your fear

Дазай не обращает внимание, когда дверь кабинета хлопает, извещая о приходе еще кого-то. Он не поднимает голову и взгляд, и без того зная, кто именно мог так нагло появиться в кабинете босса Портовой мафии, не спросив разрешения и не стучась. Чуя никогда не был примерным в плане покорности и уважения к нему и правилам, и это не изменило ни начало их отношений, ни новый пост Осаму. — Я рад, что ты пришел, пусть у тебя и выходной, — произносит Дазай, все же отрываясь от изучения бумаг и поднимая взгляд на парня, который стоял прямо напротив его стола, скрестив руки на груди. — Ну, учитывая, что я вижу тебя чаще здесь, — Накахара обводит голубыми глазами помещение, в котором стал бывать довольно таки часто со сменой руководства и с учетом того, что с недавних пор сам переехал в этот кабинет, — чем дома, я не мог не прийти. — Тогда мог не брать отгул, — Дазай подпирает подбородок сцепленными ладонями и Чуя кривится от этого — он становится так похож на Огая в некоторые моменты, что иногда забываешь, с кем именно говоришь. — Да, и пришлось бы тащиться сюда с самого утра. — Осаму тяжело вздыхает и поднимается с кресла, обходя его и останавливаясь прямо позади. — Ты же знаешь, что можешь опоздать. Уверен, ты бы как-нибудь сумел договориться со своим боссом, — Дазай лишь немного приподнимает уголки губ, когда оставляет почти невесомый поцелуй на плече Чуи. — Кстати, я кое-что приготовил для тебя. — Что уже? — Накахара недовольно хмурится, когда вместо ответа Дазай лишь берет его за запястье и тянет за собой из кабинета, сохраняя некую таинственность. Они идут молча по тихим и длинным коридорам штаба, пока каждый их шаг эхом раздается по всему этажу. Длительное молчание давит на виски — заткнуть Дазая было практически невозможно, когда они были наедине, а кроме пары охранников у дверей его кабинета больше никого не было, что лишний раз придавало ситуации неоднозначный вид. — Куда мы идем? — Узнаешь, Чуя, — мягко, но в то же время с небольшим давлением отвечает Осаму, — Расскажи лучше, как вчера сходил в клуб? — Сойдет, — отвечает Накахара, недолго выбирая слова. — Бывало и лучше, если честно. Ты вчера не говорил, что закончишь так поздно, что я усну прежде, чем ты вернешься домой. — с неким упреком замечает исполнитель. — Просто внезапно появились дополнительные дела. Ничего серьезного. — бесцветно поясняет Осаму, явно заканчивая на этом диалог. Чуя успевает задуматься о чем-то своем, не обращая внимание на дорогу, пока вдруг по телу не бежит неприятная дрожь от холода. Накахара поднимает взгляд и хмурится, глядя на Дазая. Он совсем не заметил, как они спустились в подвалы мафии. — Что.. — Чуя не успевает даже произнести вопрос, как замолкает, находя глазами причину их визита сюда. К одной из колонн цепями был прикован мужчина, чье лицо можно было с трудом таким назвать — из разбитого и, кажется, сломанного носа до этого текла кровь, пачкая все лицо и оставляя после себя темные следы. Несколько передних зубов было выбито, а некогда чистая одежда была порвана в некоторых местах и забрызгана алой жидкостью. Он, несомненно, был жив, судя по его тяжёлому дыханию, но выглядел так, будто его кто-то переехал. И что-то внутри подсказывало, что этот кто-то прямо сейчас стоит рядом. — Зачем мы здесь? — Чуя находится быстро, возвращая свой взгляд на Дазая. — Что, правда не понимаешь? — поведение Осаму уже не было таким легким, как в кабинете. Он смотрит своими темными глазами прямо в голубые, будто желая через них попасть рыжему внутрь, прямо в душу, чтобы забрать ее немногим позже. — Чуя, господи, ты серьезно? Ты действительно не подумал о том, что у меня в этом городе есть связи и мне сообщат, если мой любимый мальчик будет тереться в клубе с кем-то другим? — Накахара старается выровнять дыхание, не позволяя панике взять верх, когда Дазай делает к нему шаг, приближаясь. — Я ни с кем не тёрся вчера. — Накахара хмурится, когда