fragments of my anxious thoughts

Чан не замечает точного момента, когда одежда Хвана начала появляться в его доме, когда он выделил под нее отдельные полки и сторону вешалки. не заметил даже того момента, когда Хенджин нагло начал забираться спать к нему в кровать, а не как обычно на диване. он словно жил на автопилоте. дом-колледж-работа-дом. иногда, конечно, Хенджину удавалось вытащить его куда-то отдохнуть, в какие-нибудь ночные клубы или бары, где младший беззастенчиво пытался клеить мужчин, а после отшивал их, мол, пришел сюда вообще-то со своим парнем. у него явно были проблемы с самооценкой, ему хотелось, чтобы его желали. поэтому Бан и не ревновал, хоть они и находились в отношениях. он просто понимал, что Хенджин без этого просто не может, ему нужно понимать, как много он стоит. Чан в это время лишь попивал алкоголь, мечтая поскорее сбежать и не чувствовать давление любопытных глаз. пускай и прошло больше шести месяцев, но состояние Чана совсем не улучшилось, лишь свалилось ещё глубже. он метался из крайности в крайность, мог есть слишком много, не понимая момента насыщения, а затем его рвало из-за того, что съел слишком много с непривычки. или вовсе он мог не есть днями, списывая все на усталость после тяжёлого дня. ведь так было легче, чем признавать свои проблемы и разбираться с ними. намного легче. но недавние слова Хенджина словно открывают в нем ещё больше простора для ненависти к себе. — слушай, мне кажется или ты немного набрал в последнее время? не хочешь посидеть вместе со мной на диете? тебе пойдет на пользу. - Хван задумчиво разглядывает парня, даже не замечая, как внутри Чана все рушится на осколки только от этих слов. неприятное чувство. запускает вновь систему самоуничтожения. в остальном жизнь практически не менялась. учеба почти заканчивалась, оставался лишь последний год, и Чан даже вернул дружеские взаимоотношения с Джисоном. он не был виноват в оплошности других, его даже не посвятили в дело, что было крайне обидно и для него самого. с Ханом было очень просто. он не был слишком назойливым, не пытался учить жизни и не говорил Чану вообще ничего про людей, чьи имена нельзя называть. да, он все ещё дружил с ними, но никаких пересечений у Чана с ними не было, Джисон умел ловко отдавать свое внимание всем в одинаковом количестве, делить его вовсе не приходилось. да и Хан, если честно, не поддерживал многие идеи этой компании, всегда был на какой-то своей волне, поэтому Чан был в нем уверен. а даже если не совсем, то ему ничего не стоило оборвать с ним абсолютно все связи, не так ли? единственное, чем его сейчас напрягал Джисон, так это своими разговорами про Хенджина. он понимал, что они состоят в отношениях не из-за чувств и любовь между ними разве, что дружеская, по этому вечно стучал по голове Чану, дабы он прекращал это. но Чан не мог. его не тянуло к Хенджину, между ними сейчас даже не было какой-то искорки, которая в моменте правда появлялась, с ним просто было удобно. с ним было комфортно. если он хотел поцелуев и объятий - он их получал, хотел чтобы кто-то приготовил для него ужин, когда он уставший идёт с работы, то и это он получал. начав отношения с Хенджином он просто получил много положительных льгот и смысл от них отказываться он просто не видел. тем более Хван считал так же, и у него не было каких-то романтических чувств к Чану. в любой момент их жизни он мог его отпустить и убежать. им просто было удобно. или же все было не так просто, как думал Чан? Бан медленно проходит в спальню, осторожно снимая с себя одежду и вешая её на вешалки, в то время как Хван лежит на кровати, откровенно прожигая его взглядом. прикосновение теплых пальцев к позвоночнику заставляют чуть выгнуться и вздрогнуть. по телу бегут мурашки от каждого поцелуя в область