fragments of my anxious thoughts

утро выдалось морально тяжёлым. кофе совсем не помогал проснуться, а рядом сидели двое парней, которые с трудом молчали, глядя на Чана, тем не менее их взгляды говорили за них. с одной стороны на него давил Минхо, своим присутствием, ведь чувства к нему он испытывал странные, непонятные, а Чан все это время старался максимально абстрагироваться от парня, но он вновь и вновь влезал в его жизнь и личное пространство, заставляя все мысли наполнится только им одним. глядел сейчас ещё так наивно, с долей надежды в глазах, словно видит насквозь, понимает, что он слабость Чана. с другой стороны был Хенджин, который являлся его парнем, и он явно пытался с ним расстаться и перетолкнуть к Минхо. и это чертовски раздражало. Чан был полноценной личностью со своим мнением и планами на жизнь, в которые Ли от слова совсем не входил, теперь уже нет. нет смысла требовать от него того, чего он не хочет. да, он все ещё питает к Минхо какие-то чувства, возможно хочет его коснуться, поцеловать, быть рядом, но за это время многое изменилось. кто знает, этот Минхо такой же, как и прошлый? стал ли он лучшей версией себя или наоборот, самой худшей? он не знал этого и не мог принять решение, которое изменит его жизнь слишком кардинально. ему нужно было время без лишней болтовни. — думаю тебе пора. - говорит Бан, как только они остаются с глазу на глаз. – ты слишком долго засиделся здесь и тот факт, что я пустил тебя на порог - не означает то, что я тебя простил, что между нами что-то ещё может быть, даже обычное общение. как совет на будущее, не надумывай себе и потом не страдай от того, чего я тебе от слова совсем не могу дать. - он отвечает ножом в спину. предает предателя, разбивает ему сердце в прах и кажется слышит звук его осколков, падающих прямо на пол. Чану становится даже жаль его на мгновение, но совесть он разбудит ещё не скоро. под звук шмыгающего носа и звук с силой захлопнутой двери, парень понимает, что ему стоит проветрить голову, отдохнуть от стен, которые на него давят, от этого запаха в квартире. от всего. Джисон был хорошим другом, стоило только Чану ему позвонить, так он сразу же сорвался с определенного маршрута на место встречи. он был не один, о чем заранее предупредил, но компания Джисона его не смущала, ведь Чонин был очень хорошим парнем, хоть и младше их всех на пять лет, совсем ещё школьник, но какой у него был склад ума. Чану правда нравилось с ним общаться и делал бы он это намного чаще, если бы были силы после тяжёлого дня. сегодня, в принципе, вышло поболтать намного больше из-за выходного. только вот голова Бана была полностью забита событиями этой ночи. казалось бы, ну не думай ты просто, отвлекись на друзей, но не получалось. слишком тяжело, слишком давит и погружает в непонятное состояние. — что-то случилось? - Хан словно умеет читать мысли и смотрит насквозь, прожигая. есть ли смысл ему врать? — понимаешь, мне кажется я схожу с ума. ночью ко мне пришел Минхо и это так странно, я не понимаю, как я себя чувствую, все это слишком давит на меня, они оба давят на меня, заставляют выбрать, при этом не говоря об этом прямо. Хенджин говорит ты должен быть счастлив, а сам выглядит как грустный щенок. но буду ли я счастлив? я ничего не хочу. не хочу выбирать. не хочу быть с ними и одновременно с этим хочу быть с обоими. в том смысле, что с кем-то из них. Хенджина я не люблю, просто рядом с ним я чувствую себя комфортно, я понимаю, что у меня есть силы на существование, но Минхо... с ним я жил. не выживал, не скитался заблудшей душой, а прям жил. наслаждался жизнью и чувствовал себя так, словно меня со дна пытаются вытянуть. но сейчас я настолько привык к этому дну, мне так комфортно на нем и я просто не хочу отсюда выбираться. я в полной растерянности, просто не знаю, что мне делать. чертов Ли Минхо, вот приспичило ему вновь появиться в моей жизни и свести меня с ума. - Чан смотрит куда-то в землю, а затем сталкивается с удивлённым взглядом Чонина и с непонятной гримасой на лице Джисона. – что?... — Ян Чонин, по