Сборник драбблов по близнецам

С момента первого появления в Доме Очага они делят одну комнату на двоих, чтобы быть рядом, как и всегда. На один из дней рождения Лини дарит близняшке огромное зеркало на стену и в итоге оно висит напротив их двуспальной кровати. – На улице ужасно сильный дождь, – вздыхает Линетт, останавливаясь у своего отражения и пытаясь вытереть насухо ушки и хвост. – Интересно, кого судят на этот раз. – Главное, что не нас, – хмыкает Лини, запирая за собой дверь и раздеваясь. Они промокли до нитки и одежда неприятно липнет к телу, так что они стараются как можно быстрее избавиться от дискомфорта. – Ты замёрзла? Линетт только кивает. Её ушки почти прижаты к голове, а кожа покрылась мурашками и выглядит намного бледнее, чем обычно. Когда она остаётся в одном белье и собирает волосы в простой хвост без привычного банта, Лини, тоже оставшийся в одних трусах, подходит и просто обнимает её. Его пиро Глаз Бога чуть светится, откликаясь на тепло, и Линетт тихо выдыхает, утыкаясь в плечо Лини. Она чувствует себя в полной безопасности рядом с ним и расслабляется. – Мы хорошо смотримся, – поддразнивает Лини, кивая на отражение в зеркале. Линетт поворачивает голову и тоже смотрит на них. Лини бережно обнимает её за талию, прижимая к себе, и Линетт устраивает ладонь на его груди, чувствуя привычное, родное тепло. – Мне нравится, – негромко говорит она и ведёт ладонью ниже, к резинке белья, поддевает самый край и не отводит взгляда от лица Лини в зеркале. – Я могу видеть всё, что ты чувствуешь. – Ты и так меня видишь насквозь, – Лини тихо выдыхает от неторопливых прикосновений. – Я соскучился. Линетт фыркает в ответ и раскрытой ладонью оглаживает его пах, а потом чуть сжимает его член сквозь ткань, заводя и вырывая негромкий стон. – Хочу, чтобы ты тоже видел, – Линетт сжимает пальцы сильнее и носом трётся о его шею, улыбаясь. – У меня есть идея. Что бы она ни предложила, Лини всегда согласен на всё просто потому, что это Линетт и ей он безоговорочно доверяет даже больше, чем самому себе. Стоит ей отстраниться, сразу вновь становится прохладно. Лини смотрит на себя в зеркало: бельё сползло ниже и натянуто, чётко очёрчивая член, по ткани расползлось влажное пятно смазки. – Лини, – коротко зовёт Линетт. Он слышит лёгкий щелчок пряжки перед тем как обернуться. Линетт невинно, коротко улыбается, сидя на краю их кровати и опёршись ладонью в постель. Её ноги чуть разведены и из одежды остались только трусики. Она плавно свободной рукой поправляет ремни на бёдрах и оглаживает игрушку. Рядом лежит баночка смазки, которую они достали у одного из не слишком легальных торговцев, приехавшего из другого региона. – Разденься, – коротко просит Линетт, оглаживая его взглядом. Лини стаскивает с себя бельё, ногой отбрасывая куда-то в сторону на пол, и подходит ближе. Он обхватывает ладонями её лицо, склоняясь, и целует. Сначала почти невинно, легко прикасаясь к губам, но всего через мгновение поцелуй становится жадным и глубоким, их языки сталкиваются, и никто не хочет сдаваться первым. Линетт кладёт ладонь на его шею сзади и чуть сжимает, впиваясь коготками в нежную кожу и заставляя приблизиться ещё ближе. – Сегодня я рулю, – шепчет она в рот Лини и прихватывает зубами нижнюю губу. – Побудешь хорошим мальчиком, Лини? Он шумно сглатывает и вопросительно склоняет голову набок. Линетт хлопает по бедру, разводя ноги шире, и им даже необязательно произносить всё вслух. Лини опускается перед ней на колени и скользит ладонями по ногам, мягко сжимая и поглаживая. Легко ухмыляется, облизав губы, и надевается ртом на искусственный член. Ему не нужно бояться, что он что-то может задеть зубами или сделать что-то не так. И прекрасно знает, как Линетт просто нравится смотреть на него и заставлять зарабатывать её похвалу. – Молодец, – шепчет она, запуская пальцы в его волосы и направляя. Её собственное бельё становится мокрым, но это подождёт. – Постарайся для себя, хорошо? Линетт подталкивает бутылочку в его сторону, продолжая удерживать за волосы. И Лини, не отстраняясь, опаляет её взглядом и наливает чуть липкую, пахнущую морем жидкость на свои пальцы. Он заводит руку за спину, прогибаясь, и глухо стонет, когда толкается в себя пальцами. Линетт могла бы ему помочь, но ей слишком нравится видеть, как меняется лицо близнеца и ловить малейшие эмоции его удовольствия. Она стирает слюну у уголка его рта и тянет за