удар. Однако Кот ловко увернулся, перехватил его руку, но…       Но старый дом словно решил играть на стороне своего хозяина, и одна из ступеней под ногой парня просела. Майлз потерял равновесие, взмахнул свободной рукой, пытаясь не упасть, но его противник, тут же воспользовавшись ситуацией, с силой толкнул его плечом, и Кот все же не сумел удержаться на ногах.       Падать с лестницы ему было не впервой. Не нова была и боль от ударов тяжелых армейских ботинок. Все это он проходил уже десятки раз на протяжении последних семи лет. Но только сейчас, пожалуй, он в полной мере осознал, насколько ненавидит отца.       И как хочет его убить.       Перекатившись на бок и вовремя увернувшись от очередного удара, Кот вскочил на ноги, вновь поймал руку отца и, взяв ее в жесткий захват, красивым пируэтом ушел ему за спину, тут же отрешенно, словно со стороны, оценив правильность выполнения этого приема: Харт был бы доволен. - На отца руку поднял, сопляк?!       Мужчина взревел от боли, но вырваться из рук взрослого сына не мог. А тот, оскалившись, с каким-то садистским удовольствием ударил его по руке, начисто «отсушив» ее, и тут же сжал его шею в удушающем захвате, прошипев: - Как тебе такое «воспитание», урод?!       Мужчина еще пытался дергаться, несколько раз ударил стоящего за его спиной сына локтем по ребрам, но тот только шипел, словно рассерженный кот, а его хватка не становилась слабее – напротив, с каждым новым ударом его руки все сильнее сжимались. - Прекрати! Ты убьешь его!!!       Кот даже не успел обернуться, как мать вцепилась ему в волосы, рванула его на себя. - Отпусти его, слышишь! Прекрати!!! Прекрати немедленно!!!       Эта боль была гораздо более ощутимой, чем прежняя. Майлз, слишком хорошо понимая, что еще секунда, и обезумевшая женщина просто выцарапает ему глаза, вынужден был отпустить отца. Он тут же вывернулся из рук матери, оттолкнул ее от себя и… И пропустил удар в лицо.       Отец, практически мгновенно придя в себя, развернулся и, кажется, вложил в этот удар всю свою силу, потому что Кот не удержался на ногах и упал. И больше не сумел подняться.       Привычная боль разлилась по телу, заставила мир перед глазами расплыться и осела металлическим звоном в ушах. Фортис-старший, крича что-то, продолжал его избивать, но парень лишь сгруппировался, прикрыл голову, уже не в силах сопротивляться. Он проиграл.       В какой-то момент боль стала настолько сильной, что сознание оставило его, а когда Майлз пришел в себя, то понял, что отец тащит его к выходу.       Мокрый асфальт принял в свои объятия избитого, растоптанного подростка, которого высокий широкоплечий мужчина столкнул с крыльца. - Еще раз сунешься сюда – убью! Понял, уебок малолетний?!       Медленно перевернувшись на живот, Майлз прижался лбом к грязным камням, собрался с силами и сумел приподняться на локтях, поднял голову. Отец, стоя на крыльце, суетливо рылся в его рюкзаке; не найдя там ничего ценного, брезгливо отбросил его в сторону. - Даже бабла у тебя нет! Чо, побираешься, поди, ублюдок? - Да пошел ты… - Кот хрипло выдохнул эти слова, но был уверен, что тот, кому они были адресованы, даже не услышал их. – Чтоб ты сдох, козлина!       И тут же его словно обожгло: за спиной отца, испуганно прижав руки к губам, стояла мать. В ее глазах застыло привычное выражение ужаса и обреченности, которое всегда появлялось в те моменты, когда ее сын, избитый родным отцом едва ли не до потери пульса, валялся на земле. Но никогда она не сделала ничего, чтобы облегчить его боль, спасти его.       И этот раз не был исключением. - Мама… …Маленький мальчик, горько плача, прижимал к груди левую руку, за которую отец схватил его. Мальчик не понимал, что случилось и за что его избили. Он всего лишь играл в гостиной, когда отец, ввалившись в дом, вдруг разозлился на него, ударил по лицу, а после сжал его запястье, вздернул на ноги и отшвырнул от себя, словно тряпичную куклу. - Ноешь, как девчонка! Ничо, я из тебя сделаю мужика…       Здоровенный черноволосый парень, лежа под дождем на грязном асфальте, не отрываясь смотрел на мать. А та, не в силах вынести взгляд этих прозрачных голубых глаз, из которых никогда не уходила боль, вдруг сделала шаг назад, а затем еще и еще, пока не скрылась во тьме коридора.       Старая рассохшаяся дверь с грохотом захлопнулась, и Майлз остался в одиночестве. На улице было пусто - ни машин, ни случайных прохожих. Только дождь и холод - самые верные друзья одинокого, никому не нужного подростка.       С трудом поднявшись, Кот запрокинул голову и закрыл глаза, позволяя дождю смыть с его лица кровь. Вот и все. Он снова проиграл. И не важно, какие были условия и причины. Уже ничего не важно.       Сделав несколько шагов вперед, он присел, собрал выпавшие из рюкзака вещи: кое-какие нужные мелочи, школьные принадлежности... И довольно толстую книгу в темно-красном переплете с золотой надписью.       Горько усмехнувшись, Кот провел по книге рукавом, стирая грязь, а после сунул ее в рюкзак и закинул его на плечо. А после, не оглядываясь, пошел прочь.

