Научи меня быть счастливым

***

      Антон нехотя зашёл в ненавистную ему аудиторию и занял привычное место в центре. Он взглянул на ещё пустовавшее место Арсения, вздохнул и уткнулся в телефон. Каждый день, проведённый в институте ему давался с трудом. И дело было далеко не в учёбе, нет.       Просто он был вынужден ежедневно наблюдать за тем, как над лучшим другом (по совместительству ещё и тайной любовью) издевались. И ладно бы Антон мог как-то повлиять на это. Врезать обидчику, например, или просто высказать пару ласковых. Но ведь нельзя было! А всё потому, что Арсений своего обидчика обожал. Более того, как говорил сам Арсений, «любил».       Антону было тошно на это смотреть. Как вообще можно было любить того, кто тебя с грязью смешивал? Антон искренне не понимал. Этот Рома вообще порой берегов не видит. А Арсений… Антон вообще сомневался в том, что его лучший друг знал, что такое здоровые отношения.       Антона перекашивало всякий раз, когда с Арсением обращались, будто с живой игрушкой. Но ещё больше его выводил тот факт, что Арсений считал, что это нормально. Что всё так и должно быть.       Рома. Антона передёргивало даже от имени. Хам, предводитель своей компашки таких же отморозков, как и он сам, с которыми Арсений был вынужден контактировать. Со стороны было ощущение, будто Арсений у них был зверушкой, о которой вспоминали, лишь когда нужно было над кем-то поиздеваться и потешить своё раздутое эго.       Антон заметил, как в аудиторию зашла парочка. Вспомнишь говно, вот и оно. Вспомнишь лучик, вот и солнце. Парень тяжело вздохнул и махнул Арсению рукой, чтобы тот нашёл его взглядом и присел рядом. Рома что-то шепнул Арсению на ухо и отошёл от него к своей компании, которая столпилась возле одного из трёх окон.       Арсений улыбнулся ему и присел за парту рядом с Антоном. Парень буквально сиял. И вправду, как солнышко. Антон поймал себя на мысли, что невольно приподнял уголки губ в улыбке.       — Ты чего это такой счастливый? — Антон хмыкнул. — Сегодня четыре пары так-то.       — Рома до учёбы подкинул, — Арсений невинно улыбнулся. — Он у меня такой милый.       Полуулыбка с губ Антона тут же исчезла. Милый. Блять. Антон вздохнул, но постарался не показывать своего недовольства. В конце концов, кому какое дело, что там у Антона за душой крылось. Подумаешь, что волосы на голове порой рвать хотелось от несправедливости. Подумаешь, кулаки чесались, когда он только видел этого высокого брюнета. Арсений вообще не заслуживал такого отношения к себе.       Арсений ведь был словно птенчик. В глазах Антона уж точно. Птенчик, которому ни разу не показывали, что такое настоящая любовь. О котором никогда и никто не заботился по-настоящему.       — М-м, понятно, — Антон вновь уткнулся в телефон, чтобы отвлечься от своих мыслей, в которых он лично разбивал лицо этому мудаку.       Компания Ромы Кирченко часто выделялась из группы какими-то проступками. Словом, была тем самым пятном, которое портило репутацию всей группы. Антон просто дождаться уже не мог, когда их отчислят. Было даже удивительно и всё также омерзительно встречать эти лица каждое утро.       Иногда Антона посещали мысли о том, чтобы как-нибудь подставить Рому. Было бы крайне неплохо, если бы его уже, наконец, выпиздили из института. Останавливал Антона Эд. Он постоянно говорил другу, что такие риски того не стоили. Не факт, что Рому вообще отчислят. А Антону потом могло прийтись ой как несладко.       Поэтому Антону оставалось только смотреть. Смотреть на то, как из Арсения делали удобную подстилку для ног — и не только для них. Нет, он этому Роме когда-нибудь точно уебёт так, что мама не горюй.

