fragments of my anxious thoughts

общение Минхо и Чана становилось всё активнее с каждым днём. они сидели вместе в буфете, гуляли и переписывались каждую свободную секунду. Бан не был сильно активным в общении человеком, из него трудно было вытащить хоть пару слов, в компании с не особо близкими людьми, но Минхо умел расположить к себе. он не лез не в свое дело, никогда не пытался проникнуть в голову, при этом всегда беспокоился, хоть и по особенному. видел когда у Чана не особо хорошее настроение, старался всячески его поднять больше своими действиями, чем словами. и это во многом помогало. нет лишних диалогов, которые привели бы к тревоге и выворачиванию душ, чего Бан не любил. он не умел говорить с людьми о своих проблемах, тем более с теми, кого мало знает, а Минхо был таким. таким чужим, но при этом родным. это было слишком странное ощущение. его хотелось узнать лучше, проникнуть в его голову и порой даже самому открыться, но впускать кого-то в свою темноту, поселившуюся в душе не хотелось. словно каждый, кто туда полезет, бесследно исчезнет. ему впервые не хотелось кого-то терять. и это ощущение пугало до чёртиков. он не мог сравнить это ни с чем другим, ведь его отношение к друзьям было иное и чувства были совсем другими. с Минхо было все по другому. его хотелось коснуться, обнимать подольше, говорить с ним даже через усталость ночью. хотелось быть рядом. да даже сам Минхо был необычным. он не вел себя как тот же Чанбин или Джисон, вечно что-то недоговаривал и оставлял за собой шлейф таинственности. его хотелось разгадать, словно кубик рубик или самую сложную математическую задачку. что это за ощущение? когда сердце колотиться так быстро, а тело дрожит только от мысли об этом человеке. Ли Минхо: судудо меня оккупировали *фотография* когда он стал считать Минхо намного милее, чем его котов? Ли Минхо: ау? почему читаешь, но не отвечаешь? а кто может ответить на вопросы самому Чану? хоть на один.

Вы: я просто засмотрелся на этих милашек, прости

резкая мелодия вызова и Чан не задумываясь берет трубку, смотря на то, как сонно выглядит Минхо на видеосвязи. он машет рукой, а затем снова показывает этих милых созданий и на лице расцветает улыбка. — мои малыши... я даже скучаю по их агрессивности в свою сторону. - Бан со смехом смотрит на свои расцарапанные котами руки, а затем вновь на экран, на котором появляется лицо Ли. — эй, вообще-то это мои малыши, мои дети. - ревниво произносит Минхо, забавно нахмурив свои брови. он выглядит слишком мило и Чан не может не улыбаться. — наверное, трудно быть отцом одиночкой троих детей, не так ли? - издевается над ним Чан, но то, что говорит Ли, просто выбивает землю из под ног. — хочешь стать их вторым отцом? и все. Чан ломается на части, понимая, что он в Ли Минхо глубоко и с головой. тот, наверное, просто шутит, а для Бана это становится очередным кризисом, который нужно преодолеть и принять в себе. ему нравится Минхо. нет. он влюблен в чертового Ли Минхо по уши, как самая глупая школьница. как иначе объяснить тот факт, что его лицо вмиг, после этой шутки, принимает самую глупую мину, с приоткрытым ртом, начинает краснеть как помидор, а телефон просто валится из дрожащих рук. боже, Чан, только дыши. вдох и выдох. вдох и выдох. но не помогает. он с трудом вновь берет телефон в руки и пугливо смотрит на экран. видит там такого же растерянного и красного Минхо. впервые видит его таким. — а что если хочу? - резко трубку бросают и после всего этого диалога Чану приходит только одно сообщение. Ли Минхо: если ты серьезно, то обсудим все это. жди меня у себя. и теперь Чана кроет ещё больше. его всего трясёт, а внутри непонятная паника, в перемешку с