Осаму вдруг тихо усмехается. — Чуя. Я бы никогда не поверил в чьи-то слова об этом, потому что знаю, на что готовы пойти люди ради крупицы власти, но только сразу после я поехал в этот клуб. — Чуя чувствует, как его тело предательски реагирует на такое заявление и пытается скрыть мелкую дрожь в руках. — Поехал, и увидел, что ты правда выпивал с ним и не реагировал, когда он касался тебя своими лапами. — Дазай вдруг поднимает одну руку, касаясь щеки Чуи одним пальцем и мягко поглаживая. Накахара едва сдерживает себя, не дёргаясь, когда его парень вдруг оказывается у него за спиной, наклоняясь к уху так, что его тяжелое дыхание шевелило небольшие пряди рыжих волос. — Дазай... — тихо начинает Чуя, но прерывается, как только пальцы Осаму осторожно хватают его за подбородок, поворачивая голову в сторону мужчины на колонне и удерживая так, чтобы он не мог отвернуться. — Тише. Хочешь, я расскажу, что сделал после твоего ухода? Я дождался, пока он выйдет оттуда и пошел следом. Я шел за ним до одного из более менее тихих кварталов, он даже не заметил, что у него хвост, представляешь? — Дазай шепчет вкрадчиво, подталкивая воображение рисовать происходящие в рассказе действия. — Он не был напуган, сначала, но был настолько пьян, что свалился от одного удара в челюсть. Как свинья отлетел на асфальт, противно вереща. Я не хотел так его изуродовать, честно, — Чуя чувствует, как на лице Осаму расплывается улыбка, когда он пытается отвернуть голову от мужчины и вздрагивает от поцелуя в шею сзади уха, — но я снова и снова вспоминал, как он трогал тебя своими грязными похотливыми руками и уже не смог остановиться вовремя. Я сломал ему нос и ту руку, которой он тебя касался. И так, по мелочи наградил гематомами и кровоподтеками. — Почему он здесь? — Чуя старается сохранять в голосе сталь, чувствуя, как Дазай что-то делает сзади. У него выбивает воздух из легких, когда на виске чувствуется холодный металл, а рука парня опускается с его подбородка на шею, сжимая ее и фиксируя. — Я уже кое-что однажды обещал тебе, но, кажется, ты плохо меня понял. — Осаму убирает от виска Чуи пистолет, усмехаясь, когда рыжий выдыхает от облегчения. — Я обещал простреливать твоим ухажерам колени. — Нет, Дазай!— у Накахары по спине бежит крупная дрожь, когда пазл складывается, — Он не ухажер, мы просто разговаривали вчера. — Тише, тише. — Дазай трется носом о ухо рыжего, снова целуя рядом с ним. Его холодные, черные и несущие смерть глаза впились в тело жертвы, которая как раз начала приходить в себя, осматривая место, в котором оказалась. — Что за.. — едва понятно мямлит мужчина, дёргая руки, закованные в оковы. Он стонет от боли во всем теле и сплёвывает кровь, смешанную со слюной. — О, уже очнулся, — весело произносит Дазай, улыбаясь. — Мы как раз о тебе говорили. — Где я? Какого черта происходит?! — начинает повышать тон мужчина, пока у него вдруг не пропадает голос, вынуждая того закашляться, прежде чем продолжить создавать шум. — Помогите! Помогите мне! — Не кричи, еще рано, — говорит Дазай и в его голосе чувствуется счастливая улыбка, как у ребенка, который открывает подарки на свой день рождения. — Помнишь его? — Осаму оставляет несколько поцелуев на виске Чуи, не отрывая своего пронзительного взгляда от их гостя. — Я... Я видел его вчера в клубе, мы немного пообщались и он ушел, — было видно, что брюнет старательно перебирает события вчерашнего вечера, наверное, надеясь вспомнить, как он сюда попал. — А когда я уже почти вернулся домой на меня вдруг напали и это был.. это был ты! — внезапно вспоминает он, глядя на довольного Дазая. — Кто вы? Вы какие-то извращенцы, да? Я могу вам заплатить, только отпустите меня! — мужчина глупо хлопает глазами, когда Осаму начинает злобно смеяться и этот смех не предвещает ничего хорошего. — Мне не нужны деньги. Я лишь хочу освежить свою память. Напомни, где ты трогал его вчера вечером? Кажется, где-то