***

      По окончании первой пары Антон потащил Арсения в местную курилку раньше, чем о нём вспомнил Рома. Они стояли на улице, кутаясь в свои лёгкие ветровки. Арсений вынул под из кармана и опёрся лопатками на стену здания университета.       — Арс, скажи, — вздохнув, начал Антон, — тебя всё устраивает в твоих отношениях с… Ромой? — имя он произнёс с особой брезгливостью.       Арсений удивлённо на него уставился:       — Конечно, Антон, что за вопросы?       Парень задумчиво отмахнулся, поджав губы. Арсений действительно походил на слепого котёнка.              — Он хороший, Антон, — продолжал гнуть своё Арсений, — не сто́ит обо мне беспокоиться, — он тепло улыбнулся другу.       Антону оставалось лишь фыркнуть и закрыть эту тему на сегодня. Может, это вообще было не его дело? Хотя как тут не его дело, если у него сердце кровью обливалось, смотря на то, как обращались с его лучшим другом. С его Арсением.       Пока Антон витал в своих мыслях и составлял коварный план, как отомстить Роме, Арсений начал вести с кем-то разговор. Антон тут же включился и еле сдержал раздражённый вздох, когда увидел виновника своего испорченного настроения рядом с Арсением.       Рома отдал своему парню глазированный сырок и, сказав что-то ему на ухо, удалился прочь вместе со своей компанией. Хотя «отдал» было слишком хорошо сказано. Вернее было выразиться «кинул в лицо». А Арсению хоть бы что.       У Антона вновь зачесались кулаки. Нет, ну это уже вообще ни в какие рамки не лезло! Как так можно было обращаться с человеком, которого любишь? Честно говоря, Антон сомневался, что там была хоть какая-то любовь. Арсений для Ромы — удобная игрушка.       — Видишь, — вдруг подал голос Арсений, когда они остались одни, — он обо мне заботится, — он протянул ладошку с лежащим в ней сырком.       Антон нахмурился и взял упаковку, проверив срок годности.       — Он просрочен, Арс, — холодным тоном констатировал факт Антон, — на месяц почти.       Сырок тут же полетел в урну. Арсений удивлённо вскинул брови, глядя на раздражённого Антона, который закуривал уже вторую подряд сигарету.       — Оу… Ну, может, он не заметил, — пожал плечами Арсений. — Со всеми бывает.       Антон еле сдержал истерический смешок. Вместо этого только сильнее затянулся.       — Пойдём в столовую? Я проголодался, — Арсений поднял на Антона немного виноватый взгляд.       Парень нахмурился. Неужели Рома настолько его не слушал и не понимал, что Арсений выглядел побитым котёнком, когда спрашивал даже самые банальные вещи? Ох, ну и надерёт же Антон задницу ему когда-нибудь.       — Пойдём, — Антон махнул рукой, жестом маня парня за собой, но тот лишь шарахнулся. Так. Ну это уже совсем! — Я же говорю, что-то не так. Ты чего дёргаешься?       — Всё нормально, Тох, — отмахнулся Арсений и неловко улыбнулся, — идём, а то не успеем к началу пары.       В столовой было привычно шумно. Студенты — вечно голодные существа. На кассе выяснилось, что Арсений сегодня забыл свой кошелёк дома. Видимо, в утренней суматохе так и оставил на комоде у входа. Антон быстро вызвался помочь другу и заплатил за его обед, добавив, что Арсений мог не возвращать сумму.       Парень поблагодарил друга, и они прошли за столик, где уже сидел Эд. Арсений знал о нём только то, что Выграновский хорошо общался с Антоном и что учился он на другом факультете. Казалось, что на журналистике, но Арсений не был уверен. Они обменялись парой фраз, и парень затих, начав уплетать обед, который ему купил Антон.       Через несколько минут в столовой появился Рома с частью своей компании. Эд закатил глаза и тут же метнул взгляд в сторону Антона. Тот тоже был, мягко говоря, не в восторге. Рома быстро подошёл к Арсению и опустил руки ему на плечи.              — Пойдём с нами, Сень, — процедил Роман, глядя при этом на Антона с Эдом.       Казалось, Антон готов был вот-вот сорваться с места.       — А… Хорошо, — Арсений кивнул и, тихо поднялся, проследовав за Ромой к соседнему столу.       Антон проводил его взглядом, а когда они с Эдом остались одни, стукнул кулаком по столу.       — Ну и гандон, — Эд проскрипел зубами от злости. — Бедный Арсений…              — Не нагнетай, — отрезал Антон. — Пошли отсюда, а, пока я ему не уебал.       Антон в последний раз метнул взгляд на Арсения. Он явно чувствовал себя лишним в той компании. Наверняка у них ещё и хватало наглости насмехаться сейчас над Арсением. Антону нужно было уйти. Иначе драки было не избежать.