тошнотой. с одной стороны они поговорят и все обсудят, возможно даже начнут отношения, но все это происходит... так неожиданно? так непонятно и странно. Бан предпочел бы вообще ничего не чувствовать, чем этот мандраж, такое чувство, словно завтра он пойдет на верную смерть. склонится к ногам Минхо намертво, словно листва под дубом дерева. и будет гнить и кровоточить у самых корней. любовь – это страшно. его пугает даже одно это слово, не говоря уже о чувствах, которые он так внезапно понял, хотя стоило задуматься ещё тогда в кафетерии, когда они всей компанией собрались впервые и Чан просто не мог отвести взгляда. или в туалете в доме Ли, когда он судорожно цеплялся за незнакомого человека, ища в нем помощь. неужели он влюбился только из-за того, что Минхо был с ним добр? не осуждал его и был просто удобным? нет. он уже и не мог перечислить, что конкретно его зацепило в этом парне, что именно впилось в мозг до такой степени, что думать невозможно. Чан поджал под себя ноги, судорожно сгрызая ногти на руках до самого мяса. он впадал в тревогу все больше и больше, не мог перестать думать о плохом. внутренности скручивало до боли в животе, но на замену этому чувству пришел испуг. в дверь настойчиво позвонили несколько раз. почти на ватных ногах он идёт к двери, стараясь унять дрожащие руки, а затем открывает дверь, чтобы увидеть всего запыханного, лохматого и такого домашнего Минхо, который поджимает свои губы в тонкую линию и хмурится так сурово, словно пришел на разборки. он делает несколько шагов вперёд, заставляя Чана попятиться и вжаться бедрами в тумбочку возле вешалки с силой, избегая этого пристального взгляда и стараясь сохранить, хотя бы какую-то дистанцию. но все было тщетно. Ли был непреклонен и сразу же нарушил границы. а Чан и вовсе не понимал, против ли он этого. на щеке оказалась ледяная рука, которая ужасно хорошо подходила Минхо, с его холодом, в определенные моменты, и загадочностью. взгляд терзал сердце, а дышать становилось все труднее, с каждым сантиметром, на который его лицо приближалось к лицу Чана. сердце набатом отдает в виски, стоит только почувствовать на своих губах вместо горячего дыхания мягкие губы, которые словно на пробу сжимают его губы своими. глаза широко открываются в удивлении, и Чан просто не знает, куда себя деть в этот момент. такой короткий и нежный поцелуй заканчивается довольно быстро, но для Бана словно год прошел. он смотрит в чужие глаза и видит, как там плещется что-то непонятное. губы Ли дрожат и он слабо облизывает их языком. он не менее растерян и не знает, что ему делать. но этот блеск в чужих глазах заставляет прижаться к Минхо, уложить свои руки ему на плечи и вновь влиться в поцелуй, более чувственный и вовсе не напуганный. руки Ли обвивают его торс и Чан вздыхает, сквозь поцелуй, закрывая свои глаза, но лишь на время, потому что его тянут куда-то вглубь дома и толчком заставляют усесться на диван. Минхо сбрасывает свою куртку на пол и туда же кидает свои кросовки, дабы оседлать бедра Бана без грязи на его диване. — у нас очень увлекательный разговор, не думаешь об этом? - задаёт вопрос Чан, укладывая ладони на чужую спину, но ему лишь фыркают в лицо, недовольно нахмурившись. — если кое кто не прекратит много болтать, то я откушу ему язык. - Минхо приближается к чужому лицу и в подтверждение своих слов кусает Чана прямо за губу, выбивая стон боли прямо из лёгких. это было не сильно больно, даже как-то приятно, но губа зудела так, будто её прокусили. парень лишь сильнее сжал чужие бока своими пальцами и грубо впился в губы Минхо. он не умел целоваться, но в этом не было проблемы, пока он целовал его так, как чувствует нужным. два сердца