тут? — слышится выстрел, за которым следует оглушающий крик. Чуя закрывает глаза, пытаясь хоть немного отвернуть голову от этого зрелища, но ничего не выходит из-за крепкой хватки Дазая. — Милый, а ты почему молчишь? Посмотри и скажи, угадал я с местом? Открой глаза. — Накахара скрипит зубами, когда рука в бинтах сильнее сжимает его шею, но все же повинуется и смотрит, как мужчина истошно кричит, а кровь из его простреленного колена капает на пол. — Да, ты попал туда, — тихо шипит Чуя, совершенно не помня, где правда были руки мужчины и желая только побыстрее отсюда уйти, не слышать его крики и мольбы. Смерть или боль не была для него чем-то необычным, учитывая место его работы, но вот так стоять и смотреть на пытки человека, который страдает из-за тебя — это тяжело. И все усугубляет ощущение неизвестного будущего. — Хм-м, — тянет парень и у Накахары от этого подгибаются колени. — а мне вот кажется, что не туда.. Вот так будет правильнее. — весело добавляет Дазай, снова направляя пистолет на мужчину и стреляя во вторую ногу, но немного выше колена, из-за чего раздается еще один крик, прерывающийся громкими проклятиями. — Прекрати, Дазай, пожалуйста! — Чуя вырывается из его хватки только когда Осаму позволяет, немного ослабляя ее. Рыжий поворачивает к парню, хватает его руку, держащую пистолет, и опускает. Дазай смотрит прямо в голубые глаза, наслаждаясь плескающимся там отчаянием и мольбой. Накахара так прекрасен, когда перестает строить из себя камень, что Осаму готов сделать что угодно, лишь бы снова ощутить на себе такой его взгляд. — Твоя сука крутит хвостом перед другими, а получают они.. удобно, да?! — с запинками кричит мужчина, дёргая цепи и вот это была его ошибка. За секунду глаза Дазая теряют оттенки нежности, снова заковав все под толстым слоем льда и ярости, когда он поднимает взгляд и смотрит на гостя, с силой сжимая зубы. Чуя не успевает даже моргнуть, как слышится еще один выстрел, звериный от боли крик и вдруг сильные руки прижимают его ближе, обнимая так крепко, словно Дазай хочет закрыть Накахару собой, скрыть его от всего мира. — Чуя, пойдем отсюда, — предлагает Осаму и дожидается кивка от исполнителя, прежде чем его отпустить, пальцами одной руки щёлкая в воздухе. — Уберите его. — приказывает босс двум мафиози, стоящим прямо около лестницы в подвал и медленно направляясь наверх. Чуе удается обернуться лишь раз, отмечая, что мужчина потерял сознание, а последний выстрел он получил между ног. Они возвращаются в кабинет в полной тишине, но в отличие от исполнителя босс пребывает явно в хорошем настроении, будто не он только что пытал человека. Накахара молчит, сжав губы в тонкую полоску и ожидая худшего — что могут сделать с ним за вчерашний вечер. Рыжий медлит прямо перед высокими дверьми кабинета и все становится гораздо хуже, когда чужие ладони мягко подталкивают его в спину, заставляя зайти первым. Чуя подходит к рабочему столу Осаму и оборачивается, тут же задерживая дыхание — Дазай тихо подкрался к нему вплотную. Накахара старается вести себя уверенно и присаживается на край стола, немного увеличивая между ними расстояние. — Чуя, — Осаму выдыхает как-то печально и в целом сейчас ведет себя как обычный человек, расстроенный действиями своего парня. Это заставляет уменьшить напряжение в теле и почувствовать укор совести — он действительно вчера должен был уйти сразу домой, а не терпеть, принципиально желая прийти позже, заставив Дазая поволноваться. — ты ведь знаешь, как я люблю тебя. — Накахара уводит взгляд, не желая больше смотреть в темные глаза, в которых читалась обида. — Осаму, я... — Тш. — Дазай приставляет один палец к губам исполнителя и слегка наклоняется, оставляя между их лицами несколько сантиметров. — Я обещал тебе пристрелить колени твоим ухажерам, я это сделал? — Да, но... — Осаму снова прерывает его речь, мягко улыбаясь. — Я убью тебя, Чуя, если кто-то еще раз посмеет тебя трогать.