Я больше не вижу рассвет / 未见天明

Ситуация казалась безвыходной, и остатки привычного мира Ли Цзи раскололись на куски. Его школьная форма практически полностью снята, обнаженное тело плотно прижато к столу для переговоров, пах придавлен стояком Чэнь Цзиня, размер которого только увеличился с появлением И Минсюя. Если до этого Ли Цзи удавалось убеждать себя, что все происходящее просто дурной сон, от которого в любой момент можно проснуться; если до этого ему удавалось искренне верить в собственную ложь, лишь бы не осознавать насколько он на самом деле попал, то сейчас… С внезапным появлением И Минсюя его будто окатило ледяной водой, отрезвляя и заставляя наконец принять правду. И эту правду Ли Цзи едва мог сейчас вынести. В его голове, будто на стройке в разгар дня, все загудело и заколотило, напрягая и раздражая нервы. Ли Цзи не мог думать, не мог подать импульс мозгу и сделать хоть что-то. Ему удалось лишь поднять на И Минсюя испуганный и растерянный взгляд. В глазах И Минсюя он увидел потрясение, удивление, неверие и неприкрытое отвращения. В этот момент Чэнь Цзинь нехотя оторвался от шеи Ли Цзи, и с недовольным видом обернулся на И Минсюя. Будучи пойманным за чем-то развратным и неприличным, он вовсе не казался сконфуженным и ничуть не растерялся. Напротив, выглядел максимально естественным, будто только и ждал появления незваного гостя. Вот только этот гость, кажется, пришел слишком рано или наоборот — припозднился. Заметив во взгляде И Минсюя нечто подозрительное, глаза Чэнь Цзиня прищурились, а брови сошлись у переносицы. Он сгреб Ли Цзи в охапку, будто боясь, что помешавший им подросток, может позариться на его добычу. — Что вы творите? Эти слова были подобны объявлению шаха и мата. Не задай И Минсюй вопроса, чувство позора, казалось, было бы не таким ощутимым. Ли Цзи устыдился, и в голове вмиг прояснилось. Одной рукой он оттолкнул Чэнь Цзиня, а другой попытался натянуть брюки. Его лицо побледнело так сильно, что кожа стала прозрачной. Пальцы, сжимающие ремень, дрожали. Тело будто окостенело от холода. Чэнь Цзиня оттолкнули, но он, кажется, ничуть не злился на Ли Цзи. Убрав со лба несколько упавших прядок, он вновь повернулся к другу. И Минсюю потребовалось время, чтобы прийти в себя от шока: «Просто не мыслимо. Немыслимо! Здесь. Прямо в школе. На этом самом столе. Эти двое почти переспали! Если бы я зашел чуть позже, то увидел бы, как Чэнь Цзинь и Ли Цзи занимаются сексом! Чэнь Цзинь и… Ли Цзи». И Минсюй вдруг покраснел, щеки стали горячими от смущения, а вопрос, который наконец созрел и решил сорваться с губ, больше напоминал икание, чем речь. — Ты… Вы… Чэнь Цзинь лениво натянул штаны. Отчего-то выражения его лица становилось все мрачнее и мрачнее. От маски хорошего ребенка, которой он по обыкновению скрывал свой паршивый характер, не осталось ни следа. Чэнь Цзинь злился. Он был раздражен. На блеяние И Минсюя он сначала закатил глаза, а после и вовсе прикрыл веки, будто комментировать произошедшее было выше его сил. — Ты все видел своими глазами. Какие еще остались вопросы? Он приобнял Ли Цзи за талию и усмехнулся, почувствовав, как парень в его руках, дрогнул. — Просто хотел сказать тебе одну вещь, И Минсюй. В будущем не беспокой Ли Цзи. Не хочу ложиться в постель с отбивной. Не очень-то приятно во время секса лицезреть синяки на теле партнера, особенно оставленные кем-то другим. Да и эти вечные писки при любом прикосновении изрядно раздражали. Сейчас из-за шайки И Минсюя возиться с Ли Цзи слишком хлопотно. А лишние хлопоты Чэнь Цзинь не любил. Ли Цзи низко опустил голову, будто соглашаясь со словами Чэнь Цзиня. Со стороны пусть он и выглядел покладистым, послушным и уступчивым, но на деле — прятал взгляд. Ли Цзи просто не знал как на все это реагировать. Хоть таким образом, но он попытался сбежать от сцены, которая разворачивалась прямо перед его носом. Глаза И Минсюя метались от одного парня к другому. В душе нагревались, клокотали и ключом