Там, где кончается притворство
15 ноября 2025 г., 10:39
*Два дня спустя
— Я знал, что ты передумаешь, правда, не ожидал, что так быстро, — как всегда напыщенно ухмылялся спортсмен, пока переодевался после тренировки. Пришлось притащиться в школу на целый час раньше, чтобы выловить его без слабоумной свиты. — Как будто у меня был выбор, — фыркнул я, небрежно поправив сумку на плече. — Боже, Николас, хватит уже строить из себя жертву, я… — Нам обязательно трепаться? Давай уже к делу, — сделав широкий шаг навстречу, я заставил его от неожиданности прижаться к шкафчику. — Ну не здесь же! — тихо воскликнул Нейт, выставив руки вперед. Он с настороженностью огляделся по сторонам, затем невесомо погладил меня по щеке и, натянув самодовольную ухмылку, негромко добавил: — Надеюсь, ты еще не забыл «наше» место? Приходи после шестого урока. Я молча кивнул и, не задерживаясь больше ни секунды, вылетел из раздевалки. Ноги будто сами несли меня до нужного кабинета. Тошнотворный узел затянулся вокруг горла, пока сердце норовило изнутри выломать мне ребра. Черт возьми, что я творю? Есть идея, но она безумная. Да, она просто пиздец какая ебанутая! Весь день я сидел как на иголках, сгорая в сомнениях, не совершаю ли я ошибку. От звонка до звонка, из класса в класс носил с собой это тяжеленное чувство, с которым так и не смог до конца справиться. Шагая по маршруту, который предпочел бы забыть навсегда, я старался не думать. Совсем. Нет смысла искать высокую мораль и нравственность, пустая голова сейчас намного лучше. Темно-синяя дверь без труда поддалась, как и всегда прежде. Многие даже не в курсе о существовании этого кабинета. Раньше здесь базировалась школьная газета, потом кружок фотографии, а теперь только пыль да ненужный хлам. Сам класс ничем не примечателен, кроме одной особенности — крохотная комната для проявки фотопленки. Она запирается изнутри, гарантируя сохранить любые тайны. Именно по этой причине она и стала комнатой для «быстрых свиданий». Я вошел внутрь. Ощущение, будто здесь вообще ничего не изменилось. Все так же развешаны гирлянды негативов, стопки фотоальбомов и снимки повсюду. Один я помню особенно хорошо. На нем парень из футбольной команды целует девушку прямо во время матча. Нейт всегда говорил, что мечтает о такой же свободе, что хочет целовать меня на глазах у всех и не бояться. Поверить не могу, что жду сейчас того же человека. Мерзость. Помню, как влюбился в него. Точнее — в того парня, который прятался за смайликом и глупым никнеймом. Он был до смерти напуган своими «больными» влечениями и не мог признаться в них никому из близких. Не знаю, что тогда меня зацепило. Я просто делился мыслями, отвечал честно, открывался так, как редко открываюсь живым людям. И в какой-то момент мне стало важно, чтобы хотя бы кто-то в этом мире был на его стороне. Пусть даже это был незнакомец в сети. Я не рассчитывал, что когда-то встречусь с ним и тем более что он окажется из моей школы. Тогда мне казалось это диким везением, а теперь… Раздался негромкий скрип за спиной. Пришел. — Скучал по этому месту? — наглая ухмылочка не заставила себя ждать. Издевается. Опять. — Очень. — Так и думал. — Нейт, ты уверен, что этого хочешь? — Я попытался изобразить что-то вроде улыбки, но вышло криво, что меня, впрочем, мало волновало, в отличии от Нейта. — Да, только сделай лицо попроще, свидание все-таки. — Самому не смешно? — Смешно, как ты притворяешься, поэтому давай без этого. — Вальяжно бросив рюкзак на коробки, он снял спортивную куртку, а затем футболку, представ передо мной с голым торсом. Как и раньше, без лишних дифирамбов. — Спиной ты меня все равно не увидишь, — фыркнул я, стараясь не пялиться на рельеф его пресса. Нейт быстро сократил расстояние между нами. Так близко, что дышать стало трудно. Все мышцы напряглись