fragments of my anxious thoughts

нежные прикосновения, ни секунды вместе без поцелуев, даже в университете, они зажимались по углам и наслаждались друг другом с такой глупой и влюбленной улыбкой. абсолютно все видели то, что происходит между парнями и не раз их подкалывали. называли их самой нежной и сопливой парочкой, восхищались их отношениями. только вот в отношениях они как раз таки не состояли. они нравились друг другу, вечно проводили время вместе, но стоило только Чану заикнуться о том, кто они друг другу и в каких отношениях находятся, то Минхо говорил все что угодно, признавался в симпатии, нахваливал Бана, но не говорил конкретно. и это начало тревожить. что было не так с Чаном? он что-то делал не так? как-то странно себя вел? или... все дело в его весе? он вновь вспомнил про свою проблему, которую с трудом удалось забыть. кому он нужен такой? жирный. уродливый. а Минхо красивый, у него подтянутое телосложение, шикарные черты лица и божественный профиль, на который Бан готов смотреть часами. все начинается по новой. недоедание или вовсе голодовки. каждый прием пищи вновь вызывал разочарование в себе и огромную вину. перед собой, перед родителями, перед обществом и друзьями. перед Минхо. его симпатия с каждым днём перерастала во что-то большее. он стал зависим от Ли, не мог и дня прожить без взгляда на него, без поцелуев и касаний. поэтому он должен был стараться лучше, должен был скинуть вес. но Минхо, наоборот, заставлял его каждый раз есть приготовленную им еду. словно знал, что творится в этой голове, хотя сам Чан не до конца понимал о чем он думает. приходилось позорно каждый раз чистить желудок со слезами на глазах, ведь Ли старался, готовил. а что сделал Чан? позорно все выблевал и сделал вид, будто счастливо сходил в туалет? разве это благодарность за все, что для него делает Минхо? он просто должен стать лучше. стать нормальным, красивым. одной своей чистой и трепетной любовью нельзя привлечь к себе объект воздыхания, нужно подходить под стандарты. но какие они у Ли? уж точно Чан - не его типаж. этого просто не может быть. — ты стал каким-то странным в последнее время. все хорошо? - Минхо осторожно лежит на диване сзади Чана и играется с его кудрями на голове, перебирая их и смотря куда-то в пустоту. — все хорошо, я просто немного устал от учебы. - врет сам себе Чан, накидывая уставшую улыбку и чувствуя, как его бедра затекли сидеть на полу. он медленно встаёт и ложится рядом с Ли, прикрывая тканью футболки свой подбородок, делая вид, что у него просто привычка грызть ткань, а не комплекс широкого лица и двойного подбородка. от взгляда Ли это не убегает. он осторожно заползает сверху, совсем забывая про фильм, который они смотрели, а после стягивает с его лица футболку и целует в подбородок, с такой нежностью, что хочется расплакаться. он быстро моргает, пытаясь согнать влагу с глаз и это с трудом получается. обвивает торс Минхо руками и прижимает к себе, утыкаясь лицом прямо в чужую шею. — нравишься...

