your fear

— Стой. — слышится за спиной, но Чуя игнорирует любые слова, продолжая практически бежать по коридорам. Шаги сзади становятся громче и парень собирается сделать рывок вперед, пока его предплечье не сжимает сильная ладонь, удерживая на месте. Накахара шипит от боли и все же оборачивается, гордо вздёргивая подбородок. — Что? — сквозь зубы произносит исполнитель и от этого кровь в жилах начинает закипать — он ведет себя так, будто виноват во всем только Дазай, а он ведёт себя чертовски правильно. — Твою мать, Чуя, какого черта ты творишь? — Осаму говорит тихо, именно с той интонацией, которую боятся все в мафии — он не кричит, говорит спокойно, наигранно мягко и это гораздо страшнее. Как психопат, который гладит тебя по голове за любое действие, целует в лоб, а потом внезапно украшает твоими мозгами стену, а кишками одежду. Дазай смотрит прямо в глаза, почти не моргая и будто желая выпотрошить его изнутри. Накахара никогда не был шелковым, послушным и покорным, но в последнее время переплюнул себя же. — А что я такого сделал? — рыжий нагло ухмыляется и смотрит на него так, будто перед ним стоит какая-нибудь шестерка, а не грёбаный босс главной преступной организации города. — Ты практически сорвал нам сделку. Ты хоть понимаешь, что было бы в таком случае? — Накахара жмёт плечами и от этого окончательно срывает крышу. Дазай оглядывает коридор и, никого не заметив, открывает дверь в ближайший кабинет, одним рывком запихивая туда парня. Исполнитель успевает только услышать звук проворачивающегося замка и обернуться, как на него снова налетают. Чуя даже не понимает, каким образом оказывается прижат к стене, столкновение с которой выбивает из груди весь воздух, а новый набрать не получается из-за давления спереди — Осаму давит на него своим весом, нависая безмолвной тенью. Рыжий поднимает взгляд и тут же жалеет об этом, когда смотрит в карие глаза. Они всегда были темными, но обычно не выражали ничего, а сейчас в них можно было увидеть целую лавину эмоций, и это пугало. Он вывел его из себя. — Что? — выдавливает из себя Накахара, гордясь отсутствием дрожи в собственном голосе. Он сжимает ладони в кулаки, пытаясь мысленно отвлечься от гнетущей обстановки. Самое паршивое в ситуации то, что их не смогут прервать — дверь закрыта, а этот кабинет почти не использовался и вряд ли кто-то решится сюда сунуться без достаточной причины. А причина сейчас стоит перед ним. — Ничего не хочешь сказать? — голос Дазая опускается до шёпота, едва слышного и почти хрипящего, от которого по спине бегут мурашки и рефлекторно пытаешься вжаться в стену сильнее, а лучше просочиться сквозь нее. — Нет, я... — Чуя обрывается на полуслове, шумно втягивая воздух и сжимаясь, когда ладонь рядом с его головой ударяет по стене. Осаму смотрит прямо и от этого взгляда хочется спрятаться. — Ты слишком много возомнил о себе. — В голосе сочится такое презрение, что на секунду забываешь, с кем находишься. — Ты не незаменимый, Чуя. Или решил испытать судьбу? Мой тебе совет — не стоит. Спрошу еще раз: ничего не хочешь сказать мне? Накахара отрицательно качает головой, опустив глаза в пол, чтобы больше не видеть той ярости, с которой на него смотрит Осаму. Наверное, он и в правду сделал это зря — для мафии эта сделка была выгодна, а Дазай сделает для организации все, как и любой хороший руководитель, даже если ему придется в чем-то переступить через себя. Хотя и не приходится сомневаться в том, что эту сделку мафия получит. Парень успевает только на пару секунд погрузиться в свои мысли, как его из них вырывают. Он распахивает голубые глаза и удивленно смотрит на босса, чувствуя жжение сзади — одна из рук Осаму больно оттягивала несколько прядей рыжих волос, вынуждая их обладателя поднять голову вверх и поддерживать зрительный контакт. Если раньше в темных глазах читалась ярость, то сейчас она уже уступила место безумию. Дазай смотрел так, будто готов прямо здесь и сейчас убить его: застрелить, сломать череп ударами о стену или разбить лицо до кровавой каши, а после, возможно, отправить в подвалы мафии, чтобы продолжить истязания. — Убери руку! — огрызается парень и это очень смешно слышать, когда в его глазах так отчетливо читается испуг, а дыхание рванное. Накахара скулит, когда его рыжие волосы сильнее тянут, он поднимает руку, желая отцепить длинные пальцы от себя, но его запястье перехватывает другая рука Осаму, прижимая его к стене. — Что ты должен сказать? — с расстановкой произносит Дазай, даже не скрывая улыбки от такого зрелища. Чуя такой беспомощный сейчас рядом с ним, не может даже пошевелиться, только кусает нижнюю губу и сильнее поднимает голову в попытках уменьшить тянущую боль в затылке. Не скажешь, что всего минут пятнадцать назад он закатывал скандал на переговорах, матерился и проявлял огромное неуважение уже не только к Дазаю, своему боссу и прямому начальству, но и к совершенно посторонним людям, словно желая показать свою роль в этом месте и вседозволенность. В зале Осаму даже не прекратил улыбаться, скорее всего, зря, ведь это лишний раз убедило Чую в своей правоте, зато за пределами мог позволить себе больше. — Отпусти, — шипит Накахара, осматривая все вокруг и понимая, что у него нет иного выхода, кроме как признать свою неправоту — Дазай сейчас не выглядит как человек, который может себя контролировать и не маловероятно, что он действительно его убьет. — Это не те слова. — Осаму слабо дергает рукой из стороны в сторону и это ощущается так, будто он держит за загривок котёнка, ругая его за ободранные обои. — Я... Я был не прав, — Чуя говорит это тихо, сглатывая. Сейчас он действительно испугался такого состояния босса хотя бы потому, что раньше такого не происходило, а все его проступки прощались без таких последствий. — Отпусти меня. — Повисает тишина и парень чувствует, как его волосы начинают наматывать на кулак. Свободная рука взлетает вверх, цепляясь за руку Дазая, — Я понял, что так нельзя, отпусти! — Осаму молчит, глядя на исполнителя уже более холодно, скрывая все эмоции. — Дазай, пожалуйста, отпусти меня! — вдруг боль прекращается и Накахара ощущает, как босс делает шаг назад, прекращая придавливать его и отпуская запястье. Чуя отскакивает от стены и становится ближе к двери, хмуря брови. Осаму стоит на месте, убрав руки в карманы брюк и ведет себя так, будто ничего не произошло. — Я напугал тебя? — Дазай говорит спокойно, словно спрашивает о погоде и хочется швырнуть в него чем-то, но Накахара только открывает замок на двери и вылетает из кабинета, быстро шагая дальше по коридору. Осаму молча стоит еще пару минут, прежде чем вспоминает о том, что совещание еще не закончено.