от его наглых прикосновений. Я хотел увернуться, но он успел схватить за подбородок. — Будь поласковее, а то все закончится не в вашу с Ноа пользу. Уверенности в его намерениях было хоть отбавляй, а вот в моих — уже не особо. Внешне я старался держать равнодушие, но внутри захлебывался отвращением. Нервная тошнота накатывала волнами, не находя спасения. Назад сдавать поздно, у меня всего один шанс, и Нейт должен мне поверить. — Конечно, — ответил приторным голосом и через силу попытался улыбнуться снова. Передернуло оттого, как его губы коснулись меня. Как он дышал и как затем засунул свой острый язык мне в рот. Чертовски медленно там двигался, будто я должен был от этого растаять. Знал бы он, каких титанических усилий стоит отвечать на этот мерзкий до глубины души поцелуй. Его руки, словно щупальца, начали блуждать везде, до куда могли дотянуться. Хаотично скользили по спине и пояснице, прижимая к себе так, что не оставалось и миллиметра свободы. Приходилось играть по этим правилам и делать вид, что мне хотя бы не противно. — Все так же куришь, — недовольно пробормотал в губы. Его всегда бесил этот запах, помню, как-то он даже забирал у меня сигареты, причитая о том, как это вредно. Проигнорировав упрек, я подтолкнул его к металлическому столу, что был по левую руку, и с несвойственным мне рвением вцепился в тонкие губы лишь бы побыстрее это закончить. А Нейт и рад был такой инициативе. Наглые глаза заблестели так, словно он только что выиграл суперкубок. Я резко развернул его, затем прижался бедрами и начал хаотично блуждать руками по его торсу, на что Нейт стал неожиданно посмеиваться. Сначала тихо, но чем больше я двигался, тем громче он смеялся. Это сбивало с толку. — Что тебя веселит? — Так громко кричал, что тебе наплевать, но посмотри, как реагирует твое тело — завелся с пол-оборота. Неужели твой парень совсем не заботится о тебе, м? Задница Нейта начинает тереться о мой пах, и я с ужасом осознаю, что не могу себя контролировать. Клянусь, это самый бесчувственный стояк в моей жизни, вызванный лишь глупым рефлексом моего организма. — Мы здесь не его обсуждать собрались, — стиснув зубы, произнес я, прижавшись сильнее. — Интересно, тебе хватит совести потом смотреть ему в глаза? Я бы, наверное, не смог, — издевательски продолжил Нейт. — Ты-то не смог бы? — усмехнулся я. — Я хоть раз тебя обманул? — Может, завалишь уже? Нахуя ты мне это говоришь? — Да просто любопытно, что ты чувствуешь. И что он почувствует, когда узнает, с какой двуличной дешевкой связался. — Хах, будто ты чем-то лу… — я не успел договорить, как он вдруг резко развернулся и с умеренной силой оттолкнул меня. — Ну все, достаточно! — выплюнул с издевкой в голосе и вытер губы так, будто ему вдруг стало противно. — В смысле?! — совсем не догнал я. — Ты же не думал, что мне действительно доставит удовольствие секс по принуждению? — А нахуя тогда это все было?! — повысил тон, не двигаясь с места. — Проучить тебя, конечно! — вскинул руки в край оборзевший козел. — Мало того, что ты отверг мои чувства, так еще и спутался с этим тощим уебком. Даже сейчас из-за него твои глаза горят так, что в них смотреть тошно! — Так никто не заставлял тебя в них смотреть! — Такой милый, когда злишься, — усмехнулся Нейт, опершись о стол. — Без обид, но когда ты пришел ко мне на стадион в полном отчаянии, идея возникла сама собой. Я лишь решил посмотреть, что из этого выйдет, и вот мы здесь. — То есть ты изначально хотел лишь поиздеваться надо мной? — В точку! — Щелчок пальцев раздался вперед его голоса. — И больше ты мне неинтересен. Хотя, признаюсь, твой пылкий поцелуй чуть было не заставил потерять рассудок. Что это было, Никки? — В два широких шага Нейт оказался так близко, что я, попятившись назад, уперся в стену, а его руки по обе стороны перекрыли