плеч, а сам Чан расслабляется под ними, прикрывая свои глаза. между ними давно ничего не было в плане секса, но сейчас Чан невероятно уставший и хочет хоть как-нибудь сбросить напряжение, а это является самым хорошим и действенным способом. он укладывает Хенджина на кровать, мягко касаясь его худощавого торса. и ведь спорить нельзя, Хван действительно произведение искусства, только вот Чан не ценитель. как бы он не хотел, не мог вдохновиться этой картиной, она вовсе не вдыхает в него жизнь. тела сливаются во что-то единое, Хенджин издает тихие стоны, прижимая Чана к себе, обвив его шею своими ладонями и оставляя где-то там свои поцелуи, засосы и даже укусы. жарко. до безумия горячо, отчего мозг плавится. Бан с силой сжимает бедра Хвана, насаживая его на себя, а в голову приходит сравнение с Минхо. у него бедра упругие, вовсе не костлявые, а приятные на ощупь. их легко сминать в своих пальцах, такие мягкие, словно какая-то выпечка. он уверен, что от Минхо так же приятно пахнет, чем-то прянным и сладким, какой-нибудь корицей или шоколадом. а может быть мятой? он давно забыл про запах. но мята ему безумно подходит, такая холодная, колкая и жжет язык, прямо как и его имя. как он сам. движения становятся более рваными и глубокими, Бан припадает своими губами к чужим ключицам и целует их, вдыхает аромат с влагой на глазах. как бы сейчас выглядел Минхо на месте Хенджина? он бы определенно не стеснялся своих чувств, звуков исходящих из него, произносил бы имя Чана, просил бы двигаться быстрее? его запах бы просто снёс крышу Чану. он бы точно не продержался так долго, как держится с Хваном. эякулировал бы сразу же, как оказался в нем, из-за переизбытка чувств. — Минхо... - шепчет он прямо на ухо, целуя в мочку, но его с силой отталкивают от себя, причем настолько, что он падает с кровати, смотрит с непониманием на парня, а тот лишь со слезами на глазах натягивает на себя одеяло. — выйди из комнаты. - голос холодный, как сталь и он режет по ушам, словно пенопласт по стеклу. Чану не остаётся ничего другого, как взять свои вещи и пойти в ванную комнату. он ненавидит себя. как бы не хотел забыть, перестать думать о Минхо, он просто не может. сердце принадлежит только ему. он старается, даже хочет влюбиться в Хенджина, но он не может. просто не может и все. в голове только Минхо, его кофейные глаза с кошачьим прищуром, хитрая улыбка и острый язык, который залечивал раны лучше чем лекарства. Чану так его не хватает. хотел бы он даже одним глазом на него посмотреть, но такое чувство, словно он пропал. доступ к соцсетям ограничен, в университете его нет где-то рядом. наверное отпустил. не любил. не ценил. и правда решил воспользоваться, поиграть. а сейчас Чан не нужен. просто игрушка, которую он сломал. поднимает взгляд в зеркало и видит всю ту же противную рожу. только теперь она ужаснее. буквально кричит о том, как хочет страдать в руках Минхо, уничтожить хорошую жизнь, которую он вот-вот начал строить. почему у него всегда все так сложно? он упал на самое дно и не может даже встать, хотя выход есть. есть лестница, по которой он может подняться наверх, есть руки которые помогут. но хочет ли сам Чан этого? он, если честно, уже ничего не хочет. только стабильности и спокойствия в этой жизни. когда выходит, то на кухне уже сидит заплаканный Хенджин, попивающий чай и шмыгающий носом. на него жалко смотреть и совсем нет желания его как-то жалеть. Чан чувствует себя самым чёрствым и отвратительным человеком. — когда мы начали встречаться, то я думал, что это будет гораздо проще. что я привык к мысли о том, что даже у тебя я буду на самом последнем месте. но ты был слишком добр ко мне и я подумал... вдруг у меня есть шанс? я не влюбился в тебя, совсем нет. но это безумно больно делить тебя с кем-то в