***

      В загородном доме было шумно. Музыка звучала из больших колонок, тут и там раздавались голоса полупьяных студентов. Девочки вешались на шеи парням, а парни не упускали возможности затащить кого-то из них в постель. Вот они — прелести студенческих вечеринок.       Антон переступил порог и слегка поморщился. Всюду валялись пустые пластиковые стаканы от пива, где-то по полу были разбросаны чипсы. Парень вообще не хотел сюда идти, не хотел лишний раз видеть Рому и его тупую компашку. Но он был здесь не из-за них. Антон тут ради одного единственного человека. Потому что кто-то должен был присмотреть за Арсением. Кто-то должен был позаботиться, чтобы с ним всё было в порядке.       — Чувак, чего такой кислый? — Эд расплылся в широкой улыбке, как только увидел друга. — Вечеринка же! — он протянул Антону стакан с пивом.       — Ага. Безудержное веселье, — скривился Антон, оглядываясь вокруг, но пиво всё же взял. — Арсения видел?       — Да он со своим ненаглядным там, — Эд махнул рукой куда-то в сторону кухни.       Там, недалеко от входа, стояла компания Ромы, среди которой был и Арсений. Парень, как обычно, смотрелся среди них как белая ворона, и, пока остальные ржали, словно кони на выгуле, Арсений слегка неловко разглядывал дно стакана, улыбаясь уголками губ. А Рома обнимал его за плечи, так нахально и по-свойски, что Антону стало дурно — руки снова зачесались.       — Заебал, — Антон осушил стакан с пивом до дна и поставил его на небольшой комод, тут же взяв в руки новый. — Мне нужно выпить. Много. Очень-очень много. Желательно, дохуя.       — Шаст, ты только не твори хуйни, ладно? — обеспокоено попросил Эд. — Я всё понимаю, но, если полезешь на Ромыча, тебя толпой запинают. Я, конечно, впрягусь и дам им пизды, но двое против толпы — такое себе. Да и Арсений будет не в восторге, если ты его парня отпиздишь.       — Похуй, — Антон махнул рукой и, осушив ещё один стакан, взял следующий. — Мы же на тусу пришли? Давай повеселимся, — он криво улыбнулся.       Эд не успел ответить, потому что Арсений, завидев Антона, ярко улыбнулся и махнул ему рукой, подзывая к их компании.       — Чую что-то будет, — отчаянно вздохнул Эд, глядя вслед другу, а после поспешил за ним.       — Привет, Шаст, — просиял Арсений. — Я рад, что ты пришёл.       — Привет, сахарок, — кивнул Антон, возвращая ему улыбку. — Рома, — он посмотрел на парня и нехотя протянул руку сначала ему, потом остальными.       — Арс, метнись за пивом, — Рома махнул рукой в сторону холодильника, и Арсений снова чуть дёрнулся.       — У тебя же рядом пиво стоит, — Антон указал на стол, где стояли несколько полных стаканов с пивом.       — Я холодного хочу, — фыркнул Рома.       — Так сходи сам, — не отступал Антон.       — Всё хорошо, Тох, я схожу, — улыбнулся Арсений. — Не ругайтесь.       — Нет, — Антон схватил Арсения за руку. — Пусть сам сходит. Ты же не его шестёрка, Арс.       — Ты что-то сказать хочешь? — встрепенулся Рома, подойдя чуть ближе к Антону.       — Эй! Хватит! — Арсений встал между ними. — Ромашка, не начинай. Всё нормально. Я сейчас принесу тебе пиво. А ты, — он посмотрел на Антона, — успокойся, пожалуйста.       — Да я спокоен, — Антон вскинул руки в примирительном жесте. — Как удав, ебать, — и сделал ещё пару глотков пива.       — Вот и славно, хороший мальчик, — издевательски усмехнулся Рома. — Хорошо тебя Сеня выдрессировал.       — Ром, ну я же сто раз просил не называть меня так, особенно на людях, — вздохнул Арсений.       — А я сказал, что буду называть тебя так, как захочу, — нагло улыбнулся Рома, небрежно пошлёпав Арсения по щеке. — Давай, малыш, будь хорошим парнем и принеси уже пива, — он указал на своих друзей. — И парням захвати.       Арсений встряхнул головой, отталкивая чужую руку от своего лица.       — А они сами сходить не могут? — слегка грубо спросил он. — Вроде, не инвалиды. Я не нанимался в служанки. Сами себе за пивом сходят.       Антон переводил взгляд то на Арсения, то на Рому, думая, что вот-вот ситуация может выйти из-под контроля. Не успел он додумать эту мысль, как Рома замахнулся и впечатал Арсению пощечину такой силы, что парень отшатнулся назад, схватившись за место удара.       — Ещё хочешь что-то сказать? — прорычал Рома.       — Ты охуел? — Антон отшвырнул стаканчик с пивом в сторону и, в пару шагов оказавшись рядом, впечатал кулак в наглую физиономию Ромы.       — Ах ты сука! — Рома встряхнул головой и кинулся на него.       Антон и опомниться не успел, как они оба оказались на полу, пытаясь нанести друг другу удары посильнее. Он так же не понял, как рядом оказались Эд и Арсений, стаскивая с него Рому, который сел сверху и бил по лицу.       — Ром! — выкрикнул Арсений. — Оставь его! Хватит! Пожалуйста!       — Да хорош, парни, — Эд схватил Рому за шкирку и стащил с друга, не давая больше подойти.       Антон тоже встал на ноги, вытирая кровь из разбитого носа рукавом толстовки. Он кинул взгляд на Арсения, но тот лишь виновато пожал плечами.       Арсений подошёл к своему парню и, взяв его за руку, шепнул что-то на ухо, а следом потащил в сторону лестницы на второй этаж. Уже поднимаясь наверх, он оглянулся на Антона, вздохнул тяжело, и тут же отвернулся.       — Шаст, — Эд подошёл ближе. — Ты как?       — Нормально, — отмахнулся Антон и, кинув взгляд на друзей Ромы, потопал к выходу из дома, попутно печатая Арсению сообщение.