путь. — Хочешь еще один на прощание? Внутренняя паника взлетела до ста, но не я успел окончательно покрыться стыдом, как боковым зрением заметил быстро движущуюся фигуру. Ну наконец-то, мать твою! Миллисекунда наедине с черными, как у демона, глазами, которые готовы испепелить любого, с кем они столкнутся, и дальше все случилось очень быстро. Ноа рывком оттащил он меня Нейта, так ловко, что второй и среагировать не успел. Я тоже разглядел лишь, как одна фигура навалилась на другую, а затем раздался грохот. Со стола попадали какие-то предметы. — Улыбнись-ка в камеру, мразь! Заломив руку Нейта за спину, Ноа придавил шею локтем так, что голова спортсмена оказалась повернута ровно в объектив телефона с включенной камерой, что все это время незаметно следила со стеллажа напротив. — Какого хрена?! — Нейт дернулся в попытке увернуться, но удивительным образом Себастиан оказался сильнее. — Слышал, тебе нравится видео снимать? Надеюсь, ты не против, что мы тоже записали одно с твоей вертлявой задницей, м? — Себастиан, ты охуел?! Слезь с меня живо, пока я тебе все кости не переломал! — грубо потребовал спортсмен. Его ошарашенное выражение лица в этот момент было бесценно. — А что тебя не устраивает? Разве ты не за этим сюда пришел?! — голос Ноа звучал так низко, что мороз побежал по коже. Глаза горели презрением и ненавистью. — А-а, ты поэтому так возбудился, да? Твой новый парень, оказывается, извращенец! — в насмешливой манере Нейт обратился сначала ко мне, а затем к Ноа. — Эй, урод, долго ты там стоял, надрачивал? — Закрой пасть! — рявкнул на него Себастиан, заломив руку еще сильнее. Нейт болезненно взвыл, но ярости, что кипела в жилах, хватило, чтобы отпихнуть от себя Ноа и ринуться за цифровым свидетелем. К счастью, он оказался не таким проворным, и девайс вместе с Ноа ускользнули прямо из-под его носа. — Ёу! Не так быстро, репортаж еще не окончен! — с удовольствием язвил Себастиан, отступив, насколько позволяла эта тесная комната, а затем быстро передал мне айфон — чтобы в случае чего у меня был шанс убежать и сохранить запись. Теперь между нами образовался совсем не поэтичный треугольник, и каждый хорошо видел другого. — Удали! — сжав кулаки, спортсмен оскалился. — Иначе не доживешь до вечера! — Чувак, кто учил тебя так договариваться? — Себастиану откровенно было до звезды на угрозы и возможные последствия, лицо, как и прежде, выражало лишь надменную усмешку. — Окей, давай я популярно объясню, как мы теперь поступим. — Думаешь, я стану слушаться какого-то тощего выродка? — презрительно прошипел Нейт, всем видом демонстрируя, что не боится. Но я-то знал, что для него это как землетрясение в десять баллов. — Станешь. Ты ведь не хочешь попрощаться со своей идеальной репутацией и горячо любимыми дружками-гомофобами? Эрик так особенно оценит эту новость. Жаль, я не увижу выражение его тупого лица, — усмехнулся Ноа, не сомневаясь, что бьет по больному. Нейт перевел взгляд на меня. Это длилось всего секунду, но я отчетливо разглядел крик о помощи, который противоречил всем словам и действиям. Сейчас он больше напоминал мне маленького, озлобленного на весь мир щенка, чем уверенного в себе альфу, которым так всегда хотел казаться. Проиграть в собственной игре, что может быть унизительнее? — Что ты хочешь в обмен на видео? — запал в голосе Нейта поубавился, но это еще ничего не означало. — Обмена не будет. Этот шедевр останется у меня в качестве гарантии, что ты выполнишь два условия. — Продолжай, — скрестив руки, он приготовился внимательно слушать. — Во-первых, оставь Ника в покое. Больше не говори с ним, не пиши и не приближайся. Если попытаешься навредить ему, даже не своими руками, я пойму это и… — Ты все пропустил, идиот, — перебил его Нейт. — Твой Ник мне больше не интересен. — Отлично! Значит, с этим