кипели неприятные чувства. И Минсюй ярый собственник, который не привык отдавать свое. Особенно то, на что лично положил глаз. Будто то Ли Цзи или кто-то другой — неважно. Если что-то принадлежит И Минсюю, то оно может сломаться только в его руках. А Чэнь Цзинь… кем он себя возомнил? Если уступить, то славное имя И Минсюя будет запятнано. Этого допустить никак нельзя. Подумав в этом ключе, И Минсюй устремил взгляд на Ли Цзи. — Не думал, что ты, Ли Цзи… такой. Значит, чтобы сбежать от меня, решил лечь под парня? Слушая их разговор, Ли Цзи ощутил себя настоящей дешевкой — вещью, которую можно передарить или отдать за ненадобностью кому-то другому. Ли Цзи стиснул зубы. — Как расстроился, посмотрите. Завидно? — усмехнулся Чэнь Цзинь. — Можешь поиграть с ним, если так сильно хочешь. Не возражаю. Смысл слов дошел до Ли Цзи не сразу. При мысли о том, что его пытка не только продолжиться, но еще и приумножиться, лицо вмиг побледнело. Ли Цзи обернулся на Чэнь Цзиня и пронзил его ледяным осуждающим взглядом. «Эти двое… Они взаправду даже за человека меня не считают?!» В ответ на щедрое предложение И Минсюй отчего-то рассвирепел. — Кто захочет развлекаться с парнем, которого ебет другой? Фу, что за мерзость. Кажется И Минсюй нашел еще один верный способ как причинить боль, и на этот раз без кулаков и пинков. Его резкие слова задели Ли Цзи за живое. Вот только крыть нечем — мысли И Минсюя в точности совпадали с мнением Ли Цзи. Разве не естественно, что И Минсюй, как и любой другой нормальный человек, посчитал их «отношения» с Чэнь Цзинем ненормальными. Разве не естестсвенно, что Ли Цзи в его глазах стал грязным и мерзким. Но И Минсюй и не думал останавливаться. Он снова обратился к Ли Цзи: — Чтобы не побили снова, решил соблазнить Чэнь Цзиня? Для мужчины это низко. Каждое слово, подобно пощечине, хлестало Ли Цзи по лицу. Он сжал пальцы в кулак и направил на И Минсюя решительный холодный взгляд, полный неприкрытой густой злобы. — Да, верно. И все это благодаря тебе. Если бы не И Минсюй, разве Чэнь Цзинь обратил бы на него внимание? Если бы не И Минсюй, подвергся бы Ли Цзи насилию и шантажу? Если бы не И Минсюй, стали бы к Ли Цзи относиться, как к игрушке, созданной на потеху другим? Вот только, как бы Ли Цзи не был зол, он ничего не мог сделать И Минсюю. Хотя, благодаря этой ситуации у него появился шанс отвадить хулигана раз и навсегда. При мысли об этом губы Ли Цзи украсила язвительная улыбка. — Впрочем, можешь присоединиться, — равнодушно выплюнул он. — Раз Чэнь Цзинь не возражает, я тем более не против. И Минсюй чуть не поперхнулся. В памяти проскользнул образ двух парней, в обнимку лежащих на столе. В груди кольнуло, и на И Минсюя накатил очередной прилив гнева. — Бля, ты напрочь потерял остатки стыда? Судя по реакции, отвадить И Минсюя получилось, но Ли Цзи потратил на этот короткий бой слишком много моральных сил. Чэнь Цзиню нравится, что Ли Цзи с головы до пят покрывается колючками, когда кто-то подходит слишком близко. Нравится, что при общении с другими он напускает на себя этот отчужденный и равнодушный вид. Вот только, чем чаще человеку приходится защищаться, тем быстрее он ломается. Чэнь Цзинь взял Ли Цзи за руку и бережно погладил ладонью по тыльной стороне. Этот жест выглядел ласково, даже интимно, будто утешение возлюбленного. — Не злись, И Минсюй наговорил это сгоряча. Ты тоже переборщил — повоцировать других не лучший выбор. Ли Цзи совсем не впечатлило его фальшивое сострадание. В ответ он даже не хмыкнул. — И Минсюй, — Чэнь Цзинь простодушно улыбнулся другу, — как смеешь говорить о стыде, когда сам тянешь руки к тому, что больше тебе не принадлежит. Прежде чем обвинять других, на себя посмотри. В любом случае, скажи своей шайке, что Ли Цзи впредь неприкосновенен. Сказав это, он откинул полу рубашки Ли Цзи и обнажил огромнейшую гематому на белоснежной гладкой коже. В то же самое мгновение Чэнь Цзинь пожалел о том, что сделал. — Смотрю, тебе он сильно