Икар

      2003, апрель. Италия, Верона       В уютной Вероне центральную городскую улицу Виа Маццини, вымощенную белыми мраморными плитами и привлекающую туристов с разных уголков планеты, продолжала скрытая волшебством копия, которую можно пройти за десять минут прогулочным шагом. Здесь, как и вдоль её магловской «сестры», расположились всякого рода магазинчики и лавки, но на этом сходства между улицами, пожалуй, заканчивались: посетителей в магической части практически не бывало, туристов — тем более. Хоть владельцы предприятий вели тут дела и переписки да организовывали личные встречи, непосредственную продажу товара они осуществляли в других местах. По всей видимости, именно это вкупе с регулярными несчастными случаями, уносящими жизни наследников старинных компаний раз в десять-тридцать лет, и принесло улочке зловещее название «Виа Морта», или «Мёртвая улица». Проще говоря, никто сюда без надобности не совался.       Очевидно, сегодня надобность всё-таки возникла, ведь у артефакторской лавки «Химера» стоял визитёр. Он опирался на трость и был одет в шинель, что прекрасно соответствовало погоде, поскольку весна в этом году капризничала, выдавая жалкие десять градусов около полудня, а по вечерам и вовсе насмехалась над веронцами, облачаясь зимой с её двумя градусами.       Стоял незнакомец неподвижно, словно актёр за кулисами перед громкой премьерой, ибо явился не из прихоти, но по заданию, рискованному и не терпевшему отлагательств. Лёгкий, отчасти даже приятный мандраж перед встречей разливался по его жилам, вынуждая обладателя и без того аристократической выправки натянуться дугой, длинным луком за мгновение до выстрела. Вместо третьего звонка о начале спектакля оповестил сдавленный скрип дверных петель.       Тишина, занавес, свет.       В проёме вырос престарелый эльф, который без лишних вопросов сопроводил гостя на второй этаж, в кабинет. Тут он отрапортовал:       — Лорд Малфой к вашим услугам, сэр, — и тотчас скрылся.       Лорд Малфой переступил порог помещения, освещённого лишь тусклым светом с улицы, мерцанием свеч и пляской огня в камине. Глубокие тени подрагивали на стенах и немногочисленной мебели в такт движениям пламени, погружая комнату в гнетущий полумрак. В её центре, впрочем, отчётливо проглядывался массивный стол из красного дерева. Подле него, загораживая вид из окна и заложив руки за спину, стоял Гарри Поттер во всей красе.       Возмужавший, раскинувшийся в плечах, в тяжёлой тёмно-красной униформе, напоминающей военную: китель с диагонально свисающим лацканом и коричневой окантовкой, заправленный в чёрные брюки галифе и надетую поверх них юбку с большим прямоугольным вырезом спереди и узким V-образным вырезом сзади в тон красному кителю. Малфою не составило труда распознать в обмундировании, переливавшемся несчётным множеством перламутровых бликов, костюм из драконьей кожи первоклассного качества.       — Что ж, — прервал тишину хозяин лавки, широко улыбаясь, — вот вы и здесь. Присаживайтесь, милый лорд, — он указал на кресло напротив, устроившись тем временем в своём.       Малфой несколько опешил от внезапного радушия, хотя виду не подал, вальяжно двинувшись вперёд.       — Мастер, я пришёл с глазу на глаз обсудить взаимовыгодное сотрудничество…       Поттер разливал коньяк по изящным маленьким рюмкам на высокой ножке, не отрывая цепкого взгляда от собеседника.       — Догадываюсь о причине вашего визита, — порывшись в ящике стола, он прервал зрительный контакт с пришельцем, отчего последнему стало проще дышать. — Взгляните, мой друг.        В протянутом пергаменте обнаружилось письмо от министра магии Великобритании с предложением мастеру Г. Дж. Поттеру занять место преподавателя ЗОТИ в Хогвартсе в грядущем учебном году. Отправлено в прошлом месяце. Оставлено, Малфой знал, без ответа.       — Известно, что им от меня надо. Мотивы министра и Отдела тайн всегда лежали на поверхности, пускай там и остаются, а вот ваши…       Люциус выдержал очередной внимательный взгляд, внутренне закипая. Пришёл сюда ошарашить заманчивым приглашением из министерства, спорить и парировать, однако по итогу ощущал себя угодившим в ловушку, будто все решения относительно проходящего разговора были приняты кем-то другим. Сидевшим напротив молодым человеком, разительно отличавшимся от второкурсника, что лепетал какой-то несуразный бред про вольных эльфов. Если, будучи ребёнком, мальчишка смотрел на взрослых с вызовом, обусловленным дурным воспитанием и горячим сердцем, то сейчас его глаза сочетали боль и веселье. В общем, странная комбинация.       «Тогда многие говорили, — вспомнилось вдруг, — что у него глаза матери. Кажется, зелёные. А нынче… Что это за краски? В министерстве не соврали… Чувствую себя точь-в-точь как на ковре у Повелителя!»       Поттер заулыбался шире, словно слышал мысли своего визави.       — Забудьте на секундочку о бюрократах. Всего лишь глупцы, облегчившие нам задачу и свёдшие нас двоих для общих дел. Не вы, лорд, выступаете в роли их посредника, а они в роли вашего.       — Мастер, — Люциус принял самый обворожительный вид, — мы же не говорим об установлении мирового господства и вы не собиратесь стать следующим властелином тьмы? — попытка отшутиться, дабы слегка сбавить темп беседы. Только вот в каждой шутке есть…       — Почему вы спрашиваете? — Поттер обнажил зубы в невинной улыбке. — Я не слышу страха, милый друг, но искренний интерес, прикрытый неловким каламбуром. Понятно, ведь… — прикрыв веки и откинувшись на спинку кресла, продолжал он едва ли не убаюкивающе, басовито. — И слепому ясно, лорд, вы находитесь в поиске. И, как я погляжу, давно, — Малфой крепче обхватил набалдашник трости. — Ищете новых возможностей, вызовов, гарантий… Нового лидера?..       Последние слова застали врасплох, вскрыли плохо зажившую рану. Пригодилась недюжинная выдержка, чтобы не уйти по-английски. Его раскрыли! Причём буднично, без суеты, как если бы факт разоблачения значил что-либо для самого Малфоя, но никак не для Поттера, ещё в начале прямым текстом заявившего, мол, догадался, с чем пожаловали, ваша связь с министерством, милый друг, очевидна. Не пора ль сбросить маски? И далее намёки, намёки, намёки.       Положение неоднозначное. Министерство предложило сделку: посодействуй возвращению Избранного на родину, взамен — полная амнистия с восстановлением в правах и снятием ограничения на использование магии. Примитивный бартер без признаков валидности, солидности. Фактически устное соглашение, паршивая филькина грамота. А он и рад, ведь другого шанса сократить срок наказания нет. И тут вдруг Поттер, знавший наперёд обо всём: о цели визита, о внутренних сомнениях своего ночного посетителя. Умело искушавший, он, казалось, намекал на альтернативу, а Люциус…       Что ж.       Давно, уже очень давно, ни одному безумцу со времён Тёмного лорда не приходило в голову анализировать мотивы поступков, непосредственно его, Малфоя, подлинные, следовательно, тщательно упрятанные, сокровенные причины деяний и слов. За серьёзными вопросами обычно таились серьёзные намерения, и вот лорд сидел и раздумывал над серьёзными ответами, не шелохнувшись и не предприняв попыток уйти, вдвойне сердясь на себя за это, за невольное признание, что ему всё мало вызовов прошлого.       От горько-сладкого самобичевания отвлёк глухой хлопок в ладоши. Поттер кардинально изменился в лице. Прежней задумчивости как ветром сдуло, правда, осмыслить природу резких перепадов его настроения времени не оставалось.       — Увы! Мне некуда вас вести, — защебетал он. — Амбициозных планов не вынашиваю, но защищаю родное. Протекция, покровительство, если угодно, — тот минимум, который я предлагаю значимым для меня людям, и вы наверняка об этом догадывались, переступив порог моей скромной обители, не так ли?       В яблочко.       