трудностей не возникнет. А раз так, то и отвалить от меня будет еще проще. — Ты многих бесишь. Я не собираюсь впрягаться за каждого. — Да, но почему-то только с тобой у меня проблемы. Поэтому, если еще раз ты или кто-то другой, кто угодно, попытается меня подставить, ты первый хлебнешь дерьма, я тебе обещаю. Хоть одна ебаная фотография или донос директору — клянусь, о том, как ты любишь подставлять зад, узнает вся школа, понял?! — На видео не только я. — Взгляд Нейта снова пробежал по мне, но уже совсем с другим оттенком,. — Спорим, ты нихрена не сделаешь? — Ну так рискни проверить, — Ноа подошел совсем близко. — Охуеешь потом от своей новой жизни. — А ты что думаешь, Никки? — Неприятная дрожь прошлась по телу. Как же противно из его уст звучит мое имя. Я не мог выдавить и слова, зато у Ноа они вообще не задерживались. — Нихуя! Даже не смотри в его сторону! — Очередная угроза вылетела быстрее, чем я успел сформулировать хоть какую-то мысль. — Твой шумный пес уже действует мне на нервы, — язвил Нейт в ответ, нагнетая еще больше. Я же боялся, что один из них вот-вот сорвется — и весь наш план полетит к хуям. Он ведь спросил меня не просто так. Нет, ему действительно было важно, что скажу именно я, даже если все и так очевидно. — Хочешь знать мое мнение? — Ч подошел так близко, что Ноа пришлось потесниться в сторону. — Все очень просто. Мы теперь в равных условиях, Нейт. Я знаю слишком много. Ты тоже. Можем легко разрушить жизнь друг другу. Мне, по сути, уже все равно — я и так изгой, переживу. Но я не хочу того же для тебя. Нейт замер от неожиданности, да и я сам не понял, как смог сказать такое — слова сорвались с языка сами по себе, но они были самой чистой правдой. — Странно, да? Я вроде как должен тебя ненавидеть, но сейчас мне искренне тебя жаль. И изначально было, просто я не понимал этого. Тобой движут страхи, обиды и зависть к тем, кто может позволить себе свободу. Ты злишься, потому что так и не смог принять собственный «дефект». Да, снаружи ты крутой и сильный, а внутри — слизняк, который прогибается под ожидания своей семьи и мнения кучки имбецилов. Грустно, что я не разглядел всего этого раньше. — Интересно. Но диагнозы оставь тем, кто в них разбирается, — нахмурившись, процедил Нейт сквозь зубы. Но глаза были честнее речи. Они всегда подводили, когда он хотел этого меньше всего. Я знал почти все его болевые точки, но никогда не давил и не использовал их против него. Он вынудил меня на это. — Как скажешь, — согласился я. — Но не пытайся обмануть других, если даже себя не можешь. Выглядит вдвойне жалко. Я не хочу, чтобы все о нас узнали, но это последний шанс разойтись мирно. Давай просто все закончим. «Пожалуйста», — добавил я про себя. И мне не стыдно признаться, что я готов уже хоть на коленях умолять — лишь бы положить всему конец. Вот настолько я устал от этого дерьма. — Что ж, ваша взяла, ублюдки! — недовольно фыркнул Нейт спустя секунд пять и сам протянул Ноа руку, чтобы скрепить уговор. Сжал так крепко, что аж костяшки хрустнули. — Не утоните там, в своей великой любви. На этой язвительной ноте он собрался уходить. Сделал полшага вперед и вдруг остановился, чтобы напоследок уколоть меня побольнее. — Хотя… о чем это я? Утонешь, как всегда, ты один. У тебя просто талант выбирать тех, кто делает вид, что тебя не стыдно любить. Я не должен был подпускать эти слова близко к сердцу. Они сказаны назло — и только. Но на мгновение им удалось отбросить меня в темноту. Туда, где все еще жил этот страх. Я вздрогнул, когда раздался громкий голос. — Довольно! — Ноа схватил Нейта под локоть и отшвырнул в сторону двери. — Вали уже отсюда на хуй! Резким движением Нейт схватил рюкзак, одежду, одарил нас ненавистным взглядом и средним пальцем в придачу, а затем молча вышел, со всей дури хлопнув дверью — аж