нравится, — горько подметил И Минсюй. До этого И Минсюй часто участвовал в избиении учеников и оставлял раны в разы серьезнее синяков Ли Цзи. Но раньше Чэнь Цзинь никогда ни за кого не заступался, тем более не просил остановить травлю. Не похоже, что Ли Цзи зацепил его не только телом. Неужели их отношения на самом деле не ограничиваются тривиальным сексом? Чем больше И Минсюй третировал Ли Цзи, тем больше убеждался в том, что заполучил в руки несгибаемую стойкую игрушку. Вот только кто же знал, что этот парень способен привлечь другого парня? В глубине души И Минсюй испытывал разочарование и досаду, но сам толком не знал почему. Вероятно, не ожидал, что Ли Цзи так быстро сдастся. Или потому, что сдастся кому-то другому, а не ему. — Забирай. Делай с Ли Цзи, что хочешь, плевать, — холодно добавил И Минсюй. — Все равно играть с ним стало скучно. Он обвел обоих осуждающим взглядом, развернулся кругом и направился к двери. У самого выхода краем глаза он увидел, как Чэнь Цзинь забрался рукой под одежду Ли Цзи, снова повалил его на стол для переговоров и нагнулся для поцелуя. Ли Цзи в ответ даже не пискнул, покорно принимая любое его действие. И Минсюй закрыл за собой дверь и тяжело выдохнул. Буря внутри не утихала. Опустив голову, он увидел, что школьные брюки приподняты по вполнеочевидной дуге. Его лицо исказилось, а сердце заколотилось без остановки. Он пулей опустился по лестнице, будто пытаясь сбежать от себя самого. …Рана на лице Ли Цзи все еще не зажила, поэтому идти домой было нельзя. Вчера ему удалось избежать встречи с семьей, но только благодаря прогулу в школе. Сегодня же он «закончил занятия» слишком поздно, и родители уже вернулись домой. Если они поймут, что кто-то ударил его по лицу, если вдруг увидят раны на теле, то будут задавать вопросы, и Ли Цзи придется врать. Вот только родителей обмануть будет намного сложнее, чем одноклассников. Чтобы избежать проблем, Ли Цзи решил вновь прикрыться ночевкой с другом. — Снова? — из телефона послышался возмущенный голос матери Ли. — Ты еще не выздоровел, не налегай так на учебу. Мы ведь не требуем от тебя поступить в Пекинский университет. Пожалей себя и лучше отдохни. Ли Цзи хорошо учился, но явно не дотягивал до уровня Пекинского университета. Даже если бы налег на учебу, не успел бы за последний год увеличить свой средний балл. Он не стал спорить и сказал матери, что просто поддался на уговоры одноклассника, который отчаянно просил помощи с учебой. В общем, мать Ли удалось успокоить и выпросить согласие на ночевку. В конференц-зале Чэнь Цзинь измывался над ним на протяжении двух часов, пока на улице совсем не стемнело. Он отпустил Ли Цзи только после того, как вдоволь наигрался и сделал Ли Цзи липкими и склизким с головы до ног. К счастью в классе остался чистый комплект школьной формы, а поблизости все еще была открыта общественная баня. Приняв душ и переодевшись, Ли Цзи пошел в интернет-кафе, в котором решил скоротать ночь. Здесь стоял непроветриваемый столб сигаретного дыма, а из всех частей зала раздавались гул голосов, звуки стрельбы и взрывов и заводная игровая музыка. На столе перед ним стояла горячая пышущая паром порция лапши быстрого приготовления — своеобразный поздний ужин. Ли Цзи достал учебник из портфеля и принялся за домашнее задание, вот только в такой обстановке сосредоточиться оказалось просто невозможно. Но путь домой был заказан, и из всех мест в округе круглосуточно работало только это интерне-кафе. Пусть Ли Цзи удалось отмыться, переодеться и даже купить еды, настроение ни на толику не улучшилось. В лицо поднимался горячий пар от лапши, слизистые жгло от сигаретного смрада. Глаза Ли Цзи покраснели, ресницы слиплись от подступающей влаги. До чего же паршиво. Не сразу, но Ли Цзи заставил себя проглотить все обиды, нашел наушники в портфеле и любимой музыкой заглушил внешний шум. Плотно завернувшись в свитер, он открыл тетрадь и написал на чистом листе: «Не отчаивайся и борись».