мыслях. хотя... это было чем-то глупым, да? ты никогда не принадлежал мне. только ему. я не знаю, как можно так сильно любить человека, который сделал тебе больно, но ты удивительный. я мечтаю о том, чтобы кто-то полюбил меня также. но видимо где-то в программе этого мира прописан скрипт о том, что я никогда не стану любимым в ответ. - Хван измученно улыбается, смотря куда-то в пол, в то время, как Чан играет желваками. он понимает Хенджина, тоже безумно хочет любить и быть любимым в ответ, но этому не дано случится. — прости меня. я бы хотел влюбиться в тебя. - Бан так же опускает свой взгляд в пол и усаживается напротив, получая пинок в коленную чашечку. — все ещё больно? - смотрит словно в душу, на что Чан лишь кивает. очень больно. такое нельзя просто взять и отпустить, как бы он не хотел. каждый день он мучает себя раздумьями. а что было бы, если бы он выслушал? что было бы если бы он простил? но есть ли смысл об этом думать? увы, нет. время не повернуть вспять. как бы порой не хотелось. время - довольно странная штука. иногда ты не можешь дождаться окончания пар, а иногда не получается поймать и минуты, насладиться счастьем. оно утекает словно вода сквозь пальцы и ты не можешь с этим ничего сделать. остаётся лишь искать падающие звезды и загадывать желание, чтобы когда-нибудь все стало лучше. только когда это когда-нибудь настанет? завтра? через час? или через несколько лет? нужно быть весьма точным в своих желаниях. — ты спать? во сколько тебя разбудить? - Хенджин ложится рядом на кровати и выключает светильник, стоящий на тумбочке. заботливый. ждёт ответа, даже когда Чан долго думает, обнимает его крепко, словно любит и не хочет потерять, ведь монстры из под кровати могут взять его за раскрытую ногу и утащить к себе в царство. только вот Хенджин ошибается, ведь самый главный монстр сейчас спит с ним рядом. — разбуди, когда настанет лучшее время. - и с этими словами Чан прикрывает свои уставшие веки, перед сном фантазируя о том, как будет выглядеть это лучшее время. и, увы, оно явно будет проведено не рядом с Хенджином.

»»

вам поступил звонок поздней ночью с неизвестного номера. что вы будете делать в такой ситуации? сбросите вызов и ляжете спать дальше? да, это было бы вполне логично. но Чан, видимо, давно распрощался с понятием логика, раз встал с кровати и взял трубку, прислушиваясь, что творится на другом конце провода. а там происходит что-то непонятное, словно кто-то скребёт металл рядом с микрофоном и приходится чуть убрать телефон от уха, дабы не сильно портить себе нервы этим звуком. — алло? - в ответ лишь тишина. звуки прекратились на том конце. абсолютно любые. это немного пугало, поэтому Чан решил сбросить вызов, но как только он начал отводить телефон от уха, то услышал голос, который одновременно не хотел услышать все эти шесть месяцев, но безумно желал этого. — привет. как твои дела? - голос звучал немного грустно, даже с некоторой хрипотцой. в трубку резко задул ветер, что наталкивало на мысли о том, что этот человек стоит сейчас на улице. у телефонной будки. – прости, что звоню так поздно. знаю, что не должен вообще этого делать, но... на улице так холодно. а я чисто случайно забрел к твоему дому и... наверное, я многого прошу, не мог бы ты запустить меня хотя бы в прихожую погреться? и что в такой ситуации делать? хочется сорваться открывать двери или вообще затаскивать с самой улицы Минхо прямо в дом, но в то же время гордость не даёт этого сделать. ведь он прав, слишком многого хочет, пускай мёрзнет на улице. — кто там? - шепчет Хенджин, усаживаясь рядом и осторожно опуская свой подбородок на чужое плечо, ухом пристраиваясь удобнее к телефону. — Минхо. просит зайти погреться. - говорит Чан словно на автомате, с таким нечитаемым выражением лица, а Хенджин