A Sun in Retrograde

      Спустя некоторое время они сумели оторваться друг от друга настолько, чтобы просто сидеть рядом, голова Алины лежала на его плече, а рука Александра обнимала ее за плечи. Носом он уткнулся в ее волосы, а их пальцы были сплетены у него на животе. Ее слезы высохли и он начал тихо говорить, голос отдавался успокаивающим рокотом под щекой Алины. Не о прошлом или будущем, просто рассказывая ей подробности своей повседневной жизни. Он говорил о движении войск, о скандалах при дворе, о том как двое из его учеников-алкемов были наказаны три месяца чистить конюшни, потому что их поймали, когда они на спор пробрались в покои королевы.       Что-то зашумело за стенами шатра и они оба встрепенулись. Александр притянул ее ближе к своей груди, подняв вторую руку чтобы призвать тени. Алина позволила ему отодвинуть себя ему за спину, пошевелила пальцами и выругалась, когда свет не отозвался. Звуки снаружи стали громче и она внезапно узнала один из голосов.       — Мал?? — позвала она, обходя вокруг Александра, ответившего мрачным взглядом, который она проигнорировала.       — Алина! Ты в порядке? — голос Мала был хриплым и выйдя из шатра, она поняла почему. Он стоял на коленях, с заломленными за спину руками, удерживаемый опричной стражей. Он все еще немного сопротивлялся, но успокоился, когда она вышла. Его глаза пробежали по ее телу в поисках повреждений и не найдя их, обратили яростный взгляд на стоявшего позади Алины генерала.       — Переехать ее вчера было недостаточно? — выплюнул он, на что Александр даже не стал реагировать.       — Мисс Старковой и мне нужно было кое что обсудить, — протянул он ровным и безразличным тоном.       — Мал, — прервала его Алина, вставая между ними, — Что ты здесь делаешь?       — Я принес тебе ужин, потому что ты не поела, но тебя не было в палатке. Я искал тебя больше часа, — ответил он, все еще подозрительно глядя прямо на Александра позади нее.       Ну конечно. В прошлом он нашел ее сидящей над лагерем, смертельно боящейся за него. В этот раз он нашел ее в шатре генерала, с которым она и говорить-то не должна была и который на глазах у всех протащил ее через весь лагерь.       Женщинам в армии приходилось нелегко, так что его опасения не были беспочвенными. Если бы это был любой другой командующий офицер, он мог оказаться прав и встретился бы с суровыми последствиями за попытку защитить ее.       Святые, какая дурацкая ситуация.       — Отпустите его, — приказала она стражникам и когда те не пошевелились, обернулась к их генералу, подняв бровь. Пару мгновений он смотрел на нее в ответ, прежде чем фыркнуть и качнуть головой в сторону стражей. Когда Алина повернулась обратно к Малу, который, поднявшись с земли, тут же схватил ее за плечи, Александр отвернулся и ушел обратно в шатер.       — Алина, давай, нам нужно идти, — Мал потянул ее за собой, но она покачала головой и вместо этого втянула его за собой в шатер. Если этот разговор должен был состояться, то лучше ему пройти там где никто (больше) их не прервет.       Александр стоял спиной к двери, склонившись над картами на своем столе и намеренно их игнорировал. Алина закатила глаза. Он порой бывал излишне драматичен.       — Мал, мне нужно тебе кое-что сказать, — начала она, обернувшись к своему другу детства и однажды-мужу, желая объяснить ему все, но что-то в его лице заставило ее остановиться.       Он был таким юным. Ему едва исполнилось восемнадцать. Детская пухлость еще не сошла со щек и он держался иначе чем она привыкла, держа ее за руку, но при этом постоянно бросая взгляды на генерала за ее спиной. У него не было шрама на правой скуле, который он получил на войне и легкой хромоты от того, что он сломал ногу, снимая одного из их воспитанников с дерева.       Это не мой муж, осознала она внезапно душераздирающую истину. Это был мальчик, который еще ничего не видел и не испытал в этом мире. В его глазах все еще сияла надежда - дикая, животная надежда сироты-солдата, но все же. Это не были пустые глаза и бесцветная улыбка ветерана, рядом с которым она спала по ночам так много лет.       Да, они были счастливы и довольны. Но война сломала их обоих и даже если они сумели собрать осколки себя и построить что-то новое, что-то хорошее, Алина представляла как сильно ранила бы этого Мала, открытого и мягкого, попытавшись обнять его.       Она посмотрела вниз, на шрам на своей руке. В конце концов, она знала что случается когда разбитое стекло встречается с нежной плотью.       Так что Алина собрала всю любовь, которую испытывала к мальчику перед собой и решила отпустить его.       — Завтра я отправляюсь в Малый Дворец, — сказала она, открыв глаза и встретившись с ним взглядом. Она улыбнулась и если Мал подумал, что улыбка была дрожащей потому что Алина будет скучать по нему... он не так уж и ошибался.       — Вчера после того случая, я поняла что нечто освободилось во мне. Нечто пробудилось.       — Боль и ранения часто провоцируют силы гришей, — раздался позади нее голос Александра, хотя, когда она обернулась, он все еще разглядывал стол перед собой, — Мисс Старковой нужно будет наверстать тренировки, которые она пропустила из-за некомпетентности проверяющих.       Глаза Мала расширились.       — Но ты же не гриш. Я бы знал, я бы... — его голос стих, когда он уставился на ее руку, в которой теперь сиял маленький шарик золотого солнечного света.       — Как ты мог знать если даже я не знала? — мягко спросила Алина и когда он посмотрел на нее, в его глазах была опаска, которая разбивала ей сердце. Но это было важно. В прошлый раз он пересек континент чтобы спасти ее из Малого Дворца. Нужно было чтобы он знал, по-настоящему верил что это лучшее место для нее.       Как для него лучшим местом было подальше от гришей, которые бы его использовали, от Александра и Багры, которые могли догадаться откуда взялись его таланты.       Так что она улыбнулась ему сквозь слезы, собирающиеся в уголках ее глаз.       — Я буду писать тебе каждую неделю обо всей удивительной еде, которую буду есть. Если тебе повезет, может быть, я даже пришлю тебе немного сладостей.       Мал взял ее за плечи, не замечая как тени в комнате сгустились в тот момент, когда он до нее дотронулся, приблизил к ней свое лицо и глубоко заглянул в глаза.       — Алина, — спросил он медленно, с намеком, — Ты уверена?       Она кивнула и сдавшись своему предательскому сердцу, обняла его и прошептала:       — Я уверена. Думаю... это мое место.       Он вздохнул на это, обхватил ее руками и стиснул. Они так много лет были сиротами, отделенными от других людей происхождением и бедностью, что он никогда не встал бы у нее на пути, если пойти по нему означало найти место где она была своей.       Когда через пару мгновений они отпустили друг друга, Алина спросила:       — Ты расскажешь остальным что случилось? Не хочу попасть в неприятности из-за дезертирства.       — Твои бывшие командующие офицеры будут проинформированы о твоем новом ранге и переводе во Вторую Армию, — вмешался генерал. Он обернулся, сцепил руки за спиной и источал властность каждым произнесенным словом.       Мал сделал шаг к нему.       — Вы позаботитесь о ней, хорошо? Убедитесь что она в безопасности?       Она хотела вмешаться и сказать, что генералу нет нужды заботиться о простом солдате вроде нее, когда Александр ответил:       — Она гриш. Мы заботимся о своих, — в его словах почти слышна была насмешка и Алине больно было видеть как Мал слегка ссутулился при напоминании что она и он теперь отличаются друг от друга.       Он обернулся и улыбнулся той нахальной улыбкой, за которой обычно скрывал свою боль.       — Я ожидаю, что ты будешь присылать кучу сладостей с этими письмами, иначе мне придется тебя выследить и заявить, что лучшие друзья гришей имеют законные права на еду.       Алина засмеялась, как от нее и ожидалось и изобразила удар по его плечу, после чего он развернулся и, бросив на нее последний взгляд, покинул шатер.       Она стояла, глядя ему вслед, когда почувствовала тепло Александра, прижавшегося к ее спине. Он успокаивающе положил руку на ее предплечье.       — Один из друзей, которые умерли? — тихо спросил он.       — Нет, — Алина покачала головой, потом исправилась, — То есть, нет, он не умер при пересечении Каньона, — Наступила тишина, в которой он терпеливо ждал пока она найдет слова, — Мы были лучшими друзьями в приюте, всегда вместе попадали в неприятности и помогали друг другу выбраться из них. Мы вместе вступили в армию и именно увидев, что на него напала волькра, я впервые обнаружила мои силы.       — Брат? — тихо спросил он, — Любовник? —услышала она в своей голове.       — Муж, — признала она, — Тот, которого я давно похоронила.       Алина ожидала от него ревности, но возможно, это было несправедливо с ее стороны. В конце концов, он тоже хоронил любимых и был хорошо знаком с болью того, кто оставался, когда второй уходил.       — Мне жаль, — сказал Александр, обвивая ее руками за талию и притягивая к себе. Его грудь успокаивающе вибрировала когда он говорил, — Наверняка тяжело видеть его снова.       — Словно видеть призрака, — согласилась она, — Всего лишь призрак другой жизни.       Он ничего не сказал, просто обнял ее крепче, пока она старалась не расплакаться.