волосы, освобождая рот. – Достаточно, – часть смазки она наносит вместе со слюной на игрушку и облизывает губы. – Я хочу, чтобы на этот раз ты был спиной ко мне. Так ты сможешь увидеть в зеркале абсолютно всё. – Поможешь? – Лини, поднявшись, разворачивается к ней спиной. И добавляет. – Пожалуйста. Он слышит тихий смешок и на мгновение прикрывает глаза, когда прохладные ладони Линетт оглаживают его талию и, спустившись ниже, крепко сжимаются на бёдрах и тянут к себе. Лини коротко, низко стонет, и тут же прикусывает губу, когда медленно опускается на член до самого основания и оказывается на коленях сестры. – Посмотри, – шепчет Линетт, обхватив его за подбородок и сжав. – Открой глаза. Лини распахивает глаза, когда она медленно и сильно двигает бёдрами, толкаясь в него, и снова стонет. – Хороший мальчик, – Линетт прикусывает край его покрасневшего уха и спускается поцелуями по шее к плечу, прихватывая нежную кожу зубами и оставляя небольшие, быстро темнеющие следы. – Ты уже такой мокрый. Она, продолжая удерживать его подбородок и не давая отвести взгляд от их отражения, второй рукой обхватывает его член, плотно сжимая пальцы и надавливая большим на головку. С ушей румянец растекается по скулам и груди Лини, он тяжело дышит, подаваясь навстречу движениям сестры, и тихонько скулит. Голова идёт кругом, ему ужасно жарко, и он чувствует себя таким заполненным, но всё ещё мало. – Ещё, – просит Лини, двигая бёдрами резче и вздрагивая от болезненного укуса. – Только посмотри на себя, – усмехается Линетт, намеренно делая движения медленнее и заставляя Лини просяще хныкать, пока она ласкает его. – Такой развратный. У Лини горят щёки от её шёпота, от её рук и губ на его теле, и ему хочется получить ещё, как можно больше и сильнее. – Линетт, пожалуйста, – хрипло бормочет он, стараясь урвать больше прикосновений и ёрзая. – Ты меня с ума свести хочешь? Вместо ответа Линетт сжимает его талию и сильно двигает бёдрами, вбиваясь в него и вжимаясь грудью в спину. Она сама ужасно заведена и хочет хотя бы коснуться себя, но Лини такой податливый под её руками, такой послушный и жадный, что она не может отвлечься. Линетт кусает его шею, оставляя ещё одну отметину, и тихо стонет, прекрасно зная, как горячо они сейчас выглядят в зеркале. Лини вжимается в неё ягодицами, принимая полностью и подстраиваясь под темп, и цепляется руками за край постели, зная, что ему нельзя касаться самого себя, пока не ему не позволят. – Бесстыдный, – шепчет Линетт ему на ухо, лаская резче. – Видишь? Не отводи взгляд, хочу видеть, как ты кончишь. Лини всхлипывает, его бёдра мелко дрожат от острого возбуждения и ему тяжело держать глаза открытыми, но он упорно смотрит на их отражение. То, как плавно двигает Линетт бёдрами, когда входит в него, её пальцы, впившиеся до отметин в его кожу, и он сам, весь растрёпанный, раскрасневшийся и стонущий. – Линетт, я… Можно мне… – Попроси. – Я… Пожалуйста, я хочу кончить. – Линетт замирает, переставая двигаться, и трётся носом о его шею сзади, заставляя его разочарованно застонать. – Линетт! Пожалуйста. – Ты такой красивый в таком виде, – она снова медленно ведёт бёдрами и двигает рукой резче. – Особенно когда просишь. Можно. Его шумный выдох полон облегчения, как и следующий длинный, низкий хриплый стон, когда Лини кончает, откидывая голову на её плечо. Линетт обнимает его, давая отдышаться, целует в уголок губ и отпускает, давая сползти на пол. Она торопливо расстёгивает ремни, откидывает игрушку куда-то в сторону от них и запускает пальцы в своё уже насквозь мокрое бельё. Лини у её ног поднимает голову. У него шальной взгляд, а лицо всё ещё лихорадочно красное, чёлка прилипла к влажному лбу. Он придвигается, пихая плечом её колено, бесцеремонно просто отодвигает бельё в сторону и толкается в Линетт пальцами. – Л-лини. Линетт кусает губы, подаваясь навстречу и насаживаясь, продолжая ласкать клитор и пытаясь подстроиться под его рваный темп. И они могли бы продолжить, она слишком хочет почувствовать его язык или член в себе, но возбуждение такое сильное, что ей буквально хватает нескольких минут, чтобы кончить. Лини усмехается, облизывая пальцы, и со вздохом утыкается лбом в её колено. Нужно прибраться. Нужно навести тут порядок, пока никто не начал их искать. Но они позволяют себе ещё беспечные десять минут, где нет никого, кроме них двоих, и где им не нужны слова, чтобы выразить всё, что они чувствуют.