***

      Он брел, не разбирая дороги, и даже не заметил, как ноги принесли его на развилку. Выпрямившись, Майлз провел ладонью по лицу, стирая дождевые капли и кровь. Странно, но сейчас внутри была гулкая, пронзенная морозными иглами пустота и темнота. Не было ничего: ни боли, ни обиды, ни горечи. Он потерял все. Потерял дом, потерял родителей. Потерял Шарлотту. И в каждой потере виноват он сам. Он сам сцепился с отцом, сам ударил малявочку, оттолкнул ее от себя. Так кого же теперь в этом винить?       Сейчас ему хотелось только одного: упасть и никогда больше не подниматься. Впервые в жизни он почувствовал невыносимую тяжесть, которая бетонной плитой опустилась на его плечи. Он боролся всю жизнь, боролся за каждый свой шаг, переламывал себя сотни раз, поборол все свои страхи, все свои слабости, но…       Но все равно сломался.       Он медленно пошел вперед. Когда тебя нигде не ждут, то какая разница, куда идти?       Кот и сам не заметил, как дошел до дома Шарлотты. Он вновь посмотрел на темные окна ее квартиры и обессилено уселся на бетонное крыльцо, привалившись плечом к обшарпанной стене. Котенок уже давно спит. Наверное, она долго плакала, прежде чем сумела забыться тревожным сном. Переживала. Как подойти к ней утром? Что ей сказать? Просто извиниться? «Прости, малая, я вел себя как идиот и ударил тебя. Да так, что ты на ногах не удержалась». Бред!       Он потерял ее.       Кот вдруг понял это с пугающей ясностью. Все, она больше даже не приблизится к нему. А если он сам попробует подойти, то его малышка испуганно отшатнется, сожмется в комочек, боясь, что он снова причинит ей боль.       Сидя на крыльце, Майлз обхватил голову руками, зажмурился, стиснул зубы. Все. Это конец пути. Конец всего! Сегодня последний свет в его жизни погас... Нет, не погас - он сам его погасил!       И почему-то именно эта боль была самой сильной. Не ссадины от ударов отца, не последний взгляд матери, а эти погасшие окна квартиры, где в гулкой пустоте и тишине беззвучно плакала малявочка, которую он поклялся защищать… И которую сам же ударил.       В голове гудело, а при каждом вдохе в бок словно вонзался кусок стекла. Ребро треснуло, подумал Кот с какой-то холодной отрешенностью. Интересно, а в какой момент? Когда урод топтал его ногами, или все же когда он, не удержавшись на ногах, скатился по лестнице? Скорее второе.       Его мысли перескочили на родителей; странно, но он даже не особенно злился на них. Эта ситуация не могла сложиться иначе. Он знал, что мать выберет отца. Это был только вопрос времени, когда он станет третьим лишним в родительском доме. Он всегда это знал. Знал, но… Но почему же тогда ему так больно?..       Рывком поднявшись на ноги, Майлз в последний раз посмотрел на темные окна и пошел прочь. Нечего тут торчать. Идти ему некуда, но можно сунуться к Шону. Скорее всего, народ все еще гуляет и продолжит веселиться до самого утра. Так что можно будет хотя бы смыть кровь и поспать пару часов, а потом тащиться в школу.

***

      Ожидания оправдались. Большая часть старшеклассников уже расползлась по домам, но несколько самых стойких продолжали праздновать. Возвращение капитана футбольной команды не осталось незамеченным, но заговорить с ним никто не решился. Кот же, не обращая ни на кого внимания, рухнул на диван в одной из комнат и, закрыв глаза, невольно оскалился; если завтра хоть кто-то из учителей или одноклассников посмеет посмотреть в его сторону, что-то сказать или докопаться с какой-то херней, то пощады ему не будет! А сейчас – спать… Автор главы: Лисовушка