Вы 22:35: Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

***

      Антон нехотя поднялся с кровати и так же лениво пополз в душ. Он уже неделю торчал дома, и, кажется, пришло время взять себя в руки. Фингал, оставленный Ромой, сошёл пару дней назад, но противный осадок всё ещё остался — он позволил себе навалять. Будь Антон в тот день чуть трезвее, драка бы закончилась в его пользу. Но самое обидное во всей этой ситуации было то, что Арсений в очередной раз принял сторону своего мудака.       Впрочем, это была уже не первая ситуация, когда Арсений не мог снять свои треклятые розовые очки и посмотреть на ситуацию здраво. Арсений просто не понимал, в каких отношениях он состоит, и Антона от этого на лоскуты рвало.       Почему Арсений не замечал, что рядом есть человек, который его действительно любит? Почему не понимал, что Антон ради него был готов даже себя сломать, только бы знать, что он счастлив?       Отогнав все эти мысли, парень принял душ и начал собираться на встречу. Арсений написал ему ещё вчера, попросив приехать в их любимое кафе, чтобы поговорить. Антон, честно говоря, очень хотел отказаться, но передумал, решив, что лучший друг одумался и послал Рому на три Советских. А что? Мечтать не вредно. Иногда даже очень полезно.       К назначенному времени, Антон уже сидел в кафе, потягивая свой излюбленный зелёный чай и разглядывая улицу за окном. Когда там, минуя людей, показался стройный силуэт, одетый в чёрное чуть приталенное пальто и с взъерошенными чёрными волосами, Антон невольно расплылся в улыбке. Он просто не мог иначе при виде этого воробушка.       — Привет, Тох, — Арсений снял пальто и, встряхнув головой, уселся напротив парня. — Спасибо, что пришёл. Как ты вообще? Я волновался. Ты на звонки несколько дней не отвечал.       — Привет, — кивнул Антон. — Мне нужно было подумать.       — Что надумал? — невесело усмехнулся Арсений. — Знаешь, я уже решил, что ты не хочешь больше со мной общаться.       — Не говори ерунды, — улыбнулся Антон. — Я там твой любимый чизкейк и ванильный рафф заказал.       — Спасибо, но я не буду есть. Я не голоден, — Арсений сложил руки на столе, и Антон видел, что парень избегает зрительного контакта.       — Не голоден? — он вскинул брови. — Арс, я тебя кучу лет знаю. Ты никогда не отказывался от чизкейка и кофе. Что с тобой?       — Я на диете, — коротко ответил Арсений.       — Чего, блять? — Антон аж чаем подавился. — Ты угораешь? — а в ответ — тишина. — Арс! На меня смотри!       Арсений поднял взгляд и улыбнулся криво.       — Ну чего ты хочешь? Да, я на диете, — он развёл руками. — Рома считает, что мне нужно похудеть.       — Ах, Рома считает… — Антон округлил глаза. — Ну тогда да, надо. Рома же у нас святой — самый, блять, лучший. Ради него себя и угробить можно…       — Шаст, не начинай…       — Да я и не начинал ещё, — Антон всплеснул руками. — Арсений, ты посмотри на себя! Ты же пиздец какой красивый. Тебе не нужно худеть, не нужно меняться ради того, кто не видит, какой ты невероятный…       — Шаст… Ну зачем ты лезешь, а? — перебил Арсений.       — Да пойми же ты, что это ненормально! — Антон чуть повысил голос. — Этот урод издевается над тобой, а ты ведёшь себя как его верный пёсик. Дрессированная, блять, обезьянка.       — Зачем ты так? — у Арсения дрогнул голос. — Это ведь вообще не твоё дело. Ты же мой лучший друг. Так почему ты не можешь просто порадоваться за меня?       — Друг? — Антон не удержался от ядовитой усмешки. — Как славно, что ты вспомнил об этом. Я же Антон Шастун — весёлый дурачок, который всегда приходит на помощь, когда тебе хуёво, да? Вот только меня всё это заебало, ты меня в хуй не ставишь…       — Это не так! — снова перебил Арсений.       — Да что ты говоришь? — Антон встал с места и, подойдя к парню, склонился над его ухом: — Знаешь что? Иди ты к чёрту вместе со своим мудаком. Я вам мешать больше не буду, не переживай, — он отстранился и быстро пошёл к выходу из кафе.       — Антон! — крикнул Арсений ему вслед, но парень сделал вид, что не услышал.       Надоело. Господи, как же ему всё это надоело. Он устал постоянно быть виноватым. Задолбался думать о том, что Арсений никогда не посмотрит на него так же, как на Рому. Устал от мыслей, что его друг не понимает, что что-то не так. Устал любить человека в одностороннем порядке. Он устал от самого себя.