забились в унисон, пока разгоряченные тела жмутся к друг другу, явно желающие большего. и тогда на пол летит одежда, а поцелуи спускаются все ниже, расцеловывая не только пухлые губы, но и шею, ключицы, оголенную грудь и торс. по телу словно проходит ток, когда им удается слиться в одно целое. стать не просто разбитыми половинами чего-то одного, а полноценными. это чувство Чан не забудет никогда. не забудет нежные прикосновения, ласковые поцелуи и узость, сжимающую так сильно и крепко, словно Минхо каждой частичкой тела не хотел отпускать его от себя, плаксиво шепча что-то прямо на ухо и стирая дорожки слез со своих щек. запах порошка ударяяет в нос, но не смотря на это, Чан все ещё зарывается носом в одеяло, пытаясь хоть на мгновение поймать отголоски сна, но чужая рука, так нежно поглаживающая по боку заставляет проснутся окончательно, перевернутся на другую сторону и впасть в крепкие объятия. им не нужно никаких слов в данный момент, лишь очень ленивый поцелуй и вдохнуть поглубже новый запах, появившийся при смешивании запахов этих двух. они идеально сочетались даже в этом плане, чувствуя что пока они вместе, то весь окружающий мир их не пугает. вкусный завтрак, который готовил Минхо, лишь иногда отвлекаясь на Чана, дабы обнять его или поцеловать в висок, пока парень старался помогать, нарезая овощи кубиками, а затем мытье посуды, которое не обошлось без дурашеств с пеной. Чан словно попал в другую вселенную, где они только вдвоем, где он безгранично счастлив и поводов для грусти нет. даже паники, желания выплюнуть еду или даже не есть её вовсе нет. все проблемы словно решились сами собой и он хотел бы остаться тут навсегда, в этих крепких объятиях, которые спасут его от всего мира. — кто мы друг другу? - лишь обычный вопрос, на который оба знают ответ. но Чан хочет убедиться, чтобы не было каких-то недомолвок. — не знаю, кем ты хочешь мне быть, но для меня ты больше, чем друг или человек, который мне нравится. это трудно описать словами, но мое сердце бешено бьётся при одной мысли о тебе, и меня сразу же кидает в жар. при чем в такой, словно я искупался в жерле действующего вулкана. - Бан улыбается на этот ответ и втаскивает Минхо в очередной поцелуй, уложив ему руку на грудь, буквально чувствуя, что слова парня - это вовсе не ложь. этой ночью Ли снова останется у него и навряд ли он будет против такого исхода событий. пока они могут, то будут выжимать из друг друга все до последней капли, наслаждаясь тем, что они теперь не одни. что теперь рядом есть тот человек, которому можно довериться, в котором можно согреться. ночной звонок Хенджина просто разрывает все планы на спокойный сон. Чан хмурится, когда берет телефон в руки и первым же делом слышит не просто плачь, а вопли и истерику с другого конца трубки. как бы он не старался, не мог понять и двух слов, сказанных Хенджином. поэтому в голову Бана не пришло ничего лучше, чем разбудить Минхо и вместе с ним направиться в дом Ли, в котором как раз таки и находился Хван. весь заплаканный, сжавшийся в комок, он сидел на кровати Феликса, получая поглаживания по голове. в чем заключалась проблема - никто не понимал, но старались вывести его из этого состояния как можно быстрее, дабы понять всю суть и хоть как-нибудь помочь. смотреть на него было ужасно больно. спустя долгое время он все же перестал плакать, сильно прижавшись к Чану, сидящему напротив. — я больше так не могу. я только думал, что у нас все налаживается, что мы наконец-то сможем быть вместе с Сынмином, как вдруг он вновь все портит. почему я влюбился именно в него? - по щекам вновь текут слезы, а тело дрожит. Бан обнимает его очень крепко, продолжая слушать очень внимательно.