стеллажи затряслись. Все? Сердце колотилось так бешено и рьяно, что закладывало уши, словно я только что пробежал стометровку. Тело застыло, не поддаваясь движениям. Я молча смотрел на распаленного гневом Себастиана, чувствуя, как внутри тихо ликует победа. Постепенно его свирепый оскал сменился той самой развязной ухмылкой, от которой нервы прошибает током. — И все-таки надо было ему еще по роже съездить, — улыбнулся, довольный собой до небес, и, облизнув губы, поправил волосы на бок. Его абсолютно дикое, агрессивное поведение не испугало, а наоборот — завело, и мое тело, не стесняясь, демонстрировало это. Кожа горела, требуя прикосновений. Один только взгляд лишал меня всякого терпения. Потребовалось всего два шага, чтобы сократить расстояние. Адреналин пульсировал по венам, и те секунды, что он смотрел на меня, казались нестерпимой вечностью. Всего пара дюймов до этих чертовых губ. Прошу… — Ты… — дыхание заходится от волнения, — можешь?.. Я боялся, он поймет неправильно, но не успел опомниться, как рука Ноа обвилась вокруг моей шеи, а губы притянулись друг к другу. Сладкий до одури вкус отнял рассудок. Каждый нерв прошибло током. Не сдерживаясь, я нагло вторгся в его горячий рот, целовал жадно и ни хрена не нежно, как будто ждал этого всю жизнь. Ноа отвечал тем же. Его рука крепко взяла меня за талию, прежде чем мы резко поменялись местами. Он вжал мое тело в стену, демонстрируя, кто главный. Пусть так, я не против. Тянусь как можно выше, не желая даже на миг расставаться с этими губами. Его руки пробрались под футболку, исследуя повсюду. Кожа горит и плавится под пальцами, а напряжение диктует сильнее сжать бедра. Поцелуй перерос в борьбу, одолевая каким-то дичайшим желанием. Не так, как обычно. Потребность не просто физическая, хотелось отдаться на всех уровнях. Раствориться в прикосновениях, до безумия жадных и необходимых больше воздуха. Здесь и сейчас. Нагло кладу руку на его пах. Возбужден не меньше моего. Глажу, слегка сжимаю через ткань, заставляя его простонать сквозь поцелуй. — С-стой. — Ноа вернул мои руки себе на плечи. Уже по взгляду я понимал, что он скажет. Я не забыл его обещание в то злосчастное утро, за которое мне до сих пор неловко, но теперь все изменилось. — У меня больше нет причин бояться, — прошептал, едва касаясь щеки костяшками пальцев. Он перехватил мое запястье. Пронзительно посмотрел в глаза, ища там для себя какие-то ответы. Я не пытался как-то убедить или доказать свою искренность, еще никогда прежде я не был настолько уверен в своих словах и решении. Без обмана и притворства. Какая бы борьба ни происходила в голове Ноа, он явно испытывал удовольствие, наблюдая, как истощается мое терпение. Дыхание заходилось от волнения и того, что стояк давил уже даже на мозги. Мне не было стыдно. В глубине карих глаз блеснуло ухищрение, Ноа закинул мои руки себе на плечи и, склонившись к уху, мягко приказал: — Держись за меня. Я едва успел покрепче зацепиться, как Ноа подхватил меня за зад и, преодолев пару метров, посадил на тот же самый стол. Теперь мы почти на одном уровне. Я развел ноги в стороны, чтобы подпустить его ближе. Потянувшись к ремню, судорожно попытался в ним расправиться, но получилось не так ловко, как у Ноа. Он без труда расстегнул на мне джинсы и освободил изнывающий до прикосновений член. Его уверенная хватка выбила из груди воздух. В попытке подавить вульгарный стон я закусил губу, но, когда он надавил и размазал пальцем капли смазки по краю — сдержаться не было и шанса. Импульс прошиб до дрожи, вырвав эти чертовы стоны. Жар прилил к щекам. Сплюнув в ладонь, я окольцевал твердую теплую плоть и немного неуклюже начал двигать рукой по длине, чувствуя его пульс под пальцами. Я прижался еще ближе, зарываясь носом в шею. Его запах пьянил, все больше стирая грани