***

      Сегодняшний поздний вечер Арсений вновь провёл один. Он уже устал от этого. У Ромы постоянно были какие-то непонятные «дела», после которых он заваливался домой настолько пьяным, что чудом стоял на ногах. Арсений уже даже начал предполагать, что у этих «дел» были тоненькие ножки на шпильках и пахло от них сладкими духами.       Это всё повторялось из раза в раз. Рома приходил пьяным, закатывал скандал. А после недолгих оскорблений Арсения по поводу того, что он ничего дома не делал и что ему вообще следовало бы сбросить немного в весе, заваливался спать.       Арсений и не удивился, когда дверь в прихожей громко хлопнула. На часах уже красовался первый час ночи. Он лишь вздрогнул от неожиданно резкого звука и разочарованно вздохнул. А после — поднялся с кровати и вышел в коридор.       Рома стоял при входе и пьяно пошатывался. Он поднял стеклянные глаза на Арсения и криво улыбнулся. У Арсения от его вида окончательно сорвало все тормоза.       — Ну и когда это прекратится? — Арсений сложил руки на груди и опёрся плечом о дверной косяк, Рома лишь нахмурился. — Твой этот запой, — протараторил парень, уже слегка теряя боевой настрой, — тебя отчислят скоро за пропуски.       — А ты чё, — он сделал шаг к Арсению, и тот инстинктивно попятился назад, — сильно умный? Или см-мелый?       Арсений нервно сглотнул слюну. Страх сковал ноги и руки. Он уже заранее знал, чем закончится этот «спор». Он через это уже проходил. Арсений, если честно, заебался Рому боятся — он, в конце концов, не груша для битья.       — Я с тобой разговариваю! — вдруг заорал Рома, наступая. — Тебя, сука, никто не спрашивал! — он схватил его за грудки растянутой футболки и встряхнул. Арсению показалось, что он тут же сжался до микроскопических размеров. — Так что, будь добр, завали ебальник и делай, что тебе говорят! — он улыбнулся как-то недобро.       — Я не обязан во всём тебе потакать! — Арсений постарался резко вырваться, но ничего не вышло.       Пьяные глаза Ромы наполнились гневом. Арсений от страха слышал стук собственного сердца. В следующую секунду в затылок отдало резкой болью. Рома так тряхнул его за плечи, что Арсений приложился головой о стену.       В глазах потемнело.       Рома с силой толкнул Арсения, от чего тот тут же повалился на пол, всё ещё туго соображая. Он с неподдельной злостью начал пинать парня на полу куда попадало: и в живот, и по ногам, и по спине. Арсений только и успел, что инстинктивно прикрыть голову руками.       По щекам катились слёзы, но Арсений не издавал ни звука. Он просто лежал и ждал, когда это всё закончится. Когда-то ведь должно.       Рома нанёс последний по-особенному болезненный удар в живот, от чего Арсений захрипел, и отошёл от него.       — Переночую где-нибудь в другом месте, — фыркнул Рома, — а ты пока подумай над своим поведением.       Арсений услышал, как захлопнулась дверь. И только после этого расслабился. По щекам ещё сильнее побежали горячие слёзы. Парень не мог их остановить, сколько не пытался. Он предпринял попытку встать, но каждое движение отдавалось болью во всём теле.       