««

влюбленность Хенджина началась ещё на первом курсе. преподаватель истории искусств задал написать очень нудный проект на тему зарождения современной хореографии и запретил пользоваться интернетом, ведь в их библиотеке, по его словам, можно было найти абсолютно все, что только можно. Хван в принципе был человеком, который книги ненавидит до дрожи. он дитя технологий, привыкший к тому, что можно забить в поисковик лишь одно слово и ему высветиться очень много сайтов с нужной лично ему информацией, а тут нужно искать в допотопных книгах, ещё и докапаются за умные слова и доисторический сленг, мол вставляешь в свой проект, так объясни что это все значит. нет, Хенджин вовсе не тупой, но усложнять себе жизнь всем этим дерьмом не любит. в этой библиотеке он и повстречал Сынмина. тогда он ещё не был помощником в этом кабинете, а просто заядлым постояльцем, который вечно брал слишком много книг и читал их до дыр. казалось бы, такой простой и ничем не отличающийся от других парень, даже внешность его не была особенной. обычный, невзрачный. ещё и выглядел как типичный ботаник. но взгляд всегда почему-то цеплялся за него. он просто пялился и ничего не мог с собой поделать. теперь он ходил в библиотеку не только за информацией, но и чтобы следить за этим парнем. Хенджин брал абсолютно рандомные книги и делал вид, словно ему действительно интересно. в основном он запоминал книги, которые до этого читал Ким, а после и сам начинал их читать, но это было слишком сложно для него. не по его вкусу. он любил всякие легкие романы, которые обязательно кончались хеппи эндом, комедии и лишь иногда читал детективы, где обязательно должны присутствовать и предыдущие два жанра. иначе ему было просто неинтересно. а Сынмин читал сложные книги, триллеры, психология, романы с полной жестью и с плохим финалом, на которые оставляли множество слишком умных отзывов, приходилось буквально гуглить каждое второе слово, чтобы понять о чем говорит комментатор, не говоря уже о самом содержании текста. так он и сам стал одним из постоянных персон в библиотеке. Ким даже обратил на него свое внимание, и так как был человеком не сильно забитым в себе, то без труда смог завести диалог. о книге которую Хенджин держал в руках. — ого, редко где встретишь ценителей такой литературы. ты уже дочитал книгу? и как тебе сюжет? - Сынмин подсел к нему и Хвану пришлось сделать очень умное лицо, закинуть ногу на ногу, и очень кокетливо улыбнуться. это срабатывало людьми в девяноста девяти процентов, обескураживая их своей внешностью, манерами и навыком красиво вешать людям на уши лапшу. — знаешь... довольно тяжёлая для восприятия книга, но сюжет действительно захватывает, такие повороты событий от которых испытываешь катарсис. - парень улыбается ему, слегка сщурив глаза, словно с неким недоверием, но почему-то Хенджин читает это как проявление интереса к своей персоне, поэтому расслабляется и улыбается сильнее. — правда? а как тебе поступок главной героини в конце? - и тут Хван застыл. он прочитал только половину первой страницы и уже хотел закрыть эту отвратительную книгу, сидел с ней только за тем, чтобы без подозрений пялится на Сынмина, но вовсе не за тем, чтобы интересоваться, что внутри. — я думаю, это было слишком безрассудно с её стороны. - все, что он мог из себя выдавить. он получает неоднозначную реакцию на свои слова. Ким ухмыляется и откидывается на стул, выглядит так, словно он наконец-то сложил два плюс два и понял абсолютно все в этом мире. — то есть ты считаешь, что уходить от своего мужа, которого ты хоть и любишь, но при этом ненавидишь всей душой за нанесённый тебе вред - это безрассудно? я так не считаю. что ей оставалось делать? травмировать не только себя, но и детей? - парень возмущается, но при этом улыбка не сходит с его лица. — конечно, так поступить очень логично, но ведь дети должны жить в полной семье, не так ли? она могла сделать это раньше, когда они не понимали всего этого. - Хенджин лезет