A Sun in Retrograde

      День прошел по большей части так, как Алина и ожидала. Она коротала время, пролистывая доступные ей книги, пытаясь разобраться, что происходило в том моменте истории где она оказалась. Единственным отвлечением стал Иван, который принес обещанную ей еду. Он ничего не сказал, только свирепо посмотрел на нее, ставя поднос на стол, словно это была ее вина, что могучего сердцебита низвели до положения простого слуги.       Алина поддалась ребяческой части своей натуры и показала ему язык; какой смысл снова быть семнадцатилетней, если нельзя этим чуть-чуть насладиться?       Покидая комнату, Иван с грохотом хлопнул дверью, чем Алина осталась ужасно довольна и вспоминала об этом еще ближайшие несколько часов, проведенных за книгами.       Когда солнце начало садиться, Алина потерла шею, затекшую после часов, проведенных в попытках разобраться в планах сражений и рапортах, аккуратно разложенных на генеральском столе. Вздохнув, она встала и подошла к столу с картами.       Ситуация действительно была отчаянная. Каньон столетиями душил их торговлю, а выросшие до абсурдного расходы царского двора означали, что казна была практически пуста, едва удерживая платежеспособность страны за счет налогов, заставлявших население голодать. Поля оставались невозделанными, предприятия закрывались чуть ли не каждый день, в то время как все больше людей вступало в армию, в надежде на стабильный заработок и более-менее регулярное питание.       Вторая Армия в основном кормилась за счет семейного состояния "Киригана", но и оно не было бесконечным. Жестокая правда состояла в том, что если бы не недавний приступ патриотического пиратства, случившийся у Штурмхонда, Алина сомневалась в том, что Равка вообще бы еще существовала. Ширились крестьянские восстания, о чем она понятия не имела в семнадцать лет, но была даже слишком хорошо знакома сейчас. Чем больше люди приходили в отчаяние, тем меньше беспокоились о последствиях и возможном уроне, тем больше гибло невинных.       Тем временем, Златан в открытую продавал гришей во Фьерду и Шухан, чтобы оплачивать свою революцию, факт, который заставил ее зарычать от ярости, когда она обнаружила список "пропавших" агентов Александра.       Отодвинув бумаги в сторону, Алина подошла к столу командования и уставилась на карты. Форты, военные базы, войска, гражданские... все было аккуратно разложено словно в игре. Картограф в ней был впечатлен качеством карты, но солдат, который тоже жил внутри, вздрогнул при виде уязвимостей, которые она видела в своей стране.       Позади нее открылась дверь и обернувшись, Алина увидела Александра, медлившего на пороге. Они странным образом поменялись местами по сравнению с той далекой ночью, когда Алина стояла в дверях, а Александр в агонии рассматривал свой стол.       Вздохнув, она протянула ему руку и он тут же пересек комнату чтобы обнять ее, прижавшись грудью к спине и положив подбородок ей на макушку. Теперь они вместе рассматривали свою страну.       — Какой у тебя был план? До того как ты меня нашел? — прошептала Алина, пытаясь увидеть то, что видел он. Хотя ей и приходилось вести за собой армии, стратегия никогда не давалась ей так легко как ему.       Александр вздохнул.       — Златана нужно убрать, хотя я еще не нашел способа. Мои убийцы не могут подобраться достаточно близко, а переправа для количества людей, необходимых для полноценного наступления, слишком опасна. Я написал одному торговцу из Керчии, надеясь, что он поможет мне найти решение, но мы еще на слишком ранней стадии переговоров, чтобы быть уверенным.       Она кивнула и прикоснулась к значку Ос Альты на карте.       — А король?       — Его неспособность править как заноза в пятке, — прорычал он, — И эта заноза там не останется. Женя...       Алина прервала его.       — Женя отравляла его, но недостаточно быстро. Тебе придется найти другой способ избавиться от него, который не будет требовать приносить в жертву девушек, — Ее тон был твердым, но без злости и Александр лишь вздохнул.       — Но ты не возражаешь против убийства? — спросил он.       — Не в его случае. Учитывая, скольким людям он навредил, — ярость оставила ее и Алина обмякла, прислонившись к груди Александра, — Но Василий едва ли будет лучше. Николай был хорошим королем, но его внук заключил сделку с Фьердой, снова лишив гришей всяческих прав.       Алина тогда уже не была гришом, но все равно боролась против этого закона, хоть и безрезультатно. Она видела костры и виселицы, прятала всех кого могла, но гришам некуда было бежать.       Александр неподвижно стоял за ее спиной.       — Что... бы ты предложила?       Руки Алины тряслись. Осмелится ли она озвучить мысли, преследовавшие ее долгими ночами, когда она успокаивала собравшихся под ее крышей, пока они тряслись в страхе перед миром, который их ненавидел. Она чувствовала себя такой бессильной, слабой и бесполезной, что иногда всем, что она могла видеть, было то, что он однажды ей предложил и от чего она отказалась.       — Величайшая сила монархии... — медленно проговорила она, выдавливая из себя слова, — В постоянстве, в гарантии наследования. И в этом же ее величайшая слабость, в незнании того, окажется ли следующий правитель мудрым или слабым.       Александр замер позади нее, и было ощущение, будто целый мир задержал дыхание, ожидая, осмелится ли она закончить свою мысль.       Проходили долгие мгновения. Александр прочистил горло.       — И как бы ты исправила эту... слабость?       Алина уставилась на карту своей страны, страны, которую она любила. Она медленно передвинула фигуру, обозначающую Дарклинга к Ос Альте и поставила на стилизованное изображение Большого Дворца.       — Нам нужна монархия без наследования.       Слова были сказаны и она не могла взять их назад.       Александр склонил голову, прижавшись лбом к ее затылку и рвано выдохнул.       — На том возвышении два трона, — прошептал он, — Моя царица, — Алина вздрогнула от эмоций в его голосе, того, как он произнес этот титул.       — Я хочу чтобы ты пообещал мне, — сказала она.       — Все что угодно.       — Мы постараемся пролить как можно меньше крови. Земля Равки уже впитала достаточно крови ее жителей, не нужно добавлять больше.       Она почувствовала как он кивнул и продолжила.       — Если ты это сделаешь... если мы это сделаем... мы должны сделать это для всей Равки. Не только для гришей, но и отказников тоже.       Алина могла сказать, что ему это не понравилось, но он все равно вздохнул:       — Как прикажет моя королева. Но знай, что когда придется делать выбор, я каждый раз буду выбирать гришей.       — Я знаю, — признала она, — Нам просто придется разобраться с этим когда придет время.       Прошло еще несколько долгих мгновений.       — По традиции, — начал он, — Когда два монарха делят трон, они также имеют общую фамилию, — его голос звучал деловито, оглашая факты, не содержа в себе ни капли надежды, от которой, как Алина чувствовала, трепетала их связь.       — Это предложение? — спросила она, невольно затаив дыхание.       Его голос был тихим но твердым, а глаза, когда Алина обернулась к нему, были темны.       — Я намереваюсь провести вечность рядом с тобой. Если при этом я смогу называть тебя моей женой, дать тебе защиту моего имени... тем лучше.       Она помедлила пару мгновений, прежде чем прильнуть к нему и прошептать на ухо слова, которые говорила ему во снах на протяжении многих лет.       — Александр Морозов, — его дыхание оборвалось при звуке его истинного имени и Алина почувствовала как он вздрогнул, — Окажешь ли ты мне честь быть моим партнером, моим мужем, моим вечным спутником?       Она едва успела двинуться прочь прежде чем его губы накрыли ее в пожирающем поцелуе.       Алина улыбалась между поцелуями. Вот он, мужчина с которым она готова была провести целую вечность.