матушке был бы Ли Чонин. - младший протягивает руку Чану, словно впервые с ним знакомиться. Бан в этот момент чувствует, что его глаза просто вылетят из орбит и начнут катиться по тротуару. — что, прости? - он переспрашивает, словно это поможет хоть как-то сложить пазл в своей голове, хотя он давно уже сложен, осталось лишь посмотреть на него отдалённо и понять четкую картину перед своими глазами. — он младший брат Минхо. - помогает Джисон, только вот это совсем не помощь. это как кинуть тяжёлый камень сверху на утопающего и заставить его уйти на дно. хотя казалось бы, куда ещё глубже? — не паникуй, ладно? все нормально, я на нейтральной стороне и это не значит, что я тут же побегу обо всём говорить своему брату. думаю ты и сам прекрасно это понимаешь. я конечно знал, что у него были с кем-то какие-то странные отношения, да и про тебя слышал от Джисона, но я даже представить не мог, что ты и мой брат... он сильно накосячил. я все же на твоей стороне. ненавижу лгунов. - Чонин осторожно касается плеча своего приятеля и улыбается ему. Чан благодарен младшему за такие слова, ибо это действительно слишком много для него значит. – во всяком случае, дам тебе совет. просто постарайся быть подальше от обоих, дабы не поддаться их влиянию. сделай себя счастливым сам, пойми, что нужно именно тебе, это будет трудно, но дай себе время на раздумия. рефлексия это иногда полезно. «» рефлексия это иногда полезно. возможно и так, но не в тех случаях, когда ты остаёшься один в ранее шумной квартире, из-за своих прихотей, и должен хоть о чем-то начать думать, кроме непривычного холода. хочется сдаться, вернуть Хенджина на место, под свой бок, забыть о Минхо, как о страшном сне, да вот только никак. просто нельзя. нужно перестать мучать обоих этой неопределенностью и в первую очередь перестать мучать себя. дни тянутся тяжело, особенно в прежнем темпе, учеба, работа, а затем пустая холодная квартира. слишком он привык к заботе Хвана, к теплым ужинам и объятиям. но он бы не сказал, что скучал по самому Хенджину. возможно, находится здесь одному было даже комфортнее, несмотря на привычки. желудок сводит от голода и Бан обессиленно плетется на кухню, дабы найти в холодильнике хоть что-то и закинуть в себя, лишь бы это чувство его больше не преследовало. вкус еды практически не чувствуется, да и холодная субстанция на языке ощущается как что-то неприятное. телефон начинает отвратительно вибрировать, ударяя по ушам. Чан хмурится, не хочется ни с кем разговаривать, но через шторку виднеется довольно странное сообщение от незнакомого ему номера. он открывает его по чистой случайности и просто залипает в телефоне. неизвестный: ты можешь не отвечать мне на сообщения, проигнорировать меня или добавить в черный список и с этого номера, но мне правда нужно хоть куда-то выплеснуть свои эмоции, лучше всего это сделать - отправить их адресату, тому, кто вызывает эти эмоции. я очень виноват перед тобой, я полный идиот и понимаю это. так бы хотелось все исправить. но, увы, время вернуть нельзя, иначе бы я сразу же воспользовался этой функцией и никогда бы не натворил всего этого. я не прошу прощения, ведь понимаю и то, что я полностью подорвал твое доверие, которое так старался заслужить из всех сил. да и делать это нужно было раньше, возможно шесть месяцев назад я мог бы это исправить, мог бы опередить Хенджина и прийти к тебе, встать на колени, повторять это снова и снова, но я сдался. посчитал, что тебе лучше будет без меня, возможно я тогда оказался и прав, но сам я несчастлив от слова совсем. ведь я потерял свое счастье, потерял тебя. возможно я слишком много врал, об отношениях Феликса и Чанбина, о какой-то великой любви к друзьям, даже про ту же ситуацию с братом. иногда даже недоговаривал, ставил тебя в неловкое положение и нагло манипулировал тобой, за что мне очень стыдно. но я никогда не врал, когда говорил что ты мне нравишься, даже больше, я очень сильно люблю тебя. никогда не врал насчёт того, что я всегда готов помочь, поддержать, хотя я и не силен в таких словах, но для тебя