широко раскрывает свои глаза, в миг просыпаясь от такого заявления. он встаёт с кровати и накидывает на свои плечи халат. — сегодня и правда очень холодная ночь. - и после этой фразы Хенджина, Чан и сам удивляется всему, что происходит. до него словно что-то доходит и он быстро сглатывает ком, который все это время торчал в горле, не давая вздохнуть спокойно. — заходи. - говорит он в телефон и отключается. надевает на себя штаны, которые снял прямо возле кровати, чтобы было удобнее спать, да и сил не было их аккуратно сложить. поднимается на ноги и подходит к прихожей, ожидая гостя. Хенджин словно куда-то пропадает, стараясь делать видимость, что его нет и вообще быть не должно в этой квартире. и это так странно. все происходящее до безумия странно. в дверь тихо стучат и Чан открывает дверь, впуская Минхо на порог. он выглядит таким маленьким, сгорбленным от холода, его руки дрожат и выглядят нездорово синими, что очень пугает. — блять... ты сколько времени на морозе провел. зима на дворе, ты как вообще додумался без шапки и перчаток лазить? - читает нотации, очень сильно злится, все ещё ненавидит Минхо за его поступок, но осторожно садится на колени, помогает снять обувь и ведёт в душ, отогревать этого идиота под горячей водой. Ли ничего не говорит. Чан бубнит себе под нос, но тащит его в ванную, а затем и вовсе садит на кухне, укутывает в плед и делает ему чай. Минхо все ещё молчит. его глаза на мокром месте, смотрит куда-то в пол, на стены, потолок. лишь бы не на Чана. — ты так и будешь молчать? вообще ничего не скажешь? как забрел сюда? как умудрился так сильно замёрзнуть? - в ответ лишь тишина. можно услышать стук секундой стрелки на часах, но не голос Минхо. это начинало напрягать. Чан правда злился и уже хотел начать кричать, как вдруг на него взглянули. он не узнает этот взгляд. такой печальный, влажный, в нем читается какая-то обида и огромная вина. где же этот прежний Минхо с самодовольным взглядом? — под домом твоим стоял. все это время. - Бан сжимает губы в тонкую линию, ему не хочется сейчас слушать это и разговаривать на эту тему. это больно. неприятно. и смысл жалеть об этом, когда Минхо сам же все и испортил? в этом нет никакой логики. — что ты от меня хочешь, Минхо? - он звучит максимально уставше, складывая руки в замок и упираясь ими в стол. – мы уже давно все решили на том, что это твоя вина. ты захотел втереться в мое доверие, воспользоваться мной. не получилось и все, к чему так драматизировать? если ты сейчас думаешь, что я впустил тебя сюда из-за каких-то великих чувств или огромной доброты, то ты ошибаешься. мне было бы плевать, если бы ты замерз там на улице. - и он врёт. конечно же ему не плевать и впустил он его из-за своих чувств, которые до сих пор огнем горят внутри него. но он никогда в этом не признается. — я не прошу тебя прощать меня, не прошу помогать или вступать со мной в какие-то отношения. я просто хочу поговорить и рассказать, как все было на самом деле, ведь твои суждения - крайне не верны. считай, что таким образом, я просто хочу закрыть гештальт. и выслушай меня. - Минхо смотрит слишком серьезно. и ведь от разговора никак не отвертеться, не выгонять же его вновь на улицу, когда уже пригрел. Чан сдается. — ладно. рассказывай. - Бан достает из кармана штанов упаковку сигарет и зажигалку. такие неприятные истории вызывают у него огромный стресс и он плевать хотел, что курит на кухне. это его дом, его правила. — ты понравился мне задолго до того, как мы познакомились. тогда ещё Феликс и Чанбин не сохли по друг другу. но мне было очень неловко к тебе подойти. я слишком резкий, наверняка бы тебя спугнул. сейчас я виню себя за то, что я не сделал именно так. а придумал этот ебучий план, в ходе которого мы должны были играть свах и как-то, неожиданным