Малфой не верил пустым обещаниям чиновников новой волны и нуждался в ком-то, способном подстраховать. С влиятельным заступником не пришлось бы постоянно бояться, бороться за милостыню вышестоящих, пресмыкаться ради их благосклонности. Он жаждал покровительства, и, Поттер, казалось невероятным, ничего не имел против. Сам шёл навстречу, завлекал, заманивал… Сдаваясь во власть соблазна, Люциус принялся осторожно раскрывать карты.       — Верно. О вашем запросе на личного ритуалиста довелось услышать в известных местах. Как я понял, вам крайне важно в ближайшее время встретить толкового профессионала, такого, что будет держать рот на замке и не задаст неуместных вопросов. Ритуалиста, который не гнушается тёмных ритуалов. С вашего позволения, это — я.       Поттер удовлетворенно хмыкнул.       — В известных местах остро нуждаются в моём согласии на это… — он небрежно помахал письмом из министерства и дождался кивка. — Полагаю, раз вы здесь отдуваетесь, то и сами в некотором роде нуждаетесь. Поделитесь, друг мой. За ваши интересы я не прочь побороться.       Малфою не впервой общаться с прозорливым оппонентом. Чем выкладывать как на духу, подгадал момент для изящной атаки, решив расставить точки над i.       — В некотором роде нуждаетесь, судя по услышанному, вы, мастер. В ритуалах. Позвольте поинтересоваться, всё и впрямь так плохо?       Гарри поморщился. Под его оценивающим взглядом в горле пересохло, и Люциус не преминул заполнить паузу если не словом, то делом, пригубив коньяку, заодно устанавливая более доверительную дистанцию.       — И да, и нет, — прозвучало наконец тихое признание. — Честно говоря, мне и самому нужно в Англию. Скажем так, если я прав, у нас, в целом, общие цели. Но предложение министерства само по себе нелепо. Как обычно прут напролом. Напрасно вас отпустили, ибо вы, лорд, в силах помочь мне, то есть всерьёз рискуете оказаться жертвой моей щедрости. Сами увидите. Если подпишем контракт.       С этими словами Поттер резво потянулся за следующим пергаментом. Мельком взглянув на него, Малфой окончательно убедился, что встреча была по репликам разыграна в голове собеседника заранее. В контракте уже стояли нужные имена и даты. Всё в рамках разумного: он создаёт и модифицирует нужные тёмные, иногда и светлые, ритуалы, призванные вернуть магическое равновесие в организме клиента. В этом и заключалась главная задача личного ритуалиста Поттера — поддерживать баланс тёмных и светлых сил в его магическом ядре. Исходных данных мало, однако ничего невозможного, на первый взгляд, в требовании нет. Далее отводилось пустое место для пожеланий другой стороны. Контракт был бессрочным. Слишком хорошо, а потому подозрительно.       — Мастер, не боитесь, что я наврежу вам намеренно? Подозреваю, когда понадобится провести ритуал, вы будете, мм, не совсем в себе…       — Да-да, — Поттер переместился к окну, устремив взор на пустынную улицу, — правильно. Ценю вашу интуицию. Что до вопроса… Я умру, если вы с чем-то напортачите, намеренно или нет, вы тоже умрёте, находясь рядом, иначе говоря, работа деликатная, и… Вы вправе отказаться.       Ну конечно. Куда мы без летальной перспективы. Значит, на одной чаше весов свобода от произвола министерства, на другой — шанс умереть смертью молодых и беспечных. Выбор между загубленным настоящим и загубленным будущим. Выбор вполне очевидный.       — Извольте показать сейчас, что собирались. Хотелось бы засвидетельствовать масштаб проблемы, прежде чем я что-либо подпишу.       — Я покажу, — едва Гарри развернулся на каблуках, в комнате стало светлее. — Для ясности уточню свои планы по приезде домой. Удостоверимся, пересекаются ли наши интересы в Англии, — возражений не последовало. — Моим главным оппонентом является лорд Сириус Блэк. Я планирую держать его подальше от близких. Как минимум год, если проклятие должности профессора по ЗОТИ ещё в силе, — он ухмыльнулся. — До меня дошли слухи, будто Блэк берётся восстанавливать магическую защиту школы на крови, что немыслимо и смехотворно, но на руку мне. Я предложу директору установку собственной защиты замка за бесплатно. Это повысит мои шансы получить место в штате в обход министерства.       — Но как вы себе это представляете? — деловитый Люциус чуть было не поперхнулся. — Защита подобного объекта стоит целые состояния!       — Лорд Малфой, не обижайте. Расценки известны. Поверьте — так надо. Министерство неизбежно сунет нос в мои планы, вернее, уже сунуло. Я же хочу проявить инициативу и сыграть на своих условиях. Однако сейчас, в контексте будущего сотрудничества, гораздо важнее наша общая неприязнь к моему крёстному, я прав?       — Так и есть, мастер, — скрыть напряжения в голосе не удалось. — Я опасаюсь Блэка, а также… Бывших коллег. Мой сын, вы, может, в курсе, живёт там один… Я склонен полагать, что ему угрожает опасность, и прошу защитить его. Сам я не в силах, потому как в Англии практически лишён прав…       — Драко… — Гарри задумался. — Ожидаемо. Между прочим, он, кажется, учился у мастера Альвини…       И вновь Малфой засомневался в целесообразности своего присутствия. Театральная постановка от и до… Он ведь и вправду, пускай безотчётно, искал руководства. И уж точно сознательно отошёл от первоначального плана властей, в самом деле решившись сотрудничать с Поттером напрямую. Хотел начать, так сказать, очередную игру. Неожиданно противник знал слишком много, и идея довериться казалась всё менее и менее привлекательной. Малфоя разрывало между эгоистичным желанием остаться у источника силы и необходимостью бежать со всех ног, дабы сберечь дорогих людей, которые бы наверняка пострадали, сблизься он опять с новым диктатором. Гарри, вероятно, почувствовав возникшую напряжённость, перестал рассуждать вслух.       — Не волнуйтесь так, милорд, мне положено знать. Ищу кандидатов в подмастерья. Как ни печально, никто не хочет у меня учиться, — закончил он мрачно, но тотчас встрепенулся. — Думаете, ваш сын согласился бы?       — Не думаю, — Люциус не обратил внимания на попытку разрядить обстановку, поскольку целиком был сфокусирован на том, что делать дальше.       — А вы бы как на это смотрели? — не унимался Гарри.       — Откровенно говоря, не против такого расклада, если судить о вас строго с профессиональной точки зрения…       — Я понимаю. Это вопрос доверия. Всё, о чём вы сейчас можете размышлять, — молчание было ему согласием. — Отвечу откровенностью на откровенность. Я предполагал, что вы попросите за сына. Письмо от министра, затем от вас. Навёл справки и сложил два плюс два. К счастью или нет, Блэк без конца портит отношения с людьми вроде нас с вами. Повторюсь: вы удобны, мой друг. Хороший специалист, разделяющий мои опасения по поводу крёстного. Желаете защитить родного человека, как, собственно, и я. Мы можем помочь друг другу, хотя о доверии говорить не приходится. Вы слишком мало меня знаете, а я, наоборот, знаю вас слишком хорошо. Поверьте, самым простым и логичным решением было бы привязать к себе Драко. Перехватить рычаг давления на вас из рук Блэка в свои, — отчеканил Гарри холодно, впрочем быстро оттаял. — И всё-таки в мои планы не входит ничего подобного. Вы просите спасти сына, и я охотно помогу. За вашу службу. А доверять или нет…       Закончить не удосужился, оставив Люциуса один на один с тяжёлыми думами.       В свои права вступила тишина, изредка нарушаемая треском тлеющих в камине поленьев. Абсолютно верно. Это вопрос доверия. Блэк играл грязно, но предсказуемо — Поттер оставался загадкой. Он, пускай и утверждал обратное, подчинял волю окружающих. Таким образом и демонстрировал власть, без обращения к магии. Не совсем в стиле Тёмного лорда, что, возможно, аукнется в будущем большими неприятностями. А сейчас…       Малфой не совсем понимал, как себя вести, поэтому решил сменить тактику и банально подстроиться. Поттеру что-то нужно, ему — тоже. Ни о какой идеологии и политике разговоров не было, скорее о взаимовыгодном, нет, взаимозависимом сотрудничестве, о тех, кто небезразличен. Раз так… Вот шанс проверить, чего стоило слово нового покровителя рядом со словом министра.       — Я не против, кхм, как бы то ни было, Драко уже давно совершеннолетний — и решать ему. Врагов в любом случае надлежит держать поблизости, — заключил он туманно. — Ваше присутствие в Англии полезно нам обоим, это мы прояснили. Вы правильно рассудили, что я приду «просить за сына», но есть ещё кое-что.       — Продолжайте, лучше разобраться со всем поскорее.       Люциус не сдержал рефлекторного вздоха.       Министерство бесспорно просчиталось, задумав обуздать волшебника такого калибра с помощью жалких подачек. Они опирались либо на устаревшие, либо неверные данные. Поттер без труда переманил на свою сторону ритуалиста, а вскоре получит должность в Хогвартсе и продолжит диктовать окружающим собственные условия. Риск повторения истории с Тёмным лордом никуда не делся, однако терять, если подумать, Малфою уже нечего. Последние годы, проведённые в Азкабане, лишили его всяческих материальных и нематериальных благ, уверенности в благополучии семьи, в пресловутом завтрашнем дне. Министерство предоставило возможность выслужиться как собаке, но здесь и сейчас, в скромной артефакторской лавке, он впервые за много лет чувствовал себя человеком, личностью, которая, как метко подметили ранее, никогда не переставала искать новых возможностей, гарантий, нового лидера.       — Кое-кто, с вашего позволения. Я бы хотел, чтобы вы приглядели за Северусом Снейпом.       На мгновение почудилось, будто он принял слишком поспешное решение сменить чёртову тактику. Поттер застыл, даже побледнел, и вновь первым делом привлёк внимание взгляд, уже без озорства и боли, но завлекающий в далёкий бездонный космос, где впору утонуть, потеряться, не проснуться. Это и пустота и заполненность, ужас и покой, глубочайший гипноз, из потёмок которого Гарри равнодушным голосом выводит:       — А что с ним?       Всё рассеялось.       — Я слышал, через пару лет он сможет выдвинуть кандидатуру на пост директора, в связи с чем ему также угрожают прихвостни Блэка, которые опасаются за детей. Им вскоре поступать в школу. Это не так уж и важно… Не думаю, что Северус, кхм, мастер Снейп нуждается в реальной защите, я только прошу понаблюдать за ним, — выговорил Малфой на одном дыхании, но, чего-то испугавшись, поспешно добавил. — Даже если вы считаете его своим врагом, моё желание вписывается в аксиому держать врагов на короткой привязи.       Гарри выдержал паузу, к счастью, недолгую.       — Хорошо, Драко… и Снейп, я понял вас, — и встряхнул головой. — Пора показать, с чем вы будете работать.       Он уже не выглядел радушным, шутливым. Скорее сконцентрированным. Позвал эльфа и, после нескольких коротких указаний, подошёл к Люциусу, протягивая янтарный амулет в форме лошади.       — Наденьте, должно помочь.       Люциус повиновался и продолжил наблюдать, как Поттер с вернувшимся эльфом расставляли по углам кабинета какие-то предметы, что-то бормоча. Меж тем свечи и огонь в камине заполыхали ярче, так, что захотелось сбросить шинель, но лорд сидел в заинтригованном оцепенении и смиренно ждал. Эльф исчез, а Поттер обошёл стол и прошёл к выходной двери. Стянув перчатки, обкусанными пальцами начал жёстко расправляться с пуговицами мундира. С каждым движением, особенно явно, когда снял перчатки, в комнате нарастало давление, атакующее барабанные перепонки нестихающим гулом. Стало по-настоящему тяжело дышать. Люциус инстинктивно потянулся к амулету на шее и судорожно сжал его. Вроде действительно полегчало ровно до момента, когда одним резким движением плеч, помогая себе руками, Поттер не сбросил китель с рубашкой и не предстал пред ним полуобнажённым. Лошадка в ладони треснула, едва не развалилась. Было невыносимо жарко, горела шея и грудь, глаза расширялись в немом удивлении от увиденного. Диафрагму Гарри штормило. Отдышавшись, он повернулся к ритуалисту спиной.       — О, Мерлин… — с трудом сохраняя самообладание, подытожил Малфой.