дозволенного. Я облизывал и кусал нежную кожу, пропуская то, что могу оставить на ней отметины. Ноа протяжно, негромко застонал. Наше рваное дыхание переплеталось в унисон и разносилось внутри этих стен вместе с влажными звуками. Без сомнений, я бы спустил за минуту, если б мог двигаться в одном с Ноа ритме. Это оказалось не так-то просто, хотя я всячески старался подстроиться — все равно сбивался. Заметив проблему, Ноа вытеснил мою руку и, прислонившись своим членом к моему, обхватил сразу нас обоих. Тонкие длинные пальцы идеально сомкнулись, будто они были созданы специально для этого. Рука скользила вверх-вниз, наращивая темп. Один только вид этого лишал меня рассудка, не говоря уже об ощущениях. Я небрежно кусал и терзал его пухлые губы. Так увлекся, что нечаянно перестарался, прикусив слишком сильно. Ноа лишь шикнул, а затем ухмыльнулся так, будто ему это даже понравилось, но как только я расслабился крепче сжал кулак в отместку. Не скрывая удовольствия, он продолжал свои движения, пока я отчаянно держался за его плечи, готовый взорваться в любую секунду. — Но-оа, я… — выдохнул рвано, — я все! Сейчас кончу… Заполошное дыхание выдало, что Ноа тоже уже на грани. Толчком в грудь он заставил меня полностью лечь на стол. Свободной рукой задрал футболку. Как можно выше, чтобы не испачкалась. Закрыв глаза, жадно хватаю воздух и даже так чувствую его сжигающий заживо взгляд. Невыносимое напряжение в каждой мышце. Тело как оголенный нерв. Толчки его бедер довели нас обоих до предела. Брови сошлись в предвкушении, что граничит с мольбой и отчаянием. Дыхание замерло. Я выгнулся навстречу, ощущая сумасшедшую пульсацию прежде, чем теплая вязкая нить брызнула мне на живот. А за ней еще одна. Оргазм разлился перед глазами цветными волнами и легким онемением в теле. Хотелось остаться в этой эйфории подольше, но она стремительно угасала, забирая с собой беспокойство и напряжение. — Блять… — все, что я услышал прежде, чем влажный шлепок по животу вернул меня в реальность. Ноа пытался отдышаться и не спешил менять положение, только облизывал пересохшие губы, глядя куда-то вниз. Было ощущение, что комната уменьшилась вдвое, а воздуха в ней осталось ровно на два вздоха. И этот превосходящий запах исступления прилип к коже вместе с одеждой. — Моя очередь, получается, — с иронией подметил я, когда, приподнявшись обнаружил растекшуюся лужицу спермы у себя на животе. — Кх, м-да, надо как-то взять в привычку думать заранее, — усмехнулся Ноа, озадаченно посмотрев по сторонам. Я с интересом наблюдал за тем, как он сорвал с пробковой доски, что висела над нами, первую попавшуюся фотографию и попытался вытереть ею вязкую жидкость. Конечно же, ничего не вышло. Глянцевая бумага — худшее решение в данном случае. Вот только Ноа сей факт оказался по боку, он решил тупо смахнуть эту густую лужу на поверхность фотографии. — Фуэ, как омерзительно! — от изумления голос прозвучал неестественно. — У меня вообще-то есть салфетки. — Ну ты бы еще завтра сказал, — проворчал Себастиан и отправил это все в коробку с каким-то хламом, а после, посмотрев на свои испачканные руки, замер в абсолютной беспомощности. Мы переглянулись, и я не смог сдержать смешок, а он — так тем более. Наспех натянув штаны, я спрыгнул на пол и взял из рюкзака все необходимое, чтобы я и Ноа смогли привести себя в порядок. Рука замерла над коробкой, куда ранее Ноа бросил фото. То, что я разглядел там, вызвало улыбку. Случайным образом Ноа выбрал именно тот самый снимок целующейся пары. Забавный символизм, подумал я, прежде чем бросить грязную салфетку сверху. — Как думаешь, Нейт усвоил урок? — Да он чуть не обделался, так что уверен, будет держать рот на замке, — вытирая руки, усмехнулся Себастиан, а после короткой паузы добавил: — А еще очень надеюсь, что мне никогда не