Кое-как он дополз до комнаты, после — до кровати и стащил телефон с тумбочки. Казалось, добирался он целую вечность. Сквозь пелену слёз Арсений с трудом нашёл контакт Антона. Он долгие секунды сверлил его взглядом и думал, не пошлёт ли его Антон куда подальше — это было бы вполне заслужено.       Но он всё же решился. Всё же набрал номер.       Гудки. Долгие. Арсений уже даже передумал почти и хотел сбросить, когда из динамика раздалось сонное:       — Арсений?       У парня задрожали губы. Боль ушла куда-то на второй план. Ему хотелось взвыть от обиды — на весь мир и в частности, на самого себя.       — Привет, Антон, — стараясь сдерживать всхлипы, произнёс Арсений. — Как у тебя дела?       Антон слышимо подавился воздухом.       — Арс, что случилось?       Арсений тут же засуетился:       — Что? Почему ты решил, что что-то случилось? — он закусил губу, стараясь не выдать своё состояние.       Парень по ту сторону линии прерывисто вздохнул.       — Потому что мы в ссоре, а сейчас второй час ночи. Вряд ли ты мне позвонил, чтобы просто узнать, как у меня дела, — Антону, похоже, очень тяжело далось это предложение. Он ещё толком не проснулся. — Так что спрошу ещё раз: Что случилось?       Арсений долго молчал, зажав себе рот рукой, глуша в ней всхлипы, а второй крепче прижал телефон к уху — ему бы только голос слышать. Одному невыносимо.       Антон насторожился.       — Арс?       — Приезжай, пожалуйста, ко мне, — он всё же не сдержал громкого всхлипа. — Мне очень плохо.       Антон смачно выругался, оскорбив Рому всяко, как только было можно и нельзя.       — Я еду, Арс, жди. Скоро буду.

***

      Антон залетел в квартиру Арсения, словно вихрь. Он бегло осмотрел коридор и ринулся в спальню, где горел свет. Парень сидел на полу, оперевшись на кровать, и пустыми заплаканными глазами уставился в стену.       У Антона он этого зрелища аж ноги подкосились, а сердце до боли сжалось в груди. Он тут же упал на колени рядом с Арсением, судорожно осматривая его.       — Я… Я убью его, блять, — процедил Антон, аккуратно проводя дрожащими руками по плечам парня.       Арсений упал к нему в объятия и спрятал нос в изгибе шеи. Антон уловил тихие всхлипы.       — Арс…       — Прости, — залепетал Арсений, — прости меня, что не слушал. Прости.       Арсений без умолку бормотал извинения в шею Антону, пока он сам кусал губы и успокаивающе поглаживал его по волосам и спине.       — Не плачь, Арс. Тише, — тихо подал голос Антон. — Теперь ты понимаешь, что он тебя совсем не любит? Ты ему нужен, чтобы перед дружками понтоваться. Не более того.       Арсений как-то не совсем понятно угукнул и отстранился, вытерев слёзы рукой.       — У меня всё болит, — он обнял себя руками и шмыгнул носом, прикрыв глаза, из которых по щекам вновь побежали слезинки.       — Я реально его убью! — Антон вытер слёзы с чужих щёк и осторожно взял Арсения за руки. — Арс, поехали в травмпункт, пожалуйста, вдруг что-то серьёзное?              Антон смотрел на него глазами, полными боли и жалости. Арсений только кивнул ему — на большее сил уже не было.