я готов был вывернуться наизнанку. надеюсь ты сейчас счастлив, состоя в отношениях с Хенджином. вы выглядите совсем другими людьми, по сравнению с теми, которых я запомнил. и пусть Хенджин был полным профаном в домашнем хозяйстве, в готовке и в адекватных разговорах, я все равно верю, что для тебя он исправился и отдает всего себя тебе. с тобой просто нельзя по-другому, когда люди влюбляются в тебя, то должны уходить с головой, как это происходит со мной. я ведь не мог о тебе забыть ни на секунду. даже дышать без тебя ужасно больно и противно. словно дышу одним углекислым газом. я очень хочу, чтобы ты был самым счастливым человеком на этой планете, чтобы каждый твой день приносил тебе позитивные сюрпризы, чтобы ты больше не страдал от мыслей, которые слишком давят на тебя, от плохих друзей, которые передают. и самое главное, от таких мудаков, как я, которые недостойны твоих слез. ты самый прекрасный человек, которого я только знаю, ты достоин лучшего в этом мире, а не того, что ты имеешь сейчас и я уверен, что ты со всем справишься, добьешься высот, исполнишь свою мечту и перестанешь ненавидеть себя, перестанешь мучать. это, наверное, самое главное. это моя мечта. я люблю тебя, моя звезда, до которой мне никогда не дотянутся. свети ярче, чем солнце и согревай этот мир собой, ведь никто не справится с этим лучше, чем ты. по щекам текут слёзы. Чан не может их остановить и понять момент, когда они стали обжигать кожу, будто разъедая её. и все же он все это время врал окружающим, врал сам себе. никогда не забывал он Минхо, да и вряд-ли мог это сделать. слишком любил, слишком хотел быть рядом, чувствовать на себе его взгляд, прикосновения. он так скучал. телефон падает на пол с огромным грохотом, а Бан не в силах его поднять, не в силах даже посмотреть на его состояние. скорее всего он разбит так же, как и его хозяин. и он знает, что склеить его может только Минхо. только он может ему помочь наконец-то заживить свои раны, излечится. но что будет, если он вновь упустит шанс? потеряет все, даже не попробовав? он заранее ведёт себя на смерть, на плохой финал, самую ужасную концовку из всех возможных. пора выключить режим жертвы хоть на миг и задуматься, точно ли это то, что он хочет? теплые вещи летят на кровать прямиком из шкафа, а затем оказываются на Чане, который выглядит слишком плохо, слишком заплаканно. времена идут, а он все также ненавидит свое отражение, но больше всего он ненавидит себя. как забавно, что Минхо понимал это лучше всех, хотя Чан никогда не говорил ему об этом. куртка сверху на теплый свитер и парень выскакивает на улицу. ноги его ведут лишь в одно место, в котором он был самым счастливым человеком когда-то. в то место, где он научился любить. удивление Феликса не имело предела, стоило ему только открыть дверь. было непривычно видеть Чана, после слишком длительного времени, тем не менее впускает он его в дом практически сразу, не задавая лишних вопросов, но делая до ужаса подавленный и виноватый вид. обувь летит куда-то в угол, дабы не пачкать пол в квартире, которую наверняка вымывал именно Минхо, Феликс та ещё ленивая грязнуля, ему повезло с чистоплотным и активным Чанбином. Бан открывает двери буквально во все комнаты, дабы найти ту самую, в которой будет находиться он. и, как бы логично это не звучало, конечно же Минхо он находит в его комнате. парень лежит на кровати, прикрыв глаза локтем, а затем очень сломлено начинает говорить. — Феликс, оставь меня в покое, умоляю. - его голос очень строг, но в нем нет ни капли агрессии, он звучит как хрустящий под ногами снег, отчего по спине пробегают мурашки, размером с кулак. Чан проходит глубже в комнату, закрывая за собой дверь. садится на самый край кровати и молчит. боится рта открыть, как будто провинился, словно сделал что-то не то, причинил вред и боль, а не наоборот. слишком тяжело, слишком трудно. нужно как-то взять себя в руки. осторожно хлопает Ли по колену, смотрит в самые глаза, как только их раскрывают на вид, и просто тонет. слишком прекрасно. в глазах Минхо вселенная, в них