в спор, сам не понимая за чем и потом кусает себя за язык. — читал значит... сидишь с этой книгой уже который день, но при этом не знаешь, что главный персонаж - мужчина. - это был не вопрос, а твердое утверждение. и Хван понимает, что он попал. ему становится стыдно до жути. но стыдно вовсе не за ложь, а за то, что его так быстро и глупо раскрыли. парень не находит лучшего варианта, кроме бегства. он подрывается с места и покидает библиотеку. сначала просто было некомфортно там находится и очень неловко перед парнем, а затем наступают летние каникулы, первые месяцы учебы и даже немного отпускает. на время. пока он снова не видит Сынмина, который о чем-то болтает с Феликсом и сердце кровью обливается. это ощущение было таким странным, не сравнимым ни с чем. ему определённо нравился этот книжный червь, но как попытаться снова его заинтересовать, после такого отвратительного позора? чувства то были настоящими, к Сынмину нереально сильно тянуло, с ним хотелось быть ближе, узнать его. тогда Хенджин и придумывает всю эту глупость с записками. сначала кидает их ему на парту, передает через друзей его друзьям, а после и вовсе напрямую. и так на протяжении всего второго и третьего курса. Ким вечно злился, кричал на него, поливал не очень хорошими словами, но при этом записки никогда не выкидывал, сминал, но все равно ложил в кармашек пиджака прямо возле сердца. и Хенджин это воспринимал зелёным светом. после появления в их компании Чана - все изменилось. и это произошло намного раньше ситуации с вечеринкой и этим поцелуем. где бы Ким не был, его взгляд всегда устремлялся на Чана. вовсе не на Хенджина. даже когда Бан и Хван стояли рядом, он все равно смотрел не на него. первый, после первого курса, их разговор был именно о Чане. Сынмин сам подошёл к Хенджину, начал спрашивать есть ли кто-нибудь у Чана и тогда он с уверенностью заявил, что тот влюблен в Чанбина и что у них что-то типо недоотношений. рядом стоящий Минхо тогда чуть было язык не проглотил, широко распахнув глаза, но Хенджин объясняться не стал. принял на аккуратном листочке номер Кима и пообещал передать его Чану. это было первое обещание, которое он даже не собирался сдерживать.

Вы:

извини, но Чан сказал, что ты не в его вкусе, по этому он отказался от твоего номера.

зато Хенджин бы никогда не отказался. ни от Сынмина, ни от его проявлений внимания. но ничего из этого никогда ему не принадлежало и навряд ли будет принадлежать когда-нибудь. после этого сообщения его слишком долго игнорировали. ответили лишь на пятый день одним словом «понятно». это было неприятно. даже немного больно. его держали на расстоянии, но при этом не говорили ничего о его чувствах, игнорируя их факт. даже оскорбления Кима были про что угодно, кроме его чувств и эта неизвестность заставляля нервничать, быть в панике. он совершенно ничего не понимал. затем настала вечеринка. Феликс решил подбодрить друга и позвать Сынмина, дабы Хван хоть под градусом с ним мог заговорить. сначала ему было неловко, да и он был недостаточно пьяным, потом его отвлек болтливый Чанбин, а после было поздно. он увидел их на танцполе и не мог свести с Сынмина взгляд. сегодня он выглядел таким очаровательным и сексуальным, открылся с новой стороны. но не для него. он делал это для Чана. выряжался так, красился и даже его поведение спокойного парня в момент стало другим. более раскрепощенным, даже можно было бы сказать блядским. внимание Бана стоило для него так дорого, чтобы переступать через себя? этот поцелуй вырвал у Хенджина сердце, словно его никогда и не было в груди. злость на самого себя, что он такой никчёмный и отвратительный, злость на Чана, который знал, что ему очень сильно нравится Сынмин, но все равно пошел с ним танцевать и даже не оттолкнул при поцелуе. все это было как удар в спину. он не сдержался. ударил. а затем ощутил, как руки Кима его оттаскивают от Чана. потом и вовсе от всей толпы. — пошел ты к черту, Сынмин. я бегаю за тобой, как малолетка