«»

жёсткие тренировки, голодание, но Чан сбросил всего три килограмма за все это время. ничего не помогало и от этого уровень стресса зашкаливал до предела. Бан просто не знал, что ему делать. как добиться идеального телосложения? как стать тем, кого Минхо хотел бы видеть в своих партнёрах? мысли тяготили и он больше не справлялся. избегал Ли, получал срыв за срывом и вновь эти ужасные панические атаки. все стало ещё хуже, чем до появления Минхо в его жизни. но он не винил парня, совсем нет. он винил только себя. считал, что такой как он не достоин. — ну давай, съешь хоть немного. - Минхо как всегда ласков по отношению к нему. но ему мало просто действий, отпираний, переводов темы. ему хочется прямого ответа. хочется, чтобы Ли либо сказал, что не против начать отношения, либо бросил. так будет менее больнее. так будет лучше. но ничего. он становился лишь заботливее и избегал серьезных диалогов. это вселяло надежду и одновременно разбивало на кусочки. — ты уже десятую ложку пытаешься в меня закинуть. я правда уже наелся и больше в меня не лезет, Минхо. - Чан неловко отказывает парню, встаёт из-за стола в кафетерии и бросает компанию друзей, с отмазкой, что ему срочно нужно в туалет. хотя на самом деле он больше не может поддаваться Минхо и есть дальше. ещё немного и его бы вырвало прямо на стол, а это не очень круто. и Чан не врет, медленно заходит в туалет, а после в одну из кабинок, но не выполняет свои естественные нужды, лишь запирается и садится на унитаз, очень долго думая обо всем и одновременно ни о чем. нет, он вовсе не собирался прямо сейчас чистить желудок, хотя очень хотелось. организм уже привык, что после каждого приема пищи он тут же будет очищаться, по этому Чана немного тошнило, но он старался перебороть это чувство. дверь в туалет открывается, а после парень слышит щелчок. дверь закрыли? громкие вздохи и причмокивающие звуки. сейчас кто-то серьезно решил заняться сексом в туалете, вместо того, чтобы хоть немного поесть. хотя Чан не лучше. было бы проще если бы он не мог есть из-за секса, чем из-за своей больной головы. тяжёлые ботинки подходят к раковине, хотя Бан бы сказал, что их владельца с силой прижали к ней, чуть не сломав казённое имущество. звон ремня, который видимо расстегнули, заставляет Чана вздрогнуть. боже, что он делает? почему бы просто не встать на ноги и не уйти, а не слушать как двое людей занимаются развратом в мужском туалете? — когда нам уже не придется прятаться от Чана? я хочу есть с тобой и находится рядом почти всегда. - очень грустно звучит парень и Кристофер сразу же понимает кому принадлежит этот голос. Чанбин. — ты же понимаешь. Минхо нужен Чан, и он не может так быстро завоевать его доверие, влюбить его в себя. а по легенде, чтобы начать с ним общение, ему нужна была наша ссора. мне также очень сильно грустно от этого факта, но сейчас не время. совсем не время, малыш. из головы Чана вылетают все мысли разом. он с громким звуком распахивает дверь кабинки и встречается с двумя удивлёнными и напуганными глазами. больше всего шок был на лице Чанбина, который так правдоподобно страдал и рассказывал Бану о том, как сильно он скучает по Феликсу, хочет к нему, но совсем не может до конца понять себя и свои чувства на этот счёт. ну теперь понятно, что именно он не может в себе понять. лживую натуру. — Чан, стой! я могу все объяснить! - Со подбегает к нему, хватая за руку, но его тут же отталкивают от себя с силой. Бан хмурится и немного дрожит. — пошел ты к черту. друг называется. - он покидает уборную и быстрыми шагами возращается в кафетерий, но только для того, чтобы забрать свой портфель и уйти из университета вообще, оставляя практически всех сидеть в шоке от того, какой Чан резкий и злой. он не хочет больше находится с этими людьми, которые лгут ему, используют в свое благо. он их ненавидит. парень даже не замечает, как быстро он добирается до своего дома, да ему и плевать. без сил падает на кровать, с трудом сняв обувь в прихожей. в голове вертелось столько мыслей, но одна из них повторялась кругом в голове. его использовали. все это время его не любили, совсем нет. Минхо хотел завоевать его доверие для каких-то своих целей. но для каких? и почему самый близкий ему друг на это пошел? все это было так странно. так больно. он ведь действительно влюбился. ушел в омут с головой. и что ему делать теперь? с разбитым сердцем? с растоптанным доверием? он чувствовал себя не больше, чем куском мяса, которое можно без труда выкинуть бродячему псу на растерзание. так же и Чанбин. он кинул его на растерзание Минхо. глаза заслезились, перекрывая вид на белый потолок пеленой. он больше никогда не поверит в любовь. никогда не поверит в