***

      После посещения травматолога они направились домой к Антону. Сам парень на этом и настоял, сказав, что эта полоумная пьянь могла вернуться когда угодно. Арсений не сопротивлялся. У него не было на это сил. Ни моральных, ни уж тем более физических.       По приезде в квартиру Антона и после принятия тёплого душа Арсений аккуратно улёгся на кровать и старался не шевелиться лишний раз. Антон бережно втирал в его кожу мазь от ушибов, сидя рядом с парнем на краю кровати.       Они почти не разговаривали всё это время. А Антон всё думал и думал о том, как жизнь была несправедлива. Наконец, он не выдержал:       — Арсений, мне кажется, что вам с Ромой нужно поговорить.       Антон тут же поймал на себе пару удивлённых голубых глаз.       — Я к тому, что если он тебя любит, он изменится, — Антон невесело улыбнулся.       Как же больно ему дались эти слова.       — Вот только я его уже, кажется, не люблю, — вдруг, сказал Арсений, подняв на Антона какой-то невероятно виноватый взгляд. Он принял сидячее положение, а глаза упёр в свои руки. — Я… Шаст… Мне кажется…       — Тихо, Арсюш, не говори ничего, — Антон улыбнулся, придвинувшись ближе к парню и взяв его лицо в ладони, оставил на губах нежный, почти целомудренный, поцелуй. Арсений промычал что-то невнятное и зарылся пальцами в его отросшие волосы.       Антон целовал осторожно, будто боясь спугнуть. Медленно исклевывал чужие губы и ловил тихие стоны Арсения, который старался прижаться к нему сильнее. Казалось, что всё это — очередная фантазия Антона, что он сейчас проснётся в одиночестве и ещё долго будет вспоминать вкус чужих губ из такого невероятно реалистичного сна. У Арсения самый лучший вкус на этой Земле — его губы со вкусом счастья.       Чуть отстранившись, чтобы глотнуть спасительного кислорода, Антон снова прижался к чуть потрескавшимся губам, а после — перещёл поцелуями на щёки и скулы. Арсений впился пальцами в его плечи и тихо заскулил, когда парень стал исследовать его шею.       Арсений отстранился, улыбаясь пьяно, перебрался с кровати к Антону на колени и, потянув его футболку вверх, откинул её в сторону. Он снова оставил поцелуй на губах, а после — начал спускаться всё ниже, к шее, плечам, чуть закусил острую ключицу. Антон тихо застонал, крепко хватаясь длинными тонкими пальцами в упругие бёдра Арсения. А тот всё продолжал покрывать его тело поцелуями и уже потянулся к поясу джинс, когда Антон перехватил его руку.       — Эй, эй, погоди, Арс, — попросил он.       — Что? Что-то не так? Я что-то не то сделал? — испуганно затараторил Арсений, снова тупя взгляд вниз.       — Нет, ну что ты? — Антон взял его за лицо, заглядывая в синие омуты. — Всё отлично, сахорок, просто… Сегодня я хочу, чтобы ты насладился процессом. Чтобы ты понял, наконец, что тебя любят.       — Ты… что? — переспросил Арсений, потерянно глядя на него. — Антон…       — Я люблю тебя, Арс, очень сильно, — улыбнулся Антон. — Иди сюда, — он слегка подтолкнул парня, заставляя перебраться со своих ног на кровать, а сам навис сверху. У Арсения всё тело было в ссадинах, и хотелось накрыть губами каждую, хотелось облегчить боль.       Оставив короткий поцелуй на губах, он спустился ниже, соединяя родинки на груди в созвездия. Ему так хотелось показать Арсению, что он может быть слабым перед кем-то, но при этом не быть жертвой. Хотелось показать, что он может не только отдавать, но и получать во много раз больше. Показать, что он этого достоин.       — Мгм, — промычал Арсений, когда Антон накрыл губами затвердевший сосок. — Ахм…       — Ты такой чувствительный, — прошептал Антон, переходя ко второму соску.       А Арсения дугой на кровати выгибало от каждого прикосновения и поцелуя, он мычал что-то нечленораздельное, цеплялся руками то за плечи Антона, то за простыню. Он не привык, что кто-то с ним настолько нежен. С Ромой всё было иначе: они всегда занимались сексом, но никогда — любовью.       