какая-то. ты мне нравишься. и ты об этом прекрасно знаешь, при этом ничего не отвечая на мои чувства, поливая меня грязью и целуясь с моим другом прямо при мне. - Хенджин вырывается из чужих рук, ощущая как слезы катятся из глаз, обжигая кожу лица. или возможно такой эффект создавали пальцы Кима, которые бережно стирали эти слезы с лица. ему было уже так плевать. хотелось остаться одному и ни в коем случае не видеть ни Чана, ни Сынмина. у последнего были свои планы на этот счёт. он крепко вжимает Хенджина в себя, начиная расцеловывать его лицо и Хван понимает, что вот-вот его с головой окутает паника и новый поток слез, он не сможет себя сдержать. даже если хочется хоть немного насладиться Сынмином, даже если хочется раствориться в его объятиях. но не так. он не запасной вариант. он хочет быть единственным и самым любимым. разве он многого хочет? — отпусти меня. мне очень больно. - но его словно не слышат. Ким пробирается руками под его футболку, поглаживая живот пальцами, а губы касаются его губ. вкус алкоголя заставляет поморщится, такой горький и неприятный. прямо как и его чувства к Сынмину. но он зависим и уже ничего не может с этим поделать, как бы сильно он не хотел избавиться от этих чувств, избавиться от Сынмина. он все равно будет отвечать на его поцелуи, зная что дальше «их», как таковых, не будет. и никогда не было. после этого случая Сынмин начал ему писать. это было довольно странно и необычно. хоть и их диалоги не представляли из себя ничего такого, как будто они просто знакомые, спрашивающие у друг друга, как прошел их день, что они делали сегодня. и это выглядело как глупая трата времени, когда тебе просто не с кем разговаривать. его могли игнорировать по несколько дней, а потом писать что-то совершенно иное, не продолжая прошлый диалог от слова совсем. все что парень испытывал на это - гнев. почему он так себя вел с ним? разве Хенджин не достоин того, чтобы ему дали четкого ответа про их взаимоотношения и либо прекратили мучать, отпустив, либо любили прижав к себе. он надеялся хоть на какой-то ответ, но ничего не слышал от Кима, а задавать такие вопросы самому считал чем-то унизительным, хоть и понимал, что таким образом просто сломает себя. так и произошло. очередной раз, когда ему написывает Сынмин, делая явные намеки на что-то романтичное, а потом заявляется пьяный прямо на его порог, не успевает даже снять обувь, вместо этого прилипает к Хвану, втягивая его в страстный поцелуй. Хенджину правда хочется оттолкнуть Кима от себя, выгнать его, остаться одному и погрузиться в глубокую грусть этого одиночества. но он не может и пальцем пошевелить. Сынмин овладел им и он просто не в силах сопротивляться его напору. он чувствовал себя маленьким зверьком, которого поймали в клетку и он заранее знает, что его несут на убой. тяжелее всего мириться со своим положением и принимать его таким, какой он есть. его и впрямь берут на руки, начиная тащить в спальню и там начинается то, о чем Хенджин хотел бы помнить всю жизнь и одновременно забыть навсегда, как самый страшный сон. ведь наутро его ждёт пустая и холодная постель, на которой лишь немного чувствуется запах Сынмина, в перемешку с алкоголем, а при попытке написать парню, он видит лишь то, что во всех соцсетях и мессенджерах он занесён в черный список. сердце Хенджина рушится вместе со всеми надеждами. он чувствует себя использованным, неправильным, сломанным. такое чувство, словно он был игрушкой в руках Сынмина. он не хотел её, она ему надоедала, но приходилось играть с тем что есть. Хван устал от этого. устал от своих чувств, от своего желания быть любимым. он устал от самого себя. такого наивного, глупого, грязного. руки чесались в желании содрать скальп со своего тела, дабы больше не чувствовать фантомные прикосновения и в глубине души не радоваться от какого-либо внимания к своей персоне со стороны Сынмина. он решил для себя точно, что никому и никогда не доверится, не откроет двери в свое сердце.