образом, начать общаться. кто же знал, что все произойдёт слишком быстро и ты моментально влюбишься в меня? нет, я правда был рад этому, но меня глубоко мучала совесть. что я тебе вру, что я вообще недостоин. ты думаешь я не замечал твоих прямых вопросов про то, кто мы друг другу? замечал. но мне было так ужасно из-за того, что наши отношения могут быть построены на лжи. я игнорировал. ждал когда появятся силы, чтобы рассказать тебе обо всем. но потерял тебя гораздо раньше. - Ли старается держать влагу в глазах и не дать ей потечь по щекам. он выглядит до ужаса разбитым, его голос словно хрустящий снег, такой холодный, но готовый вот-вот сломаться. — хорошо. я тебя выслушал. твой гештальт закрыт? - Чан делает затяжку, чувствуя, как нутро предательски дрожит. он хочет верить во все это, хочет тут же упасть Минхо в ноги, уложить голову ему на колени и расплакаться. — я прошу тебя только об одном. начни вновь общаться с Чанбином. он слишком винит себя в этом, хотя виноват только я. ни Феликс, ни Чанбин. я единственный кто должен за это отвечать. - он выглядит искренне, поэтому Чан всерьез над всем этим задумывается. Бан хочет что-то ответить, но тут же замолкает, слышит тихие шаги на входе у кухни и поворачивает голову. на кухню заходит Хенджин, отчего глаза Минхо распахиваются. нет, он прекрасно знал о том, что они встречаются, но что живут вместе... это было странно. слишком странно. Хван тем временем встаёт у спины Чана, приобнимая его за шею и с улыбкой смотря на Минхо, который вот-вот готов сломаться от этого давления. ещё и целует его так нежно в висок. на его месте должен быть он. должен его целовать, обнимать, всячески ласкать. не Хенджин. и это понимают оба парня. даже сам Хенджин это понимает, но старательно делает вид, что так и нужно. — уже поздно. мне постелить Минхо на диване? - задаёт он вопрос Чану, мягко потираясь носом о его шею. провоцирует. Бан кивает и наблюдает за тем, как Хван покидает кухню, а затем смотрит в глаза Минхо, полные боли. — как давно вы встречаетесь? - бьёт он прямо в лоб и даже не старается выглядеть менее злым. хотя права злится у него нет, и сам это прекрасно понимает. — скоро будет полгода. съехались только пару месяцев назад. он очень хороший, хозяйственный и вкусно готовит. - Чан тушит окурок в пепельнице. — я готовлю вкуснее. - вдруг произносит Ли и Чан усмехается. эта же фраза только что вертелась у него в голове. но он никогда в этом не признается. — ну да, говори что ты во всем лучше Хенджина, только вот он честный. а это тут же делает его самым лучшим человеком. думаю нам стоит прекратить эти диалоги, Минхо. я не хочу ни о чем с тобой разговаривать. особенно сегодня. иди спать. - Чан встаёт со своего места и направляется в спальню, где уже сидит Хван. он смотрит на Бана, словно чего-то от него ждёт, а когда парень ложится на кровать, то он берет его за руку. — Чанни... я очень сильно люблю тебя. и мы прекрасно понимаем, о какой именно любви я говорю. но мы не любим друг друга правильно. ты любишь его. иногда стоит отключить голову и позволить сердцу тобой управлять. я очень хочу, чтобы ты был счастлив. ведь в этом, отчасти, будет и мое счастье. - он шепчет чуть ли не на ухо, а Чан все понимает. но это трудно, ему так до ужаса трудно. он словно потерялся и не знает, что ему делать, куда ему идти. просто хочется нормально жить, без всех этих драм, нормально любить. нормально. он хочет быть нормальным человеком. Хенджин сцеловывает слезы с его щек и в этом он чувствует такую нежность. он так любит Хенджина, так им дорожит, но это не та любовь. их любовь можно сравнить с семейной, ведь они всегда рядом, всегда друг другу помогут, но это не романтическая любовь, к которой стремиться каждый из них. рано или поздно придется сделать выбор.