Антон тем временем спустился ещё ниже, вылизывая каждый, казалось, сантиметр давно желанного тела. Он расстегнул чужие джинсы и осторожно отложил их в сторону к футболке — знал же, что Арсений терпеть не мог мятые вещи. Раздев Арсения до конца, он замер на пару секунд, разглядывая открывшееся взору стройное тело, вид которого даже ссадины не могли испортить, ровный член с лёгкой дорожкой вен и естественной смазкой, сочащийся из головки.       Антон облизал губы, улыбаясь и, склонившись ниже, провёл языком по головке, собирая смазку, пробуя её на вкус. А после — накрыл головку губами, посасывая, играя языком с уретрой.       — Ммм… — шумно выдохнул Арсений, вытягиваясь струной. — Тох…       — Всё нормально? — отстранившись, спросил Антон, а в ответ получил еле заметный кивок. — Хорошо, — улыбнулся он, и снова взял член в рот, в этот раз насаживаясь полностью, до основания.       Арсений дышал шумно, иногда тихо скулил и толкался навстречу горячему рту. От ощущений срывало крышу, он не знал, куда деть руки и что вообще он должен сейчас делать.       — Антон, — выпуская воздух через ноздри, позвал он. — Я хочу… — и призывно дёрнул бёдрами, когда Антон снова отстранился, выпустив его член изо рта с пошлым хлюпком.       — Хорошо, Арсюш, перевернись, пожалуйста, на живот, — попросил он.       — Зачем? — напряжённо спросил Арсений.       — Доверься мне, я не сделаю тебе больно, обещаю, — улыбнулся Антон и, поднявшись вверх, поцеловал Арсения в губы. — Не бойся, я не Рома.       — Давай ты забудешь про него хоть на время, — пробурчал Арсений, послушно переворачиваясь и вставая в колено-локтевую.       — Извини, — Антон поцеловал его в шею, лопатки, провёл дорожку поцелуев вниз, не обделяя вниманием каждый позвонок. Он чуть раздвинул ягодицы Арсения и замер на мгновение, а после поцеловал, прямо в колечко мышц.       Арсений чуть вздрогнул.       — Господи, Шаст… — он заскулил, когда Антон начал вылизывать мягкие стенки ануса, толкаясь внутрь длинным юрким языком, а рукой плавно двигал по члену. — Ах! Ммм…       Антон чуть отстранился, дотянулся до смазки, что стояла на тумбочке и снова вернулся к вылизыванию парня, в этот раз добавляя к языку смазанный палец. Он провёл им по кругу, пытаясь нащупать простату, и Арсений снова громко застонал.       Через пару минут, когда в нём были уже три пальца, Арсения хватало только на то, чтобы жалобно скулить и кое-как держать тело на весу, хотя лицом он уже давно зарылся в подушку, закусывая её край на каждом особенно приятном толчке пальцев.       — Тох, я не могу больше, я сейчас кончу, — то, что его ещё хватало на такие сложные предложения было удивительно. — Давай… уже… Ах! — он снова сорвался на стон, когда Антон стал целенаправленно массировать пальцами простату. — Антон, Антон, Антон… пож… ах…       Антон отстранился, вытирая губы тыльной стороной ладони и вытаскивая из парня пальцы. Он раскатал по члену презерватив, добавил смазки и, взяв Арсения за плечи, заставил перевернуться на спину. Поцеловав парня, он переплёл с ним пальцы рук и медленно вошел в него, ловя громкий полу-стон полу-всхлип губами.       — Нормально? — уточнил Антон, и Арсений снова кивнул.       Антон начал двигаться, медленно, тягуче, но постепенно ускоряя темп, то и дело целуя Арсения везде, где только мог дотянуться. Почувствовав, что сам уже долго не продержится, он заглянул парню в глаза.       — Арс, не отворачивайся, ладно? Я хочу видеть, как ты кончаешь, — попросил он, обхватив член Арсения рукой, подстраиваясь под собственный темп.       Арсений смущенно закусил губу, но взгляда не отвёл. У него на щеках выступил румянец, по лбу стекали капельки пота, а длинные по-девичьи густые реснички стали подрагивать. Распахнув рот в громком стоне, он излился себе на живот, продолжая смотреть в зелёные глаза напротив.       Антон кончил следом, простонав его имя на пике, обмякая и, чуть отдышавшись, завалился рядом с парнем. Он сгрёб Арсения в охапку, крепко прижимая к себе, целуя плечи и шею и улыбаясь, как последний дурак.       — Я тоже тебя люблю, — наконец, ответил Арсений.       А что Антону ещё нужно было? Только бы больше не отпускать это чудо ни на секунду.

***