«»

в теплых руках друзей Хенджин чувствовал себя в безопасности. ему было до жути хорошо и приятно, даже не хотелось думать ни о чем таком, да и осмысление ситуации с мнением со стороны во многом ему помогло справиться с этим всем. он чувствовал себя почти живым. почти. это было ключевое слово, но он понимает, что для того, чтобы прийти в норму, ему нужно время. очень много времени. — допивай свой чай и иди спать. время позднее. - Феликс заботливо гладит его по голове, путая пальцы в длинных волосах и даже в этом жесте он узнает Сынмина, чувствует его прикосновения. почти одним глотком Хван заканчивает пить напиток и встаёт на ноги, крепко обнимая друга. когда Хенджин уходит с кухни, то Феликс переводит взгляд на Чана и Минхо, сначала очень серьезно на них глядя, а затем расплываясь в улыбке. — и так... Минхо не ночевал дома пару ночей и тут вы оба заявляетесь на пороге. вы что, ребята, начали встречаться втихую? - Ли явно их дразнит, только вот никому из этой парочки это не нравится. — это допрос? нет. мы не встречаемся. - Минхо выглядит смущённым, когда говорит об этом, а Чан кусает губы. они не встречаются, но при этом чувствуют к друг другу явно совсем не дружеские чувства. он не обижается на Минхо за такой ответ, понимает, что на построение отношений нужны более крепкие чувства, более крепкая связь, а они едва знают друг друга. особенно Чан слишком мало знает Минхо, только тот факт, что он живёт со своим братом Феликсом, у него три кота и... все? — так совсем не интересно. вы оба такие скучные. - Феликс закатывает глаза и складывает руки на груди, внимательно осматривая парней. они выглядят очень даже расслабленно в компании друг друга, чего не было ранее. – но ты не отрицаешь, что все это время провел у Чана, не так ли? — провел. и что с этого? Феликс, ты же знаешь, что если бы мы начали встречаться, то ты был бы первым, кто об этом узнал. - Минхо все ещё отпирается, желая не заводить тему про отношения, ибо личное не совсем публичное. — а ты был бы против, если бы я начал встречаться с твоим братом? - вдруг задаёт вопрос Чан и оба смотрят на него сначала с удивлением, а потом непониманием. — о ком ты говоришь? у меня нет братьев, Чан. - и тут он понимает, что знал гораздо меньше о Минхо, чем он думал. со стороны Ли старшего слышится звонкий смех и он словно понимает состояние Чана. снова понимает. осторожно гладит по спине и заглядывает в глаза. — Феликс не мой брат. у меня есть младший брат, но это явно не Феликс. мы же даже не похожи. - Минхо улыбается, а Феликс все ещё пялится на этих двоих. — я думал... что вы братья. у вас буквально одна фамилия, вы живёте в одном доме и я однажды упоминал свою догадку об этом и ты её подтвердил. - он удивлено таращиться на Минхо, но тот лишь склоняет голову на бок. — я думал ты шутишь и пошутил в ответ. я правда не знал, что ты так буквально воспримешь мои слова всерьез. в следующий раз я буду более осторожен в своих высказываниях, раз ты такой доверчивый мальчик. - Ли вновь смеётся, а Феликс наблюдает за ними с улыбкой на лице, считая это зрелище чем-то милым до жути. он решает оставить этих двоих вдвоем и покинуть их, ретируясь в свою комнату. Минхо тоже долго не стал сидеть на кухне, тут же потащив Чана в свою комнату. Бан падает на кровать и раскидывает руки в стороны. на него сверху укладывается Ли и обнимает за торс. так хорошо и комфортно. руки смыкаются на чужой спине, а глаза сами по себе закрываются, но в мгновение ока распахиваются, стоит только почувствовать горячее, даже можно сказать обжигающее, дыхание на своих губах. по телу проходят мурашки, а из губ вырывается вздох. он тянется к губам напротив, хочет поймать их своими, но ему не дают этого сделать. дразнят. при чем настолько сильно, что внутри все кипит. — разве друзья целуются? - с ухмылкой спрашивает Минхо, проводя одной из ладоней по гладкой щеке. — знакомы? - с усмешкой произносит Чан, а после рывком меняет их позиции. – издеваешься надо мной... бесстыдник. старших нужно уважать. — я со стариками не целуюсь. - фыркает Ли и хочет отстраниться, в шутку, но его втягивают в поцелуй. такой нежный и трепетный, ласково поглаживая его шею пальцами, словно массируя её. приятно. до ужаса хорошо и не хочется останавливаться ни на мгновение. Чану так нравится их химия, их поцелуи и касания, которые сводят с ума. он не может контролировать себя. да и не особо старается, отдаваясь порыву с головой. и он никогда не будет об этом жалеть. или все же будет?