собраны самые красивые звезды с неба, которые раньше так ярко горели. но что же с ними теперь? они начинали угасать, их почти не видно. как и счастья. оно упорхнуло от них слишком далеко, чтобы они могли поймать его. один не умеет играть по честному, другой не умеет прощать. но только сейчас Чан понимает, что их принципы и упертость - дело для дураков. они должны быть умнее. должны быть счастливы, а их счастье быть вместе, разжигать огонь в сердцах друг друга, рассматривать глаза, в которых читается верность, любовь и ласка. а самое главное - желание жить. руки цепляются за шею и Бан чувствует лёгкий шлейф чего-то мятного и сладкого. именно так всегда пах в его воспоминаниях Минхо. слишком вкусно, несмотря на то, что он не любит сладости с мятой и её как таковую. зато любит Минхо. до дрожи в коленях, до искусанных губ во время поцелуев, до боли в животе, видимо от бабочек, которые слишком обильно бились о стенки изнутри. появляется неприятное чувство тошноты, но Чан лишь сильнее цепляется пальцами в чужую спину, поджимая губы в тонкую полоску. и что дальше? так хочется жить, но как жить, если ты буквально плаваешь на дне, не можешь довериться, боишься до ужаса? что их ждёт? сколько ещё боли они смогут принести друг другу? кто сможет дать хоть один ответ? тяжёлое дыхание, влажные причмокивания. слишком приятно, хочется раствориться в ледяных ладонях, которые нагло лезут под свитер. куртка давно уже валяется на полу, как слишком ненужный в данный момент кусок ткани. больше. ближе. уже некуда, но хочется проникнуть внутрь, пробраться под самые ребра, задохнуться от тесноты внутри, которая сдавливает с силой, которая уймет панику и ладони перестанут дрожать. — не уходи, не бросай. - шепчет плаксивый голос на ухо, стоит только на миллиметр отодвинуться. он звучит так сломлено, так холодно, по ощущениям словно зима. снег за окном медленно падает на подоконник, но такое чувство, словно он витает в комнате, заставляет щеки Минхо краснеть, а ресницы дрожать, ведь плакать на морозе слишком холодно. пальцы цепляются за края свитера, растягивая его. голова кричит бежать, но сердце ноет. — мне надо. мы не сможем, ты понимаешь. - понимает. оба это понимают, но так больно. тянет к друг другу магнитами просто неимоверно, словно вот-вот разорвет на части. Чан встаёт с кровати, как только хватка становится немного слабже, отворачивается от Минхо. настенные часы с ужасным звуком стучат по вискам, напоминая что время пришло, что пора. — пожалуйста... я не смогу. мне кажется я скоро задохнусь, останься. изменюсь, стану лучше, все сделаю. поверь мне, я тебя умоляю. - подбегает сзади и обнимает, сжимает так крепко, словно сломает ему все кости, все ребра. дышать становится нечем. – я люблю тебя, я ужасно сильно хочу быть с тобой. ты можешь играться мной, сделать мне больно в итоге, я этого заслужил, но не бросай вот так вот, когда ты дал мне четкую надежду, а не скромный намек. Бан разворачивается к нему лицом, осторожно придерживая руки на своей талии и смотрит в глаза. влажные, убитые. так жаль. жаль, что все сложилось так, что им придется покинуть друг друга. ужасно больно от этой мысли. Минхо просит шанс, он молит о нем, чуть ли не падая на колени, убивая в кровь свою гордость, свое достоинство. — Минхо... - произносит Чан так тихо и нежно, стирая дорожки слез с чужого лица, чувствуя как оно льнет к ладоням в попытке согреться. – я дам шанс. всего один. я не смогу больше. - он не знает о чем говорит. не сможет больше что? давать шансов, ведь так ранен предательством самых близких? или может больше вообще не сможет без Минхо? видимо все в одном. Ли благодарен, правда рад, что ему дали шанс, старается не расплакаться и от этого. но знает, что этот шанс не подразумевает под собой отношения, им нужно дойти до этого, нужно изменится и перестать делать больно. это огромный путь, который они смогут преодолеть вместе, пускай и потратят на это много сил и времени. оба знают, что это будет стоить того, даже если в итоге все равно придется бежать, как изначально и было задумано.