придется пересматривать это видео, особенно первую его часть. Нотки ревности во взгляде и голосе читались прямым текстом, я не смог отказать себе в удовольствии воспользоваться этим. — Если б ты еще хоть минуту подождал… — пройдя мимо, я «случайно» задел его бедром. — Убил бы обоих нахуй! — сразу отрезал Себастиан, охваченный искусственно вызванным чувством соперничества. — О, не сомневаюсь! Ноа догнал меня в два шага. Я спиной ощутил, насколько он близко. — А ты как будто уже и не против был, да? — поддразнивающе спросил он, почти невесомо опустив голову мне на плечо, а затем обнял за талию и точно неслучайно прижался сзади. Игривая провокация заставила вздрогнуть. Я только что кончил, но как будто этого оказалось мало. Гормоны все еще управляли организмом, и каждое прикосновение ощущалось вдвойне, а то и втройне приятнее. — Еще слово — и я сам тебе врежу! — шутливо пригрозил я, стараясь усмирить себя в первую очередь. — Ну давай. — Ноа развернул меня к себе. — С какой стороны удобнее? — улыбаясь, он выставил сначала одну, а затем другую щеку. Я автоматически чмокнул губами его слегка порозовевшую кожу. То ли это духота так на меня влияет, то ли что-то еще, вдруг начало казаться, будто сейчас должна заиграть легкая попсовая музыка, как в финальной сцене какого-нибудь романтического фильма. И откуда взялась вообще эта сентиментальность? Ноа отреагировал ухмылкой, потом заправил мне прядь волос за ухо — ему почему-то нравилось так делать — и коротко поцеловал в ответ. — Не верится, что мы решили провернуть эту авантюру, — произнес я, отрывая взгляд от карих глаз. — Чертовы психи, — усмехнулся Себастиан. — Ну ведь, как один эксперт сказал, мы друг друга стоим. — Не смею с ним спорить. Наверное, мы бы стояли так еще очень долго, если бы не звонок, раздавшийся из кармана Ноа. — Да, Кесси. — Посмотрев на часы на руке, ответил Себастиан. — Да, я помню. Да. Скоро приеду, не волнуйся. Пока Ноа разговаривал с подругой, я накинул рюкзак и огляделся, не забыли ли чего. — Что-то случилось? — настороженно спросил я, когда он закончил. — Н-не то чтобы… — затрудняясь, произнес он, толкнув от себя дверь, которая какого-то хрена оказалась не заперта. — Просто попросила отвезти ее в больницу. — Ей нездоровится? — спросил я, шагая следом. Его «нет» прозвучало очень невнятно, так словно он сомневался. — Снова секреты? — Прости, но я не могу ничего рассказывать. Это ее дело, и если она захочет, то сама поделится с тобой. — Х-хорошо. Я понимаю, да. — Недоверчиво киваю. — Передай тогда от меня… пусть скорее поправляется. — Передам обязательно, — с благодарностью во взгляде улыбнулся Себастиан. Мы вышли на улицу. По уже привычному маршруту добрались до опустевшей школьной парковки. Выкурили по сигарете и начали прощаться. Я отказался от предложения Ноа меня подвести, посчитав, что сейчас он куда больше нужен своей подруге, чем мне. Да и погода сегодня радовала, самое то прогуляться. — Ты все еще под арестом? — поинтересовался Ноа вдогонку. Я остановился и обернулся. — Нет, мама вроде успокоилась. — Затусим вечером? — спросил он, облокотившись на дверь авто. — Слышал, в кино сейчас «Звездные войны» показывают… — Хм, звучит как настоящее свидание. — Тогда надень свое лучшее платье, я заеду в семь, — расплылся он в самодовольной улыбочке. Я же ограничился демонстрацией среднего пальца… и несуразным воздушным поцелуем. Всю дорогу домой я размышлял и прокручивал в голове разные моменты. Одни заставляли краснеть, другие держали в напряжении, но, несмотря на пережитый спектр эмоций, в груди скромно грелось чувство сатисфакции. Я снова мог дышать свободно и наконец отпустил предрассудки, которыми изводил себя долгие месяцы. Сегодня мир снова обрел для меня новые краски, и, как бы банально это ни звучало, я благодарен за все случившееся.