дружбу. ему всегда было легче одному, умирая от своих мыслей, которые слишком быстро тянули на дно. это все было не для него изначально. не стоило даже пробовать. теперь его и без того раненое сердце кровоточит, ноет до ужаса сильно. хочется вернуться в прошлое и никогда не встречать никого из этих людей. а ведь было так много хорошего. Чан почти поверил, что он нормальный, что с ним можно дружить, его можно любить. он просто не может поверить, что люди, которые научили его доверять, заботиться о других, не умирать от своих мыслей, свои же труды решили сжечь. решили воспользоваться им. уничтожить его. убить. резкий стук в дверь и Чан не понимает, кто может стоять за ней. Чанбин? может даже Минхо? в груди становится тепло и как бы он не старался настроить себя на ненависть, он бы все равно открыл им дверь, обсудил бы с ними все. простил бы. ведь он скучает, до боли в груди скучает. хочет вернуть все назад, даже если будет больнее, даже если навредят в два раза больше. он все перетерпит, чтобы не оставаться одному. но за дверью были вовсе не они. там стоял Хенджин. он выглядел таким же подавленным и убитым, как и Чан. — я порвал все связи с Сынмином. больше ни за что не буду с ним даже разговаривать. - Хван шмыгает носом, чувствуя влагу на своих щеках, а Бан смотрит куда-то в ноги. он не знает, что сказать, он так подавлен, хочется поддержать, но в голове пусто. — Минхо лишь пользовался мной. - Хенджин касается его плеча своей ладонью, а после прижимается к нему так сильно и крепко, словно Чан может спасти его от всего вокруг. Бан чувствует то же самое. они оба разбиты. оба выбрали не тех, выбрали людей, которые их ломают. так почему же не отдаться в руки человеку, который тебя поймет? которого ты не будешь любить, но от того и не будет больно? именно эти мысли крутятся в голове Чана, когда он сжимает парня в объятиях — я знал. я все знал, если честно. я не понимаю зачем и к чему это все, но он был одержим тобой. мучал Феликса вопросами о тебе, поэтому он начал общаться с Чанбином. и я знал о том, что они встречаются, а тебе говорят обратное. прости, что скрывал. я думал ты не поверишь мне и... - Хван выглядит действительно виноватым, поэтому Бан не находит ничего лучше, чем просто заставить его заткнуться. он целует его в губы и они сплетаются в поцелуях надолго. таких отвратительных, от которых тошнит. им вовсе не неприятно, им противно и до ужаса больно. тем не менее, они продолжают, потому что эта боль не сравнится с той, которая разрывает всю грудную клетку на части. с той болью, которую им причинили самые любимые и близкие люди. — к черту их всех. и они выбирают путь. путь ненависти. с этого дня они становятся неразделимы. сидят в кафетерии только вдвоем, игнорируя абсолютно всех, хотя и Чанбин, и Минхо пытались что-то объяснить Чану, рассказать как все было на самом деле. но ему плевать на это. они растоптали его доверие, повели себя как придурки. у них было достаточно времени, дабы найти его, хотя бы написать или позвонить. значит он не так уж и важен им, не так ли? когда вы теряете близких по своей ошибке, то стараетесь сразу же решить эту проблему и вернуть их. но они так не поступили. забили и подумали, что можно все решить потом, но нет, это так не работает. и он должен сейчас им в ладоши хлопать? или может с благодарностью кинуться на их шеи? нет. ни за что на свете. он вычеркивает их из своей жизни, блокирует во всех соцсетях и мессенджерах, отсаживается от Джисона, который в принципе и не виноват в этом всем, ведь не знал об этом. Чану плевать. отгораживается. впускает в свою жизнь только Хенджина. или не впускает вовсе. ему непонятны его намерения. он буквально бросил своих друзей, которых знал намного больше и дольше Чана. друзей, которые ненавидели его заскоки, но при этом любили. они не сделали ему ничего плохого, но видимо Хван привык выбирать неправильных людей, которые обязательно сделают ему больно. Чану до этого нет никакого дела. впервые в жизни он хочет побыть эгоистом и не волноваться о чужих чувствах. если Хенджин хочет - пусть будет рядом, но он никогда не узнает о глубине души Бана, никогда не сможет потрогать пустоту внутри него. не поймет его. да и Хенджину, судя по всему, это и не нужно. поэтому Чан держит его на коротком поводке. перестраховывается на всякий случай, чтобы не испытывать больше никакой боли. если Хенджин попробует ему навредить, то Чан просто выпнет его из своей жизни, даже не задумываясь. ведь потерять его будет вовсе не больно. он его не любит, не дорожит им, как и Хван им. между ними лишь редкие вечера проведенные вместе, утоление тактильного голода, поцелуи и секс. это просто взаимовыгода, ничего более. никаких чувств.